27

–Не думал, что ты вообще можешь болеть,– папа принёс в мою комнату куриный бульон.– В детстве у тебя не было никаких проблем со здоровьем. Я думал, что у тебя такой же хороший иммунитет, как у меня.

Вид у меня был неважный. Не думаю, что сейчас я вообще похожа на человека: растрепанные волосы, огромные мешки под глазами, болезненный цвет кожи. В школу я не хожу уже третий день. Хорошо, что папы не было дома, когда я пришла вся в муке, еле отмыв волосы. На мой фейсбук писали грозные сообщения. Была настоящая травля.

«Сама виновата»– говорила я себе.

–Не хочу этот бульон,– отказывалась я есть.– Меня сейчас вырвет.

–Я что ли зря взял выходной с работы?– папа был недоволен.– Ешь и не возмущайся. Я вниз. Кто-то стучится.

Взяв миску с бульоном, я поняла, что мое искупление ещё не закончилось. Я была готова на всё, что угодно. Знать бы только, что меня сможет простить Хэйзел.

–Привет, Элина,– в комнату зашла Бейт. Она выглядела шикарно: красивый маникюр, укладка, хороший макияж. Как обычно, девушка любила ухаживать за собой.– Ты как?

–Привет,– поздоровалась я, удивившись её приходу.– Думаю, что иду на поправку. Папа внизу?

–Да, мистер Старк смотрит телевизор,– ответила девушка, сев рядом со мной.– Я принесла тебе фруктов.

Бейт достала из пакета апельсины и бананы. Лучше я съем банан, чем этот куриный бульон. Гадость.

–Может ты расскажешь, что происходит?– попросила она. Мне теперь было так стыдно, что я совершенно ничего не рассказывала девушке, хотя считала её близкой подругой.– Элина, мне обидно. Если ты думала, что я могла что-то разболтать в газете, то знай, что ты мне важна. Я даже не написала о случае, когда тебя в коридоре обсыпали мукой, хотя, поверь, статья была бы интересной. Но я не могу так поступить с тобой, ведь ты моя подруга. Кроме тебя, со мной никто близко не дружит.

Голова у меня болела, а после Бейт она начала болеть ещё сильнее. Я не стала медлить и рассказала ей всё. Абсолютно всё, до самых мелочей. Подруга не боялась, что я болею и могу заразить её. Она внимательно слушала меня.

–Кайл тебя навещал, пока ты болела?– спросила девушка. – Фостер привёз тебя домой после этого случая. А потом что? Мне рассказывали, что он был в ярости. Вмятина на шкафчике, тому подтверждение.

–Кайл потерял контроль над собой в тот момент,– ответила я, вспомнив этот ужасный день.– Мы с ним не разговаривали.

Мне было страшно звонить ему, потому что было опасно тревожить его, когда он находился в подобном состоянии.

–Его и в школе не видно,– сказала Бейт, а я встревожилась.

–Как не видно?

Девушка развела руками. Чёрт. Что этот Фостер задумал. Мы с Бейт ещё разговаривали и разговаривали. Так хорошо иметь человека, которому мог высказаться. Здесь у меня не было таких людей. Сейчас, будто весь груз с плеч упал.

Иногда людям следует выговориться.

–Поправляйся, Элина,– обняла меня Бейт.– Жду тебя.

–Пока.

Девушка ушла, но папа после зашёл в мою комнату.

–Значит, травля,– тяжело вздохнул он.– А я говорил, что Фостер до добра не доведёт.

–Ты подслушивал!

–Не буду отрицать,– папе было всё равно, он сел рядом со мной.– Это хорошо, что я подслушал. А если бы об этом узнала твоя мама?

Она бы в ту же секунду помчалась к Хэйзел и убила её. Мамина заносчивость иногда пугала меня.

–Я так и думал, что не всё так просто будет в твоей школьной жизни здесь,– было видно, что папе грустно.– Ты мне рассказывала о том, как счастлива быть здесь. Я знал, что твоя эйфория когда-нибудь пройдёт, ведь в Америке другие подростки. Не всё так гладко.

–Почему ты спокойно реагируешь?

Папа сам по себе очень спокойный и равнодушный человек, но он мне даже ничего не скажет?

