6.0 Серо-голубые глаза

- Вес: 50 кг; рост: 160 см; объём лёгких: 4 л; динамометр: левая рука: 42,5 кг, правая рука: 45 кг; частота пульса: 66 у/м; зрение: правый глаз: 1, левый глаз: 1, - вещал врач, записывая мои данные в карту. - Ну что ж, дорогуша, здоровая, как бык.

В ответ я сухо кивнула и, взяв свою карту, вышла из кабинета врача; анкета заполнена, медицинский осмотр пройден, осталось пройти лишь физические задания. Сегодня в полдень начнётся приём добровольцев. Сейчас одиннадцать. У меня есть час, чтобы добежать до дома, переодеться и добраться до базы.

***

Доехав до дома за двадцать минут, я было уже обрадовалась тому, что все идёт как по маслу, но дома меня встретил отец...- Где ты была? - холодно поинтересовался он, устало глядя на меня.

- Эээ, пап, а ты спишь вообще по ночам? Твой вид говорит о том, что ты только и делаешь, что сидишь за бумагами. Тебе хоть немного помог мой чай?

- Я было задал тебе вопрос, но твоя оживлённая реплика сбила меня с мысли, - папа прищурил глаза, а потом сел на кожаный диван. - Я все хотел поговорить с тобой, - отец нацелил на меня свой взгляд, что вызвало волну мурашек по всему моему телу.

Никогда прежде не видела ничего подобного в нем. До этого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию. Но сейчас, он будто прозрачный, сидел передо мной, и я могла увидеть в нем это еле уловимое обречение, порывы души, эти метания, смешанные в липкий снежный ком. На его крепких плечах оседало неподъёмное бремя, которое тяжелым грузом давило на него. Глаза его были преисполнены горечи и смятения. И именно этот взгляд заставил вторую волну мурашек пройти по моей холодной коже.

Я перебросила взгляд на часы и с ужасом поняла, что у меня осталось всего сорок минут. Но откинув от себя все мысли, я села рядом с отцом и, взяв его руки в свои, принялась слушать.

- Что случилось, пап? - крайне трепетно произнесла я.

Его тихий вздох обжог звучанием, а после небольшой паузы он все же заговорил. - Я все хотел поговорить про твою маму. В последнее время, до начала пандемии, я редко виделся с вами, и постепенно я забывал ваши черты лица, ваш голос, повадки, но, - мужчина осекся и зажмурил глаза. - Я не умею говорить этими нежными фразами, поэтому прости. Но в душе у меня все ещё горел этот очаг любви к тебе, к маме. Во время зомби апокалипсиса я не успел её спасти, я выслал специально за ней вертолёт со спасательной группой, но они не успели долететь, не успели спасти её, - каялся мужчина, судорожно сжимая мои руки. - Я потерял её, а потом чуть не потерял тебя. И все это я веду к тому, что из любящих и по-настоящему близких мне людей осталась лишь ты. Ты единственная частичка счастья в этом безрадостном и бренном мире, частичка меня. Знаешь, все твоё детство я старался как можно чаще быть с тобой, закладывал в тебя все самое лучшее, старался давать тебе как можно больше любви и заботы, я дорожил тобой, дорожу и буду это делать. И если уж ты собралась в группу спасения...

Я вздрогнула; эти слова обескуражили меня и заставили рвано глотнуть воздуха, наполнив лёгкие до краев. Глаза округлись, а рука, держащая ладонь отца, задрожала.

-... То ты должна понимать, что это очень опасно. Ты думаешь, я не догадывался, что ты намериваешь сделать? - я робко покачала головой, а отец усмехнулся. - Я изначально знал о твоих планах, но, зная твой темперамент, амбиции, энергию и упорство, я бы не смог тебе противостоять, рано или поздно ты бы все равно добилась своего. Но я хочу, чтобы ты была крайне осторожна, - отец нежно посмотрел на меня и погладил по руке. - Я не хочу тебя вновь потерять, ты осталась у меня одна, и я тебя очень люблю, - мужчина поцеловал меня в лоб, и, отпрянув, пронзил взглядом любви и чуткости.

Я мягко кивнула, а затем сжала отца в крепких объятиях. - И я тебя очень люблю, пап, я буду осторожна.

