Глава 2.

    Маврикийский дронт жил на острове Маврикий, что вполне ясно из его названия. На этом райском острове не было хищников, додо находились на вершине местной пищевой цепи и, соответственно, не были приспособлены к обороне:их крылья были маленькими и неспособными поднять толстое туловище в воздух, они гнездились на земле, ничем не защищая гнёзда. Бедные пташки не были готовы к появлению хищника - человека. Дронты вымерли менее чем за 1 век.

    Так теперь и с людьми, ведь появился новый супер-хищник, давший всему человечеству знать, что мы не верх мироздания. Люди подобно тараканам узурпировали планету, черпали её богатства, загрязняли её, не принося в замен ничего. Настало время расплаты.

    Откуда взялась болезнь? Если бы я знала. Может это какой-нибудь рыбий грип, может агрессивная обезьяна, может последствия радиации или оружия массового поражения, может быть мутировавшая бактерия вроде неглерии фоулера или токсоплазмы. Есть много вариантов, но никто не знает наверняка. Нет никакого нулевого пациента или наибольшего очага поражения, из-за того, что болезнь тщательно скрывалась на протяжении нескольких месяцев, её пути сложны и запутаны. Одно ясно точно:начался полнейший демондаж нашей цивилизации, держится меньшенство, на каждого здорового человека приходится примерно 7 заражённых, со временем апокалипсис размажет в фарш и оставшихся невредимыми.

    Три дня я практически ничего не ела и не приходила в себя. На улице царили беспорядок и анархия. На третий день из комнаты начало жутко пахнуть. Сначала отключили горячую, а затем холодную воду, так что ванная стала бесполезной. С Пейдж я не могла ничего сделать, поэтому перенеста её в ванную вмете с постелью и матрасом, всутулила ненужную теперь свою и её одежду в щели дверей, разломала стол и одну из столешниц и заколотила дверь. Так же я забаррикадировала спальню, мне всё равно теперь нужны только гостинная и кухня. Оставшимися досками я укрепила входную дверь и вход на балкон. Было жутко, у меня началась паранойя.  Воды и еды было мало. Таблеток тоже, а в последние дни у  меня ещё и обострился гастрит, начались головные боли и бессонница. На тринадцатый день правительство пало. На четырнадцатый все остались без электричества. Это ужасно, лежать в вязаных вещах мёртвой подруги ( которая, к слову, находилась через стенку и продолжала разлагаться, испуская жуткую вонь , проходящую через две заколоченные двери!),  мёрзнуть, бояться каждого шороха и прислушиваться к ужаснным звукам из коредора общежития. Ещё ужаснее было остаться без связи, в неизвестности о судьбах родных. Мне повезло - у меня нет никого:с отцом я не общаюсь, мама умерла, когда мне было 6, а бабушка почти два года назад.

    Я понимала, что без еды, воды и медикоментов я не выживу. Петлю связать было не из чего, хотя мысль о самоубийстве меня не покидала. Обломки столешниц заканчивались - на прежнемм их месте я разводила маленький огонёк на понели от системного блока компьютера, чтобы приготовить пищу, которая, к слову, заканчивалась всё быстрее. В конце концов, у меня осталось лишь пол термоса воды, пачка хлопьев и пожухший пучок рукколы. Ненавижу рукколу. Нужно было выйти на улицу.

    Я собрала в рюкзак скромные пожитки, взяла с собой тёплые вещи, надела демисезонные чёрные ботинки, в которых будет удобно, тянущиеся облегающие штаны с карманами, тёмную футболку и джинсовую кофту, осторожно сняла заслон с двери дощечка за дощечкой, гвоздь за гвоздём и, вооружившись кухонными ножами и молотком, вышла из своего обиталища. Две недели длился весь этот ужас, а до этого я ведь сидела дома в депрессии ещё две недели, я месяц не покидала этих стен! Осторожно, без лишнего шума, я спустилась по лестнице, мёртвых пока не было видно, лишь кровь,  остатки жизнедеятельности и надписи на стенах. Так я и выдвинулась навстречу "дивному новому миру".

