Часть 12

Теплая вода обволакивала мое обнаженное тело, на котором виднелись раны от ногтей, доставляющие дискомфорт во время соприкосновения с водой. Яркий свет бил по глазам, заставляя зажмуриваться каждый раз при попытке поднять веки.

      Спина упиралась во что-то твердое, но я не могла разобрать, во что именно, потому что полуобморочное состояние отказывалось покидать ослабшее тело. Единственное, что я могла делать — слушать сквозь некий вакуум, охвативший меня с головой, отдаленные всплески воды, чувствовать, как кто-то берет мою руку и проводит по ней чем-то мягким, разминая пальцы и промывая каждый из них.

      Спустя некоторое время глаза начали привыкать к яркому свету, но из-за опухших век открыть их получилось лишь наполовину.

      Я лежала в незнакомом помещении, посередине которого стояла большая ванна, свободно помещающая в себя двух человек.Моя голова находилась на плече парня с белоснежной кожей, прекрасным профилем и пшеничными волосами.Спина упиралась ему в обнаженную грудь. Молодой человек аккуратными движениями проводил мочалкой по моей груди, спускаясь к животу. Вторая рука вырисовывала на боку непонятные узоры. У него не было учащенного дыхания, как у подростка, разглядывающего голую девушку, его грудь спокойно вздымалась, пока он продолжал мыть мое тело.Перевернув меня полубоком так, что я грудью касалась его обнаженной груди, он вылил неопределенное количество чего-то вязкого на мою спину и продолжил растирать это губкой.

      В голове было пусто, как никогда, хотя, я помнила все, что этот вампир сделал со мной, помнила каждое движение, помнила то, что он украл меня у собственной семьи, но на данный момент, я просто наслаждалась тем, что могу видеть свет, различать предметы и лежать в теплой ванне. Было абсолютно неважно, что я, по сути, лежу на собственной смерти, потому что ей была благодарна за то, что она выпустила меня из заточения.Я больше не слышала писклявых тварей, не ощущала холода и сводящей с ума тишины. Удобно устроившись на его  груди и поджав ноги к себе, я лежала в позе эмбриона и чувствовала, как его холодные пальцы очерчивали каждый позвонок на моей спине. Этот контраст теплой воды и его холодных рук вызывал табун мурашек по всему телу.

      Как запуганный котенок, я боялась поднять свои опухшие глаза на мою вечную головную боль, на мое наказание и мое спасение. Я ненавидела его каждой клеточкой души, но только Он способен спасти меня от заточения в клетке, ибо от Его слова зависела моя дальнейшая жизнь. Умереть не позволит, а, значит, за непослушание будет наказывать.

      Мысль о побеге все чаще навещала меня, но я уже начала терять надежду, что вообще смогу выбраться отсюда. Но, как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

«Мама, ты увидишь меня скоро, я обещаю», — пронеслось у меня в голове, и я закрыла глаза, полностью отдаваясь на попечение ненасытного хищника.

      Руки Шу медленными движениями изучали мое обнаженное тело.

      Мы же все знаем, что истерики до добра не доводят в Его королевстве. Перечить вампиру — портить уже и без того отобранную у законного владельца жизнь. Если буду сидеть в темнице, то о побеге можно будет забыть. Если буду покалеченной, о побеге можно будет забыть. Если не добьюсь его расположения, о побеге можно будет забыть.

«Терпи и постарайся получить удовольствие», — твердил назойливый червь, поселившийся в моей голове.

      Вода начала потихоньку остывать, поэтому становилось достаточно прохладно, учитывая еще тот факт, что я лежала на холодном теле вампира.

      Тело покрывалось мурашками, только я не понимала, отчего именно: его прикосновений или холода.Вставшие соски стали упираться ему в грудь, и я надеялась, что он не заметит, но разве можно что-то утаить от вампира?

— Ты возбудилась, — скорее утвердил, чем спросил Он, — до чего развратная женщина.

— Мне просто холодно.

— Не ври мне, я слышу, как участилось твое сердцебиение, как кровь в жилах стала двигаться быстрее, — он перевернул меня на спину, позволяя полностью лечь на его грудь так, что моя голова находилась на одном уровне с его.

      Правая рука опустилась под воду, нежно проводя пальцами по выступающим женским тазовым косточкам, когда левая очерчивала контуры груди, специально задевая соски. Я прогнулась в спине от приятных ощущений, пока он покрывал поцелуями плечо, с которого стекали капли воды.

