Часть 22

Тонкий слой инея покрыл собой весь город. Редкие уцелевшие листья, которые ещё не опали, были окантованы белой колючей и ледяной каймой. Ветки были сплошь усеяны кристаллами льда.

Гуляя, я как–то отломала с хрустом конец ветки, похожую на трезубец, и поднесла её к впервые выглянувшему за последнюю неделю солнцу. Она блистала на нём, слепя глаза, как кристаллы горного хрусталя. Иней немного ссыпался вниз, точно пыльца феи.

– Арина, с деньгами совсем туго стало, – как–то за ужином сказала мама.

– Может, сократить расходы? – предложила я.

– Дело не в них, а в ценах на продукты – всё очень дорого, – вздохнула она. – К тому же бабушке нужно помогать теперь, пенсии совсем крохотные, ей не хватает.

– Я могу тебе отдавать свою стипендию. А бабушка может переехать к нам, продав квартиру или сдавая её, – начала было я, но она меня перебила.

– Даже с твоей стипендией будет непросто, – вставила она. – И не говори глупости про бабушку. Ты же сама понимаешь, что она никогда не согласится на подобное.

– Но всё же лучше, чем совсем ничего. Место у нас есть – зал пустует, – продолжала я.

– В квартире её память о дедушке, – сказала мама.

– Она может все вещи перевезти сюда, – настаивала я.

– Обои она тоже с собой принесет? И ковры со стен? – зло спросила мама.

– Ну... Их то не нужно, – замялась я. –Это крайности уже.

– Обои дед клеил, ковёр они вместе покупали, ещё когда дефицит был, еле нашли такой. Ему больше лет, чем тебе.

– Это я заметила. Но это же...

– Для неё это важно! – не дала мне закончить мама.

Она молча смотрела в свою тарелку. Я забегала глазами по нашей кухне: стеклянная фруктовница уже давно стояла пустая, я и не помню, когда последний раз видела там яблоки, бананы или апельсины; в холодильнике были лишь основные продукты, говядину мы уже давно не покупали из–за её дорогой стоимости, сыры и колбаса тоже попадали в категорию роскоши.

– Я посмотрю у себя, может, есть ненужные вещи, которые смогу продать, – подумала я.

– Арина, я нашла себе ещё одну работу, – выпалила мама, её неожиданная новость заставила меня открыть от изумления рот и округлить глаза.

– Но когда ты будешь успевать? – уставилась я на неё.

– На второй работе гибкий график и неполный день, – сказала она.

– Но это же самодурство... Ты будешь уставать, – волновалась я.

– Арина, а кому сейчас легко? – она натянуто улыбнулась, от чего моё сердце больно сжалось.

– Тогда лучше бы я нашла себе подработку, – повысила я голос. – У меня больше свободного времени.

– Вот ещё, не хватало, чтобы ты, помимо учёбы, ещё и работала, – отрезала мама. – Сначала закончи университет – потом и поговорим, – холодно сказала она.

– И что за работу ты нашла? – смотрела я на неё краем глаз.

– Колл–центр.

– Ты не шутишь? – уставилась я на неё. – Теперь ты будешь звонить и предлагать различные, никому ненужные услуги? Быть тем назойливым и надоедливым человеком, которого все посылают? – недоумевала я.

– Ну нет, на такое я бы не согласилась, – ответила мама. –Я буду сидеть на горячей линии. Мне будут поступать различные звонки с проблемами, и я буду их решать, – вяло сообщила она.

Я взяла в руки Мефи и плюхнулась на диван, держа в руках этот маленький комочек шерсти – такой беззаботный и тёплый.

– У тебя вот нет таких проблем, – говорила я шиншилле, проводя рукой по её мягкой и пушистой шерсти. Он смотрел на меня непонимающим взглядом двух маленьких черных глаз.

*

Любопытство взяло верх, и я начала искать среди жителей города и возможных друзей девушку с именем Мила, визуально подходящую по описанию Жени. Спустя пол часа поисков я нашла её.

