Я был похищен... ( Часть 1)

Я хочу поделиться с вами и с читателями вашего издания по поводу истории, главным действующим лицом которой я стал, отчасти по стечению обстоятельств, а отчасти по неизвестным мне причинам. Возможно, что отыщется еще кто-то, побывавший в моем положении, и нам вдвоем будет легче отстаивать свою правоту и доказывать, что мы не психи какие-нибудь, а все говорим так, как было.

Все дело в том, что я, Рыбченко Иван Артемьевич, 6 июня 1989 года был похищен летающим аппаратом и долгое время находился на его борту, перебрасываемый с одной планеты на другую в целях мне непонятных, возможно, для попытки установления контактов с землянами или для другого, о чем я не знаю. Об этом моем путешествии я хочу рассказать редакции и читателям. Ранее я пытался по телефону заинтересовать своим рассказом ученых из АН СССР, но ничего, кроме насмешек, не добился. Из этого я сделал вывод о безнадежности решения моей проблемы на официальном уровне.

Как я уже сказал выше, 6 июня 1989 года я был похищен летающей тарелкой. Я так хорошо помню дату, потому что на другой день собирался в отпуск и задержался в институте позднее обычного, чтобы успеть доделать все дела. Было, наверное, часов десять или около одиннадцати вечера, погода была нормальная. Я ехал по Белгородскому шоссе, и я только что проехал поворот на улицу Деревянко на Павлово поле. Район этот не жилой, только заводы, и потому в это время суток в общем-то безлюдный. Когда я проехал поворот, я увидал впереди яркое светящееся пятно, спускавшееся сверху на дорогу. Я даже ничего не успел подумать, только дал по тормозам и остановился справа у дороги, рассчитывая переждать. Но свечение впереди не только не ослабевало, даже наоборот, оно словно бы оседлало всю проезжую часть.

Я подумал, может, там чего горит и вышел из "Жигулей" посмотреть. Когда я вышел, то сразу передо мною раскрылась как бы дверь или ворота. Я даже не мог рассмотреть что там такое, потому что смотреть приходилось против яркого света (я думаю, свет этот был специально, чтобы нельзя было рассмотреть). И тут меня словно что-то внесло в эту дверь или ворота, не знаю, как правильнее их назвать. Я оказался внутри совершенно темного помещения.

Пока я пытался сообразить, где я и куда попал, я почувствовал, как пол подо мной качнулся. Стараясь удержать равновесие, я расставил в стороны руки, но пол больше не качался. Я не знал, как мне быть. Я боялся сойти с места потому, что не знал, куда идти и что будет, если я шагну. Почему-то мне показалось, что я стою на краю огромной пропасти и, если я пойду вперед, то упаду вниз и сверну себе шею.

Но только я так подумал, как понял, что совершенно точно знаю, куда мне надо идти. И я пошел вперед легко и уверенно, будто бы я у себя в квартире, а не черт знает где. И я тогда еще заметил, и это было все время потом, что я оставался на тарелке (хотя они ее называют, понятно, совсем иначе), что стоит мне о чем-то задуматься или только приготовиться подумать, как готовый ответ появляется у меня в мозгу, и это не ответ даже, а так, словно я это всегда знал и просто вдруг вспоминаю целиком - не знаю, понятно ли я это описываю. Вы поймете меня, если представите, что ответ у вас появляется еще до того, как вы собираетесь задать вопрос. Вот вы смотрите на какую-то вещь и точно знаете, что видите ее впервые, но раз только вы на нее посмотрели и вы тут же уже точно знаете, что она и зачем.

Очень часто, однако, бывало, что я сам не понимал и сейчас не понимаю много из того, что знал. Я сначала удивлялся, как это может быть, а потом подумал - вот, допустим, второклассник или первоклассник даже возьмет и выучит наизусть вопросы из билетов по физике для десятого класса и к каждому вопросу зазубрит ответ. Он, конечно, на каждый вопрос будет знать ответ и сможет на экзамене и где хочешь ответить, но понимать физику он же все равно не будет. Знать формулу Ньютона, он, допустим, будет и напишет ее без запинки, но понять он же ничего в ней не поймет. Очевидно, что-то похожее и со мной было, потому что я и сейчас могу рассказать очень многое, но смысла все равно не понимаю.

