Элис

" Кровь " я слышу что-то около левого уха. Кажется я уже начинаю сходить с ума. Да, да, моя кровь особенная, но к чертям она мне нужно. Стоп. Я резко встаю и кричу на весь дом, стены в коридоре аж зашатнулись.— МОЯ КРОВЬ — ОСОБЕННАЯ! ТАЩИТЕ НОЖ, — на мой крик в комнату прибегает Ваня, я тихо шепчу ей, что нужно сделать, она выбегает и тут же приходит с Клаусом, Лютером и ножом.

Это должно сработать. Я чувствую себя, как доктор. Делаю огромный надрез на ладони и прикладываю на рану Пятого. Ничего.... Почему ничего не происходит. Я поднимаю дрожащую руку и капля крови попадает на губу Пятого. Я этого сначало не замечаю, но потом он облизывает нижнюю губу и незаметно кивает. Другие смотрят на меня с огромным сожалением, с пустотой в глазах.— Это из-за тебя, — выдаёт Лютер, он вероятно всё обдумал, — Пятый был прав всё, что происходит это из-за тебя, он мёртв из-за ТЕБЯ, — делает кулаком дыру в столе и уходит с разозленным лицом. Я его понимаю, он прав, как никогда.

Вдруг чья-то рука хватает мою окровавленную и кладёт на губы, я чувствую, как кровь высасывают, это не настолько больно, насколько неприятно. В ту же минуту Пятый резко вдыхает и открывает глаза. Я убираю руку и смотрю на него, затем на Ваню и Клауса. — Пятый! — они мигом садятся на корточки рядом с ним и начинают одновременно плакать и смеяться, — Лютер, он жив, — здоровяк стоял за дверью и с наполненными счастьем глазами прибегает и обнимает брата. Я смотрю на это со стороны, даже не осмеливаюсь подходит. Меня наверняка ненавидят за то, что я сделала. Но я  пыталась помочь... пыталась их уберечь. У меня ничего не вышло, как всегда. Как все эти разы, когда я пыталась достать чип и убежать. Пассивно смотреть на всё, жизнь научила меня с самого детства, это так чертовски плохо.

Как же сильно я ошибалась, все эти ссоры были просто мелочью по сравнению с тем, как сильно они любят друг друга. Любят и ценят. Харгривзы привязаны друг другу узлами семьи, они навеки вечные будут рядом и буду помогать друг другу. Я просто лишняя временная проблема.

Уже собираюсь уходить, чтобы не заплакать на ровном месте.— Элис, останься, — храпит Пятый. Ваня и Клаус усмехаются и таща плачущего Лютера уходят прочь.— Да? — присаживаясь на стул рядом. На самом деле мне приятно, но я так сильно нервничаю. Каждую клетку охватывает дрожь и мурашки бегут по коже. Я не знаю, что ему сказать. Как сказать, что он мне не безразличен, что не время и отношения связывают людей. А только судьба, судьба привела меня именно сюда, а значит и связала нас. Я вспоминаю, как только увидела её влюбилась в его острые скулы. В его тёмно-зелёные, а на свету полностью зелёные глаза. А потом его придурошный, сложный, эгоистичный характер. В каждое слово, что выходило из его уст.— Может сядешь ближе, — с фирменным выражением лица прерывает мои мысли, он наверняка увидел, что я пялюсь на него, — всё, что ты говорила это правда? — это заводит меня в тупик. Что ему ответить? Неужели он всё слышал? Застревает ком в горле и из-за этого я отвечаю очень низким голосом.— Не важно, это были всего лишь эмоции. Ты был полумёртв! — зачем ты это сказала Элис! Ты дура тупая! По щеке течёт слеза, но я быстро вытираю её и ухожу, просто боюсь, что заплачу и признаюсь ему и в ответ снова получу отказ, он жив и это главное. Лишь краем глаза замечаю, что Пятый пытается что-то сказать, но не успевает.