8.3 Кирилл, прости меня...

Слух уловил странные звуки ударов, что мгновенно пробудило меня ото сна. Раскрыв глаза, я сразу оглянулась. Светало. На улице главенствовало зимнее, сурово-холодное утро. Густой утренний туман опустился на землю и ухудшил видимость. Окно снаружи покрылось инеем.

Я опустила взгляд и увидела под собой мирно спящего Макса. Его руки все ещё обнимали меня и даже сквозь сон прижимали к себе. От него приятно пахло кардамоном с нотками мускуса. Я прикрыла глаза, вдыхая его аромат, а затем наслаждено выдохнула; его припухшие и чуть приоткрытые губы заставили меня улыбнуться от воспоминаний нежных поцелуев. Но, вспомнив кое-что интересней поцелуев минувшей ночи, я улыбнулась ещё шире. Неожиданно меня отвлёк звук, который разбудил. Он исходил от стекла задней части машины. Выглянув из-за водительского кресла, я уставилась в то самое окно. Но из-за конденсата было непонятно, что там такое темное шевелится на улице. Прокряхттев, я все же дотянулась до окна и протерла осевший пар. И тогда стало понятно, что же такое выдернуло меня из объятий Морфея. Зомби. Монотонно ударяющийся головой о стекло. Удары были не сильные, чтобы разбить окно, но само понимание того, что между тобой и вирусом всего сантиметр стекла, наводило ужас.

- Проклятье! - вдруг прокряхтел Макс, поднимаясь в вертикальное положение и потирая глаза. - Зомби такой момент испортил, мы так мирно лежали, - он расплылся в улыбке и поцеловал меня в щеку, от чего я тут же покрылась легким румянцем. - Как ты? Все хорошо? - заботливо поинтересовался он и в ответ получил тихий положительный кивок. - Где этот Чед? - спросил зеленоглазый, оборачиваясь по сторонам. - Всю ночь он где-то шлял... - остановив свой взгляд на противоположном стекле, Макс тут же громко расхохотался.

Я тоже обернулась и от увиденного поджала губы. С противоположной стороны от зомби стоял Чед. Дрожащий и весь посиневший от холода. Макс кивком указал ему на задние места и разблокировал двери. Залетевший словно вихрь в салон Чед, сразу выбросил два пакета с едой на пол, а после содрал с меня плед, которым я укрывалась, и закутался в него.

- Вы... Вы, - дрожь в голосе Чеда выдавала степень того, как он замёрз. Десять из десяти. - Я ждал вас больше сорока минут, - озлобленно и устало пищал парень.

- Привыкай, это Россия, - Макс обернулся к зяблику и подмигнул.

                                       ***Проехавшее расстояние дороги уходило под колёсами автомобиля куда-то назад. Мы почти достигли нужного города. Туман потихоньку рассеивался и освобождал из своих чугунных кандалов зимнее солнце, решившее вдруг осветить нам дорогу и заставить насладиться, хоть и не греющими, зато ярко-золотыми лучами. Макс всю дорогу улыбался, демонстрируя свои прекрасные ямочки на щеках. Чед недовольно смотрел в окно и что-то бурчал на английском. Как он рассказал нам с Максом, былой ночью он решил остаться на заправке в комнате отдыха, потому его и не было так долго.

- Макс, - вдруг нарушила я уже хорошо устроенную и упоительную тишину. - А как все-таки ты меня нашёл тогда, когда на машине догнал?

- Я же обещал, что из-под земли тебя достану, - ехидно улыбнулся водитель, не спуская глаз с дороги. - На самом деле все куда хитрее, - улыбка на его лице стала ещё ядовитее. - В верхнем кармане твоей куртки я оставил маячок. Помнишь, я доставал фонарик из твоей одежды? Ловким движением рук я украдкой бросил туда и штучку, которая и вывела меня на тебя, - усмехнулся парень и заставил меня тут же проверить карман. И правда, я нащупала маленький чёрный чип, мигающий зелёным цветом. - Я знал, что ты способна на такого рода выходки, потому и подготовился заранее, - он усмехнулся, хотя взор омрачился тревогой. Он боялся. Боялся за меня. Кто знает, что могло случиться, если бы Макс тогда не подкинул мне этот маячок?

***- Все, тут остановись, - я указала Максу на край дороги. - Дальше идём пешком. Возможности ехать - нет.

- Прощай, крошка, - парень погладил панель управления и вытер театральную слезу.

Мы вышли из машины и оказались у опушки леса; сквозь кроны деревьев пробивались лучи холодного солнца. Щебетание птиц было не слышно. Таинственная темнота, скользящая сквозь стволы, углубляясь куда-то далеко и зазывала нас.Мы тронулись.

