Глава 19

Зазвонил телефон. Я потянулся к нему из кошмарного сна, в котором тонул, заглатывая вместо воздуха воду. Сел на кровати, перебросил ноги через край, поморщился от боли в затылке. Как всегда бывает в таких случаях, звонки прекратились, прежде чем я добрался до телефонного аппарата. Я вернулся к кровати, снова лег и минут десять гадал, кто бы это мог быть, а потом поднялся вновь, на этот раз окончательно. Снова звонки.Десять? Двенадцать? Кто-то упорствовал в намерении дозвониться до меня. Я надеялся, что весть будет не очень дурная. Потому что по собственному опыту знал: чтобы сообщить хорошую новость, сверхусилий не прилагают. Я коснулся затылка. Боль осталась, но заметно притупилась. И на подушечках пальцев крови не было. Я прошел в коридор, снял трубку:- Алло?- Насчет свидетельских показаний по делу об опеке можешь больше не беспокоиться.- Билл?- Да.- Как ты узнал… - Я подался вперед и через дверь посмотрел на кота-часы. Двадцать минут восьмого, а воздух в доме уже прогрелся. Значит, днем будет как в духовке. - Как ты узнал, что он решил…- О его делах мне ничего не известно, - оборвал меня Билл. - Он не обращался ко мне за советом, а я не лез к нему со своими.- Что случилось? Что происходит?- Ты еще не включал телевизор?- Я еще не пил кофе.Извинений от Билла я не услышал; он относился к числу тех, кто считает, что люди, пребывающие в постели после шести утра, заслуживают всех тех кар, которые могут на них обрушиться. Но я уже проснулся. И слова Билла не очень-то удивили меня.- Этой ночью Дивоур покончил с собой, Майк. Лег в ванну с теплой водой и натянул на голову пластиковый пакет. Учитывая состояние его легких, долго он не протянул.Это точно, подумал я, долго он не протянул. Несмотря на жару, по моему телу пробежала дрожь.- Кто его нашел? Эта женщина?- Да, конечно.- В котором часу?- По шестому каналу сказали: “Незадолго до полуночи”.Другими словами, как раз тогда, когда я проснулся на диване и потащился в спальню.- Ее не подозревают в соучастии?- В информационном выпуске об этом ничего не говорили. А в супермаркете я еще не был, поэтому не в курсе местных слухов. Если она и помогла ему отправиться в мир иной, не думаю, что ее в этом упрекнут. Все-таки ему шел восемьдесят шестой год.- Ты не знаешь; его похоронят в Тэ-Эр?- В Калифорнии. Она сказала, что похороны состоятся в Палм-Спрингсе во вторник.Мне стало как-то не по себе. Получалось, что Макс Дивоур - источник всех бед Мэтти - будет лежать в часовне аккурат в тот самый момент, когда члены Клуба Друзей Киры Дивоур будут переваривать ленч и раздумывать о том, а не побросать ли “фрисби”. Так у нас будет праздник, подумал я. Уж не знаю, какие настроения будут царить в маленькой часовне Микрочипов в Палм-Спрингсе, но на Уэсп-Хилл-роуд все будут радоваться и веселиться.Никогда в жизни я не радовался чьей-либо смерти, а вот известие о смерти Дивоура порадовало меня. Нехорошо, конечно, но так уж вышло. Старый козел едва не утопил меня в озере, но обернулось все так, что утонул он сам. С пластиковым пакетом на голове, сидя в ванне с теплой водой.- Каким образом телевизионщики так быстро об этом прознали? - Прознали, конечно, не очень-то быстро, прошло семь часов между обнаружением тела и информационным выпуском, но телевизионщики - народ ленивый.- Им позвонила Уитмор. Собрала пресс-конференцию в “Уэррингтоне” в два часа ночи. Отвечала на вопросы, сидя на большом диване, обитом красным бархатом. Джо всегда говорила, что на таких принято рисовать лежащих обнаженных женщин. Помнишь?- Да.- Я видел пару помощников шерифа и еще одного парня из похоронного бюро Жакарда из Моттона.- Все это очень странно.- Да, тело еще наверху, а Уитмор уже вовсю треплет языком.., но она заявила, что следует указаниям босса. Сказала, что он оставил магнитофонную запись, в которой объяснял, почему он покончил с собой, дабы не вызвать падения курса акций компании, и попросил Роджетт ! немедленно созвать пресс-конференцию и заверить всех, что компания в полном порядке, его сыну и совету директоров опыта не занимать, так что держателям акций волноваться не о чем. Потом она сообщила о похоронах в Палм-Спрингсе.