Элис

Я думала, что всё наладилось. После смерти этой придурковатой женщины моя жизнь должна, нет она обязана была стать лучшей. Но нет же, мне разбили сердце. Я раньше не ощущала нечто подобное, бабочки, которые были у меня при виде него, превратились в мотыльков с крыльями-кинжалами. Меня разрывает это. Я даже не помню, как призналась, а он меня отшил, да ещё и самыми простыми, в то же время самыми ранимыми словами "чувства не взаимны". Видел бы кто-то эту отвратительную ухмылку, будто своими словами он удовлетворился. Пятый вёл себя, как ребёнок, неужели не понятно, что человек под кайфом может сделать лишнего и тот кто над этим смеёться показывает всю свою гнилую душу. Ненавижу!

Почему какая-то моральная боль в тысячи раз сложнее физической. Со мной случилось невероятное клише. Будто это сказка, ведь в реальной жизни так просто не может. Хотя, что я говорю, я сейчас нахожусь в странном доме, где у всех есть суперсилы, а на улице всё замерло. Как мне повезло из ада перебраться в рай без очереди и найти хорошего друга. Я считаю, что заслужила это! Но надо же было так влюбиться с первого взгляда.

Когда закончится это заморожение, то я смогу процветать в Торонто. Смогу проучиться и начать работать. Да, мать твою, моя жизнь станет тем о чём всю свою жизнь я лишь могла мечтать. Почему этот засранец должен ранить меня. Такими мыслями я успокаиваю себя, немного лучше, но всё же как выкинуть его из и так разбитого сердца?

Вдруг я слышу, как в комнату заходит кто-то.— Слушай, прости меня, — я поворачиваюсь, там стоит он, а в руках крушка, похоже с чаем.— Нет, это ты меня послушай, — резко я отдираю рукав правой руки и показываю ему прямо в лицо огромный шрам на всю руку, — мне ставили 143 чипа, 143 твою мать, чтобы я не сбежала, но я вырезала каждый, кроме последнего, он прямо на моей вене.— Это комиссия сделала? — перебивает он меня, но я тыкаю в него пальцем и продолжаю.— А ещё каждый божий день из меня выкачивали литры крови, а потом пускали убивать несчастных людишек.— Н...н...но зачем? — рассматривает он мою руку.— Я не знаю, не знаю! А ещё побои и недельные голодовки, так что если ты думаешь, что я думаю убить кого-то из вас, ТО НЕТ! Я ПРОСТО ХОЧУ ЖИИИТЬ и мне дан такой шанс — кричу во весь голос, что будь он энергией весь мир превратился бы в пепел.— Элис....— А ты просто бессердечный, хлоднокровный эгоист! Причинил мне больше боли, чем я терпела за всю свою жизнь! — я заканчиваю свой почти монолог и жестом показываю, чтобы Пятый проваливал. Жалкий мальчишка, естественно он делает это с удовольствием в глазах. Я хочу снова погрузиться в мысли и даже залезаю под тёплое одеяло, но тут в комнату врывается Лютер. Что надо этому громаде, только этого не хватало.— На дом напали! — и так же быстро убегает. Что!?

Я незамедлительно направляюсь вниз. Медленно спускаюсь по лестнице, но здесь никого нет. Шум за спиной, и кто-то хватает меня за руку. Я ударяю его локтём по бицепсу, и тип в халате, вскрикнув от боли, выпускает руку и делает шаг назад. Я подпрыгиваю и наношу противнику удар ногой в подбородок. Незадачливый мужчина сваливается на пол. За его спиной появляется Пятый и рукой прижимает меня к стене, а сам толкает мужчину ногой. Тот в свою очередь перекатываясь падает по лестнице и теряет сознание.

Пятый телепортируется к телу и связывает его руки и ноги. — Он приходил за тобой, — посмотрев на меня, а затем за мою спину где стоит Лютер, — отведи его в кабинет отца!— Он один из докторов, которые брали мою кровь, — тихо отвечаю я на взгляд Пятого, которые тяжело вздыхает.

Все мы собираемся в этом кабинете. Здесь довольно жутко. Пыльные картины и книги. Деревянная мебель и огромное кресло, где как раз таки сидит тип в халате, его руки и ноги привязаны, а на голове мешок от картошки. Он всё ещё без сознания.— Может его током ударить, чтоб проснулся, — выдаёт Лютер, и тут же Клаус уходит и приходит через минуту с огромной лампой.— Пусть будет, как в фильмах, — он мается с ней, но всё равно ставит перед врагом, действительно как в фильмах.