09. la raison de revenir

Мне тяжело открыть глаза, но я чувствую, что уже окончательно проснулась. Прохладный ветер слегка касается капелек пота на моём лбу, от чего мне хочется подняться и закрыть приоткрывшееся окно. Голова так сильно и часто в последнее время болит, что я начинаю осознавать, как много в мою кровь поступает алкоголя. Проснуться лёжа на диване и не в своей комнате для меня странно, но я почти ничего не помню с прошлой ночи.   Яркий свет фонарей, громкий гул машин — всё, что есть пока моей памяти. Надеюсь, мне удастся вспомнить, как я оказалась именно здесь и кто привёз меня, если я не шла сама. Вчера я познакомилась с тем новеньким их школы. Он показался мне немного грубым и недружелюбным, но всё равно заставил меня о нём думать. Всё же, его внешность действительно привлекательна, по крайней мере для меня. Тем более, мне хотелось знать, почему он вчера был расстроен, но дальше словно пустота. Когда он ушёл, как мне кажется, я больше с ним не общалась. Не удивлюсь, если окажется так, что я уснула на полу второго этажа с бутылкой виски в руках, а может я напилась и ещё немного потанцевала, после чего сама взяла такси и уехала домой. Тогда я почему я лежу на диване? Я бы не могла настолько напиться, чтобы даже не подняться на второй этаж. Что-то здесь не так. Встав, я закрыла окно и пошла на кухню, чтобы налить себе кружку прохладной воды. Я на секунду подумала, какой сегодня может быть день недели и сколько сейчас времени. Вернувшись назад в гостиную, я поняла, что потеряла телефон. Звонок в мою дверь. Мне нужно было открыть. Быстро уложив волосы в пучок, напоминающий мою причёску с прошлой вечеринки, я направилась к входной двери. На пороге Эшли, но я почему-то не совсем рада её видеть именно сейчас. Хотя, скорее всего, она поможет мне прояснить детали вчерашней ночи. — Привет, — сонно сказала я, ещё зевая, — заходи. Я медленными маленькими шажками шла назад к дивану, чтобы снова лечь под тёплый плед и укрыться им с головой. Меня слегка лихорадит, и я не знаю, как это остановить, однако спустя пару секунд пуховое одеяло заставляет моё тело расслабиться и перестать дрожать. — Ну ты и напилась вчера, подруга, — заявляет Эшли, замечая моё состояние. Вдруг она достаёт из своей маленькой сумочки мой телефон, и я рада, что находка появилась так быстро. У меня действительно не было бы свободного времени, чтобы уделить его поискам. — О, супер, — прошептала я на выдохе. Прикрыв ладонью лоб, я злилась, что на меня падает столько солнца. — Так ты привезла меня вчера ночью? — Именно. Ты так ругалась, мельтешилась, что я никак не могла узнать, куда тебя положить спать. Винслоу положил тебя сюда, но ты и тогда начала что-то заявлять. Честно говоря, к трём утра ни у кого не было сил ждать тебя, пока ты соберёшься с мыслями, прости. Мы сразу ушли. Мне пришлось помолчать несколько секунд, чтобы понять, что сейчас так быстро и громко твердила Эшли. Трудно было собраться с мыслями во время того, как она говорит. — Прости, кто? Что за Винслоу? — Ну ты даёшь! — снова кричит она. — Брат Челси. Он, вообще-то, учится с тобой в одной параллели. Даже я знаю, хоть и учусь в другой. Капитан команды по футболу, забыла? — Плохая память на имена. Извиняюсь. — Похоже, Анна, у тебя плохая память на всё, — твердит она, быстро меняя свою эмоциональность, ярко проявленную в голосе. — Что ты имеешь ввиду? Вдруг Эшли снова начинает говорить слишком громко: — Зачем нужно было так начинать кричать, увидев дверь Челси? Я засмеялась и посмотрела на неё, но Эшли, похоже на то, была на полном серьёзе. — Ты о чём? — спокойно задала теперь вопрос я. — Ну ты начала пинаться, увидев внешнюю часть дома Челси. Я до сих пор так и не знаю почему. Да и Джордан... — Что Джордан? — пришлось перебить её мне. — Смотрел на тебя как на идиотку. Честное слово, — говорит она и уводит глаза. Мне потихоньку становится жутко стыдно. — Ты просто так изменилась в лице, выйдя из дома Челси. Никто ничего не понимал. — Так это было у Челси? — Эшли странно улыбается, показывая словно неудачный сарказм. — Всё так плохо? — расстроенно спросила я, представляя лицо этого парня вчерашней ночью. Мне кажется, я задаю слишком много «пустых» вопросов. — Меньше пей. У тебя уже совсем крыша едет, — ответила она и резко встала с дивана напротив, убрав волосы назад одним движением своей