Часть 6

Быстро закрываю глаза, надеясь, что будет не так больно… По крайнеймере, не хуже, чем я чувствую сейчас, но кто-то ловит меня обеими руками,останавливая меня от столкновения с твердой землей.– А-а-ах, – в удивлении и даже некотором шоке раскрываю глаза, и взгляд сталкивается с завораживающими голубыми глазами, которые я узнаю всегда.– Что за че… – я резко прерываю Найла, впиваясь в его губы со всей страстью, на которую только способна в попытке лишь бы заткнуть его. Чувствую, как он расслабляется в моих объятиях и отвечает на поцелуй. – А. Разве. Ты. Не. Должна. А-ах. Быть. В гримёрке? – спрашивает он между поцелуями.Блондин ловко стягивает шарф, который я, почему-то не сняла, и начинает покрывать поцелуями мою шею, посасывая и облизывая некоторые места, а его холодные губы, касаясь моей кожи, посылают стадо леденящих мурашек вниз по спине. Он протяжно стонет,ни на секунду не отрываясь от меня, а после прижимает меня к стене фасада здания. Его рукивластно хватают меня за талию, и я через плотную ткань его джинс чувствую, насколько сильно он уже возбужден.– Ты такая непослушная девочка, Ник, знаешь? – произносит он, издавая нечто похожее на рык и сильнее прижимаясь своим телом к моему. И я лишь в ответприжимаюсь к нему, обхватывая его шею руками, молясь, чтобы Гарри непоявился здесь. Хотя что он будет делать на улице? Вдруг Найл резко останавливается, отпрянув от меня, и все, что я могу сейчас слышать – это его тяжелое и такое тихое дыхание на моих щеках. – Я должен отвести тебя к Гарри, прямо сейчас, – шепчет Хоран очень тихо, и на секунду в голове проскакивает мысль, что он умеет читать мои мысли.– Пожалуйста, не надо! Он же убьет меня за это! Я-я сделаю все! Все, чтозахочешь, – умоляю я.Он глубоко вздыхает, чуть отходя от меня и запуская пальцы в волосы. Вследующее мгновение Найл нежно обхватывает мое лицо руками, смотря в моиглаза с некой заботой и даже любовью, но уже не так, как раньше… Я не могуобъяснить, как, но по-другому.– Хорошо. Я не буду говорить ему, но тогда ты должна сделать кое-что для меня.– Ч-что именно? – нерешительно спрашиваю я. Парень вновь прижимается ко мнееще раз, но сейчас его эрекция упирается мне в живот, и я даже боюсь представить, насколько он сейчас твердый.– Позволь мне заняться с тобой любовью, – шепчет он, осторожно убирая прядьволос с лица и смотря мне прямо в глаза.Я-я даже… Господи, молю, скажи, что мне это послышалось!...– Пожалуйста, Найл. Не заставляй меня делать этого. Все что угодно, лишь бы не это, – прошу я с широко раскрытыми глазами, полными ужаса.– Либо так, либо я иду к Гарри смотреть, как он будет трахать тебя до потери пульса, – его голос стал на тон грубее. Черт, он злится. Заметив, что он напугал меня, парень аккуратно берет мою руку в свою, и черты его лица становятсямягче. – Иди сюда, – он кивает, чтобы я следовала за ним, все еще держа за руку.Найл ведет меня к какой-то двери, и когда мы заходим внутрь,перед глазами открывается еще один чертов коридор, но на этот раз все двери темно-серые. Он открывает одну, которая, как мне кажется, его, а затем осторожно подталкивает внутрь, при этом закрывая за собой дверь.Не теряя ни секунды времени, парень накрывает своими губами мои, и я невольно падаю на диван. Не в силах устоять перед его такими мягкими губами, я бедрами прижимаюсь к нему, в то время как очередной стон удовольствияслетает с моих губ.Найл начинает медленно, превращая каждую секунду в вечность, раздевать меня, поочередно оставляя сладкие и почти невесомые поцелуи по всей коже, уже давно покрывшейся мурашками, а затем возвращаясь к губам. Его поцелуистановятся все настойчивее, и у меня нет никакого желания останавливать его.Инстинктивно обвиваю ногами его торс, прижимая его тело к своему еще ближе, еще крепче, а он, в свою очередь, сам подталкивается мне навстречу. Обрываю поцелуй, чтобы сделать вдох, а его холодные губы сразу же переходят к шее,посасывая ее местами, и я изо всех сил стараюсь не кричать так громко, как на самом деле хочется.Он сосет и кусает некоторые участки кожи шеи, мочку уха, помечая меня как его снова.Блондин начинает полизывать мои слабые места на шее и ключицах, чтозаставляет меня вцепиться в его волосы и сжать их, перемещая его голову ближе ко мне, а зубы — до крови прикусить нижнюю губу.