Глава 163

Жидкокристаллический монитор в лифте ясно показывал процесс смерти Вэнь Жэньляня на глазах Цзян Ло.

Вэнь Жэньлянь мог бы пройти дальше, но он предпочел умереть. Лицо Цзян Ло изменилось, и он не мог сказать, на что это было похоже.

Камера наблюдения в лифте была направлена на него, словно с интересом любуясь менявшимся лицом черноволосого молодого человека. Даже если Цзян Ло знал, что Чи Ю, возможно, лениво наблюдает за выражением его лица, он не смог бы контролировать свое выражение.

Раздражение и беспокойство.

Потому что Вэнь Жэньлянь умер не так, как предыдущие три товарища.

Но это было результатом собственного выбора Вэнь Жэньляня, и Цзян Ло не мог возразить или остановить его. У Вэнь Жэньляня, должно быть, были свои причины для этого, по крайней мере, когда он умер, на его лице все еще была улыбка.

Но, видя, как его друг умирает у него на глазах, Цзян Ло все равно не мог не расстраиваться.

Чи Ю - злой дух. Он вырос в окружении, полном злобы. Вся тьма и боль, которые он испытал, затянули его в пропасть и погрузили в грязную трясину.

В процессе он понял, что сильные пожирают слабых, и эта мечта ярко воплотила его безумный духовный мир. Мир тонет в пучине страданий, и вся уродливая человеческая природа вышла на поверхность. Все это то, с чем Чи Ю лучше всего знаком.

Цзян Ло все больше и больше осознавал, насколько опасен этот мир.

Особенно для добросердечных людей.

Вскоре на жидкокристаллическом мониторе появилась фигура Куан Чжэна.

Возможно, из-за собственного выбора смерти Вэнь Жэньляня, Цзян Ло успокоился и внимательно следил за каждым движением Куан Чжэна.

Как и Вэнь Жэньлянь, Куан Чжэн тоже погрузился в иллюзию памяти.

Но разница в том, что сон Куан Чжэна очень теплый и гармоничный.

Небольшая комната была разделена занавеской на несколько пространств. Цзян Ло знал, что в семье Куан Чжэна была младшая сестра, но впервые он узнал, что отец Куан Чжэна оказывается был инвалидом.

На кровати у худощавого мужчины средних лет левая нога была сломана в бедре, а мышцы правой ноги атрофировались. Когда он пытался встать с постели, сестра Куан Чжэна с трудом старалась помочь отцу. У двери за занавеской мать Куан Чжэна с нежным выражением лица готовила.

После того, как мужчина вернулся из туалета с тростью, обильно потея, он встал позади женщины и некоторое время смотрел на нее.

Хотя он страдал от превратностей жизни, выражение его лица было позитивным и расслабленным. Он улыбнулся и сказал: "У нас сегодня утром блинчики? Посмотрите на вид, они такие вкусные!".

Женщина улыбнулась: "Наша дочь вчера чуть ли не облизывала витрину кондитерской. Сначала я хотела купить ей торт, чтобы она попробовала, но она отказалась, чтобы не тратить деньги. После того, как мы вернулись, я захотела сделать блинчики из сладкой лапши? Вкус, по оценкам, будет похожим".

Мужчина повернулся, чтобы посмотреть на свою дочь рядом с ним, и нежно коснулся ее головы: "Ты хочешь съесть торт? В конце этого месяца пусть твой брат отвезет тебя купить один".

Девочка уставилась на блинчики и сглотнула, ее голос был нежным, но она была очень рассудительной: "Я не хочу покупной торт, я хочу съесть мамины блинчики".

Мужчина и женщина посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Хотя дом был ветхим и тесным, семья Куан тщательно убирала его. Окно было открыто, и в комнату проникал утренний свет. На подоконнике стояло несколько цветущих полевых цветов, и на полевых цветах оставались прозрачные капли воды. Занавески были сплетены девочкой из бамбуковых щепок.

Как только дул ветер, раздается приятный звук.