Проходя уже знакомые места, я все сильнее чувствовала приток чего-то то липкого и холодного, того, что закрадывалось в самые отдаленные уголки разума. Страх. Он зарябил в ногах, запульсировать в голове; от воспоминаний мест, с которыми у меня связаны ужасные события, заколола рана на животе. И вдруг глаза покрылись слезной пиленой, когда я узнала одно место... Место, где Адам свернул с тропы, заметив заражённого волка, который в последующем его убил. Пока ещё слезы не закапали из глаз, я ускорила шаг, что смутило моих попутчиков.

Вскоре мы вышли из леса и предстали перед той самой заброшенной деревней, в которой я пряталась от мертвецов.- Ты жила тут? - как-то брезгливо произнёс Макс? - Неужели у тебя были такие ужасные условия? - мы зашагали, направляясь к дому, который находился в самом сердце этого богом забытого местечка. - Я надеюсь, сейчас ты приведёшь нас к какому-нибудь коттеджу. Не могу поверить, что, когда мы жили - не тужили в современном, оснащённом комфортом городе, ты была вынуждена прятаться тут, совсем отрезанная от мира, - Макс сжал руки в перчатках и поджал нижнюю губу. Возможно, его пронзило осознание того, как мне было трудно и тяжело...

Проходя знакомы места, я все сильнее ощущала боль в районе живота. Но заглушать её удавалось лишь мыслями о скорой встрече Кирилла и о его спасении. Грезив о том, что все будет хорошо, что я наконец осуществлю свой план, я вдохнула в грудь воздуха, а после резко её опустошила. Я найду его! Он тут!

Я неожиданно сорвалась на бег и рванула мимо покосившихся домов, уверенно сокращая расстояние между тем местом, где точно должен быть Кирилл! Сердце с необратимой скоростью заколотило в груди, быстро разгоняя кровь по телу. Щеки покраснели, а глаза смотрели только на приближающийся дом, всего пара метров, и я у цели!

Достигнув знакомой ржавой калитки, я прикрыла глаза, понимая какой это все-таки важный момент. Понимая, что сейчас я должна его увидеть. Понимая, столько я преодолела, чтобы найти его, чтобы спасти. Сердце все ещё неистово билось внутри, разливая приятную боль по всей левой стороне груди. Аккуратно приоткрыв колику, я шагнула на пределы участка и вдруг увидела на снегу странные следы. Огромные мужские следы, переплетающиеся между собой, путающиеся, но направляющиеся прямо к дому. Я подняла обеспокоенный взгляд и устремила его на Макса за своей спиной.- Чьи это следы? - голос задрожал от нарастающей паники.

- Не знаю, но они довольно свежие, - непонимание и озадаченность осели осадком в Максе, что отразилось на его лице.

Я сорвалась с места и помчалась к дому. От ужаса, который замаячил, словно разъярённая птица, в голове, глаза переодически теряли четкую картинку происходящего и просто покрывались мутной пеленой. Губы пересохли от частого дыхания, а ноги несли только ко входной двери в дом. Поднявшись по лесенке, я оказалась на крыльце. И тогда дрожащими пальцами нажала на ручку и толкнула дверь, которая оказалась незапертой.

От увиденного покосились ноги, а из горла вырвался утробный гулкий крик: кровь... абсолютно все было в ней. Стол, плита, разбитый графин на полу, который, словно ковром, был беспросветно остелён кровью, магниты, висящие на старом холодильнике, даже потолок, и тот был в пятнах. Будто взорвался огромный шар, наполненный густой кровью. А посередине кухни, подобно кораблю среди бескрайнего моря, лежала бежевая, окропленная багровыми каплями курточка Кирилла. Та, которую он носил все время, не снимая...

«Его убили», «убили»... «он мертв!»... «ты виновата!», «ты не сумела его спасти». Какофония голосов в голое заставила меня схватиться за виски, выбежать на улицу и упасть коленями на снег, зажмурив глаза.

- НЕЕЕЕТ! - сквозь зубы прокричала я. - Пожалуйста, нет! - жгучие слезы закапали из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. - Нет... нет...

Подняв лицо к небосводу, я почувствовала всю горечь обречения и понимания того, что я не успела, я не спасла друга. Его убили. И убили так зверски, что остались только мокрое место и скудный атрибут одежды. Выворачивало наизнанку ужасное чувство утраты, от которого хотелось избавиться, сняв кожу или вспоров себе живот. Сердце в груди уже не стучало, оно замерло ледяным изваянием. А руки тряслись так, будто по ним пропустили ток.

- Не может этого быть, - потерянно прошептала я, все ещё не веря в происходящее. Но та картина окровавленной кухни, всплывшая перед глазами, произвела еще один острый удар прямо в сердце, от чего я согнулась.

Упав головой на снег, я позволила ему впитать мои слезы и горькую печаль, которая разрывала все изнутри. Мои крики уже омертвели, остались лишь безмолвные всхлипы; мир вокруг перестал существовать для меня, накрылся натиском ужаса и полного обречения.

- Кирилл, прости меня... Пожалуйста, прости...