- Он совершает самоубийство, а затем организует ночную пресс-конференцию с целью успокоить акционеров?- Да. На него это похоже.В телефонной трубке повисла тишина. Я пытался собраться с мыслями, но у меня ничего не получалось. Я знал, что сейчас мне хочется одного (и плевать мне на головную боль): подняться наверх и присоединиться к Энди Дрейку, Джону Шеклефорду и другу детства Шеклефорда, ужасному Рэю Гэррети. В моем романе тоже было место безумию, но то безумие я понимал.- Билл, - наконец проговорил я, - мы по-прежнему друзья?- Господи, да конечно же, - без запинки ответил он. - Но, если кто-то изменит отношение к тебе, ты будешь знать почему, верно?Естественно. Многие станут винить меня в смерти старика. Глупость, конечно, учитывая его физическое состояние, но о возрасте Дивоура они как бы забудут, сохранив в памяти лишь наши разногласия. Я это знал совершенно точно, как и некоторые подробности из жизни друга детства Джона Шеклефорда.В один прекрасный день утка вернулась на птичий двор, по которому когда-то ходила гадким утенком. И стала нести золотые яйца. Обитатели двора ахали и получали свою долю. А теперь утку зажарили, и кто-то должен за это ответить. Достанется, разумеется, и мне, но в основном отольется Мэтти: именно она вознамерилась бороться за Ки, вместо того чтобы молча отдать свою девочку.- Несколько следующих недель постарайся не высовываться, - продолжил Билл. - Прислушайся к моему совету. А если у тебя есть какие-нибудь дела за пределами Тэ-Эр, сейчас самое время ими заняться.- За совет спасибо, но уехать я не могу. Пишу книгу. Если переберусь на другое место, вдохновение может и пропасть. Такое со мной уже случалось, так что не хочется снова наступать на те же грабли.- Работается хорошо?- Да, но дело не только в этом. Книга.., скажем так, это лишь одна из причин, по которым я должен здесь остаться.- Не можешь уехать даже в Дерри?- Ты хочешь избавиться от меня, Уильям?- Я стараюсь быть в курсе событий, вот и все.., не хочу лишиться работы. И не говори, что ты не предупрежден: улей гудит. О тебе ходят две сплетни, Майк. Согласно одной, ты сошелся с Мэтти Дивоур. По второй ты вернулся, чтобы опозорить Тэ-Эр. Выставить напоказ все скелеты, которые сможешь найти в наших шкафах.- Другими словами, закончить то, что начала Джо. И кто распространяет эти сплетни, Билл?Мне ответило молчание. Мы вновь ступили на зыбучие пески, где каждый шаг мог стать роковым.- Я пишу роман. - Ответа на свой вопрос я дожидаться не стал. - Место действия - Флорида.- Правда? - В голосе прозвучало безмерное облегчение.- Думаешь, ты сможешь мимоходом упомянуть об этом?- Думаю, смогу. А если ты скажешь Бренде Мизерв, она сообщит об этом всем и каждому.- Хорошо, скажу. Что же касается Мэтти…- Майк, тебе нет нужды…- Я с ней не сходился. Тут причины другие. Идешь ты, к примеру, по улице, заворачиваешь за угол и видишь, как большой парень мутузит малыша. - Я выдержал паузу. - Она и ее адвокат наметили на вторник барбекю. Я собирался присоединиться к ним. Местные подумают, что мы пляшем на могиле Дивоура?- Некоторые подумают. Ройс Меррилл. Дикки Брукс. Старухи в штанах, как называет их Яветт.- Ну и хрен с ними.- Я понимаю твои чувства, но все же попроси ее не выпендриваться. - В голосе прозвучала мольба. - Обязательно скажи. От нее не убудет, если гриль она перенесет за трейлер, а? Чтобы люди у магазина и в автомастерской видели только дымок.- Я передам твою просьбу. А если приму участие в торжестве, сам перенесу гриль за трейлер.- Тебе бы лучше держаться подальше от этой женщины и ее ребенка, - продолжил Билл. - Ты можешь сказать, что это не мое дело, но я сейчас выступаю в роли заботливого дядюшки. Говорю все это исключительно для твоего блага.