7.0 Обитель мнимых туманов

- И так, вы - уже сформированная сильная команда, вы - одно целое, никакие разногласия, ссоры и ругань неприемлемы. Я понятно изъясняюсь? - спросил бельмяш, злобно сверкнув на меня и Макса, стоящего рядом. Мы молча кивнули.

Вся моя команда стояла в ряду перед командующим, который отчитывал нас за знатный конфуз. Прилюдно. Именно это меня и раздражает. Хотя в то же время на нашем примере другие могут сделать вывод о том, что ругаться в команде нельзя, ибо это может стать следствием не очень хорошего исхода, будь мы, например, на задании в эпицентре хаоса и зомби... К чему это приведёт? Правильно, к чьей-нибудь нежданной смерти. А оно нам надо? Нет, конечно. Так что я лучше буду терпеть этого выскочку и игнорировать. Просто абстрагироваться от всей его нудной нескончаемой болтовни. Лучше буду придерживаться вменяемых членов команды, например, Чеда. Которой, стоит по другую сторону от меня, который тоже попал в "красную группу" со мной, который ещё слова не сказал мне после вчерашнего инцидента. Надеюсь, это все из-за того, что времени на разговоры пока что нет. В груди все ещё теплится надежда на то, что парень не в обиде на меня...

- Майоров назначен главным в вашей группе, - обратился мужчина к нему. - Следишь за порядком, за выполнением приказов, - в ответ брюнет самоотверженно кивнул. - И так, сегодня первое задание. Поступил сигнал из штата Нью-Джерси. Сегодня мы направляемся в Трентон. Через пять минут в спасательном вертолете. Выполнять! - оглушительно громко крикнул бельмяш, и все засуетились, направляясь собирать свои вещи и получать оружие с защитными костюмами.

Чед было тоже подался к выходу из зала, но я схватила его за кисть, заставляя остаться. Он повернулся и мягко глянул на меня из-под своих тёмный ресниц. Его глаза, наполненные безмятежностью, расслабленное, спокойное лицо, во взгляде которого читалось немерное безгневие, и такой нежный, легкий взгляд, скользящий по мне словно касание невесомой ткани, полупрозрачной материи, которая будто глиссировала по бархату моей кожи.Я застыла изваянием, всматриваясь в парня, совсем потеряв счёт времени, что даже сам сероглазый решил заговорить.

- Алён, я... Эээ... - заметно занервничал парень, отчего опустил стыдливый взгляд. - Прости меня, прошу, - крайне проницательно промурлыкал он, что даже в груди приятно кольнуло сердце.

- Чед, за что ты извиняешься? Это я виновата, сбежала от тебя, не сказав ни слова, просто убежала как жалкая трусиха. Это ты меня прости, - я подошла в плотную к нему и мягко положила голову на его плечо. Парень несильно, но трепетно обнял меня, заставляя растаять в его тепле.

- Кажется, у кого-то сорвалось свиданьице? - послышался насмешливый голос Макса за Чедом.

Я выглянула из-за спины своего компаньона и узрела недовольного брюнета, который замер в патетической позе. Его тёмные брови были брюзгливо сведены к переносице, а аккуратные губы искажены в раздражительную полоску. Весь его вид говорил о том, что сия картина ему крайне неприятна.

- Иди, куда шёл, - отрезала я.

- Вы уж извините, что я подслушал ваш разговорчик, но, вняв эту грустную историю, я чуть было слезу не пустил, - елейно проговорил оппонент, вытирая театральную слезу. - Ох, бедняжка-Чед, - он подошёл к нему и наигранно-заботливо облокотился на его плечо. - От тебя сбежала дама, бросила совсем одного, размышлять наедине о своей никчемности, так ведь? - натянуто-бережливо говорил Макс. - Не отчаивайся, от меня она пару месяцев назад тоже сбежала, не дав сказать важное, - тут он перебросил взгляд уже на меня.

- На то была весомая причина, не так ли? - едко выговорила я, усидчиво всматриваясь в зеленоглазого. - Иди отсюда, мы и без тебя все решим, свою тупую болтовню оставь при себе, понял? - говорила я, чувствуя, как злость с необозримой скоростью нарастает внутри. А ведь я обещала себе. Абстрагироваться, абстрагироваться, абстрагироваться...

- Жизнь тебя ни чему не учит? Нам только что прочитали нотации о том, что в команде ругаться нельзя, или ты хочешь проблем? Хочешь покачать ручки? Гермонович тебе это с превеликой радостью устроит.