Мила Грановская, 22 года. Мой город. Это точно она!

Интернет и социальные сети значительно упрощают поиск людей.

На заставке её страницы стояла фотография, на которой было изображено лицо девушки в полуоборот с длинными чёрными волосами, которые развеваются влево, судя по всему, от ветра. Одной рукой она придерживает их у уха, чтобы они не закрывали собой всё лицо. Из–под полуприкрытых век смотрели в камеру большие круглые прозрачно–серые глаза, обрамлённые темными длинными и густыми ресницами. Пухлые, полуоткрытые губы были обильно смазаны бальзамом, от чего на фото на них падал блик.

На щеках был небольшой румянец, но кожа и впрямь была слишком бледная. В ушах – серебряные серьги–кольца.

"Красивая", – подумала я.

Последний раз заходила в сеть... Пару часов назад!

"Как такое возможно?" – не укладывалось в голове.

По спине пробежал холодок.

Я, конечно, слышала, что страницы мёртвых людей могут вести родственники или полиция, расследуя возможные причины, сподвигшие человека на подобное, но... Прошло уже достаточно времени, чтобы дело закрыли. Да и было ли оно начато?

Я посмотрела на дату публикации главной фотографии – несколько месяцев назад.

"Она жива?! Да вы шутите? Как такое возможно??"

Удары сердца стучали в горле. Пальцы рук стали ледяными и покрылись противным потом.

Я быстро схватила телефон и трясущимися пальцами судорожно искала номер Кристины.

– Крис, я нашла её страницу! – выпалила я, не поздоровавшись.

– Кого? – ошарашенным голосом спросила Кристина, удивлённая не меньше меня.

– Той девушки, – дрожащим голосом произнесла я.

– Да ты сыщица, – засмеялась она.

– Она жива! – продолжала говорить я на эмоциях.

– С чего такой вывод? – зевая, спросила она.

– Фотография свежая.

– Думаю, это повод поговорить с Женей.

– Я не могу... не скажу ведь я ему, что случайно наткнулась на страницу его бывшей... Да и не похоже это на случайное совпадение... Он сразу поймёт, что я её искала. И скорее всего ему не понравится, что я этим занималась... – замялась я. – Подумает, что не доверяю ему, – свела я брови к переносице.

– Знаешь, я бы задумалась после этого – стоит ему доверять или нет. Он похоронил живую девушку!

Я замолчала.

– Где ещё он соврал? – не унималась Крис. – Может, у нее никогда и не было психического заболевания, матери–наркоманки и неадекватного отчима? Может, и отношений у твоего Жени с этой девушкой никогда и не было?

– О чем ты таком говоришь? Это уже перебор, – вставила я.

– Я преуменьшаю, – сделала она глоток горячего напитка.

Кристина не знает ничего о Жене. Она и близко не представляет, что ему пришлось пережить. К него явно были более веские причины, чтобы не сказать всей правды. Он пытался уберечь меня, зная мою тонкую душевную организацию. Зная то, что у меня могла произойти очередная паническая атака. Он сделал это во благо. Возможно, и ему самому легче от осознания того, что девушка, с которой у него не получились отношения, мертва. Ведь тогда это все не имеет никакого отношения. Может, она его обидела или расстались они врагами.. Может, поэтому он хочет уехать? Чтобы снизить вероятность встречи с ней...

– Хотя, есть одна вероятность, способная оправдать его... – начала она после долгого раздумья.

– Какая? – я вскинула брови.

– Она восстала из мертвых! – издала Крис жуткие смешки.

– Очень смешно... – хмуро ответила я.

– Да ладно, если так интересно, кто сидит на её страничке, то просто представься ей пресловутым модельным агентством, мол, ведется набор. Ваш типаж очень нам подходит, не хотите ли поучаствовать в кастинге?

– А если она согласится?

– Просто заблокируй её потом, – злобно захихикала она.

