часть 1: «вязкий вкус крови во рту»

Что вы знаете о смерти? О том, как она стоит рядом, как тонкая тень, которую ты не замечаешь, но она всё равно есть? Как она проникает в мысли, в действия, не спеша, не торопясь.А желание жить... Оно может исчезнуть, затмиться чем-то тяжёлым, скрытым внутри. Иногда ты борешься, просто потому что не знаешь, как иначе. Ты просыпаешься и продолжаешь идти, потому что «нужно», потому что так привык.Что вы знаете о том, как бороться , не чувствуя ничего? Ты не чувствуешь радости, но и не испытываешь настоящей боли. И вот ты становишься существом, что не живёт, а просто существует, заблудившимся между прошлым и будущим, как тень, не имеющая формы, не имеющая цели.Как просыпаться и идти по тем же шагам, зная, что все будет так же пусто, как и вчера? Это состояние, в котором ты больше не человек, а просто механизм, который функционирует, не задавая вопросов, не надеясь на ответы. А что вы знаете о вязком вкусе крови во рту?

«Дмитрия ранили, отряд мог потерять генерала, Анна единственного родного человека, а я? Мне кажется,что для меня Дмитрий был лишь шансом выжить сейчас,я не прониклась к нему за все время проведённое в отряде, наоборот, поступок который он совершил однажды, лишь пробуждал во мне что-то очень тёмное, от чего я возненавидела его. И если Грега и Анну я могла бы простить, то его.. Как же я мечтала оставить его тогда на верную смерть, когда он бросился спасать меня под лёд. Но я прекрасно понимаю, что он действительно неплохой генерал и было бы недальновидно убивать его так рано.» из потока моих мыслей меня вытащила Анна. Она всхлипывая собирала вещи, стараясь быть не видимой, но я всё равно заметила. Обычно она скрывала свои эмоции, всегда старалась казаться сильной, уверенной, почти беззаботной, но не в этот раз. Сегодня её уязвимость была явной, и я не знала, что делать. У неё не было нужды показывать свою боль, но, возможно, именно сейчас она не могла сдержаться. В её движениях была отчаяние, будто весь мир обрушился, и, несмотря на всю свою стойкость, она не могла удержать внутреннюю бурю.Л:с ним все будет хорошоА: да.. да, я знаю, я уверена в этом..Л: звучишь ты не очень уверенно.А: просто.. просто он единственный кто у меня остался..Л: да, я понимаю.. «Я старалась как можно сильнее сделать вид, что мне действительно не плевать, Анна не плохой человек и честно сказать, она не плохой товарищ, только вот дело в том , что я безэмоциальное тело, во мне нет ни жалости , ни сострадания , ни-че-го. Изо дня в день , мне приходится делать вид, что я радуюсь, что я боюсь , что мне грустно и даже, что я испытываю боль» Собрав все вещи, мы вышли в зал, люди с отдряда не знали о том, что генерал может обратится, по этому мы держали все в тайне. Это была наша последняя ночь в поместье, мы решили, что выдвигаться ночью будет очень сложно и тяжело , Грег взял все под свой контроль , пока генерал по понятным причинам не мог все контролировать. Все легли по местам, кто-то разговаривал , кто-то ел, кто-то уже уснул, я же решила, что будет лучше всего выйти подышать, после всех сегодняшних событий. На улице я чувствовала себя лучше. Что-то внутри меня ныло, болело, я чувствовала тошноту, но не стала никому говорить о своих ощущениях. Решила, что свежий воздух пойдёт мне на пользу. Я присела на ступени, и взгляд поднялся к небу, затянутому облаками, которые медленно плыли, словно пытаясь скрыть все, что таится внизу. Ветер мягко касался кожи, и я пыталась найти в этом спокойствие, в этом безмолвном, не спешащем мире, где всё, что мне оставалось — это просто быть. И в тот момент, когда я смотрела на небо, казалось, что мои мысли растворяются в его бескрайности, как если бы воздух забрал всё, что меня тяготило., момент моего уединения прервал ангел. К: давно сидишь? Л: нет, только пришла. К: извини за ту картину, которую тебе пришлось сегодня наблюдать.. Л: ничего, все в порядке. Каин на самом деле, был единственным-кто меня понимал, он в какой-то степени тоже был без эмоциональным существом, пытающимся так же как и я делать вид, что его волнуют люди , и их проблемы.

Тут же сразу вспомнился один из вечеров в Роткове, когда я в очередной раз пыталась что-то почувствовать. Я была в комнате одна, рядом на тумбе стояла свеча, и лежала зажигалка. Взяв её в руки, я подпалила свечу, и вдруг появилась мысль: «А что если попробовать?» Я поднесла зажигалку к своей лодыжке, чирк... огонь... кожа... Неприятное ощущение, не вызывающее ничего больше. Ни слезинки, ни боли, ни облегчения. Я быстро потеряла интерес и убрала предмет на место. Но теперь голова была забита идеями — самыми извращёнными способами заставить себя чувствовать. Как будто я пыталась разбудить что-то внутри, что давно уснуло, но каждая попытка лишь оставляла ещё большую пустоту. И вот я сижу с Каином в тишине, осмеливаюсь её прервать. Л: Каин, ударь меня со всей силы К: что? это какой-то бдсм? Л: бдс.. что ? Нет, просто ударь! К: я не буду тебя бить Л: пожалуйста! взамен на мою помощь в расшифровке книги, помоги ты мне К: но я не понимаю зачем..? Л: просто бей! Не выдержав, я ударила его по щеке первая.Л: извини, вы бей!

Каин с неохотой, вяло повёл рукой и направил на меня белый шар. Это была сила бессмертных, и она была гораздо сильнее обычного удара. Он выпустил её прямо в мой живот, и с невероятной болью я почувствовала, как кровь подступила к горлу. Я начала плеваться, металлический вкус во рту был ужасен, как будто я глотала свой собственный страх. Но в этот момент я вдруг осознала, что по моей щеке течёт одна маленькая слезинка.

Л: спа..спасибо тебе К: ты как ? ты в порядке ? ты плачешь ? Каин задал вопрос , и его голос звучал куда мягче , чем я ожидала. Л: а ты переживаешь?

Мы оба почувствовали это. На долю секунды, но этого было достаточно, чтобы понять, что между нами было нечто большее. Что-то давно убитое, закопанное глубоко внутри нас, но всё равно живое, тянущееся сквозь расстояние, которое мы так тщательно выстраивали.