- Ты специально меня провоцируешь, - прорычала я.

- Ты слышала, что он сказал? Что я назначен главным в команде. Я тут закон. Так что, чтобы не получить лишнего геморроя, ты должна с уважением и почтением относиться к своему королю, - самолюбиво произнёс Макс.

- А в попу тебе не подуть? - я вскинула бровь. - Никакого почтения, и уж тем более уважения ты от меня в жизни не получишь. Все, что ты заслушиваешь - это отвращение, неприязнь и место в помойном ведре, - сказала я и, взяв ничего не понимающего Чеда за предплечье, подалась в сторону выхода, но цепкий хват Макса за мою кисть заставил меня остановить начавшееся движение.

Я повернулась, и от непреодолимо-яростного и грозного взгляда, который прожигал меня всю насквозь, я резко глотнула воздуха, но продолжила смотреть суровым взглядом в ответ. Зеленые глаза Макса потеряли свой естественный цвет, затмились чёрным, мрачным. В глазах пропала зелёная радужка и осталась лишь чернота. Подобный взгляд я помню. Помню, мы были в церкви, прячась от зомби. Макс тогда навис надо мной, и этот чёрный взгляд. Он надолго застыл в моей памяти...Вторая моя рука отпустила Чеда, мое запястье с силой сжималось очень крепкой рукой Макса. Настолько сильно, что в какой-то момент послышался слабый хруст, будто хрустнул какой-то суставчик. Рука сжималась так сильно, что, казалось, в какой-то момент этот тиран её просто вырвет. Но, лишь поджав губы, я больше не подала виду.

- У меня осталось меньше минуты, Макс, чтобы собратья, - сквозь зубы проговорила я, еле не срываясь на болезненный стон.

Хватка ослабилась, а вскоре и вовсе отпустила мою руку. Тут же схватив запястье и потерев его, я последний раз посмотрела в тёмные глаза и быстро удалилась собираться.

Метнувшись подобно молнии в уже опустевшую раздевалку, я тут же ринулась к раковине. Включив холодную воду, я сунула под струю пульсирующую от боли руку и немного поморщилась. Теперь у меня будет красивый синий "браслет". Это вам не Пандора. Прекрасно...Поняв, что осталось крайне мало времени, я оставила безуспешные попытки предотвращения синяка на запястье и кинулась к своему шкафчику. Достав рюкзак, я открыла его и проверила, все ли на месте. И там, на самом дне было то, что я искала. Бутылочка сока, которую дала мне Авигея с утра. Сердце с нежностью затрепетало в груди, а кончиков губ коснулась мимолетная, словно падающая звезда, улыбка.

                                       ***

Громкий рёв двигателя и турбин вертолёта был слышен даже сквозь звукоизолирующие наушники и шумоподавляющую гарнитуру. Я сидела у окна, рядом находилась какая-то спокойная улыбчивая девушка, на вид ей было двадцать с лишним. Она то и дело кидала короткие взгляды то на меня, то на Макса, который сидел напротив. Он отстранённо неотрывно глядел в окно поникшим, тусклым взглядом, а в руках что-то сжимал. Я не могла рассмотреть, что именно он держал в руках, но от этого объекта исходили тоненькие провода, которые проглядывались сквозь пальцы парня. Понуро вздохнув, я отвернулась к окну и принялась смотреть на Лондон свысока.

Город казался оживленным: по главным дорогам разъезжали автомобили, куда-то торопились люди, неоновые вывески, собирающие толпы зевак, большие рекламные щиты, оповещающие о новых акциях на продовольствия в магазинах. Все почти как раньше. Будто это место вовсе не коснулся апокалипсис. В городе созданы все условия для безопасной и не обременённой проблемами жизни выживших. Люди живут в специальных хороших условиях, не отяжелённые мыслями о том, что что-нибудь может случиться. Они самоотверженно верят в то, что окончательно спасены, что жизнь вернулась в спокойное течение, и никакие проблемы, никакой вирус, никакой хаос их больше не коснутся. Они объемлемы утверждениями о великой безопасности, их глаза отуманены обольстительной жизнью, которую они проживают изо дня в день в этом апокрифическом городе. Если не знать, что творится за стенами мнимого обители, можно подумать, что это обычный осенний лондонский день. Но стоит только пересечь эту, кажется, совсем тонкую грань между идилличной жизнью и смертью, сразу можно уловить этот яркий контраст. От хаоса и ужаса нас разделяют лишь считанные метры бетона...