Чувствую, как его руки властно переходят к груди, резко сжимая её – и я в ответ трусь о него бедрами, чтобы подразнить его так же, как и он меня. И это, к моему удивлению, срабатывает, потому что в следующую секунду он рычит, и явновь чувствую его эрекцию, упирающуюся в низ живота. Недовольно хнычу,когда руки тянутся к его спине, но им мешает ткань одежды. Я слегка потягиваю за конец его футболки, нечаянно прикасаясь к коже чуть выше джинс, после чего мои щеки сразу же заливаются краской. Хотя куда уж краснеть? До негосразу же доходит то, чего я хочу, и он, прерывая поцелуй, пытается расстегнуть свой ремень, но это у него получается довольно паршиво — руки немного трясутся, а он все мотает головой, пытаясь собраться.Я с улыбкой на губах начинаю покрывать поцелуями его тело, а когда мои рукиначинают медленно вести линию по его коже, едва дотрагиваясь до нее, он протяжно стонет, продолжая расстегивать ремень. Не удержавшись, я ловкозаканчиваю начатое им дело, помогая ему вылезти из штанов, и он сразу же бросает их в другую часть комнаты, к остальным вещам. Найл быстро расправляется с футболкой, оголяя свое идеально-загорелое и довольно мускулистое тело, при этом вновь возвышаясь надо мной. Не могу перестатьпялиться — я впервые вижу его при свете, и то, что я вижу, просто...Господи, он идеален...Он ухмыляется в ответ на мою реакцию, вырывая меня из пучины мыслей еще одним страстным поцелуем.Наконец, когда и с моими вещами покончено, Найл тут же приступает к шее, груди и плечам, в то время как его руки начинают водить медленные мучительные кругипо внутренней стороне бедер, и с губ сразу же слетает громкий стон. Онмедленно опускается вниз, оставляя влажные дорожки нежных поцелуев, и теперь его голова находится между моих ног. Чувствую его горячее дыхание чувствительной кожей, после чего он наклоняется еще чуть-чуть и медленно проводит языком по клитору. Я вздрагиваю от неожиданности, плотно сжимаякожу дивана в руках. Все еще не могу открыть глаза от удовольствия, и теперь уже я не задумываюсь о том, что кто-нибудь из парней нас услышит. Найл все так же продолжает облизывать заветное место, иногда легонько посасывая идуя на него, что посылает толпу леденящих мурашек по всему телу, в то время как его пальцы грубо водят круги по клитору.Внезапно, осознание того, что я наслаждаюсь этим... процессом врывается в голову, и я сразу же прихожу в себя, обвивая тело руками, восстанавливая дыхание и крепко зажмуривая глаза.Найл тут же чувствует, как я напряглась, и в следующую же секунду он возвращает свои и руки мне на талию так, что теперь он возвышается надо мной.Хоран накрывает мои губы своими, но я изо всех сил стараюсь не отвечать на поцелуй.Черт... Дело плохо.— Ну же, Ник. Я хочу, чтобы ты почувствовала это, — шепчет он мне на ухо, а его горячее дыхание обжигает кожу шеи, и мне все кажется, что я забуду, как надодышать.— Но... но это же неправильно! — хнычу я, стараясь не заплакать, но чувствуюкак слезы предательски начинают скатываться по щекам.— Тебя что-то пугает, так ведь? — спрашивает он. В ответ я лишь медленнооткрываю глаза и киваю. — Господи... Твои глаза такие голубые, когда ты плачешь, — выдыхает он.Перевожу взгляд в сторону, не желая поддаваться на его комплименты... и на его взгляд... и на его нежное выражение лица...Твою мать! Прекрати уже это!— Ники... милая. Чего ты так боишься?— Найл. Это больно! Вы, парни, не те, кто получают всю боль во время... — я замялась, на что он засмеялся, но я тут же делаю строгое выражение лица, хотя казаться серьезной. — Вы получаете все удовольствие! — в который раз хнычу я, тая под обеспокоенным и взволнованным взглядом кристально-голубых глаз.— А что, если я пообещаю тебе, что больно не будет? — через несколько секунд предлагает он своим чертовски сексуальным акцентом, осторожно поворачиваямою голову к нему, и я невольно попадаю под чары его глаз... Снова...— Как ты можешь обещать такое? — недоверчиво спрашиваю я, пытаясьсмотреть куда угодно, лишь бы не на него.— Ты веришь мне? — вдруг выпаливает он, заставая меня врасплох.Верю ли я ему?Я медленно, легонько качаю головой "да", неуверенная в своих же словах.