Я пошел в другую комнату, а пока я туда пришел, то уже точно знал, что нахожусь на летательном аппарате представителей цивилизации планеты, которую они называют словом, близким к слову "лыыамма", но не такое. Я понял, что меня похитили, но мне сказали, что ничего изменить уже нельзя и что ничего плохого мне не будет, и я вернусь через какое-то время обратно на землю. Никто, конечно, мне ничего не говорил, просто я это вдруг понял, как и все остальное. Тех, кто это сделал, я так ни разу и не видел, но я знаю, что их оболочки простираются в нескольких измерениях, как и они.

В первую минуту я начал кричать чтобы меня выпустили и бить руками и ногами по стенам комнаты. Но потом мне сказали, кто - я не знаю, чтобы я успокоился. И я сразу почувствовал, что нет никакой необходимости так себя вести. Я сел. Это был первый раз, когда со мной разговаривали.

Я забыл сказать, что не на все вопросы я получал ответ. Сначала я не понимал этого и повторял эти вопросы снова и снова, пока не сообразил, что раз я не получаю ответа, то это потому, что мне нельзя давать ответ или они просто не хотят. Сначала меня это раздражало, а потом я привык и не задавал вопросов, на которые не получал ответов сразу.

Я, например, понял, что не надо спрашивать, зачем они прилетели, какие их планы и все остальное, что с этим связано. И я подумал, что было бы очень странно, если бы они стали все это мне рассказывать, словно они меня забрали к себе именно ради этого. Я очень волновался, как скажется мое отсутствие на работе - я понимал, что в месяц наше путешествие не окончится, а что нас ждет именно путешествие, это я понял, - и еще меня волновали домашние. Но эти, на тарелке, сказали, что все будет сделано так, что никто ни на секунду не заметит о моем отсутствии. Я немного успокоился.

Я находился в чем-то напоминающем большой мешок, вернее, большую просторную коробку, обтянутую изнутри мягким материалом, похожим на ощупь на кожу, но не кожей, конечно. В этой коробке находился я. Здесь не было никаких источников освещения, тем не менее было светло. Причем стоило мне подумать, что эта моя комната маловата - она действительно была низкой, чуть выше моего роста, и узкой, два шага от стены до стены, и мне там было очень неуютно - и я подумал об этом, и комната сразу сделалась просторнее, так что я мог и лечь, и встать с поднятыми над головой руками.

Сначала я пытался найти на стенах или полу хоть какие-нибудь швы или стыки в материале, которым была выстлана моя комната, но напрасно. Я не все понял, но мне показалось, что она не построена, а выращена, как одно целое, из какой-то клетки-зародыша, и весь корабль так же. Я захотел осмотреть корабль. И тут оказалось, что моя комната перемещается вместе со мной. Или как автобус или какой-то другой вид транспорта, где не надо двигаться. Я стоял, и она стояла. Но когда я начинал идти в какую-то сторону, то комната как бы катилась вместе со мной, и материал стены быстро перетекал на пол, а за моей спиной так же быстро перетекал на стену опять, так, что получалось что-то вроде белки в колесе. И я не знал, кажется мне или я правда передвигаюсь по кораблю, но только ни увидеть ничего или разведать мне не удалось. Я шел довольно долго, но сколько именно - сказать невозможно, потому что часы на руке у меня остановились в тот самый момент, когда я попал на корабль, и с той минуты не шли, как я ни старался их запустить. То есть я понимал уже, что это не случайно, но все равно несколько раз пробовал.

Когда я устал, я опустился на пол, который немедленно остановился. И сразу заснул. Через какое-то время (мне вообще очень трудно указывать продолжительность разных событий, потому что полагаться приходится только на ощущения, а они, конечно, ошибались) я проснулся от очень неприятного, даже болезненного ощущения в левой руке. Мне казалось, что кто-то изнутри перебирает все мои мышцы, сухожилия и кости, трогает их, тянет и раскачивает. Когда я так подумал, боль сразу стихла, но само ощущение осталось. Я понял, что мы прилетели на какую-то промежуточную планету, где у них научная база или что-то наподобие этого, и они меня начали обследовать.

Обследование длилось довольно долго и продвигалось медленно, потому, что они обследовали каждый мой орган очень обстоятельно. Я беспокоился, что это обследование повредит камню у меня в мочевом пузыре, и я пережил несколько неприятных моментов, когда обследование дошло до этого органа, но все обошлось. Было не очень-то приятно, но выбора у меня все-равно не было, и я терпел.

