04. l'amnésie

   Наступил вторник. Я пью четвертую кружку ароматного растворимого кофе, но это не помогает. Все стены в моём доме постоянно словно твердят мне, что я одна. Это так странно, и у меня не находится объяснений, почему я стала глупо придумывать, о чём могут говорить предметы, ежедневно меня окружающие.    Восемь утра. Я выхожу в сад, чтобы присесть за наш пластмассовый столик с тремя стульями. Теперь мы всей семьёй больше не сядем за него вместе, но плакать я не могу. Мальчишка на велосипеде, чьё лицо я уже запомнила, привёз мне свежий выпуск газеты. Я в надежде поднимаю газетную бумагу, чтобы снова увидеть там своего папу.    Одни американские новости. Словно не о чем говорить, как об экономике. Делая маленькие глотки свежеприготовленного напитка, я глазами «пробегаю» по ненужному мне тексту.    Вокруг всё так хорошо, но мне словно чего-то не хватает. То ли воздуха, то ли спокойствия. Мои глаза начали болеть так сильно, что стало казаться, будто весь шрифт как-то портится, а фотографии в газете становятся некими рисунками странных художников, которые невозможно разобрать. За последний месяц я вообще перестала понимать, кто я, и не знаю, как мне успокоиться.    Я решила убрать все вещи в доме, связанные с моими родителями — фотографии в рамках, мамины диски с классикой под телевизором, журналы, папины книги, документы, газеты и всякую прочую хрень, которая больше была ненужна. Теперь ничего не могло меня заставить думать о прошлом. Посмотрев на время, я поняла, что уже стоит торопиться в школу. Наушники в уши — и я ловлю такси на улице Лос Анджелеса. Возвращаясь в школу очередным утром, я вспоминала свой сон, который видела сегодняшней ночью. Я хотела понять, почему мне снился именно он, а, самое главное, как я оказалась в кровати, если не помню даже того, как наступил вчера вечер. На самом деле, я лишь подумала, что вчера у меня был неплохой шанс снова напиться, от чего я и могла вызвать какие-то пробелы в памяти. У меня и раньше происходило такое, так что причин волноваться и начать верить в магию у меня нет. Всё абсолютно на меня похоже. Мне стоит лишь догадываться, куда вчера меня занесла жизнь: будь то вечеринка, ночной клуб и просто посиделки у кого-то дома. Мне в последнее время настолько сильно требуется компания, что я уже могла всего-навсего снова себя не проконтролировать. Хотя была ли я вообще хоть когда-нибудь под каким-нибудь контролем, кроме как родительским? Определённо, нет. Взрослая жизнь коснулась меня раньше, чем я могла ожидать. Я в школе. Эти стены, покрашенные в один и тот же цвет, доставляют мне лишь понимание того, что мне всё надоело. Мне хочется забыться, снова напиться или расплакаться. Я не знаю. Однако, быть «заключенной» в этом здании своё каждое утро в этом году у меня вовсе нет никакого желания. Тот парень, что мне снился, до сих пор вызывает у меня сомнения. Я боюсь подойти к нему и поговорить с ним, потому что знаю, что это бессмысленно. Мне не хочется очередной раз подходить к незнакомому человеку и видеть потом его удивленное лицо, будто с ним заговорил «пришелец». Наверное, стоит привыкнуть к тому, что настоящих друзей у меня действительно нет. Кроме Кеймрона. Кроме этого парня, который уже мне надоел. Честное слово. И раз уж дело дошло до него самого, то, наверное, мне стоит рассказать о нём. Итак, что же я знаю о Кеймроне? Для начала, я не видела его уже Бог знает сколько. И совершенно не знаю, где он сейчас, но меня это не волнует. С этим парнем мы тусили пару раз на каких-то вечеринках, хотя я действительно уже мало, что помню. Мы дружили, много фотографировались, но все это моё жалкое прошлое. Возможно, я с ним спала, возможно — нет, но это уже не имеет никакого значения. Теперь его имени даже нет в контактах моего телефона. Он исчез. Наверное, на его удаление был веский повод, и, почему-то, я рада, что не помню, какой именно. Все раньше в голос твердили, что этот чувак влюблён в меня, да и я это сама прекрасно знала. Его глупые поступки до сих пор вызывают у меня неловкую улыбку. Порой мне за него было стыдно, как за саму себя, пока