Глава 24. Лицемер

Они неспешно целовались, теперь уже одними только губами, без языка. И всё-таки это было сладко, просто лежать на кровати с закрытыми глазами, приобнимая друг друга, либо поглаживая по лицу, рукам, ногам. Малфой находился в полулежащем состоянии, подложив себе под спину подушку. Гермиона же лежала почти что на нём, причём диагонально относительно парня. Её голова покоилась на его груди, совсем рядом с левым плечом аристократа, но не тревожила при этом ранку, не касаясь её. Левой рукой она приобнимала Драко за шею, периодически поглаживая того по лицу, либо правому плечу. Иногда и по руке, которая всё последнее время покоилась на её ножках, поглаживая те. Её ноги располагались правее от аристократа, будучи согнутыми в коленях. Что Малфою, что Грейнджер было удобно так лежать – именно в таком положении они провели всё последнее время. А вот сколько конкретно его утекло, никто из них не знал. Двадцать минут? Полчаса? Час? Больше? И всё же больше – именно к этому варианту склонялась сама Гермиона. При этом никто из них за всё это время так и не взглянул на часы: они попросту не открывали глаз. Ни разу с тех пор, как это всё началось. Казалось, словно время остановилось, и именно этого им обоим сейчас хотелось. Было тихо, спокойно, темно. На улице уже во всю царила ночь, а свет в комнате по приходу Грейнджер не стала включать. Прежде, во время их перебранки, они различали силуэты друг друга только в свете отдалённых уличных фонарей, благодаря яркости которых даже ночью в этой комнате не было полностью темно. 

Сейчас, несомненно, было также, хоть эти двое и не видели, как изменилась комната за прошедшее время. Всё, что сейчас было важно – эти ощущения. Тел друг друга, прикосновений. Но больше всего их завлекал именно этот затянувшийся поцелуй. Не хотелось прерываться, даже желания такого не возникало. Ни у него, ни у неё. Казалось, не было того скандала, подвыпившей Гермионы, злости Малфоя. Ничего этого не было. Всё уже давно отошло на десятый план, заменившись друг другом и этим затянувшимся неразрывным поцелуем. Густые волнистые волосы Гермионы уже давно высохли, отчего Драко откинул их на спину служанки. Ощущение опьянения у Грейнджер также улетучилось. Теперь её одурманивали только эти чувства, а в первую очередь губы её молодого хозяина. В какой-то момент она даже ощутила минутный страх на грани паники, что Малфой отстранится. В те секунды он поправлял подушку, устраиваясь поудобнее. Она знала, что вновь такое уже вряд ли когда-либо повторится между ними, а отказываться от этих сладостных минут, либо же, быть может, уже даже часов, ей хотелось меньше всего. Оттого Гермиона тогда вопреки всему поцеловала его ещё сильнее, притянув аристократа к себе за шею. Она ощутила, как он усмехнулся, и, как ни странно, это даже вызвало улыбку на её губах. Он, его усмешка – всё это было слишком привычным, как и предсказуемым. А ведь с чего всё началось... С того, что она всё-таки поцеловала Драко. Даже зная, что он мог с силой оттолкнуть её, особенно учитывая, каким в тот момент он был разъярённым. Пару секунд она жадно целовала его губы. И ведь было в том поцелуе что-то молящее. Да, чёрт возьми, она просила. Заклинала не отталкивать, не топить, ведь она уже тонула в этой своей опустошённости, обиде, душевной боли. Малфой не спешил отвечать, просто находился рядом. Не отвечал ей взаимностью, но в то же время и не отталкивал свою служанку. Но настолько ли благородными были его мотивы в этот момент?! Осознание, что её поступок был сущей глупостью, довольно быстро дошло до сознания Грейнджер. Она уже хотела отстраниться, а позже развернуться и, захватив бутылку, как можно скорее покинуть комнату. Не хотелось лицезреть его насмешливый взгляд, который, несомненно, ей предстояло увидеть, задержись она хотя бы ненадолго и встреться с аристократом глазами. Либо же и вовсе слышать его