Глава 28

Глава 28ТеньЧертовы имбецилы.Я просто поражаюсь, насколько больны на голову эти люди. Я появился здесь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Марк разглядывает куклу, поедая сэндвич, в то время как его жена, Клэр, сидит рядом с ним и смотрит, как он буквально трахает глазами эту молодую девушку.Она не выказывает ни капли ревности, но невероятно переживает за девочку, одетую как сломанная кукла.На то, чтобы не подойти к нему и не разбить его голову об эту деревянную скамейку, пока от нее не останется ничего, кроме мозговой массы и костей, уходят все мои силы.Но я остаюсь в тени, следя одним глазом за Марком, а другим за толпой, ища мою маленькую мышку.Она будет отвлекать меня сегодня, и это может мне дорого обойтись. Я разминаю шею и выпускаю воздух из легких. Вероятность того, что Адди столкнется с Марком, ничтожна, но ее нельзя исключить. Если она будет держаться от них подальше, то сможет весело провести время.Марк и его подельники пришли сюда с намерением выкрасть ребенка или двух. Хотя они никогда бы не стали делать грязную работу сами. Они – люди публичные и не рискнули бы оказаться пойманными.Примечательно, что ни у одного из этих мужчин нет своих детей; это доказывает, что они приехали сюда с каким-то умыслом и не хотели, чтобы им мешали. Они будут находиться здесь под видом того, что проводят время со своими женами, не более.Но я готов поспорить на свое левое яйцо, что Марк фотографирует, и он натравит лакея на того, кого сочтет… аппетитным.Моя цель сегодня – предотвратить любые попытки похищения. Мои люди наготове, они расставлены по всей ярмарке. Следят за каждым из деловых партнеров Марка, за тем, на кого они нацеливаются, и за любой другой подозрительной активностью.И Марк, похоже, обнаружил свою первую цель.Сломанная кукла смотрит на Марка, улыбаясь ему в ответ, словно они наркоман и его дилер. Она уже далеко не ребенок, но еще достаточно молода, чтобы сгодиться в качестве товара.– Слежу за Марком, – сообщаю я. Джей и остальные наемники слышат меня через наушник, плотно прилегающий к уху.Держась на безопасном расстоянии, маневрирую среди проходящих мимо тел, чтобы получше разглядеть лицо куклы. Жуткая улыбка, искажающая ее губы, бросает вызов гораздо больше, чем это могли бы сделать слова. Зовет осмелиться пойти за ней. Судя по блеску в ее глазах, это более глубинное желание, чем просто выполнение своей работы.Клэр тоже все еще смотрит на девушку. Но из ее пор пробивается страх, такой же яркий, как и румянец на ее впалых щеках. Марк этого не замечает, но кукла, похоже, видит.Она спрыгивает со скамейки, подмигивает Марку и убегает в сторону кукольного домика с привидениями. Марк смотрит ей вслед всю дорогу, его взгляд прикован к ее попке, а язык скользит по его покрытым коростой губам.А затем он достает из кармана телефон и звонит. Мои глаза сужаются, мечась между Марком и куклой, которая скрылась в «Игровом домике Энни».Он разговаривает по телефону всего минуту, после чего кладет трубку и поворачивается к Клэр. Его жена незаметно кивает, лишь слегка наклонив подбородок. О чем знает Клэр – для меня загадка. Марк может скрывать от нее большую часть своих делишек, но, полагаю, она не совсем в неведении относительно того, как ее муж проводит свободное время.Почти сразу после этого дома с привидениями оживают. В окнах вспыхивают мерцающие огни, и воздух наполняется жуткой музыкой, смешивающейся с испуганными воплями гостей. Разноцветный дым, который стелился по всей ярмарке, теперь клубится внутри домов.К жутким строениям, образуя очереди у все еще запертых дверей, начинают стекаться полчища людей.Марк сжимает руку Клэр и тянет ее за собой – со скамейки и прямо к «Игровому домику Энни». Из шумной толпы за Марком выплывают его коллеги. Джек, Миллер и Роберт.Ну, будь я проклят.– Вижу всех четверых, – тихо говорю я.– Локация? – спрашивает Джей, на заднем фоне слышно клацанье по клавиатуре.Кто бы ни владел этим парком, системам безопасности он не доверяет. Вокруг поля нет ни одной камеры, поэтому Джей вынужден использовать небольшой дрон, который парит над ярмаркой. Он не сможет проникнуть в дома незамеченным, однако сможет зафиксировать любые попытки похищения.