Перед моим мысленным взором вспыхнула сцена из сна. Мой член, входящий в ее жаркую тесноту. Маленькая грудь с затвердевшими сосками. И шепот в темноте, разрешающий мне делать все, что я захочу. И мое тело отреагировало практически мгновенно.- Я знаю.- Вот и хорошо. - В голосе облегчение: слава Богу, в ответ не обругали. - Отпускаю тебя. Вкусного тебе завтрака.- Спасибо, что позвонил.- Это не моя заслуга. Меня уговорила Яветт. Сказала: “Ты всегда любил Майка и Джо Нунэн больше остальных. И незачем портить с ним отношения теперь, когда он вернулся”.- Передай Яветт, что я очень ей признателен.Я положил трубку, задумчиво посмотрел на телефонный аппарат. Вроде бы мы расстались по-доброму.., но я не думал, что мы могли и дальше считаться друзьями. Во всяком случае, раньше наша дружба была куда как крепче. Что-то изменилось, когда я подловил Билла на лжи, и когда мне стало ясно, что он многое недоговаривает. Изменилось и после того, как я понял, кто для него Сара и Тип-топы.Нельзя осуждать человека только за то, что может оказаться плодом твоего воображения.Правильно, нельзя, я и не пытался этого делать.., но такое уж у меня сложилось мнение. Может, ошибочное, но сложилось.Я прошел в гостиную, включил телевизор, тут же выключил. Спутниковая антенна принимала пятьдесят или шестьдесят каналов, но местного среди них не было. Впрочем, на кухне стоял маленький телевизор, с антенной-усами, и, покрутив их, я при необходимости мог настроиться на WWTW, дочернюю телекомпанию Эй-би-си в западном Мэне.Я схватил письмо Роджетт и отправился на кухню. Включил маленький “сони”. Шла передача “С добрым утром, Америка”, но до прерывающего ее очередного выпуска местных новостей оставалось лишь несколько минут. Я воспользовался ими, чтобы еще раз перечитать письмо Роджетт, обращая внимание на те нюансы, которые вчера остались незамеченными.“Макс намерен в самое ближайшее время вернуться в Калифорнию на своем самолете”, - писала она.“У него есть дело, которое больше не терпит отлагательств”, - писала она.“…вы прекращаете подготовку к судебному процессу, обещая тем самым оставить его в покое”, - писала она.Да это же предсмертная записка!Но дело об опеке завершено, не так ли? Даже купленный с потрохами судья не сможет назначить опекуном мертвеца.“Доброе утро” наконец-то сменилось местными новостями. И первой, естественно, стало самоубийство Макса Дивоура. По экрану бежали помехи, но я разглядел упомянутый Биллом диван, обитый красным бархатом. Роджетт Уитмор сидела на нем, сложив руки на коленях. Вроде бы в одном из помощников шерифа я узнал Джорджа Футмена, хотя помехи не позволили рассмотреть лицо.В последние восемь месяцев мистер Дивоур часто говорил об уходе из жизни, сказала Уитмор. Чувствовал он себя очень плохо. Вчера вечером он попросил ее прогуляться с ним по Улице, и она поняла, что он хочет полюбоваться последним для себя закатом. Закат, кстати, был великолепным, добавила она. В этом я не мог с пей не согласиться. Закат я запомнил очень хорошо, едва не утонув в его лучах.Роджетт зачитывала заявление Дивоура, когда вновь зазвонил телефон. Слова Мэтти едва прорывались сквозь рыдания:- Новости… Майк, ты видел.., ты знаешь… Это все, что удалось ей сказать. Я объяснил, что знаю, спасибо Биллу Дину, и как раз сейчас смотрю информационный выпуск. Она попыталась ответить, но у нее ничего не вышло. Зато в ее всхлипываниях я уловил чувство вины, облегчение, ужас и.., радость. Спросил, где Ки. Я сочувствовал Мэтти - до сегодняшнего утра она пребывала в полной уверенности, что Макс Дивоур - ее злейший враг, но мне не хотелось, чтобы трехлетняя Ки видела свою мать в таком состоянии.- Во дворе, - выговорила Мэтти. - Она уже позавтракала. А теперь кор.., кормит кукол.- Кормит кукол. Понятно. Отлично. Тогда вам надо выплакаться. Сейчас и сразу. Пока ее нет.Она плакала минуты две, может, и больше. Я стоял, прижав трубку к уху, набираясь терпения.“Я собираюсь дать тебе один шанс спасти твою душу”, - сказал мне Дивоур, но наутро умер сам, и его душа уже там, где ей и положено быть. Он умер, Мэтти свободна, я могу писать. Вроде бы надо прыгать от радости, а не получается.