Девочка.

Я считаю: раз, два, три…

Поскорее приходи!

Вот уже четыре, пять...

Начинаем мы играть!

Детский голосок нараспев отсчитывал слова незнакомой считалочки.

Пытаясь определить, откуда доносится странный речитатив, я резко остановился в зарослях малины, росшей вперемешку с крапивой на задворках старого заброшенного дома, куда случайно залетел мой футбольный мяч.

Пробираться сквозь неухоженный малинник - занятие, мягко сказать, малоприятное. А когда тебе всего восемь лет, колючие кусты, которые безжалостно рвут одежду и впиваются в кожу, вообще кажутся непроходимыми джунглями, и крапива представляется тучей экзотических насекомых с длинными огненными жалами.

Покрытый множеством царапин и ожогов, я представлял себя Джеймсом Грантом, отважным путешественником, способным преодолевать самые невероятные трудности и выживать в экстремальных условиях дикой природы.

Дальше: шесть, и семь и восемь…

Замереть на месте просим!..

Услышав продолжение считалочки, я невольно замер. Минуту или две даже не дышал. Потом, чуть осмелев, приподнялся на цыпочках и вытянул шею. Прямо за малинником, в тени раскидистой корявой яблони, стоял покосившийся дровяной сарай.

Девять, десять… тебя жду!..

Убежишь - везде найду!..

Не знаю, от страха ли, или от неожиданности у меня мурашки пробежали по коже, я поёжился. Кто-то явно пытался меня напугать. Но кто? С какой целью? Вопросы требовали ответа, поэтому, собравшись с духом, я постарался мыслить рационально, как это на моём месте сделал бы находчивый Джеймс Грант. Правда, я тогда ещё не понимал значения слова «рационально», просто интуиция подсказала мне, что отступать нельзя, надо быть смелым, смотреть опасности прямо в лицо.

До боли стиснув зубы и пригнув голову, я рванул напролом через стену колючего кустарника на призывный голосок девочки, которая вновь завела свою считалочку.

Я считаю: раз, два, три…

Поскорее приходи!

В том, что чудной стишок читала девочка, я почему-то уже не сомневался. И весь мой страх вдруг куда-то исчез.

Вот уже четыре, пять...

Начинаем мы играть!

Я решительно рванул на себя скрипучую дверь сарая.

В полумраке на куче старого тряпья сидела девочка. Светлые её кудряшки отливали золотом в солнечных лучах, пробивающихся в щели дощатых стен. В белом, с невероятным количеством оборок, платье она походила на ангела. Тонкие пальчики раскладывали разноцветные стеклышки на пыльном полу.

Когда девочка подняла на меня своё личико, ее синие глаза озорно сверкнули.

- Привет!

Вместо ответа я только сухо сглотнул. Что-то невероятное случилось со мной. Горло пересохло и ужасно саднило, будто обожжённое крапивой. Тело ослабело, разум отключился, как после контузии. В подобное состояние я иногда впадал во время драки подушками со старшим братом. Замахиваясь, он изо всей силы бил меня думкой по лицу с диким воплем «Воздух!» От такого удара я на пару секунд терял ориентацию и не понимал, что со мной происходит.

Вот и сейчас так же застыл безмолвным истуканом на пороге сарая.

- Привет! - повторила девочка. - Хочешь со мной поиграть?

Сделав над собой усилие, я мотнул головой.

- Тогда иди сюда, садись! - поманила она меня.

На ватных ногах я подошёл к ней и устроился на полу напротив.

- Ты что, совсем не умеешь разговаривать? Ты немой?

- Нет! - улыбнулся я. - Просто я очень удивился. Это ведь заброшенный дом, тут давно никто не живет. Мы с друзьями играли в футбол здесь рядом, на поле, и мяч случайно улетел за забор, в малину, я его так и не нашёл… - Неожиданно слова сами полились из меня, и мне вдруг ужасно захотелось понравиться маленькой незнакомке.

- А ты как здесь очутилась? - спросил я чуть погодя, с восхищением глядя на ангельски красивое личико.

- Я потерялась, - спокойно ответила девочка.

- Потерялась?! - встревожился я. - Так надо же что-то делать!.. Хочешь, пойдем ко мне домой, оттуда ты позвонишь своим родителям?..

- Спасибо, не стоит. Они сами меня найдут. - Со спокойной улыбкой девочка вытащила из сложенного на почерневших досках узора синее стёклышко и протянула мне, добавив при этом: - Они всегда находят.

Я недоверчиво взглянул на неё.

- Посмотри сквозь стекло, и ты сразу всё поймёшь! - засмеялась девочка.

У меня даже мысли не возникло ответить отказом, до того я был очарован маленькой незнакомкой. Последовав её совету, я зажмурил правый глаз, левый же приложил к синему окуляру. И… о чудо! Старый сарай в один миг превратился в сказочный дворец. Ощущение было такое, будто я перенёсся в чертоги Снежной Королевы. В голубоватом свете всё вокруг сверкало, искрилось. Дощатые стены выглядели как огромные ледяные зеркала. С потолка свисали уже не нити паутины, а пушистые белоснежные гирлянды, унизанные мигающими лампочками. И девочка-ангел сидела теперь не на куче тряпья, а на мягкой беленькой банкетке с вычурно изогнутыми ножками.

- Ты совсем как снежная принцесса! - восхищенно ахнул я и в следующий момент снова ахнул, правда, на сей раз уже от испуга. Опушённые густыми ресницами глаза моей визави, неотрывно следившие за мной, внезапно будто полыхнули алым пламенем. Я тотчас отвёл в сторону стекло. Должно быть, показалось… разве такое возможно?..

Я вернул стёклышко девочке.

- Тебе больно? - она провела пальчиком по кровоточащим царапинам на моей руке.

- Нет, ничуть. - Наши взгляды встретились, и я с облегчением вздохнул: радужки её глаз были по-прежнему васильково-синими.

- Ты волшебница?.. И стёклышки твои волшебные?..

- Можно и так сказать, - согласно кивнула девочка и, поднеся пальчик ко рту, слизнула с него язычком капли моей ещё не запёкшейся крови.

- Ты голодная? - Изумлённый до крайности, выдал я первое, что пришло на ум.

- Угу, немножко проголодалась, - смущенно улыбнулась девочка, и я невольно подался вперёд, чтобы погладить её по кудрявой головке. Но тут она подняла вверх личико, и наши носы почти соприкоснулись.

«Сейчас мы поцелуемся!» - Мелькнуло у меня.

В сумасшедшем восторге запрыгало в груди сердце.

Понятно, в свои восемь лет я еще никогда не целовал девочек и даже не представлял себе, как это правильно делается, поэтому просто крепко-накрепко зажмурился, вытянул в трубочку губы и застыл в ожидании чуда.

Вскоре нежная щёчка коснулась моего уха, затем скользнула ниже…

Долгий поцелуй огнём опалил мне шею.

Тогда, ребёнком, я, конечно, не знал ещё, что это был укус, и лишился сознания скорей от любви и ощущения несказанного блаженства.

С того памятного дня, навсегда изменившего мою жизнь, прошло уже много лет, если быть точным, сто пятьдесят два года.

Девочку-ангела я никогда больше не видел, но и не забывал, её милый образ всё ещё живёт в моём сердце. Частенько я наведываюсь в родные места с надеждой на встречу. Ни малинника, ни старого сарая там давно уже нет. Порой я устраиваюсь в садовой беседке, порой - в заново отстроенном доме, который тоже почему-то пустует…

Раз, два, три, четыре пять…

Я пришёл тебя искать!

Ты не прячься, нет нужды:

Я теперь такой, как и ты