Посиделки

Как-то раз, когда прекратилась метель, мы скооперировались забраться в какой-нибудь заброшенный дом и провести там небольшие посиделки. В качестве заброшенного дома мы избрали эту самую заброшенную психушку, хотя был ещё как вариант сгоревший дом, но там не было крыши.

Днём мы добрались пешком по сугробам до этого здания — мысль прийти ночью высказывалась, но всерьёз воспринята не была. С трудом отодвинув дверью навалившийся снег, мы протиснулись внутрь. В коридоре было жутко темно, один из нас врубил фонарь — такой был у нас у каждого. Мы осмотрелись. Всё, как в обычных заброшенных зданиях — обломки досок на полу, покривившийся стенд на стене, разбитые навесные лампы на грязном, закоптевшем местами потолке — мои друзья были там не первый раз, но я попала сюда впервые.

Мы двинулись к двери в коридор, где виднелась полоска света. Вчетвером мы вышли в довольно светлый от снега за окнами холл, довольно обширный. Перед регистратурой с выбитым окном стояли две облупленные балки. Чтобы вы могли получше представить это место, советую вспомнить местную больницу и состарить её лет на двадцать, прибавить тонны людей, пивших на протяжении этого времени на первом этаже, и взглянуть на полученную картину. Это место можно было назвать памятником заброшенности. Мы вырубили фонарь и вышли в центр помещения. По бокам регистратуры были проходы в коридоры, на них некогда были двери. Регистратура была пуста и раздолбана, даже стол был разломан.

— Пошли! — сказал один из нас, и мы, разделившись на две группы (два по два), двинулись в коридоры: я и Вася — в левый, Марина и Антон — в правый. Медленно проходя по коридору, мы время от времени толкали ногой двери, включая фонарь и освещая очередное помещение. Может, кто и знает, какое это адреналиновое чувство — ощущать, что ты один в большом трехэтажном здании, которое никому не нужно, и ты можешь делать всё, что захочешь.

— А что тут случилось-то? — задала я вопрос своему отстававшему спутнику.

— Да тут психушка была, только тут мутили что-то странное, вроде опыты над людьми… — я уже приготовилась слушать историю, как этот придурок резко хлопнул меня по плечу и заорал. Я сматерилась и чуть не вдарила ему по голове фонарём. Он отбежал и, посмеявшись, сказал:

— Да чёрт его знает, психов держали, потом домик закрыли. В архивах поройся, они на третьем, только вряд ли заберёшься, там лестницы нет.

Я сказала, что пойду дальше, он кивнул, и мы разошлись. Я мельком заглядывала в некоторые помещения — где-то стояли столы, где-то они были раздолбаны, где-то в кабинетах был снег из-за разбитых окон. Линолеум на полу был порван и весь в дырках.

Я

поднялась на второй этаж — судя по всему, это были палаты для простых больных, для врачей и обслуживающего персонала — тут было много больших просторных помещений на несколько человек, в некоторых даже стояли железные остатки коек. Я зашла в одно такое помещение. Оно было сравнительно чистым, рядом со стеной стоял металлический стул. Я подошла к окну — все они были целыми, и за стеклом на снегу я увидела следы, вёдущие от стены больницы в лес. «Куда это они пошли», — мелькнуло у меня в мыслях, я даже удивилась, но из размышлений меня вывел испуг — на стене мелькнула и остановилась тень: кто-то стоял в проёме и стал красться. По характерному покачиванию головы я узнала Васю, отражение в окне убедило меня, что это он.

— К чёрту пошёл!!! — рявкнула я, резко обернувшись. Парень от испуга выронил фонарь и, споткнувшись о доску, рухнул на пол.

— А… дура! — крикнул он сдавленно, и тут уже начала смеятьсяЯ помогла ему подняться, и мы стали обсуждать вариант проведения вечеринки здесь. Ветер не дул, было даже тепло. Побольше выпивки, что-нибудь для согревания, а там и посмотрим.

— Да ну, фигня какая-то… — проговорил друг. — Весной или летом замутить бы…

— Да нет, летом на природу надо, — возразила я.

— Посмотрим, — сказал Вася, и мы пошли дальше.

— Вот, давай я тебе покажу, — сказал он, когда мы проходили мимо двух целых дверей. Он толкнул одну из них, и она со скрипом пустила свет на лестничную клетку. Справа была простая каменная лестница, ведущая вниз, слева — ничего, просто пустота.

— И такое на всех лестницах, — сказал Вася. — Чтоб народ головы не разбивал, двери тут эти оставили. А то пьяные прут и так.

— И что, никто не залезал?

— Да залезали. Один залез, потом говорил, что видел тени в коридоре, потом видел людей из архива, они просили его о помощи, он сошел с ума и убил всю семью… — начал придумывать Вася. Я хлопнула его по плечу:

— Всё-таки ты знатный выдумщик.

Он засмеялся и сказал, что подсадит меня, если мне туда так приспичило. Я согласилась — там был архив, а некоторые больничные листы психушки могут пугать не меньше, чем фильмы ужасов. Набрав и наложив вместе кирпичей, лежавших вокруг, досок и прочего хлама, я попыталась допрыгнуть до лестничной клетки, и, когда мне это удалось, я с помощью друга забралась наверх.