8.2 Один. Два. Три.

Тягучая ночь темным покрывалом осела на день, неся в себе что-то таинственное и неизведанное. Ближе к полуночи небо в одном месте стало светлее, бледное зарево постепенно разгорелось. На небе зажигались один за другим миллиарды звёзд, а после появилась полная луна, словно огромный прожектор, освещая землю свысока льющимся серебряным светом.

Мы стояли у давно заброшенной заправки. Решено было тут переночевать, хоть до города оставалось немного. Дорога Макса утомила, пару раз он клевал носом в руль, и, если бы не я, подталкивающая его то и дело, мы бы точно слетели в кювет. Сейчас Макс почему-то не спал - задумчиво смотрел в окно, подперев подборок рукой. За все двадцать минут он ни разу не шевельнулся и, по-моему, даже на моргнул. Чед, как ушёл «в туалет» четверть часа назад, так и не вернулся. По идее, Макс должен был кидать шутки в роде «провалился в дырку, что ли, ахаха», но почему-то его волновали какие-то совершенно отстраненные мысли. Думаю, это как-то связано с его состоянием, которое я уловила в начале миссии в России.Я набрала воздуха в грудь и все же решила разбавить тишину:- Ты... - начала я, но Макс тут же меня прервал.

- Тебе с ним хорошо? - все так же, отдаленно глядя в окно автомобиля, вещал Макс. Меня ошарашили его внезапные слова. Я даже удивилась его столь витиеватому вопросу, от чего напряглась.

- Ты имеешь ввиду Чеда? - я глянула в окно, на заправку, а после снова в затылок парня.

- Да, - выплюнул он.

Я молчала, совсем не знала, что говорить и как на это реагировать; смятение сжало сердце в груди в тугой комок.

- Зачем тебе это знать, Макс? Ты уже сделал свой выбор, - мягко проговорила я.

- Алён, ответь на мой вопрос, пожалуйста, - крайне нежно и ласково сказал Макс и удивил меня вдвойне. - Ты сделала свой выбор в его пользу? Чем он тебя задел? Мне нужно знать.

- Макс. Я не сделала свой выбор ни в чью пользу. Понимаешь? Вы мне оба безразличны. И вообще, зачем ты это спрашиваешь, будучи человеком, уже состоящим в отношениях.

- Черт! - неожиданно закричал Макс и заставил меня чертыхнуться. Он ударил рукой по рулю, от чего раздался громкий звуковой сигнал. - Черт! Черт! Мелкая! Нет! Я... Я никому это не рассказывал, - вдруг успокоился парень и взялся за голову. - Я... я все ещё помню тот момент, когда ты лежала у меня на руках и... и истекала кровью, - говорил он, отрывая слова, будто вытаскивая из себя то, что так давно и усердно пытался спрятать где-то глубоко внутри. - Я понимал всю безысходность конца, я понимал, что теряю уже ставшую важной часть моей жизни. Я не мог это долго пережить, - хрипел он, глотая спасительный кислород. - Я был подавлен... Нет... Я был убит, расколот, испепелён, уничтожен! Я так долго и сильно пил, пытаясь заглушить ту внутреннюю боль, которая миллионами ножей пронзала меня каждое мгновение, что шанс выйти из такого запоя был минимален, - его болезненные вздохи резали душу, а тихие слова пронизывали до самых костей. - Лишь благодаря брату я смог выкарабкаться из той глубокой задницы. И тогда я понял. Я понял, что хочу заняться гуманизмом. Да-да. Я понял, что если не смог спасти твою жизнь, я спасу десятки других. Это, конечно, не сравнится с той утратой, превалирующей утратой, но я все же хоть как-то смогу помочь себе и планете, постараюсь потушить пожар обречения внутри. Я решил податься в спасательную группу... Но было одно «но». Моя астма. Хоть она и на основе аллергической реакции - меня не допускали врачи, - Макс вдруг резко оборвал свой пронизывающийся монолог, а после снова заговорил. - Единственным выходом, который я на тот момент видел - это она... Та девушка, которую ты встретила в больнице; её отец - важная шишка в военной индустрии Лондона. Я смог втереться к нему в доверию через неё и тем самым попасть в группу спасения. Но, черт, мы с ней даже не целовались! Я не люблю её, слышишь?! - Макс обернулся на меня и заглянул в глаза своими, полными горечи. Горечи той утраты, которую он когда-то пережил. Его миндалевидные глаза горели, горели так ярко, что в тусклом свете я видела его пожар внутри и чашу, до предела наполненную печалью. Все время он пытался это скрыть, но невозможно утаить свои искренние чувства за гранью злости...