Наконец она совладала с нервами:- Извините. Я так плачу.., действительно плачу.., впервые со смерти Лэнса.- Имеете полное право.- Приходите на ленч, - попросила она. - Пожалуйста, Майк, приходите на ленч. Ки проводит вторую половину дня у подруги из Летней библейской школы, и мы сможем поговорить. Мне надо с кем-то поговорить… Господи, у меня кружится голова. Пожалуйста, приходите.- Я бы с удовольствием, но, думаю, эта идея не из лучших. Особенно в отсутствие Ки.И я пересказал ей разговор с Биллом Дином, разумеется, в отредактированном виде. Она слушала внимательно. Закончив, я ожидал взрыва, но забыл один простой факт: Мэтти Стенчфилд Дивоур прожила в Тэ-Эр всю жизнь. И знала, что к чему.- Я понимаю, что раны затянутся быстрее, если я не буду поднимать глаз, держать рот на замке, а колени - вместе, - ответила она, - и я сделаю все, что в моих силах, но нельзя требовать от меня невозможного. Старик пытался отнять у меня дочь, неужели в этом чертовом супермаркете этого не понимают?- Я понимаю.- Знаю. Поэтому и хочу поговорить с вами.- Так, может, нам пообедать в парке Касл-Рока? Там же, где и в пятницу? Скажем, в пять часов?- - Мне придется взять с собой Ки…- Отлично. Привезите ее. Скажите ей, что сказку “Ганс и Гретель” я знаю наизусть и с удовольствием перескажу ее. Вы позвоните Джону в Филадельфию? Введете его в курс дела?- Да. Только приду в себя и позвоню. Где-нибудь через час. Господи, как же я счастлива. Я знаю, нельзя радоваться смерти другого человека, но меня просто распирает от счастья. Я боюсь взорваться.- Я тоже. - На другом конце провода повисла тишина. Потом я услышал тяжелый вздох:- Мэтти? С вами все в порядке?- Да, но как сказать трехлетней девочке, что у нее умер дед?“Скажите ей, что старый козел поскользнулся и головой ухнул в Мешок со Счастьем”, - подумал я и прикрыл рукой рот, чтобы заглушить смешок.- Я не знаю, но вам придется что-то сказать, как только она зайдет в трейлер.- Придется? Почему?- Потому что она вас увидит. Увидит ваше лицо.***В кабинете на втором этаже я выдержал ровно два часа, а потом жара погнала меня вниз: в десять утра термометр на крыльце показывал девяносто девять градусов <по шкале Фаренгейта, что соответствует 37.5 градусам по Цельсию.>.По моим прикидкам на втором этаже было градусов на пять выше.Надеясь, что я не совершаю ошибки, я вытащил штепсель “Ай-би-эм” из розетки и снес пишущую машинку вниз. Работал я без рубашки, и когда пересекал гостиную, задний торец машинки соскользнул с покрытого потом живота, и я едва не выронил ее себе на ноги. Машинку я удержал, но вспомнил о лодыжке, которую повредил, падая в озеро. Поставил “Ай-би-эм” на пол, осмотрел ногу Черно-лиловый синяк приличных размеров, небольшая припухлость. Я решил, что только пребывание в холодной воде спасло меня от более серьезных последствий.Машинку я поставил на столик на террасе, подключил провод к удлинителю и воткнул штепсель в розетку над каминной доской по соседству с Бантером. Я сел за стол, глядя на синевато-серую поверхность озера, и замер в ожидании очередного приступа.., но желудок не скрутило, глаза не полезли из орбит, дыхание не перехватило. Катаклизма не произошло. Слова лились так же гладко, как и в жарком, душном кабинете, а потное тело приятно холодил легкий ветерок. Я забыл о Максе Дивоуре, Мэтти Дивоур, Кире Дивоур. Забыл о Джо Нунэн и Саре Тидуэлл. Забыл о себе. И еще два часа пребывал во Флориде. Приближался день казни Джона Шеклефорда. И Энди Дрейк вступил в схватку со временем.В реальный мир меня вернул телефонный звонок, на этот раз не вызвав у меня отрицательных эмоций. Если б не он, я бы печатал и печатал, пока медузой не растекся бы по полу.