смех. Беззвучный бы она ещё пережила, если бы не смотрела в то мгновение на его лицо, но что бы было, если б он рассмеялся над ней вслух?! Глупая девчонка, ищущая забвения в ком угодно. Слишком жалкая и одинокая. Однако Малфой всё же ответил. Буквально за долю секунды, как она уже собиралась отстраниться и пулей выскочить из комнаты. К её удивлению, ответный поцелуй был не менее жадным. Даже пылким. Хотелось ли ему самому отвлечься, всё-таки помочь своей несчастной прислужнице, либо же попросту насладиться её губами – Гермиона не знала. Да и не хотела этого знать. Было достаточно и того, что он не стал растаптывать её ещё сильнее, а сделал то, что в это мгновение ей было необходимо. Поначалу в их поцелуе присутствовала страсть. Аристократ довольно ловко подхватил её здоровой рукой, усадив на себя. В таком положении они провели какое-то время, не отрываясь друг от друга. Но после, спустя некоторый период времени, Малфой стал ощущать, как его спина начала затекать от крайне неудобного положения. Только тогда он приподнял подушку, облокотившись на неё, в то время как Гермиона устроилась на нём самом. И ведь даже в тот момент их поцелуй не прерывался. Но сейчас даже это уже стало этаким недавним прошлым. Уже который, вероятно, час они всё также лежали, не отрываясь друг от друга. Спать не хотелось, хотя, вне сомнений, было за полночь. Сейчас хотелось совсем иного. Ей. Чем чаще Гермиона бралась поглаживать тело аристократа, тем сильнее она ощущала, что жаждала уже куда большего, чем просто этот поцелуй. Хоть он и доставлял ей немало удовольствия, как и даровал успокоения её израненной душе. Не сказать, чтобы она отчаянно жаждала секса, но всё же была не прочь сделать этот поцелуй затянувшейся прелюдией и закончить ночь чем-то куда более сладостным и желанным. Неспешно, не прерывая поцелуя, Гермиона взяла руку Драко, которой он неторопливо поглаживал в эту секунду колено её правой ноги, в свою, после чего, чуть раздвинув ноги, переместила его руку ниже, положив её на собственную промежность, сокрытую тканью полотенца, и накрыв сверху уже своей. Она слышала, ощущала, как он шумно выдохнул, а после взял руку служанки и сжал её, не позволив себе большего. И всё же он прервал их поцелуй. Всё ещё будучи с закрытыми глазами, Малфой скользнул носом вдоль её щеки, пока не уткнулся в тонкую шею своей служанки.- Мне нельзя сейчас, - это были первые его слова за последние часы. Всё-таки верно Гермиона прикинула время. Только теперь, раскрыв глаза, она кинула взгляд на настенные часы. «02.17». Уже был третий час ночи, при том, что в комнату она заявилась ещё в двенадцатом часу. Почти три часа они провели вместе, не отрываясь друг от друга. Казалось – этого было очень немало. Но только не для них, ибо обоим теперь хотелось продолжить такую нечастую ночь в обществе друг друга, да ещё и за приятным занятием. - Не хочешь тревожить ещё не зажившую рану, - догадалась служанка, переведя взгляд на Малфоя. Он всё также с зажмуренными глазами прижимался к её телу. Его горячее дыхание обжигало кожу – приятные ощущения. Не удержавшись, она погладила Драко по голове. Чуялось и его желание. Оно появилось не сразу, а только после того, как на нечто большее ему намекнула сама Гермиона. Может он и думал прежде об этом, но всё же не стал портить момент. Однако теперь это было, его возбуждение, оно ощущалось. В особенности жар, исходивший от полуобнажённого тела. - Да, - на выдохе негромко произнес аристократ, после чего слегка отстранился. Его взгляд всё также был устремлён теперь уже на тело Гермионы. Казалось, он разрывался между правильным выбором и плотским желанием. Хотел, вожделел её сейчас. Но не мог себе позволить овладеть своей прислужницей в этот момент – это было бы сущей глупостью после позавчерашнего плачевно закончившегося прецедента.