1. 1877 год.

В 1877 году в одном румынском городке, жила себе поживала семья Васильевых из России. Эмигрировали они , потому что отцу семейства обещали работу. В семье было три человека: отец Владимир, мать Катя и дочь Агата. Агата была, в прицепе, здоровым ребенком, за исключением одного...У Агаты были психические расстройства. В то время, многие люди считали это одержимостью. Из-за своих проблем Агата училась на дому. Отец работал в церкви, отцом святым. А мать подрабатывала молитвенницей, в ее обязанности входила ежедневная молитва, молиться ей приходилось два, а то и три раза в день.  Как только Агате исполнилось 16, отец взял ее под монастырь. Если отец Владимир и молитвенница Катя уходили домой, то Агата была обязана находиться в храме всегда. Агата построилась наладить контакт со всеми священнослужителями, но вот только отношения у неё не ладились с патриархом Стефаном. Он считал, что она какая-то странная. Хотя приступов одержимости под куполом церкви у неё не было. И вот, настал вечер. Очередная вечерняя молитва. Агата даже не задумывалась, что этот вечер изменён ее жизнь навсегда. Выйдя в главный зал, она заняла своё место. Стефан встал за аналой и начал читать молитву на румынском:—Тáтал ностру карéшче ин чéру,сфинцеáска-се ну́меле Тóу,виа импараци́а Та,фáкаса вóиа та, преку́м ин чер аса чи пи памíн.Пы́инеа нóастра чес де тоате зилеле, ди-не-о нóуа áстацычи на я́рта нóуа грече́лиле нóастре преку́м ши нóи иертíм греши́тили нóстриши ну не дучé пе нóи ин испи́та чи не избавéште де чел рóу.Ка а Та есте импаратíаши путéреаши слáва,Акум ши пуруреа ши ин вéчии вечилор,Амíн.В этот момент Агату затрясло. У неё начались сильнейшие судороги. Она начала кричать не своим голосом:—Я! Это тело моё! Оно навеки будет моим!—Кто ты?— не испугавшись, спросил Стефан.—Я тот, кого не сможет победить Бог!Патриарх взял большой крести снова начал читать молитву, рисуя крест над телом Агаты.Она завыла ещё громче, но сила божья сильней нечисти. Оно успокоилось. Агата упала без сознания.—Мария! Отнеси ее в комнату. Пусть поспит.Мария неприкасловно выполнила приказ главного. —Что же теперь делать?— спросила Мария.—Ступай спать, дитё Божье. Завтра поговорю с ее отцом. На утро, Агату не стали будить для утренней молитвы. А Стефан закрыл храм и позвал Владимира в алтарь. —Отец Владимир, с вашей дочерью твориться что-то очень странное и пугающее.—Господи, у неё был приступ?—Да, вчера на вечерней молитве, ей внезапно стало плохо. —Что вы прикажите делать,  патриарх Стефан?—Оставьте ее здесь. Здесь она в безопасности, здесь силы божьи всегда рядом.—Хорошо, я оставлю ее под ваше попечительство.—А теперь, ступайте Владимир! И жену возьмите! Не появляйтесь в нашем монастыре до 18 дня, текущего месяца. —Хорошо, Патриарх Стефан.Как только Владимир и Мария вышли из храма, патриарх собрал монашеский совет.—Здравствуйте, я намерен обсудить достаточно ужасающую тему, она касается нашей новой служительницы Агаты. У неё одержимость. —И что вы предлагаете делать?—Я предлагаю провести обряд экзорцизма.—Но, патриарх Стефан, это же запрещено на территории Румынского государства.—Ничего не произойдёт, если никто ничего не расскажет.—Но...—Никаких но. Мария! Вколи ей снотворное и спусти в комнату 113Е—Хорошо, Стефан.Мария от безвыходности выполнила приказ.Как только Стефан спустился в подвал, Мария позволю Инну.—Беги к святому отцу Владимиру, и донеси информацию.—Что? Стефан же убьёт меня. Носподи, прости мою душу грешную.—Иди! Не глупи!Инна ушла, а Мария быстро среагировала и подперла дверь в подвал. Спустя буквально минут 10, в храм прибежал Владимир и Инна.—Мария, где они?— в попыхах спросил Владимир.—Отец Владимир, они в подвале. —Открывай же! Не глупи!Мария отперла дверь подвала, а за дверью стоял Стефан. —Обряд экзорцизма прошёл неудачно. Она погибла.—Ч...что ты сказал?—Владимир? Ты здесь откуда?Вместо ответа на вопрос Стефан получил удар. —Мария, беги в полицию! Мария побежала в полицию, а Владимир спустился в подвал. —113Е, так, это не то. А вот, точно.Войдя в комнату, у него подкосились ноги.У Агаты был порван рот, были огромные синяки под глазами, и цвет кожи у неё был серо-синеватый. Отец Владимир сел рядом с телом дочери, взял ее за руку и просто упал.