***

    Осень быстро подошла к концу, я поселилась в торговом центре, в котором редко встречала мертвецов, боясь их как огня, боясь вступить с ними в бой с тремя-то тупыми ножами и тяжёлым молотком, который держала в руках лишь благодаря опыту в забивании досок. Вскоре нож остался только один. Остальные 2 я оставила в головах зомби при неудачной вылазке за продуктами.

    Зимой пришлось нелегко. Мой ослабленный организм, промерзающий по ночам до косточек, подцепил грипп. С трудом, я оклемалась, но таблеток и запасов еды стало мало. На других этажах было опасно. Я посещала лишь аптеку и супермаркет на этаже со своим убежищем - маленькой комнатушкой охранника. К счастью, там я нашла пистолет. К несчастью, патронов было 2 и я не могла использовать даже их, потому что все мои соседи были агрессивны, мертвы и голодны, а лишний звук мог их привлечь.

    Сперва всё было ничего. Но потом на мой этаж по ночам стали приходить зомби. Я лежала в забаррикодированной каморке, слышала, как они ходят, скребутря, рычат, и плакала. Я была эмоционально истощена. Вылечившись окончательно и набравшись сил, я решила переселиться. Квартирку в наше нелёгкое время найти просто. Но непросто найти такую, в которой не было бы заражённого хозяина. Но мне удалось найти ту, в которой не было никого. Она была в соседнем здании от торгового центра. Ни фотографий, ни личных вещей, ни предметов гигиены, только небольшое количество одежды. Из этого следует только одно - её хозяева живы и уехали в поисках защиты. По радио передавали, что на севере есть убежище, но я не верю, что такое место существует, потому что я слушала волну одного человека, который жил в военном лагере,  в итоге на них напали, он буквально кричал об этом в передатчик, и с тех пор не транслировался.

    После переезда я часто стала задумываться о судьбе своих знакомых. Как они сейчас? Может быть кто-нибудь из них жив? Что стало с Ником? Я любила его, несмотря на расстование.

    Через 9 месяцев такой жизни запасы торгового центра иссякли. Я взяла все оставшиеся лекарства и нашла, наконец, магазин "Всё для охоты и кемпинга". Там я взяла три охотничьих ножа, лопату, палатку, пару дождевиков, водоочистительный фильтр, верёвку, большой рюкзак, а так же нашла последнюю нетронутую двустволку и патроны. Я никогда прежде не стреляла! Но за следующие 5 месяцев я освоила ружьё.

    Так я и жила, переезжая с места на место. Прошло уже 2 года с тех пор, как Пейдж вернулась с той злощастной вечеринки. Я не встретила больше ни одного живого человека, не говорила фразу длиннее пары предложений уже 24 или 23 месяца, я даже точной даты не знаю. Сперва я мечтала встретить людей, а затем стала бояться этого больше, чем живых мертвецов. За 2 года из закомплексованной девочки-студентки с гастритом и любовью к мороженому под фильмецы о зомби я превратилась пускай не в машину-убийцу, так как пыталась скрываться и избегать мёртвых, но всё-таки я стала крайне приспособленной выжить в этом нелёгком мире!

    Нужно было пополнить запасы и найти новое жилище, я собрала вещи и пошла в центр, а отошла я уже на приличное расстояние, практически за город. Мертвецы должны были понять, что город пуст, и уйти на окраину. Но я ошибалась - они ещё оставались в центре.

    Их была гора! Стадо! Море! Я чудом спряталась в какой-то антикварный магазинчик.

-О боже! Только не сегодня!-говорила я себе под нос.

    А они всё скреблись. Час спустя их меньше не стало. Я нашла прикольный кулон с зелёным камнем и забрала его себе. В конце концов, какие курсы валют и торговля в мире зомби? Рядом со стопкой открыток лежала чистая записная книжка и ручка. Не зная значем, я сунула их себе в рюкзак. Нужно было взобраться на крышу. Я увидела лестницу - вот моё спасение! И я уже лезу наверх...