–А какой толк, Элина?– это был риторический вопрос.– Ты влюблена в этого Фостера. Пока не обожжешься, не поймёшь,– папа покачал головой.–Хотя ты уже обожглась...

–Что мне делать, пап?

Отец посмотрел на пол. Ему не нравилось, что его дочь травят в школе, но он не занимался моим воспитанием уже большое количество времени. Папа не знал, что делать. Да и что может сказать холостяк своей единственной дочери?

–Извиняться перед той девушкой не стоит. Она не сможет такое простить,– да, отец очень хорошо помог мне.– Я тебе не раз говорил, что любовь делает человека слабым, но есть продолжение этого высказывание,– папа вдохнул побольше воздуха.– Любовь делает человека слабым, но и одновременно самым сильным и могущественным.

Я любила беседовать с папой, но сейчас не совсем понимала его. Возможно, потому что болела и моя голова работала не на все сто процентов.

–Пока ты любишь Кайла, а он тебя, вы вместе будете непобедимы,– объяснил папа.– Ты сможешь преодолеть эту травлю и тогда будешь самой счастливой.

–Откуда же ты это знаешь?

–Твоя мама мне придавала силы, когда мы были вместе,– отец не любил говорить о ней, так как до сих пор любил.

–Почему ты не вернул её, когда вы только развелись, пап?

–Потому что она сделала меня счастливым, но в ответ я не смог сделать её счастливой,– я видела, как папе было больно об этом говорить.– Но я счастлив, что смог быть свидетелем того, как любимый человек просыпается, лежа возле тебя. Сейчас твоей маме пора быть счастливой. Я не могу мешать ей.

Привстав с кровати, я обняла папу. Он всегда отрицал любовь, пытался показаться сильным, но это чувство не обошло его стороной. Жаль, что мама нашла своё счастье в моем отчиме Алексее.

Отец вышел из комнаты, а я заснула. Сон помогает организму восстановиться. Мне не всегда снились сны, да и их я вечно забывала. Говорят, что, кто не видит снов, тот счастлив в реальности. Ему не нужны лишние мечтания, ведь у него всё есть.

–Ты так красиво спишь, хоть и выглядишь отвратительно,– вдруг я открыла глаза и увидела Кайла, который пристально смотрел на меня.– Приветик.

Сказать, что я испугалась - ничего не сказать.

–Как ты сюда зашёл?– я была а недоумении, а Фостер показал на открытое окно.– Боже.

Парень хотел обнять меня и поцеловать, но я его остановила.

–Не хочу заразить тебя.

–Меня это не пугает,– парень впился в мои губы. Я так скучала по нему.

Он выглядел как-то по-другому. Прическа больше не уложена так, как была всегда уложена. Она сейчас более лохматая. На щеке красовался синяк, а костяшки рук были в крови.

–Почему ты не ходишь в школу,Кайл?– я остановила поцелуй, приложив ладонь к синяку на лице.– Что ты делал эти дни?

От лица Кайла

Элина не должна знать о моей ночной жизни. Не должна знать, чем я занимаюсь, когда она видит десятые сны. Я просто не могу допустить этого.

–Мне нечего делать в школе без тебя,–я смотрел прямо на девушку, в которую бесконечно влюблён.– Синяк... Мы с Риком вчера вновь повздорили.

Соврал.

–Он тебя и в школе ударил хорошенько, когда ты поднял руку на Тони. Почему?

–Тони самый слабенький из нас. Его бить - слишком низко,– объяснил я.– Тони не нрав, когда мы заботимся о нем, но мы к нему относимся, как к младшему брату.

Парень не совсем крепкого телосложения и низкого роста. Один удар Рика может его убить. Я не извинялся перед Тони за тот случай, но мне было стыдно за то, что я вновь не смог взять контроль над собой.

Элина смотрела на меня, как маленькая девочка, которая ожидает сказку на ночь.

–Я люблю тебя, светлячок,– вдруг вырвалось у меня изо рта.– Прости меня.

Девушка не понимала меня, но я не мог простить себя, что из-за меня её избили прямо в коридоре школы. Если бы не я, то она также дружила с Хэйзел и не лежала бы здесь с температурой.