- Я люблю тебя, понимаешь? - прошептал он. - Мне никто не нужен. А с каждым днём я влюбляюсь все сильнее, - от его бархатного голоса немело тело и кружилась голова, и я все же не смогла дать отпор нахлынувшим эмоциям. Из глаз полились горячие слёзы, блестящие, словно искорки, в свете небесного светилы. - Я пойму, если ты не поверишь, - он снова отвернулся. - Твоё право. Ведь в твоих глазах я подлец, предатель, человек, разбивший сердце. Но я знаю, ты все ещё что-то чувствуешь ко мне, хоть немного, но осталось, - Макс заглушил последние слова и просто молча уставился на меня.

Расстояние между нами было совсем минимальным. Глаза, горя, смотрели друг на друга; ладони вспотели, а удивление, вперемешку с чем-то сладко-приятным переплеталось в низу живота. Тёплые дыхания, вырываясь из нас, смешивались в воздухе в томную дымку; удары сердца были слышны в ушах, казалось, они лились в унисон...

ОдинГоречь предательства отпустила. Стало легче.

ДваЯ люблю тебя тоже.

ТриОн осторожно отодвинул прядь моих волос. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда скупого на эмоции, нежность, и, не удержавшись, мы оба подались вперёд и слились в таком трепетном, нежном и нескончаемо желанном поцелуе, что все тело прошибло разрядом тока.

Забыв все тяготы, забыв всю боль, обиды и слезы, я вдруг почувствовала неизреченную легкость. Вот оно - мое лекарство. Нежно отпрянув, Макс перетянул меня к себе на водительское кресло и усадил сверху. - Я. Тебя. Люблю. Слышишь? - хрипло прошептал он.

В ответ я самоотверженно кивнула и наклонилась к его губам, чтобы снова поцеловать. Я чувствовала всю отдаваемую нежность, которую он накопил внутри, весь взрыв любви, запертый на долгое время в сердце-клетке. Его сильные руки аккуратно гладили меня, стараясь доставить как можно больше заботы в медленно-сладких движениях. Он касался меня так, будто боялся потерять, повредить. Словно я дорогой экспонат или хрупкий хрустальный сосуд. Неожиданно я поднялась и в свете ночного лоска взглянула на него сверху вниз.

- Макс, - смущенно шепнула я, и мне понадобилось рвано выдохнуть, чтобы завершить свою мысль. - Я... Я тебя хочу, - наконец выпалив, я закусила нижнюю губу и во все глаза уставилась на своего компаньона.

Губы его приоткрылись в судорожном вдохе, а лицо исказилось искренним удивлением. Держу пари, парень такого от меня никак не ожидал.

- Но, малыш, - сладко начал он и тут же был прерван.

- Понимаешь, завтра для нас может уже и не наступить. Кто знает, что будет в следующем дне. Потому хочу отдаться тебе прямо здесь и сейчас. Хочу, чтобы мы полностью слились в созвучии любви. Хочу чувствовать распадание на мелкие кусочки от понимания того, что ты рядом, что я полностью твоя. Я... Я так давно ждала и грезила об этом, Макс, - говорила я, задыхаясь во вздохах - в горле встал ком смущения и предчувствия неизведанного. - Ты хочешь этого?

Парень самоотверженно кивнул и тут же, ловким движением оказался сверху. Нажав на панели управления кнопку, брюнет заблокировал все двери, а после опустил водительское кресло до горизонтального положения для полного удобства.

Он навис надо мной на локтях. Губы его были всего в паре миллиметров от моих, он глядел на меня, будто пытаясь найти ответ на какой-то вопрос.- Ты точно уверенна?