– «Игровой домик Энни».– Дай знать, если мы понадобимся, – произносит один из наемников, Баррон. Его глубокий баритон легко отличить от голосов других.Я открываю рот, собираясь ответить, но тут вижу вспышку волос цвета корицы, стоящую в очереди перед «Игровым домиком Энни».Да черт бы его побрал.Сломанная кукла, должно быть, в сговоре с самим Богом, потому что только божественное вмешательство, мать его, могло свести их всех вместе вот так.Как только я вижу, что Марк трогает Адди за плечо, пока они стоят в очереди, мой желудок проваливается вниз. Он и его коллеги стоят прямо за ней, и не проходит и пяти секунд, как взгляд Марка падает на задницы Адди и Дайи. Чтобы поднять глаза к их лицам и узнать, кто именно стоит перед ним, ему требуются заметные усилия.Адди поворачивается, и на ее лице мелькает удивление, за которым следует натянутая улыбка и проявление энтузиазма, в то время как за ее спиной стоит гребаный Хранитель склепа[14]. Дайя окидывает Марка взглядом с ног до головы, и в ее глазах появляется неприязненный блеск, несмотря на вежливую улыбку, скривившую ее губы.Я наблюдаю за их взаимодействием в течение нескольких минут; Марк, как обычно, оживленно болтает, представляя ее своим коллегам.Сейчас, зная Адди достаточно хорошо, я догадываюсь, что вдоль линии ее волос собираются бисеринки пота. Уверен, что Марк спросил, где я, и мне очень любопытно узнать ее ответ.Чувствую, как от увиденного напрягаются мои мышцы, и я уже готов ринуться туда.Я пытался предоставить Адди сегодня вечером больше пространства, но больше это не вариант. Теперь, когда в дом вместе с ней собираются войти четыре хищника, есть большая вероятность того, что Адди и ее подруга никогда не доберутся домой.Если бы меня здесь не было, конечно.Я могу нравиться Марку, но он не уважает меня. По крайней мере, не больше того самого Сообщества. А его приятели даже не вспомнят обо мне, когда будут усаживать двух красивых девушек в свой неприметный фургон. Единственное, о чем они думают, – это киски и доллары.Я направляюсь к Марку, задевая парня, который выглядит так, будто жарится в солярии, словно это фонтан молодости. Это бессмысленно, но парень явно так не считает, раз упорно продолжает стоять на моем пути и отказывается отойти в сторону, когда видит мое приближение. Именно поэтому он и оказывается на своей заднице, проклиная меня, а я продолжаю свой путь.Адди и Дайя входят в дом, оставляя Марка и его друзей позади, именно тогда, когда я подхожу ко входу. В таких домах есть ограничение по количеству людей, чтобы тесное пространство не стало слишком людным. Особенно когда люди носятся так, будто от этого зависит их жизнь.– Марк! – громко здороваюсь я, и на моем лице растягивается улыбка. Я чувствую, как мои шрамы натягиваются от того, насколько сильно я это делаю, но старик слишком поглощен собой, чтобы заметить это.Марк выглядит испуганным, когда поворачивается ко мне, но, как и Адди, натянуто улыбается.– Зак! Ты вернулся! Я только что видел Адди, она вошла в дом со своей красивой подружкой. Она сказала, что ты ушел искать туалет.Умница, маленькая мышка.Она предположила, что я где-то рядом и могу появиться в любую минуту. Чертовски обожаю эту девушку.Снова сверкаю зубами.– Да, я просто быстренько нашел тихое местечко, – говорю я, лениво указывая через плечо.– Ах, быть мужчиной – это божий дар, – смеется он, шлепая меня по руке. – Ты уже знаком с моими коллегами.Я обмениваюсь с ними дежурными любезностями, но переминаюсь с ноги на ногу от нетерпения. Сотрудник открывает дверь и приглашает меня войти.– Не возражаете, если я пойду вперед? Хочу догнать их.Марк вскидывает руку, жестом показывая, чтобы я проходил, но его губы сжаты в тонкую линию.Кто-то позади меня начинает кричать, заметив, что я вклинился без очереди. Слова Марка прерывает хлопок двери.Войдя в дом, я словно попадаю в другое измерение, населенное демонами. Моя кожа покрывается мурашками, пока я осматриваю это розовое чудовище.– Что за чертовщина? – бормочу я себе под нос, на мгновение отвлекшись на бельмо на глазу, коим является этот дом. Если у нас с Адди будет дочь, надеюсь, у нее будет достаточно здравого смысла, чтобы предпочесть черный цвет.