И всё же он вновь приподнял голову, на мгновение встретившись с карими глазами Грейнджер. Но уже вскоре взгляд серых глаз переметнулся на её слегка припухшие, отчего они казались теперь ещё более притягательными, розовые губы. Не мешкаясь, Драко вновь поцеловал её. Казалось, словно всё началось сначала: так они целовались только в первый час. Страстно, нежно и жадно одновременно с тем. Именно так он целовал её и сейчас, на что Гермиона отвечала взаимностью. Зажмурив глаза, она вновь отдалась этим небывалым ощущениям. Придавать всему этому огромное значение было бы сущей глупостью – стоило признать, в лучшие времена они нередко позволяли себе нежности, однако в сравнении с пошлостью такие моменты были редки. И всё же понимание, что всё это происходило между ними в осознанном состоянии по взаимному согласию, да ещё и с куда большим жаром, чем прежде – не могло не промелькнуть, оставляя всё новые вопросы в подсознании Грейнджер. Вот только думать о происходящем не было ни малейшего желания, всем этим хотелось только наслаждаться. Казалось, несмотря на былые опасения служанки, всё вернулось назад, однако уже через пару минут Гермиона ощутила, как рука Малфоя вновь скользнула по её ноге. На этот раз вниз, не останавливаясь, опускаясь всё ниже. Уже через мгновение полотенце было задрано до самого живота служанки, в то время как рука аристократа опустилась на киску Грейнджер, став неспешно и довольно ощутимо поглаживать ту, с первых секунд заводя ещё сильнее.- Не глупи, - на этот раз весь процесс остановила уже сама Гермиона, накрыв руку аристократа своей и слегка сжав её. Вот только внезапно Драко оттолкнул её руку, вновь вернувшись к своему занятию, но на этот раз уже с куда большим рвением став возбуждать свою любовницу. Всего через мгновение его ловкие пальцы раскрыли её половые губы, в то время как средний палец начал настойчиво, но нежно теребить клитор служанки. Он видел, как шумно Грейнджер втянула воздух, раскрыв рот подобно рыбе, кислорода которой до крайностей не хватало. Как начала вздыматься её грудь под давлением ещё с первых секунд в разы участившегося дыхания. И вновь он прильнул к открытым устам своими, языком скользнув по нижней губе прислужницы. – Остановись, - бесспорно, это была последняя попытка вразумить как себя, так и Малфоя, прежде чем она окончательно сдастся, отдавшись на волю желанных ощущений. - Помолчи, - это слово он прошептал, практически выдохнув его в рот Гермионы. Драко видел её тщетные попытки сдаться, остановиться, вот только он ей этого уже не позволял. Слегка отстранив голову, с кривой усмешкой на губах Драко продолжил наблюдать за своей служанкой. И всё же она оставила попытки прекратить их очередное безумие. Прислужница вновь лежала с закрытыми глазами, на этот раз чуть выгибаясь телом. Но куда больше ему нравилось то, что её ноги еле различимо, но всё же начали елозить по кровати, в то время как незаметно даже для себя Грейнджер всё же стала несильно двигать тазом навстречу его ласкам. Слегка проведя пальцем ниже, ко входу во влагалище, Малфой аккуратно ввёл в него два пальца. На этот раз служанка медленно открыла глаза, кинув взгляд на его руку. Отчего-то он даже не сомневался, что она жаждала, чтобы аристократ начал интенсивно двигать в ней рукой, однако делать этого Драко не стал. Обмакнув пальцы в её соках, уже ощущая, насколько горячей Гермиона стала между ног, он вновь потянулся выше, к самой эрогенной части её тела. Его палец вновь начал дразнить клитор, на этот раз при помощи её же влаги, возбуждая девушку в разы сильней. Но стоило Грейнджер вновь откинуться на него, как на этот раз взору аристократа открылась её полускрытая полотенцем грудь, аккуратные полушария которой не могли не привлечь к себе внимание. Она заметила, как Малфой смотрел на её тело. Теперь он хотел её ровно настолько же сильно, как и сама Грейнджер его. И всё же ей было приятно видеть на себе такой его взгляд, осознавать, что она была