Я вдохнула полной грудью и, поджав губу, кивнула в ответ. Парень тут же приподнял уголки губ, и его лицо исказила обольстительная безмятежная улыбка. Давно не видела такой нежной и настоящей улыбки на нем. А появившееся ямочки на его щеках заставили улыбнуться и меня. Брюнет склонился к моей шее и принялся целовать, оставляя мокрые дорожки и прикусывая тонкую кожу на ключицах. Я прикрыла глаза от удовольствия и далеко улетела в своих приватных фантазиях и в предвкушении дальнейшего; его крепкие руки зарылись в мои волосы, а жаркое дыхание опаляло кожу. Окна запотели. Воздух спертый. Дышать становилось тяжело. То ли от возбуждения, то ли от нехватки кислорода. Обоих накрыл пылкий жар, и двоим снесло крышу. Макс отпрянул от меня, чтобы снять куртку с футболкой, парню стало ни на шутку жарко. Как и мне. Почувствовав это, он принялся расстёгиваться мою одежду, припадая к горячим, изнемогающим губам. Оставив меня лишь в одном лифчике, зеленоглазый нежно коснулся моего живота, от чего я вздрогнула. Его тёплые пальцы стали извиваться и вырисовывать узоры на податливой коже, наводя ещё большую волну удовольствия.

Поняв, что уже пора, Макс приступил к своим джинсам, а потом к моим. Избавившись от уже ненужных атрибутов одежды, парень наконец освободил свой возбужденный орган, который я почти не видела в темноте. Лишь капельки смазки, сияющие в мраморном свете. Стянув с меня нижнее белье, он снова склонился к сухим от возбуждения губам и поцеловал их. Его пальцы гладили внутреннюю часть бедра, от чего я смущённо извивалась. Он застыл над лицом и прошептал:- Ты готова? - спросил он с нотками беспокойства в голосе и приставил член, готовый на дальнейшие действия.

Ответ он получил кивком и тут же несильно толкнулся вперёд, крепче меня сжимая. Тело тут же прошибла жгучая боль, и я вскрикнула, но сразу же была заглушена крайне нежным поцелуем. Макс кусал их, хмурился. Ему было тесно, что самому, наверное, было больно. Остановившись внутри, Макс дал привыкнуть к новым ощущениям. Я впилась ногтями в его напряжённые плечи, не переставая стонать от боли. Затем последовал ещё один слабый толчок и новые болевые ощущения.

- Малыш, если бы была возможность забрать твою боль - я бы все сделал, - тревожно прошептал Макс.

Постепенно он начал двигаться легче, перестал хмуриться и стал дышать стонами. Его ярко-зеленые глаза помутнели от удовольствия. Я чувствовала, как расслабляются мои мышцы, все ещё тесно - но уже не так больно. Движения были аккуратными, умиротворяющими. Боль то пронизывала низ живота, то снова сходила. Ощущение Макса надо мной, его опаляющее дыхание ухо и смутные полу-стоны, полу-рычания служили обезболивающим.

Толчки стали чуть быстрее, но не утратили ласку и чуткость. Я уже выгибалась в спине, чувствуя, его в себе, чувствуя, как горячо и немного приятно. Боль заглушала удовольствие, но некоторым обрывкам все же удавалось пробраться. Негромкие стоны срывались с моих губ и заполняли весь салон автомобиля. Я жадно глотала горячий воздух, когда Макс входил глубоко, сильно, но помня об осторожности. Я до крови впивалась в широкие плечи и чувствовала на губах солёный вкус его пота.

Макс двигался уже быстрее. А я задыхалась, тонула и жалела, что у меня мало рук - я бы обхватила его шею, плечи, запястья, впилась бы в волосы. Макс целовал, продолжая нежно-быстрые толчки. Я стонала ему в рот и чувствовала, как от вибрации чужого голоса у себя внутри, кожа брюнета покрывается мурашками.

Макс закусил нижнюю губу, зажмурил глаза и выпалил удовлетворенный рык. Затем резко отпрянув и достав половой орган, орошил мой живот спермой и громко изнемогающе застонал. Экстаз окутал его с головой, и парень устало упал мне на грудь.

- Господи, я люблю тебя, - из последних сил, измученно прошептал Макс...

________________________РЕБЯЯЯТ, Я ТАК СТАРАЛАСЬ, ПОРАДУЙТЕ ЗВЕЗДОЙ! И КОММЕНТАРИЕМ)))ХОТЯЬ В ЧЕСТЬ ТОГО, ЧТО НАШИ РЕБЯТКИ УЖЕ ВМЕСТЕ