другие лишь умилялись, как велика ко мне была его любовь. Я считала это неким сарказмом, бредом, издевательствами, потому что он для меня был только другом, хотя, наверное, в некоторых ситуациях Кеймрон слишком раздражал меня, так что даже приятелем его назвать сейчас сложно. Скорее всего, вы думаете, что я часто говорю о том, насколько я одинока, когда у меня осталось всего несколько друзей. На самом деле, это не так. А сейчас, возможно, вы вспоминаете ту Эшли, которую я раньше называла своей подругой, хотя и дружбы у нас-то никогда и не было настоящей. Мы познакомились четыре года назад в лагере, где неплохо общались. С тех пор и привыкли считать себя близкими подругами. Если честно, то мы даже не можем позвонить друг другу и спросить как дела. Почему? Да потому, что мне плевать на её жизнь точно так же, как и ей на мою. Нам нравится лишь вместе развлекаться, а в жизни я даже не знаю, есть ли у неё парень. Со времён лагеря у нас не было с ней никакого общения, кроме того, как позвать друг друга куда-нибудь, где можно выпить или погулять. Я ведь знаю, что она ни за что не откажется. Честно говоря, эта страсть к легкому алкоголю у нас обоих, но я не знаю, хочу ли я вообще от этого отказываться. Только родители раньше «пилили» меня за то, что я могла выпить, а сейчас их нет. Тогда что меня остановит? Я снова сажусь за свою парту за Челси, чувствуя взгляд незнакомца на себе. Я абсолютна не готова к уроку, но у меня получается думать только о смерти родителей и о том, что же так изменилось за последний месяц в моей тусклой жизни. Мистер Харрисон опять что-то говорил, и я не слушала. Его никчемные рассуждения по поводу наших судеб и дорог, которые мы выбираем, мне надоели. Мне кажется, что если кто-нибудь выключит его «звук», то его речь я смогу произнести наизусть, и это будет выглядеть так, словно он говорит моим голосом. Я знала, что ничего нового для себя не услышу. А парень сзади продолжал «сверлить» меня взглядом, факт чего вызывал у меня мурашки. Я не понимала, как он мне мог присниться после того, как я впервые его увидела, и не осознавала, почему он настолько «залез» в мою голову и по какой причине сейчас вызывает страх. Я вспоминала детали его внешности и искусно начала «вырисовывать» в голове его улыбку, пытаясь представить, какая она. Эти скулы, свет на которые падал неравномерно, мне безумно нравились. Черты лица этого незнакомца были такими красивыми и выразительными, словно я в пару метрах от парня с обложки свежего номера модного журнала. Я мельком посмотрела на него, чтобы убедиться в своих догадках о том, что он смотрел на меня. Однако, так не случилось. Он внимательно слушал Мистера Харрисона, слега прищурив глаза. Этот взгляд был таким увлечённым, что я не хотела отворачиваться. Он что-то мял в своих руках, делая из бумаги какие-то комочки. Я так и не могла разглядеть, что он держал. Его глаза были самой яркой вещью, которую я успела запечатлеть, точно в моем сне. Ритмично клацая по столу ногтями, я думала о незнакомце. Желание узнать, кто он, сколько ему лет и чем увлекается, возрастало с каждой секундой. Однако, нечто заставляло меня «возвратиться с небес на землю» и думать реалистично. Я странная девчонка, которой симпатичен новенький в школе. Всё абсолютно банально. Но точно ли он здесь новый ученик? Такое чувство, будто это я перебралась в этот класс, а не наоборот. И, возможно, это не только чувство.

***

Моя станция перед мостовойТо место, где не одинокоНо я одна, и мне порой Здесь хочется остаться ненадолго.

Я жду автобус на конечной.Холод пронзает меня сквозь.Время так не быстротечно,Но здесь все жизни идут врозь.

Словно вата стали мои ноги,Мне кажется, я скоро упаду.Ветер касается неловко,А я кусаю разбитую губу.

Карманы полные от грязи —Талонов всяких, проездных —И все просрочено, как кстати,А денег нет купить других.

Плейлист сыграл по кругу снова,Зарядка сядет скоро вдруг.Родным отвечу на пол словаСказать, что мне не плохо тут.

На остановке всего один пассажир:«Когда приедет нужный маршрут?»Наверное, здесь вовсе и нет такихАвтобусов, едущих в мой путь.