желанной им, что помимо того, чтобы причинять ей боль, в аристократе всё также горело это желание овладать ею и доставлять при этом своей любовнице удовольствие. Пусть даже корнями этих наваждений и были пошлые плотские утехи. Ловкие мужские пальцы скользнули вверх, после чего неспешно начали раздевать её, теперь уже полностью. Пары секунд было достаточно, чтобы обнажённое стройное тело прислужницы полностью предстало перед его взором. Тонкая шея, острые плечи, налившаяся девичья грудь с возбужденными, торчавшими сосками, плоский животик. То, что было ниже, он уже видел, но всё же не отказал себе в удовольствии вновь взглянуть на это, таким образом целиком окинув тело Гермионы. Половые губы её промежности были слегка приоткрыты. Даже в неярком свете, что доходил до них от ближнего уличного фонаря, было видно, как уже блестела её киска. Аккуратные длинные ножки были расставлены в стороны. До чего же ему нравилось её тело. Прислужницы рода аристократов, грязнокровки. Неспешно вновь скользнув взглядом вдоль её тела, после Драко встретился с глазами своей служанки, неотрывно наблюдавшими за ним. Они были приоткрыты наполовину, в то время как взгляд карих глаз был томным. Меньше всего ей сейчас хотелось бы, чтобы он останавливался, и больше всего, чтобы продолжил начатое.- Переляг на кровать, - скользнув рукой по её животу и выше, невзначай задев при этом сосок, неспешно проговорил Малфой, наблюдая при этом за тем, как вздымалась-опускалась от учащенного дыхания грудь его служанки. Без лишних слов она медленно и даже довольно грациозно слегка привстала с него, после чего откинулась на подушки, улегшись с правой стороны от аристократа. Он тут же улегся на бок лицом к ней, в то время как зеленое полотенце полетело в дальний угол кровати к их ногам, откинутое резким движением парня. И вновь его губы прильнули к её, в то время как пальцы теперь уже левой руки опустились между её ножек, которые Гермиона тут же расставила, позволяя Драко делать с ней в эту ночь всё, что он пожелает. Уже через десяток секунд служанка начала негромко постанывать ему в рот, наслаждаясь как умелыми ласками руки Малфоя, игриво круговыми движениями слегка поглаживающего её клитор, но не старавшегося при этом в скорые сроки довести прислужницу до оргазма, так и его губами. Но куда больше языком, который он переплел с её, углубив при этом поцелуй. Убрав левую руку с его шеи, служанка неспешно скользнула ей вдоль голого торса хозяина, пока не добралась до низа его живота. Опустив руку на член парня, через шорты она начала ласкать его. С первых же секунд учащенным становилось теперь и его дыхание, в то время как движения руки Драко становились более резкими. Казалось, ещё немного, и Гермиона достигнет пика наслаждения. Она уже едва сдерживала рвущиеся наружу громкие стоны, отчего ещё сильнее впилась в губы аристократа, пытаясь заглушить свои порывы. Однако словно бы назло ей, в нужный момент Малфой убрал с её промежности свою руку. Резко прервав поцелуй, Грейнджер возмущенно посмотрела на него. Теперь она глотала воздух ртом, пытаясь перевести дыхание, что выходило из рук вон плохо. Её тело начинало болезненно зудеть, также возмущаясь действиями её молодого хозяина, так некстати, несомненно, намеренно прервавшего до неприличия приятное занятие. Беззвучно засмеявшись, на этот раз Драко наклонился к её шее, намереваясь продолжить ласки, но не таким образом, как хотела любовница. Вот только сделать этого служанка ему не позволила.