Слова отца и правда задели меня до глубины души. В груди загорелая пылкий жар, разгоняя тепло по телу. Жар того, что у отца не осталось никого, кроме меня. Я с горьким сожалением понимала, что должна быть крайне аккуратна, чтобы не оставить папу одного. Совсем одного. Без единственного человека, который его искренне и чисто любит. Без смысла его жизни...

- Я легко мог бы договориться о том, чтобы тебя без проверки твоей физической силы взяли в группу спасения, но я точно уверен в том, что ты легко сможешь проложить себе путь сама. Покажи себя там, все наслышаны о тебе, как о хрупкой двоечке, но со жгучим характером и хладнокровием. Кстати, тебе пора бежать, - отец указал на часы и тут же заставил меня чертыхнуться.

- Да. Точно! Спасибо. Я побежала, пап. Я буду аккуратна! - кричала я, направляясь в свою комнату.

Быстро переодевшись в спортивную одежду, я выбежала из квартиры и отправилась к остановке. Город я знала ещё не очень хорошо, поэтому с транспортом у меня были небольшие трудности. Я не знала, какой именно мне нужен.

- Так. Кемберли. Улица Кемберли, - лихорадочно шептала я, глядя на проезжающий автобус. Черт! Ну и какой транспорт мне нужен? Забыла у отца спросить, растяпа! Я ударила себя по лбу и уже стала доставать телефон, чтобы набрать папу, но меня прервал нежный мужской голос.

- Excuse me. Are you looking for a Kemberley street?

Я повернула голову и узрела высокого русоволосого парня. Лицо с правильными чертами, мутно-голубые глаза, окаймленные длинными разницами. Небольшой нос, покрытый еле заметными веснушками и милая дружелюбная улыбка, которая делала незнакомца незабываемо солнечным человеком. На широких плечах идеально сидела аккуратно выглаженная рубашка, которая была заправленная в тёмные джинсы. Что сразу меня привлекло в этом парне – так это его руки.

- Хах, откуда такая мускулатура, парень? - усмехнулась я, в надежде, что собеседник не поймёт меня, но тот заговорил совсем по-другому.

- Годы тренировок, - выдал он и заставил меня округлить глаза и тут же сгореть со стыда.

- Ох, вы... Вы. Вы говорите по... По-русски? - тревожно говорила я, то и дело запинаясь.Я было подумала, что мой собеседник русский, но еле уловимый акцент его выдал:

- Немного. Выучил за полтора года, - он улыбнулся, оголяя идеальные зубы. - Так вы ищите улицу Кемберли?

- Да. Да, именно её я ищу.

- Отлично. Нам по пути, - голубоглазый улыбнулся, протягивая руку. - Кстати, мое имя Чед. Чед О'Коннор.

- Меня Алёна зовут, - я пожала руку и ласково улыбнулась в ответ.

Парень отпустил мою ладонь и потянулся к спортивной сумке. Оттуда он достал блокнот с ручкой и принялся что-то записывать.

- Извини, что ты делаешь? - с недоумением поинтересовалась я, пытаясь рассмотреть, что он пишет.

- Я записываю русские имена. Они мне очень нравятся... Алёна, - он поднял задумчивый взгляд и закусил ручку. - Это имя мне пока больше всех нравится.

Я усмехнулась, а парень улыбнулся, и неожиданно для нас двоих наши взгляды столкнулись. Повисла пауза, мы смотрели друг на друга и просто молчали. Казалось, что в это время все вокруг остановилось: люди, машины, весь мир в целом... Был только этот парень и его испепеляющий, пронзающий насквозь взгляд... Мои губы приоткрылись в судорожном вдохе. Но потом мое сознание, словно огненная стрела пронзила мысль о том, что я опаздываю. И, вырвавшись из созерцания Чеда, я заговорила:

- Так. На какой нам транспорт?

Парень отвел от меня свой усидчивый взгляд и глянул на дорогу. - Ох, а вот и наш. Пойдём, - указал он на подъезжающий автобус. - А могу я поинтересоваться, куда ты направляешься?

- В новобранцы. Только по секрету, хочу в группу спасения, - прошептала я и глупо улыбнулась.

- Какая удача! И я туда же! - глаза русоволосого загорелись от счастья. Он схватил меня за руку, и мы быстро побежали к автобусу.