Звонил мой брат. Мы поговорили о матери, по мнению Сида, от полного маразма ее отделяло совсем немного, и о ее сестре Френсин, которая в июне сломала бедро. Сид полюбопытствовал, как у меня дела, и я ответил, что все в полном порядке. Были кое-какие сложности с новой книгой (в моей семье все личные проблемы принято обсуждать лишь после того, как они остались в прошлом). А как маленький Сид, спросил я. Клево, ответил он, что, по моему разумению, означало - нормально. Сыну Сидди исполнилось двенадцать, так что мой братец владел молодежным сленгом. Его новая бухгалтерская фирма постепенно становилась на ноги, хотя поначалу будущее виделось ему исключительно в черном цвете (об атом я услышал впервые). И он вновь поблагодарил меня за те деньги, что я одолжил ему в прошлом ноябре. Я ответил, что считал себя обязанным поддержать его, и сказал абсолютную правду. Особенно если учесть, что с матерью он проводил куда больше времени, чем я. Общаясь с ней как лично, так и по телефону.- Ладно, отпускаю тебя. - Сид предпочитал не прощаться, а заканчивать разговор именно этой фразой, словно держал меня в заложниках. - Запасайся холодным пивом, Майк, Синоптики говорят, что на этот уик-энд в Новой Англии будет жарче, чем в аду.- Если станет уж совсем плохо, переселюсь в озеро. Эй, Сид?- Эй, что?Как и “отпускаю тебя”, “эй, что?” пришло из детства.- Наши предки из ПраутсНек, так? Со стороны отца, мама пришла совсем из другого мира, где мужчины ходили в шелковых рубашках с отложным воротничком, женщины носили длинные комбинации, и все знали второй куплет “Дикси”. С моим отцом она встретилась в Портленде, на каком-то спортивном мероприятии. Мамины родственники жили в Мемфисе и никому не позволяли забыть об этом.- Вроде бы да, - ответил он. - Точно, оттуда. Но только не задавай мне много вопросов о нашем родовом древе, Майк. Я до сих пор не знаю, чем отличается племянник от кузена. То же самое я говорил и Джо.- Говорил? - Внутри у меня все замерло.., но нельзя сказать, что я очень уж удивился. После того, что я уже узнал, новость-то не бог весть какая.- Будь уверен.- А что она хотела знать?- Все, что мне известно. То есть не так и много. Я мог рассказать ей о прапрадедушке мамы, которого убили индейцы, но материнская линия Джо не интересовала.- Когда это случилось?- Так ли это важно?- Возможно, да.- Попробую вспомнить. Наверное, в то время, когда Патрику вырезали аппендицит. Да, точно. В феврале девяносто четвертого. Может, и в марте, но скорее всего в феврале.За полгода до ее смерти на автостоянке у “Райт эйд”. А ведь я ничего не знал, ничего не замечал. Тогда она еще не забеременела. Ездила в Тэ-Эр. Задавала вопросы, по словам Билла Дина, не всегда приятные.., но она продолжала их задавать. И я понимал, в чем причина. Если уж Джо за что-то бралась, сбить ее с взятого курса не представлялось возможным. Попробуйте вырвать тряпку из пасти терьера. Она задавала вопросы и мужчине в коричневом пиджаке спортивного покроя? Кто он, этот мужчина в коричневом пиджаке?- Пэт как раз лежал в больнице. Доктор Альперт заверил меня, что беспокоиться не о чем, но, когда зазвонил телефон, я аж подпрыгнул.., подумал, что он звонит сообщить, что Пэту стало хуже.- Когда это ты стал такой тревожно-мнительной личностью, Сид?- Не знаю, дружище, но, похоже, стал. Но позвонил не Альперт, а Джоанна. Она хотела знать, не жил ли кто-нибудь из наших предков, в третьем, а то и в четвертом поколении, в тех местах, где ты сейчас находишься. Я сказал, что не знаю, но тебе, возможно, об этом известно. Но она не хотела обращаться к тебе, потому что, по ее словам, готовила тебе сюрприз. Она тебя удивила?- Более чем. Слушай, отец ловил лобстеров…- Типун тебе на язык, он был художником-примитивистом. Мать до сих пор его так называет. - Сид не рассмеялся.- Перестань. Он стал продавать кофейные столики и мебель для лужаек, разрисованную лобстерами после того, как ревматизм уже не позволял ему выходить в море.- Я знаю, но мама отредактировала свою семейную жизнь. Сделала из нее сценарий для телесериала.Тут он попал в десятку.- Наш отец был рыбаком из ПраутсНек…- Скорее, перекати-поле. - Вот тут Сид рассмеялся. - Где вешал свою шляпу, там и был его дом…- Перестань, дело серьезное. Свой первый рыбацкий баркас он получил от своего отца, так?