— Тогда слушай мой голос, только мой голос, и сосредоточься на одномудовольствии, когда я сделаю это, — он осторожно вводит два пальца в меня.И первой вещью, которая вырывается с губ, — это протяжный стон, и тогда я понимаю, что он был прав: я не видела его пальцы, то есть я не ожидала и боли, которую они могли причинить. Тело начинает отзываться на его действия,ломясь от сладкой боли и требуя еще, и я, не удерживаясь, приподнимаю своибедра навстречу к нему, выкрикивая что-то еще один раз, когда два его пальца входят чуть глубже.— Хочешь чего-то больше? — голосом, пропитанным похотью и желанием, шепчет он. Очередной громкий стон, и я киваю в знак согласия. — Постарайся неоткрывать глаз, — советует он.Чувствую, как он перемещается, садясь между ног, а в следующее мгновение головка его члена неуверенно упирается в меня, будто... будто он сам не готов?... Или не хочет этого?... Парень аккуратно начинает гладить меня по одной ноге, пальцами проходя по животу, а затем медленно входит, но всегочуточку. Вдруг он вновь вводит палец в клитор, но уже чуть глубже, и япротяжно выдыхаю, крепче сжимая кожу дивана в руках, и на этот раз не от боли, а от... желания...?— Найл... Больше... Пожалуйста...Мои желания не остаются незамеченными, как он, к моему же удивлению, полностью входит в меня. Но больше всего меня удивляет, что я уже не чувствуюболи, ничего, кроме удовольствия и желания большего. Тяжело выдыхаю, а Найл все так же не двигается, давая мне возможность привыкнуть к его размеру,нежно целуя меня и шепча на ухо ласковые слова так, что его тяжелоедыхание звучит в голове и медленно сводит с ума.— Я-я готова, Найл, — произношу я, а затем волна удовольствия вновь накрывает меня. Его движения медленные, толчки глубокие, и все это как адская, но такаясладкая пытка. Чувствую, что вот-вот кончу от его пальцев, тянущих за соски. И последней точкой, последней каплей становится его невесомый поцелуй вчувствительное место на шее, сопровождаемый еще одним толчком. Я кончаю, прижимаясь к нему со всей силой, с которой могу, будто он — спасательный жилет, а я тону посреди Атлантического океана; словно он — мое единственноеспасение, и в эту секунду улыбка появляется на моих губах. Его движения становятся медленнее, и, поцеловав меня еще раз, он кончает в след с протяжным стоном.Опомнившись, он еще сильнее прижимает меня к себе, а затем медленно, почти незаметно вынимает свой член из меня.— Ну... Разве я нарушил свое обещание? — спрашивает он, тяжело дыша.— Не-е-е-ет...Он широко улыбается в ответ на мои слова, очевидно гордясь собой, а затем встает с дивана.Я действительно не почувствовала боль! Даже не верится... Он был внутри меня, но то, как он себя вел... Это было так прекрасно... Не сдерживаясь, широкоулыбаюсь, проводя взглядом по его накаченному и идеально высеченному торсу.Ирландец (а Найл был именно им, я узнала это когда мы играли) быстро одевается, а затем помогает мне. Казалось он был немного груб. Но я выбрасываю эту мысль,переводя взгляд на диван, на котором остались остатки спермы.— А студия ничего не скажет об этом? — хихикаю, чувствуя, как поднимается настроение.— Им будет насрать, — пожимает плечами он, хмуря брови, прежде чем быстро целуя меня в губы и выводя из комнаты. Найл направляется вдоль тускло-освещенного коридора, а после открывает дверь, ведущую на лестницу.— Куда мы идем? — спрашиваю я недоверчиво, оглядываясь по сторонам.— Я должен отвести тебя к Гарри, — неохотно протягивает он в ответ.— Но ты сказал...— Мне плевать, что я там тебе сказал. Я просто должен отвести тебя к Гарри и сохранить группу. Если я не отведу тебя и не расскажу все, парни будут злиться на меня, а значит группа, скорее всего, распадется. Не должно получитьсятак, чтобы какая-то там девочка стала причиной распада группы, — выплевывает он сердито.У меня такое чувство, будто меня ударили. По лицу. Сильно. В то время как все мое доверие и привязанность к Найлу мимолетно улетучивается. Я... я хочуубежать от него, как можно дальше, и он, будто прочитав мои мысли, грубо хватает меня за локоть прежде, чем я успеваю развернуться и рвануть туда, куда глаза глядят.