- Издеваешься?! – схватив его за подбородок и заглянув в серые глаза, раздраженно проговорила Гермиона, сведя при этом ноги вместе, решив пусть и не с его помощью, но всё же дойти до победного конца. - Самую малость, - усмехнувшись её словам, также не прерывая зрительного контакта, ответил на это аристократ. Краем глаз он заметил это движение её ног. Не отводя взгляда от глаз Грейнджер, всего одним движением он скользнул рукой между её ножек, заставляя ту вновь расставить их в стороны. Вот только делать этого служанка не собиралась. На этот раз возбужденная девушка предприняла попытку откинуть его руку, но он умело перехватил её, вновь заглянув в глаза Гермионы. – Осторожней! – это слово он почти прошипел, напоминая ей о своём ранении. Она заметила, как по недоброму блеснули глаза Малфоя. Очередной её выходки, которая могла бы привести к печальным последствиям и повторить их историю однодневной давности, он жаждал меньше всего. И всё же она сдалась, хоть и продолжала в этот момент мысленно корить его. Но всё-таки опустила руку, чуть разведя ножки в стороны. Гермиона и сама не заметила, как слегка привстала прежде с подушек. Откинувшись на них, она безмолвно вновь стала наблюдать за действиями Драко. Как он и хотел, его губы всё же опустились на её шею, в то время как рука снова начала скользить по ногам. Зажмурив глаза, Гермиона отдалась этим ощущениям. Также, как и прежде, её рука опустилась на бугорок на его шортах, став через ткань ласкать член аристократа. Его учащённое горячее дыхание на коже опьяняло. Он нежно целовал её шею, постепенно спускаясь ниже. Несколько раз его губы затронули её плечо, а после спустились уже на грудь. Он видел, как на губах Грейнджер заиграла улыбка: она любила, когда молодой хозяин ласкал её тело. Это любил и он сам. И ведь знала, догадывалась, что Драко спустится ниже. Слегка болезненные ощущения от того, как он прикусывал её соски, довольно скоро сменились сладкой истомой, когда он начал ласкать их языком, а позже, поиграв с ними, переместился на её живот. В этот момент рука служанки уже забралась к нему в шорты, лаская достоинство Малфоя уже напрямую. Они оба тяжело дышали, жаждали больше, но пока что не собирались останавливать взаимные ласки, переходя к главному. Уже через пару секунд её ноги были раздвинуты ещё шире, а голова Драко оказалась между ними. Раскрыв глаза, Гермиона стала наблюдать за ним, хотя видела в этот момент только его макушку. Язык молодого хозяина несколько раз скользнул вдоль её лона, остановившись позже на её самой любимой точке. Она не могла сдерживать стоны, когда опытными движениями языка и губ аристократ стал ласкать её киску. Вновь откинувшись на подушки, его служанка стала наслаждаться этим процессом, продолжая при этом куда более интенсивными движениями ласкать член Малфоя. Он уже был твердым, его возбуждение невозможно было не ощутить, однако Гермиона даже не думала останавливаться. Такие ласки длились несколько минут, после чего Малфой оторвался от промежности служанки и вновь приблизился к её лицу. Очередной поцелуй не заставил себя долго ждать. Теперь губы Драко были иными на вкус, как и всегда после оральных ласк - она уже привыкла к этому. Слегка влажными от её собственных соков, но оттого не менее желанными и привычно мягкими. Даже в этот момент Грейнджер всё также продолжала ласкать достоинство парня рукой, ожидая, что будет дальше. Заниматься полноценным сексом сегодня они не имели возможности, а сомневаться в том, что обычного петинга им будет теперь недостаточно, не приходилось. Они оба были разгоряченными, возбужденными, отдавшимися на волю своих желаний, напрямую граничащих с пошлостью. И если раньше для Гермионы подобное было нонсенсом, теперь же, спустя полтора месяца, она яростно жаждала получить желаемое – удовольствие. Любым путём.Прервав поцелуй, Драко вновь опустил голову, уткнувшись в шею своей прислужницы. Всего секунды было достаточно, чтобы она успела заметить на его лице раздражение и даже негодование. А ведь это был тот редкий случай, когда в её присутствии аристократ испытывал эти эмоции отнюдь не в отношении неё: сейчас он злился на себя, и причина этого была известна им обоим, но он всё же произнес её вслух.