Кажется, что мои глазные яблоки физически страдают от всего этого обилия розового. Неужели сюда приходил Барни[15] и все загадил? Господи, мать твою.В моем периферийном зрении мелькают светло-каштановые волосы Адди. Как только мои глаза скользят к ней, она исчезает за углом, преследуемая каким-то чудищем. Их крики пронизывают дымную обстановку, вызывая ухмылку на моем лице.Это хороший образец того, как я заставлю ее звучать позже.Мои ноги на автопилоте следуют за ней. Слышу, как дверь снова открывается, а затем голоса Марка и его друзей. Я непременно удостоверюсь, что между моей девочкой и этими придурками позади стоит надежный барьер.Адди и Дайя могут веселиться, не беспокоясь о настоящих монстрах в этом доме.Когда они взбегают по лестнице, смеясь и вопя, я теряю их из виду. Поднимаюсь по лестнице, и слышу их крики из-за первой двери.Изучаю схему коридора. Здесь слишком много дверей, что делает его физически невозможным для такого количества комнат. Некоторые из этих дверей – фальшивые, что означает, что они могут оказаться в любой из этих комнат, когда выйдут. Они могут вообще не вернуться в коридор, если комнаты соединяются между собой изнутри.Вздохнув, я пробираюсь вперед, намереваясь заглянуть в какие-нибудь комнаты и подыскать наиболее подходящее место для засады. Через несколько мгновений раздается пение, и я замираю от ледяных мурашек, пробежавших по позвоночнику, а волосы на моем затылке встают дыбом. Возможно, это часть атмосферы дома с привидениями, но что-то тут не дает мне покоя. Предупреждает меня о приближающейся опасности.Я ни черта не могу с этим поделать, пока на меня не набросится кто-нибудь.Игнорируя пение, иду вперед. Над одной из дверей должен висеть знак выхода на случай пожара, чтобы гости знали, куда эвакуироваться. Я подозреваю, что он будет расположен в одной из дальних комнат. Я могу засесть в засаду в комнате напротив, это позволит мне следить за коридором, и я буду точно знать, когда Адди уйдет.Когда я вхожу в дверь слева, обшариваю глазами небольшое пространство в поисках эвакуационного выхода. И в это время чувствую, как за моей спиной появляется кто-то, уж точно не собирающийся пригласить меня на чаепитие, а из шкафа и гардероба выскакивают механические манекены. Сердце замирает в груди, но я сохраняю спокойствие, оборачиваясь к злобному присутствию у меня за спиной.Последнее, что я ожидаю увидеть, это сломанную куклу, которая дразнила Марка.Ее каштановые волосы заплетены в косички, а на них намотаны розовые бантики. Тусклые карие глаза неотрывно смотрят на меня, а за гримом на лице ярко сияют ее намерения. Вблизи она гораздо более жуткая, чем я ожидал.Наверное, потому что взгляд у нее убийственный. Я оглядываю ее с головы до ног, быстро оценивая. На ней тонкая белая ночная рубашка, не оставляющая простора для воображения. Я смутно замечаю ее соски, проступающие сквозь тонкую ткань. Нет, мой взгляд останавливается на контуре ножа, пристегнутого к ее бедру.Моя кровь леденеет. Если эта сука попытается причинить вред моей маленькой мышке…– Где они? – спрашиваю я, сохраняя спокойствие. Я жду, когда на ее лице появится замешательство, а затем вопрос, кого я имею в виду. Но она не развеивает мои опасения.Кажется, она точно знает, о ком я говорю.– В безопасности от тебя, – огрызается она. Затем она поворачивает голову в сторону, уставившись на стену. – Сообщи остальным, что за двумя женщинами следят, и проследи, чтобы они благополучно выбрались. С этим я разберусь.Я не могу сдержать ухмылку, которая приподнимает уголки моего рта. Хотя часть меня озадачена тем, с кем она говорит, меня в основном забавляет тот факт, что она думает, что сможет справиться со мной.Ее глаза следят за чем-то, чего я не могу видеть, как будто она наблюдает, как оно уходит.– Так ты сумасшедшая, да?Она отступает назад, уязвленная моей оценкой. Честно говоря, мне на это наплевать.Тревога бурлит в моем желудке, как испорченное молоко. Адди и Дайя все еще не дошли до конца коридора. А эта маленькая девочка, должно быть, думает, что я, как и Марк, нахожусь здесь, чтобы причинить им боль, и что ж… она не совсем ошибается. Вот только я хочу сделать больно только одной из них, а когда я закончу, ей понравится, как я заставлю ее кричать.