Женщина поставила еду на стол, и на столе также стояла ваза с букетом ярких весенних цветов.

Дверь была открыта для свежего воздуха, и семья из трех человек добродушно улыбалась. Боль бедности и упадка жизни, казалось, были побеждены их уважением и серьезностью к жизни, и на их лицах не было ни тени мрачности. .

Цзян Ло выглядел немного растерянным.

С такой семьей неудивительно, что у Куан Чжэна такой честный и чистый характер.

Куан Чжэн стоял в дверях, и тоже с улыбкой наблюдал за этой сценой. Его глаза были мягкими, и родители и младшая сестра в доме тоже увидели его и поспешили пригласить его за стол.

Он вошел, сел рядом со своей сестрой и молча начал есть, опустив голову. Куан Чжэн не любил разговаривать, но он молча передавал им то, в чем нуждалась его семья.

Все тепло и красиво.

Но Цзян Ло знал, что такая теплота определенно будет нарушена.

И действительно, вскоре группа людей ворвалась в дом Куан Чжэна. Они разбили дымящуюся еду на столе, повалили на землю перепуганных отца и мать и хотели схватить младшую сестру.

"О, эта маленькая девочка хорошенькая, и ее можно продать за большие деньги. Поскольку у вашей семьи нет денег, чтобы расплатиться с долгами, не обвиняйте нас в том, что мы забрали вашу дочь!"

Мужчина сжался в комок на земле от боли и был зол и встревожен, когда услышал это: "Наша семья никому не должна денег!"

Группа людей с ножами и топорами улыбалась, и им было все равно, что он сказал. Они обошли дом, и, увидев, что там нечего брать, их лица одно за другим становились мрачными.

"Это чертовски неудачно, почему эта семья такая бедная, даже взять нечего!"

"Черт возьми, там ничего нет, неудивительно, что ты осмеливаешься есть с открытой дверью".

"Брат Лю, давай поищем следующего?"

Брат Лю нетерпеливо сказал: "Забираем ее и пойдем".

Младшая сестра плакала и отчаянно сопротивлялась, женщина изо всех сил пыталась удержать его за бедро и кричала изо всех сил: "Помогите! Помогите! Отдайте моего ребенка!"

Брат Лю сердито пнул ее ногой: "Как ты смеешь звать на помощь?!"

Двое его сообщников с силой прижали Куан Чжэна к земле. Он боролся, задыхаясь, опрокинул двух человек и вырвал свою сестру из рук брата Лю.

Брат Лю злобно ухмыльнулся: "Мальчик, ты собираешься драться со мной?"

Куан Чжэн поднял своих родителей, оттолкнул сестру за спину и осторожно посмотрел на бандитов, которые ворвались в дом: "Я не позволю вам причинить вред моей семье".

Брат Лю держал в руках нож, он был явно раздражен. Куан Чжэн бросился к нему с упреждением, но после того, как он попытался вырвать из рук брата Лю нож, он внезапно увидел строку слов, появляющуюся на потолке.

[Закройте дверь и уходите, вы можете пройти через этот уровень и подняться на 18-й этаж]

Уходить?

Борьба Куан Чжэна прекратилась, и он тупо посмотрел на слова.

Неужели это для него - смотреть, как над его семьей издеваются и унижают, и закрыть на это глаза?

Он застыл на короткое мгновение, а потом продолжил бороться с бандитами.

Даже если он знал, что это подделка, он не мог игнорировать это...

***

Цзян Ло закрыл глаза и уже мог догадаться, каким будет конец Куан Чжэна.

Через некоторое время он открыл глаза и увидел картину смерти Куан Чжэна с ножами и топором, воткнутыми в его тело.

Куан Чжэн и Вэнь Жэньлянь предпочли умереть, но все они довольно улыбались, когда умирали.

Сердце Цзян Ло уже было очень спокойным.

Он терпеливо ждал появления Е Сюня.

Позже, Е Сюнь также появился на экране.