- Хочу тебя, - двух этих слов было достаточно - они и были ответом на так и не заданный Гермионой вопрос. - Можно выкрутиться иначе, - на этих словах Драко вновь поднял голову, взглянув на служанку. И ведь не так часто ему приходилось видеть на её лице лукавую улыбку, но сейчас она была на нем. Прищуренные глаза, томное дыхание, слегка приоткрытые губы и этот игривый взгляд. Не сказав больше ни слова, Гермиона только легонько толкнула аристократа на кровать, давая тому понять, чтобы он улегся. Именно это Малфой и сделал, продолжая при этом неотрывно глядеть на неё. И вновь Грейнджер уселась сверху, но на этот раз уже не спеша вводить его член в себя. По её лицу было видно, что она уже решала, что игра стоит свеч. Однако не сразу. Эта заминка длилась всего несколько секунд, чего Драко не мог не заметить, со вниманием наблюдая за той. Но уже вскоре это прекратилось, её решимость теперь можно было прочесть даже в глазах прислужницы, которые более-менее можно было разглядеть в неярком отдаленном освещении комнаты. Наклонившись к нему, на этот раз уже сама Гермиона поцеловала грудь молодого хозяина, всё же поспешно опускаясь ниже. Нежные руки девушки неторопливо скользили вдоль его тела, ровно как и её губы, которые, однако, действовали гораздо быстрее. Теперь Малфою куда интересней было наблюдать за её действиями, нежели полностью погрузиться в желанные ощущения. Чуть прищурив глаза, он с интересом стал следить за Грейнджер. Всего через пару секунд её руки добрались уже до шортов, которые та неспешно, не без помощи слегка приподнявшегося аристократа, стянула с него, оставляя Драко полностью голым. И вновь её рука переместилась на его уже стоявший член, обхватив тот. Пары интенсивных движений вдоль его ствола было достаточно, чтобы вновь заставить дыхание хозяина участиться. На этот раз Гермиона не смела поднять глаз. Малфою было даже забавным видеть то, как она смущалась, этого невозможно было не разглядеть на её лице. Но всё же не отступала. Медленно, она опустила голову к его члену, обхватив его головку своими губами, постепенно погружая его в рот всё сильнее, пока не вобрала его достоинство примерно до середины. Только тогда Гермиона начала ласкать его. Губами, языком. И ведь, пожалуй, впервые она делала это по собственной инициативе. На этот раз сдался уже сам аристократ, закрывший глаза и наслаждавшийся этими ощущениями. Пусть и не слишком опытными, умелыми, но всё же вызывавшими сильное возбуждение действиями служанки. Он даже не мог сказать наверняка, что заводило его больше: то, что его достоинство ласкали или же сам факт того, что это делала сама Грейнджер. Вновь чуть приоткрыв глаза, он скорее даже ощутил, нежели увидел, как на этот раз она водила языком по головке члена, в то время как её рука активно надрачивала его теперь уже влажный от слюны пенис. Драко не сомневался, что ещё секунда-две, и он кончит, однако на этот раз сделать этого ему не позволила уже служанка, резко прервав своё занятие. - Сучка, - прошипел Малфой, быстро открыв глаза и заметив, как Гермиона, полностью бросив своё дело, приподнялась к нему. Её самодовольное выражение лица и гаденькая улыбка не могли не взбесить его, уже даже не раздражать. Прежде он прервал ласки её тела, не позволив девушке достичь оргазма. Теперь же именно это она делала с ним. Казалось, словно они поменялись местами – сейчас беззвучно над ним смеялась уже Грейнджер, приблизившаяся к лицу аристократа. Не став ничего отвечать Драко, она вновь прильнула своими губами к его, сходу углубив поцелуй, коснувшись своим языком его. Сомневаться не приходилось, что ещё немного, и он либо укусит её, либо столкнет с кровати за такие проделки. Но всё же служанка опередила его порыв, который нельзя было не приметить. Взяв в правую руку его член, не прерывая при этом поцелуя, Гермиона неспешно начала водить головкой вдоль своих приоткрытых половых губ. Ей нравилось эти ощущения, они возбуждали даже сильнее, чем когда