Она огрызается:– Не называй меня так. Это ты охотишься на женщин.Я вскидываю бровь, на грани того, чтобы рассмеяться ей в лицо.– Это меня уже настораживает. Не сумасшедшая.Ее маленькие ручки сжимаются в крепкие кулачки, а лицо искажается от гнева.Кукла задирает ночную рубашку достаточно высоко, чтобы достать нож, и пинком захлопывает за собой дверь.Не могу понять, смеяться мне или злиться. Она намеренно не подпускает меня к моей маленькой мышке, и это вызывает чертовское недовольство.– Что ты собираешься делать с этой штукой, куколка? – спрашиваю я с издевательской ухмылкой на лице. Это закончится очень быстро.– Я собираюсь убить тебя, чудовище.У меня нет времени на все это дерьмо.Чем дольше я нахожусь в этой комнате с невестой Чаки[16], тем больше возможностей получает Марк. Если эти люди заметят, что меня нигде нет, а Адди беззащитна, ничто не помешает им воспользоваться моментом.Кукле хочется поболтать, а время идет. Я бросаюсь на нее, но меня удивляет, как много в ней энергии.Я насмехаюсь над ней, над ее неаккуратными атаками и ножом, и кулаками. Все это время она беснуется, как капризный ребенок. Бьется в припадке, потому что не может достать меня.Вижу, как на ее лице проступает отчаяние, ей так же не терпится покончить со мной, как и мне с ней.Наконец, наношу один хороший выверенный удар в нос, от которого она теряет равновесие и падает на пол.Она выкрикивает какую-то пустую угрозу, но мое внимание сосредотачивается на двери. Я проношусь мимо нее, вылетаю за дверь и несусь по коридору.– Шакал! – визжит она у меня за спиной, но я не обращаю на нее внимания. Не знаю, с кем, черт возьми, она разговаривает, но мне на это наплевать.Я резко останавливаюсь, когда бросаю взгляд налево и вижу, что все четверо объектов в комнате.У меня вырывается вздох облегчения, и с моих плеч сваливается небольшая гора, когда я понимаю, что у них не было шанса поймать Адди в ловушку.Пока я не слышу слова, которые вылетают из их поганых ртов.– Куда она пошла? – спрашивает Миллер, глядя на Марка. – Фургон уже готов к отправке. Им просто нужно выяснить их местоположение.Я выпрямляюсь, и мое тело застывает, словно в спинной мозг мне впрыснули цемент.– Мы найдем их, – успокаивает Марк. – Зака с ними не было, так что он, должно быть, потерял их в этом хаосе. Это идеальная возможность.– Ты ведь понимаешь, что тебе придется с ним разбираться? Когда он узнает, что Адди пропала, – вмешивается Роберт. – У меня такое чувство, будто ты его недооцениваешь. У него такие ужасные шрамы на лице.Марк машет рукой, отмахиваясь от опасений Роберта. Его чертовски обоснованных опасений.– Он получил эти шрамы, потому что был слаб, Роберт.Я беззвучно смеюсь, моя голова запрокидывается назад, а плечи трясутся, когда я позволяю его очень неразумному предположению просочиться в меня. А потом мой смех вырывается наружу, разлетаясь по тесному пространству и смешиваясь с прочими жуткими звуками, разносящимися в этом доме.Головы четырех мужчин резко оборачиваются в мою сторону, и с их лиц исчезает всякий цвет. Все четверо вспотели и выглядят так, будто стали свидетелями воплощения в жизнь своих худших кошмаров. Но скоро они поймут, что я сижу на гребаном троне, а их кошмары склоняются передо мной на колени. Я гораздо хуже любого монстра, которого они могли себе представить.Вхожу в комнату, и ухмылка на моем лице становится еще шире, когда они отшатываются.– Зак… – начинает Марк.– Знаешь, сколько лет этим шрамам, Марк? Им очень много лет. Мой противник был внушительным, но, хочешь знать, кто в итоге оказался на полу с перерезанным горлом и дырками в глазницах? Уж точно не я, ублюдок.Марк пытается замять мою историю смехом, но он звучит придушенно и рвано.– Зак, пожалуйста, мы говорили не о твоей девушке.– Марк, последнее, что ты хочешь сделать, – это солгать мне.Как только Марк открывает рот, маленькая дверь в комнате распахивается, и оттуда выползает самая большая гребаная зануда этой ночи.– Ради бога, пожалуйста, оставь меня в покое, – огрызаюсь я.Марк и его друзья оборачиваются и замечают выпрямляющуюся куклу, в глазах которой сверкает решительный блеск.Ее лицо светлеет.– Бог не имеет к этому никакого отношения, глупенький.