«Добрый день! Я представитель модельного агентства «Sunny Shine» (такого агентства не существует (наверное). Это первое, что автору пришло в голову), которое проводит кастинг в Вашем городе. Мы ищем новые лица для участия в показах, рекламных акциях, съёмок для журналов. У Вас очень интересная внешность, мы предлагаем Вам шанс испытать себя в новом для Вас направлении. Интересно ли Вам предложение?»

Я смотрела несколько минут на набранный текст в диалоге, перечитывая его несколько раз и стёрла сообщение.

«Какой дуростью ты занимаешься, Арина!» – пыталась я призвать голос разума.

*

Мы сидели в кафе за небольшим столиком, на котором стояла белая высокая ваза с сухоцветами. Я заказала сырный раф и круассан с шоколадом. Женя – двойной капучино и медовик. Рядом с нашим столом стояло большое кашпо молочного цвета, в котором были длинные тонкие березовые ветки, оплетенные горящей гирляндой. Стены кафе были цвета аквамарина, на которых висело множество различных деревянных рамок с фотографиями: маяка, моря, заката, гор. Мягкие кресла были цвета морской волны. Над каждым столиком висела кольцевая светодиодная подсветка, в которой стояли чёрные горшки с какими–то неизвестными мне растениями.

Я вновь начала подняла тему игры.

– Никак не могу решить, на чем остановиться: рпг или мморпг, – начала я.

– Зависит от того, что именно ты хочешь дать игрокам, – сказал Женя.

Я посмотрела на него.

– Какую цель ты преследуешь? Объединить людей из разных точек мира с целью общения и сплочения в пати или увлечь игроков сюжетом и эмоциями.

Я вздохнула.

– В этом и проблема... Я хочу, чтобы люди, играя в неё, смогли отдохнуть от трудовых будней, нашли там новые знакомства и весело проводили время. Также хотелось бы, конечно, чтобы игра помогла им развить навыки многозадачности, тактическое мышление, способствовала их критической оценке собственных возможностей и умений.

– Время ещё есть. Начинай продумывать глобальное – мир, нпс, сюжет, остальное придёт, – советовал он.

– Но ведь нужно создать такой проект, с которым потом было бы не стыдно идти к инвесторам, – протянула я. – Мне нужно, полагаясь на собственный игровой опыт, продумать не только саму структуру игры, но и то, какие эмоции будут испытывать игроки, – я замолчала.

– Помимо этого, помни, что правила игры должны быть понятными каждому. Мало кто захочет разбираться с большим количеством кнопок управления, – добавил Женя.

– Да, помню, – кивнула я. – И пинг тоже меня, порядком, пугает. Если создавать сетевую игру, то есть большая вероятность того, что при тестировании в режиме «онлайн» все будет дергаться и текстуры поплывут, вследствие чего – играть будет невозможно. Я сделала глоток нежного рафа, сразу уловив вкус сливочного сыра. Консистенция кофейного напитка была более плотной и приятной, чем у обычного кофе.

– Это уже не твоя головная боль. Ты мыслишь слишком масштабно. Двигайся маленькими шажками к намеченной цели, – улыбнулся он, свет лампы усиливал свечение огоньков его глаз во сто крат. Я очарованно смотрела в глаза Жени, не в силах оторваться.

Любовь живёт годами в сердцах тех, кто умеет видеть прекрасное в другом человеке. И я видела. Эта обыденность до сих пор вызывала во мне бурю эмоций и мурашки по всему телу.

– И опять же, возвращаясь к самому главному вопросу: Рпг – мир, в котором игрок лишён, как правило, выбора действий, но это не уменьшает его интерес, его поглощает процесс выполнения сюжетных и не только заданий, большое количество колоритных нпс со своей историей. Или мморпг – большой необъятный мир, в котором ты стремишься стать лучше других игроков, превзойти их на арене во время боя один на один. Мморпг – маленький мир, в который ты заходишь, чтобы отдохнуть от рутины и серых будней.. Для отдыха там придуманы различные мирные локации, в которых можно либо посидеть и поговорить с другими игроками.