- Так нам говорили, - признал Сид. - “Ленивая Бетти” досталась Джеку Нунэну от Пола Нунэна. Который тоже жил в Праутс. В I960 году “Бетти” здорово потрепал ураган “Донна”.Я родился двумя годами раньше.- Ив шестьдесят третьем отец выставил ее на продажу?- Да, - согласился Сид. - Не знаю, что потом стало с баркасом, но на нем еще плавал дед Пол. Помнишь уху из лобстеров, которую мы ели в детстве, Майки?- Как же не помнить! - Как и большинство мальчишек, выросших на побережье Мэна, я никогда не заказывал в ресторане лобстеров - досыта наелся ими в детстве. Я подумал о деде Поле, который появился на свет где-то в последнем десятилетии прошлого века. У Пола Нунэна родился Джек Нунэн, у Джека - Майк и Сид Нунэны, и это практически все, что я знал о своих предках по отцовской линии. Правда, все эти Нунэны выросли достаточно далеко от того места, где я сейчас обливался потом.Они срали в одну выгребную яму.Дивоур ошибся, только и всего. Когда мы, Нунэны, не ходили в шелковых рубашках с отложным воротничком и не приобрели мемфисского лоска, мы были простыми праутснекцами. И маловероятно, что пути моего и Дивоурова прадедов могли пересечься. Старик сам годился мне в деды, то есть ни о каком совпадении поколений не могло быть и речи.Но если Дивоур ошибался; почему Джо интересовалась историей моей семьи?- Майк? - раздался в трубке голос Сида. - Ты еще здесь?- Да.- У тебя все в порядке? Голос у тебя что-то не очень.- Все дело в жаре, - ответил я. - Да еще твое чувство обреченности искажает восприятие. Спасибо, что позвонил, Сид.- Спасибо, что ты есть, старший брат.- До скорого. - И я положил трубку.***Я пошел на кухню за стаканом холодной воды. Наполняя его из-под крана, я услышал, как за спиной на передней панели холодильника заскользили магниты. Я резко обернулся, вода выплеснулась на босые ноги, но я этого и не заметил. Я напоминал ребенка, который думает, что успеет увидеть Санта-Клауса, прежде чем тот нырнет в дымовую трубу.И я действительно успел заметить, как девять букв втянуло внутрь окружности. На мгновение они сложились в одно слово:carladeanА потом что-то огромное и невидимое пронеслось мимо меня. Ни один волос не шевельнулся на моей голове, но казалось, будто меня отшвырнуло в сторону. Так бывает, когда стоишь у края платформы в подземке и мимо тебя проносится вырвавшийся из тоннеля поезд. От изумления я вскрикнул, выронил на стол стакан, вода разлилась. Пить мне уже расхотелось, да и температура на кухне “Сары-Хохотушки” резко упала.Я с шумом выдохнул и увидел вырвавшийся изо рта парок, совсем как в январский день.Только один выдох, может, два, сконденсировались в пар, но сконденсировались, и секунд на пять пленка пота, покрывавшая все тело, превратилась в тонкий ледок.Слово CARLADEAN разметало в разные стороны. Так в мультфильмах разлетаются звезды из глаз. Не только это слово, но и окружность из фруктов и овощей. Магниты градом посыпались на пол. Кухня заполнилась звериной яростью.И что-то ей уступило, покинуло поле боя с печальным вздохом: “Ах, Майк. Ах, Майк”. Именно этот голос я записал на скрайбер. Тогда полной уверенности у меня не было, но теперь я не сомневался - голос принадлежит Джо.Но кем был второй призрак? Почему он разметал буквы?Карла Дин. Не жена Билла, ту звали Яветт. Его мать? Бабушка?Я медленно прошелся по кухне, собирая с пола магниты, потом прилепил их все к передней панели “кенмора”. Никто не вырывал их из моих рук, никто не замораживал пот у меня на шее, колокольчик Бантера не звенел. Однако я знал: на кухне я не один. CARLADEAN - это слово собрала на передней панели Джо. Она хотела, чтобы я пообщался с Карлой Дин.А кто-то другой не хотел. Кто-то другой орудийным ядром пронесся мимо меня, чтобы разметать буквы, прежде чем я успею прочитать написанное.В доме жила Джо. В доме жил мальчик, плачущий по ночам.А кто еще?Кто еще делил со мной кров?