Потом я увидел поверхность планеты, на которой в тот момент мы находились. Это была совершенно безжизненная планета у остывающей маленькой звезды, не имеющей названия на Земле, потому что она не занесена из-за своей ничтожности ни на какие звездные атласы. Абсолютно голые серо-черные камни и больше ничего, если не считать огромных, уходящих за горизонт сетчатых конструкций, как будто бы прямо в воздухе была раскинута огромная рыбацкая сеть и так и осталась висеть, не опираясь ни на что видимое. Вся эта многокилометровая (а я не сомневался, что тут счет пошел бы на десятки километров) конструкция непрерывно колыхалась, по ней пробегали сложные волны в разных направлениях, в некоторых точках они накладывались, в некоторых гасили друг друга. Насколько я разобрал, это были специальные передающие станции, излучающие в космос специальные сигналы,чтобы корабли, подобные тому, на котором меня везли, знали, в каком месте и когда собираться и что делать с пространством, что - я не разобрал.

Сначала меня удивляло, что я нигде не вижу никого живого. Но потом я вспомнил, что пришельцы располагаются сразу во многих измерениях, больше, чем мы, и поэтому увидеть их я просто не в состоянии. К тому же их база работала совершенно автоматически и не нуждалась в присутствии на ней еще кого-то. Мы пробыли на ней относительно недолго, всех целей пребывания там я не понял, и отправились дальше.

Я не знаю, но думаю, что меня специально усыпили на время перелета до первой планеты.

Я также обратил внимание, что не ем уже долгое время и совершенно не хочу есть. Кстати говоря, я вообще за все время нашего путешествия ни разу не вспомнил о еде. Как бы там ни было, мы очень скоро, как мне показалось, прибыли на первую из планет, составлявших цель нашей поездки.

Название планеты было что-то вроде Пиръомма, но я не уверен, что это - название планеты полностью, так как пришельцы объяснили мне, что часть его произносится также и в части спектра звуковых колебаний, недоступных нашему уху, и потому нашими буквами просто не может быть передано. Как я понял, от основного корабля отделилась часть, в которой находился я, и мы спустились на планету Пиръомма, тогда как остальной корабль продолжал наблюдать за нами из космоса.

Я не получил ответа на вопрос, почему они не сели на планету, как на Земле, но как раз поэтому я заключил, что здесь причины скорее политические (если говорить нашими словами), чем технические. У меня вообще возникло предположение, и оно было подтверждено, что технических проблем для этих пришельцев просто не существует, за исключением заведомо неразрешимых (например, разместить больший шар внутри меньшего). У них разработана какая-то непонятная мне технология получения любого технического аппарата. Не сборкой, как на Земле, а выращиванием по определенной программе из универсального зародыша: что это за зародыш, откуда берется он и программа, я не разобрался совершенно. Короче, мы опустились на планету. Я понимал, что ничего плохого мне никто не сделает, но все-таки волновался, потому что не понимал, зачем понадобилось мое похищение и везти меня сюда.

Одна стена моей комнаты стала прозрачной. Я увидел, что нахожусь в центре огромного зала. Поскольку вид мне открывался только в одну сторону, судить о его полных размерах я не мог, но я видел, сколько мог, что высокий свод его везде простирается до горизонта без каких-либо опор. Он был странного и неприятного для моих глаз серо-фиолетового цвета, и на этом фоне вдруг вспыхивали яркие, даже ослепляющие вспышки. Пол был яркого зеленого цвета, что напомнило мне футбольное поле, но это была не трава, а гладкое покрытие, как зеркальное, но ничего не отражавшее.

Я ничего не мог понять. Внезапно у меня возникло такое ощущение, словно меня всего и особенно мой головной мозг одновременно пронзили тысячи игл, но без боли. Я ощущал, как эти иглы идут сквозь меня во всех направлениях, сверху, снизу, сзади и с боков. Самым ужасным было то, что я не мог шелохнуться. Я не мог не только сойти с места, на котором меня застигло это ощущение, но и даже пошевелить рукой, даже пальцем, даже глазами повести из стороны в сторону. Мне показалось, что так продолжалось страшно долго, хотя, может, всего-то это длилось несколько секунд, не знаю. Потом внезапно все это кончилось. Иглы словно все разом из меня выдернули, и это произошло так неожиданно, что я чуть было не повалился на пол, но удержался на ногах.