– Говорю же тебе, что всё зависит от задумки, самого сюжета. Может зацепить и захватывающие сюжетные повороты в рпг, а также провалиться мморпг с банальной идеей, похожей на сотни других, – мягко сказал Женя.

– Помню, как мы с Крис познакомились тогда с двумя друг и игроками и пошли после этого в туманный лабиринт. Задача этой мини игры состояла в поиске сокровища. Мы несколько раз заходили в тупик, случайно активировали ловушки в виде шипов и ядовитого тумана, снижающие нам хп, приходилось прыгать на ящики от маленьких злых псов, под конец лабиринта Крис словила баг – ее закинуло в стену, и она не могла выйти оттуда, нажимая все кнопки движения, выход из текстур так же не спас, а к сокровищ должна прийти вся команда в полном составе. Поэтому, тогда забрать с собой сокровище нам не удалось, – вспоминала я с улыбкой на лице.

Женя молча меня слушал.

– В то же ммопрг можно играть с друзьями в весёлые мини–игры. Или же, если нужно выплеснуть эмоции, то лучший способ – это сходить на босса. Собрав пати, вы продумываете стратегию и местоположение на карте в зависимости от роли выбранного вами персонажа в игре. Танк идёт первым, за ним штурмовики, после них – лучники и хилы. Это классическое построение, но, конечно, бывают и другие классы, уникальные в каждой игре. Так, например, я встречала персонажей со способностями контроля противников: это различные иллюзии, затуманивание разума, превращение в животного. И когда построение будет согласовано, нужно выбрать очерёдность атак и нападения на босса – стратегию. И какой же это клич радости, когда босс будет повержен или унылый вздох от горечи поражения и амбициозные желание пойти повторно, – задумалась я.

– Судя по твоим красочным рассказам, тебя саму больше привлекает мморпг, – заключил Женя.

– Но есть уже столько хороших мморпг, у каждой игры свой красочный, неповторимый мир, персонажи с различными способностями. Придумать что–то новое чего ещё не было, крайне сложно. И будет ли интересно игрокам, которым так полюбилась одна концепция, ставшая родной, попробовать что–то другое? –смотрела я на него.

– Да ладно, главное название крутое, – засмеялся он.

– Вот назову какой–нибудь класс подагрой (подагра - системное заболевание, которое развивается в связи с воспалительным процессом, возникшим в месте отложения кристаллов моноурата натрия у людей с повышенным уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови). Достаточно необычно? – съязвила я.

– А что, мне нравится. Главное, чтобы никто не знал, что это заболевание, –подмигнул он.

– В этом и загвоздка, – засмеялась я

– О, тогда его способность была бы... Ломать кости прикосновением, – воскликнул он, щелкая пальцами.

– Ты знаешь что такое подагра? – вскинула я брови, откусывая хрустящий круассан, из которого сразу стала вытекать шоколадная начинка.

– Да такая скиллуха точно сразила бы всех наповал. В играх же всегда все преувеличенно, где ты встречала что–то реальное там? Когда идёт дождь, все персонажи конечно же становятся мокрыми... – с прищуром смотрел он мне в глаза. – После боя у них естественно кровь течёт из ран, – озорно осклабился он. – Игры для того и созданы, чтобы уйти от реальности, – мягко улыбнулся Женя.

Улыбка человека способна творить настоящие чудеса. Смотря в эти зелёные огоньки и добрую улыбку, я понимала, что этот человек не способен совершить нечто плохое. Поэтому осадок от слов Крис незаметно развеялся сам собой, а сердце приятно щекотало изнутри.

*

Я стояла на кассе в магазине с корзиной продуктов, когда Женя внезапно мне позвонил.

– У меня для тебя сюрприз, – выпалил он.

– Боже, какой? – вскинула я от удивления брови.

– Приезжай, увидишь, – он отключился.

Оставив пакеты в коридоре дома, я побежала на остановку. Мы встретились у его дома. Подходя к его подъезду, я заприметила столь знакомый и дорогой моему сердцу силуэт: Женя уже ждал меня, сидя на лавочке, стряхивая с себя рукой падающей на темные джинсы снег.