Конечный результат Е Сюня был таким же, как у Вэнь Жэньляня и Куан Чжэна. Чтобы защитить свою умирающую мать, Е Сюнь отказался от возможности подняться на 18-й этаж, и умер.

Цзян Ло не знал, почему Чи Ю хотел показать ему эту прямую трансляцию. И он так же не знал, был ли он зол или испытывал облегчение от того, что его товарищи предпочли умереть, но придерживаться своих принципов.

Цзян Ло поджал уголки губ, и после того, как монитор погас, он спокойно ждал, когда начнется его собственный сон.

Судя по опыту остальных, это должен был быть его самый страшный кошмар. Отчим Вэнь Жэньляня, который был убит им, вернулся к жизни. Куан Чжэн видел как страдала его любимая семья, в то время как Е Сюнь тревожился из-за смерти матери.

Другими словами, это также самый глубокий страх в сердцах всех троих.

Вэнь Жэньлянь хотел убедиться, что его отчим будет мертв, Куан Чжэн хотел защитить свою семью, а Е Сюнь хотел спасти свою мать.

Значит, все видят свои страхи?

Цзян Ло подумал, что он был готов увидеть своих мусорных родителей.

Через несколько секунд дверь лифта медленно открылась.

Цзян Ло поднял веки и небрежно огляделся, но, увидев что-то снаружи лифта, его веки внезапно дрогнули.

Это были не его родители, а Чи Ю, который сидел прислонившись к стене в углу и умирал.

Чи Ю был всего в паре метрах от него, сидел на углу стены, опустив голову, жив он или нет было неизвестно.

Его стройные ноги заняли большую часть коридора, одна бледная рука покоилась на животе, в то время как другая безвольно свисала рядом с ним. Кровь текла из его запястья и намочила большую часть пола.

Всегда опрятный костюм на этот раз был в беспорядке, и Цзян Ло мог видеть только бледный подбородок Чи Ю и окровавленные тонкие губы.

Кровь, казалось, вот-вот распустится под ним разрушительным цветком. Но даже в таком слабом состоянии злой дух, сидящий в углу стены, обладал противоречивым и притягательным странным очарованием.

Его поза неловкая, но он кажется элегантным. Это одновременно и опасно, и завораживающе.

Казалось, что как только он приблизится к злому духу, то обнаружит, что тот просто притворяется.

Но это похоже на потерю сознания, которая может заставить людей действовать произвольно.

Например, угнетать его, приручать, убивать......

Адамово яблоко Цзян Ло слегка дернулось, но он быстро пришел в себя.

После того, как он пришел в себя, выражение его лица внезапно стало странным.

Если его предыдущий вывод не ошибочен, иллюзии, которые все видят, - это самые глубинные страхи и самые сильные кошмары в их сердцах, тогда что это видение значит для него?

Больше всего на свете, он боится смерти Чи Ю?

Является ли его глубочайшим желанием сделать что-то с Чи Ю, или стать его спасителем?

Цзян Ло: "......"

Он вздрогнул.

Невозможно.

Как это может быть?

В этот момент кровь под Чи Ю медленно сформировала строку знакомых слов.

[Игнорируй его, просто войди в лифт и уходи, ты можешь пройти этот уровень и добраться до 18-го этажа]

Цзян Ло не колебался ни секунды. Он сразу вошел в лифт и нажал на появившуюся кнопку. Боясь, что лифт будет закрываться слишком медленно, он нажал ее четыре или пять раз подряд.

Дверь лифта медленно закрылась, и он начал подниматься наверх, увозя длинноволосого молодого человека на 18-й этаж.

Злой дух, сидевший у стены перед лифтом, медленно поднял голову.

Его закрытые глаза открылись, и он посмотрел на поднимающийся лифт, уголки его рта медленно приподнялись, а руки небрежно лежали на коленях.

Кровь под его телом постепенно высасывалась полом, и злой дух медленно вытер кровь с рук. Мерцание в его глазах было похоже на взгляд ядовитой змеи: "Он действительно не колебался ни секунды, просто взял и ушел..."