      Я слышу глубокий вдох, после которого плечо начало ныть от неприятной боли. Его длинные клыки погрузились в мою кожу до основания, заставляя дернуться и приподняться тазовой частью вверх, но это движение тут же было перехвачено его большой рукой. Надавливая на нижнюю часть живота, он вернул меня в исходное положение, продолжая высасывать жизненно необходимую жидкость из истощенного тела.Пальцы левой руки зажали сосок, покручивая его, а правая накрыла мои половые губы, медленно обводя их и иногда задевая самую чувствительную точку в организме.Шу оторвался от плеча, зализывая ранки своим острым языком и продолжая ласкать податливое тело. Его движения были очень медленными, а мое возбуждение росло с каждой секундой.Он с нескрываемым наслаждением наблюдал за тем, как я терлась промежностью об его сильную руку.

      Держа меня под грудью лучевой костью, он кистью продолжал надавливать на сосок, перебирая его и обводя кончиком длинного пальца ореолу.

— С каких пор ты такая послушная? — прошептал он на ухо, прикусывая мочку.

Я не смогла ответить, поскольку внутри шел бой между здравым смыслом и невероятными ощущениями, которые получала от его умелых ласк.

      Похотливый язык вампира прошелся по завитку уха, а после он принялся вылизывать ушную раковину.Сердце выпрыгивало из груди, казалось, что стук был настолько громким, что можно было бы оглохнуть.

— Ааах, Шу… — простонала я, выгибаясь в спине.

Совершенно неожиданно для меня, он сильно сжал сосок между пальцев, и несдержанный крик разнесся по помещению.

— Неправильно обращаешься ко мне, попробуем еще раз, — вампир стал ускорять движения рукой, находившейся у меня между ног.

      Я чувствовала: подступает оргазм, накрывая с головой податливое женское тело. Лежа там, на его крепкой груди, и находясь в стальных объятиях, тяжелое дыхание перемешивалось со стонами удовольствия, которые вырывались из моего горла.

— Ты же хочешь кончить, верно? — прошептал он на ухо, замедляя телодвижения, — попроси об этом.

«Унижает, пользуется моим состоянием, чтобы удовлетворить садистские замашки.»

— Ну же, спрячь свою гордость, милая, — его пальцы подбирались к дырочке, попутно поднимая мое тело наверх так, что грудь оказалась около его лица, а голова свисала с края ванны.

      Прижимаясь как можно крепче к его холодному телу, дабы остудить разгорячившееся мое, я ухватилась одной рукой за край бортика, а второй схватила мучителя за плечо, вцепляясь ногтями в кожу.Шу языком провел мокрую дорожку от чашечки груди до возбужденного соска, захватывая его в плен губами, посасывая и легонько покусывая, из-за чего становилось все жарче и жарче, даже несмотря на прохладную воду, в которой мы лежали.

— Господин, пожалуйста.

— Чего ты хочешь? — оторвавшись от занятия, затуманенными глазами он осмотрел мое голое тело.

— Кончить, — громко проглотив слюну, выдохнула я.

      Его длинные пальцы заполнили меня изнутри, в последствии заставляя самой насаживаться и прогибаться в спине все сильнее.Шу вылизывал мою ключицу, начиная рвано дышать.Только сейчас я почувствовала что-то довольно большое, утыкающееся мне в поясницу.

— У меня железная выдержка, но твои стоны потрясающие. Ты знала, что кровь человека меняет свой вкус, когда он испытывает те или иные эмоции, — покусывая мою шею, говорил он, — когда человек возбужден, его кровь имеет такой же вкус, как у человека, испытывающего страх, но только сейчас она еле-еле утоляет мою жажду, поэтому мне хочется большего, — вампир вонзил маленькие оружия в кожу, громко глотая плазму и издавая развратные стоны удовольствия.

      Я не чувствовала той сильной боли, которую испытывала в первый раз, когда он укусил меня, сейчас я чувствовала нечто другое: мне хотелось, что бы его клыки прокусывали мое тело еще, больше, больше. Хотелось молить о том, что бы он не останавливался.Раствориться в этом наслаждении — единственное желание, которое я могла испытывать сейчас.

— К-кончаю, — крикнула я, подставляя ему большее пространство для укусов.

      Особое блаженство распространилось по всему телу, когда я, выкрикивая его имя, кончила, содрогаясь и дрожа; уши заложило, а в глазах появились темные пятна.Шу оторвался от моей шеи, оставляя легкий поцелуй на укусе. Включил теплую воду, обмывая уставшее тело, лежащее на нем. Поднялся и, завернув меня в большое махровое полотенце, отнес в комнату.

— Наше приключение только начинается…