– Привет, – запыхавшись, выговорила я.

– Нужно будет дойти до одного места, – загадочно изрёк он, вставая и разминая спину.

Я вопросительно на него посмотрела и последовала за ним. Мы дошли до гаражей, которые располагались в несколько рядов, одноэтажные надземные с односкатной крышей. Они все были одинаковыми – железобетонными с темно–коричневыми дверьми. Единственное, что позволяло их отличить друг от друга – маленькие таблички в верхнем левом углу стены с номерами.

Женя открыл большие двери, распахнув их в противоположные стороны. Зайдя внутрь, я почувствовала себя запертой в коробке – низкий потолок, близко расположенные друг к другу стены. Усиливал ощущение сдавленности и спёртый пыльный воздух, в котором улавливались нотки сырости в связи с выделением конденсата в непроветриваемом помещении.

Гараж внутри был поделён на две зоны – одну большую комнату, в которой стояла машина, и на совсем крохотную, скрытую от всеобщего обозрения жёлтой пыльной шторкой. У самого потолка шли длинные полки, на которых лежали различные тряпки и средства для машины. На полу стоял одиночный табурет, коробка с инструментами и ведро.

Женя подошёл к шторке и поднял её, передо мной возникло маленькое помещение с кучей банок различного объёма с соленьями. И прямо посередине стоял новый блестящий мотоцикл, небольших размеров, что позволяет ему занимать как можно меньше места на парковках и на дороге, фирмы Yamaha. Транспортное средство было лишено пластиковой облицовки и лобового стекла. Он был почти весь чёрного цвета, лишь мото диски были кроваво красными – некий яркий акцент, точно притягательно неестественный цвет радужки глаз какого–то демона, облачённого в чёрное одеяние, точно сама тьма спустилась на землю.

– Это был твой сюрприз?

– Да, давно хотел себе нейкед (нейкед – это дорожный мотоцикл без переднего обтекателя и ветрозащиты, с минимумом пластиковой облицовки и выставленными напоказ рамой и силовой установкой). Я не могу никак налюбоваться им, – восхищённо говорил Женя. Он такой манёвренный, чёрный лакированный цвет и красные колёсные диски – бомба! У него ещё такой вид, точно демон на колёсах! Уличный, немного агрессивный. Он сразу обращает на себя внимание среди одинаковых неприметных машин, – продолжал он.

– Ясно, – протянула я.

– Ты не рада? – придя в себя от восхищения, спросил он.

– Ты купил мотоцикл в зиму? – смотрела я на него, слегка поднимая одну бровь.

– На вырост, – засмеялся он.

– А шлем у тебя есть? – спросила я.

– Да, в комнате лежит, – ответил Женя.

– Это гараж... – начала я.

– Моего папы.

Я отвела взгляд, ещё раз рассматривая помещение.

– Ты не рада? – повторил он вопрос.

– А ты уверен, что это именно тот сюрприз, который должен был меня порадовать? – спросила я с сомнением.

– Теперь мы сможем быстрее добираться до нужного места – того же кафе или парка, например. Мне теперь гораздо удобнее и быстрее будет доехать до работы, а не ждать транспорт и не вызвать потом себе судорожно такси, – быстро говорил Женя.

– ...

– Ну и могла бы за меня порадоваться, потому что я счастлив, – выпалил Женя.

– Теперь я буду лишь больше за тебя переживать, – тихо произнесла я.

– Да почему переживать то сразу? – развёл он руками.

– Потому что это опасно, на дорогах много неадекватных водителей, – проговорила я.

–Ты мне так не доверяешь? – обиженно спросил он.

– При чем тут это? – смотрела я на него. – Они опасные... – тихо изрекла я, опустив глаза в пол.

– Все будет хорошо, – Женя подошёл ко мне и положил свои ладони мне на плечи, в следующую секунду уже держа меня в своих объятиях.