руки, не забывая о походке. Возможно, она чувствует себя на миллион долларов, но мне напоминают её действия только «лёгкое» поведение. Когда она ушла, я захлопнула за ней дверь. Поведение Эшли меня уже начинает раздражать. Я не хочу, чтобы кто-то другой влезал в мою жизнь и оценивал то, что я делаю и говорю. Я ненавижу, когда хоть кто-нибудь указывает на то, что я должна, кроме моих родителей. Когда и их не стало, мне показалось безразлично чужое мнение. Я включила телевизор и начала вспоминать прошлый день ещё более внимательнее, пытаясь вспомнить детали, разные мелочи, которые могли бы стать оправданием моему вчерашнему поведению. Я знаю себя — я не могла бы без причины начать нервничать, выйдя из дома Челси. Там было что-то, что сейчас я никак не могу вспомнить. Но что?    Эшли сказала, что на меня странно смотрел Джордан.    Джордан. Его имя кажется мне знакомым, но я не понимаю почему. Возможно, я просто очень часто слышала это имя в школе, а сейчас познакомилась с ним напрямую — и оно «всплыло» в моей памяти. Наверное, я трачу время зря, думая об имени, а не о событиях прошлой ночи.    Я помню, что осталась сидеть на полу, когда он ушёл. У меня кружилась голова, и меня весь вечер жутко тошнило. Я боялась думать о мелочах, не желая вдруг вспоминать, сказала ли я ему нечто неприятное. Почему он ушёл? Он посчитал меня глупой или просто плохим собеседником.    За ним я не пошла. Осталась.    Челси не возвращалась в комнату, но я слышала, но Джордан снова встретил её внизу. Они, скорее всего, говорили о чём-то. Но о чём? Было ли там нечто такое, что могло бы быть полезным для меня в этот момент?    Можно предположить, что они поругались, но тогда возникает ещё один вопрос: откуда они так близки? Между одноклассниками у нас нет таких прочных взаимоотношений. Хотя я не знаю, каков он. Джордан мог просто помочь ей в чём-то, поддержать, а Челси с радостью принимала это. Однако, он пил виски. Он был пьян. И всё равно пазл не сходится.   Всё в моей памяти появляется сплошными картинками. Что-то мне ясно, что-то, определённо, — нет. Нераскрытыми остаются куча вопросов, и я отключаю звук телевизора, чтобы мне было проще вдуматься в произошедшее.    Наверное, я, всё-таки, уснула, а Челси, поднявшись наверх в свою комнату, увидела меня и попросила своего брата Винслоу завести меня домой. Да, мы, вроде бы, когда-то были знакомы с этим парнем. Но откуда он знал, куда меня везти? Здесь есть лишь один вариант — Эшли могла сказать.    Однако и здесь есть свои мелочи. Когда Эшли сидела напротив меня, она говорила, что я пиналась, когда вышла из дома Челси, что означает, что я не спала. Я вышла сама. Ну или хотя бы под чью-то руку.    Она видела Джордана. Значит, он смотрел на то, как я злилась и вела себя. Наверняка и Челси тоже. И другие ребята из школы. Я с каждой секундой все меньше сомневаюсь, что там было нечто важное. Что-то стало импульсом, заставившим меня разозлиться и занервничать. Я уверена. Хотя я даже не знаю, как именно я вела себя. Эшли могла многое преувеличить.    Я помню немного, как я выходила. Я споткнулась, и это может объяснить то, почему мой телефон выпал из кармана. Как мне кажется, я шла одна. Рядом никого не было, но только до того момента, пока я не споткнулась.    Точно! Ко мне кто-то подбежал и предложил свою помощь. Я отказалась, будучи пьяной. Я бормотала себе под нос что-то, касающееся Джордана. Неужели я с ним ещё раз разговаривала?    Выйдя из дома, как я помню, мне в глаза «бился» яркий свет настенного фонаря на доме Челси. Прищурившись, я пыталась вернуть своё зрение, потому что я едва что-то видела. Дальше снова пустота. Воспоминания возвращаются только на тот момент, когда я уже просила отпустить меня. Да, я действительно злилась, потому что меня держали и пытались затащить в машину. Я помню голос Эшли, которая просила меня успокоиться. Она не была пьяной, или мне просто так казалось. Однако, я продолжала смотреть на веранду Челси, в частности на этот фонарь. Он был очень ярким, принося дискомфорт моим глазам.    Чуть позже всё происходит моментами. Я сажусь в эту машину и грубо обещаю вернуться сюда однажды. Я смотрю на номер дома и указатель улицы. Теперь меня словно бьёт током. Это тот самый адрес отправителя бессмысленных сообщений мне на телефон пару дней назад. Я узнала его. Тот самый дом. Именно тот.