естество молодого хозяина находилось в ней. Чуть привстав, Гермиона полностью села на него, став тереться своей промежностью о возбужденный член парня. Нельзя было не признать, что на этот раз уже у неё самой промелькнуло это желание: чтобы Малфой повалил её на кровать и вошёл в неё до основания. Хотелось полноценного секса. Сейчас, вне сомнений, он был бы жарким и принёс им обоим немало удовольствия. Однако довольствоваться приходилось малым. Всё сильнее Грейнджер, не прерывая поцелуя, терлась об него. С каждой секундой поцелуй становился всё более жадным. Оба знали, что стоит его прервать, как в комнате раздадутся довольно громкие стоны. В мэноре это с легкостью можно было себе позволить, но только не здесь, в маггловском доме с довольно тонкими стенами. Уже вскоре поцелуй перешёл в обычное прикосновение губ. Теперь ощущалось только горячее дыхание друг друга, они оба дышали другому в рот. Вновь привстав с Малфоя, Гермиона прижала к своей промежности возбужденный член, сжав его своими бёдрами. Всего нескольких движений тазом на этот раз было достаточно, чтобы дойти до оргазма. Первым кончил Драко, излившись на живот своей служанки. Ощутив пульсацию прижатого к своей промежности естества, через пару секунд кончила и сама Грейнджер. Ей так и не удалось сдержать негромкий вскрик, вырвавшийся наружу. Улегшись рядом, положив при этом голову на правое плечо аристократа, ровно как и он сам Гермиона стала восстанавливать своё дыхание. Даже такой неполноценный секс принес им обоим немало наслаждения. Закрыв глаза, служанка полностью расслабилась, наслаждаясь ощущением, как по её телу пробежала волна удовольствия. Словно электрический разряд, чувствовать который хотелось без перерыва. Но всё же он закончился уже через минуту, если не меньше.Стоило ей открыть глаза, как в поле зрения попала перебинтованная рана на другом плече молодого хозяина. На этот раз они не потревожили её, ведь всё сделала сама Гермиона. Сама целовала его, сама ласкала... Сама же и напросилась на секс с ним. Снова. Переведя взгляд, она посмотрела на Драко. Откинувшись на подушки и расслабившись, он всё ещё тяжело дышал, приводя в порядок сбившееся дыхание. Серые глаза были закрытыми, приоткрытыми оставались только влажные губы... Сколько же раз за эту ночь она целовала их?! Этот вопрос можно было смело назвать риторическим, ибо настоящую, даже примерную цифру она не сумела бы назвать. Прежде она старалась не думать над этим, но и не размышлять на такую тему теперь уже не могла: как можно так страстно, жарко и с таким рвением целовать губы презираемого ею же человека?! Неужели она нуждалась в нём до такой степени сильно? И ведь нуждалась, иных альтернатив и не было. Единственным, с кем у неё был, да и мог быть секс, к которому за неприлично короткие сроки она успела пристраститься, являлся Малфой. Человек, который, вне сомнений, уже через два дня после их возвращения в мэнор снова будет опускать её, издеваться над той, кто, по сути, не сделала ему ничего плохого. Над той, измываться над которой он мог позволить себе неделями, а позже брать её, соблазнять, чтобы опять же получить то, что он хочет вне зависимости от желания самой любовницы. Ведь он всегда добивается своего.- Оно того стоило? – сухой голос аристократа и его неожиданный, неясный вопрос не могли не заставить Гермиону не нахмуриться, взглянув на того. Драко всё также продолжал лежать с закрытыми глазами. Всё, что изменилось за пару минут, что они пролежали вместе, так это расположение его правой руки, которая теперь покоилась на талии прислужницы.- Что именно? – ледяным тоном поинтересовалась Грейнджер, заранее ожидая, если и вовсе не предчувствуя, что сейчас её ждет отнюдь не приятный разговор. Меньше всего в эту секунду после того, как она наконец-то успокоилась и пришла в себя, хотелось слушать насмешки Малфоя. Но ведь разве мог он в общении с ней обходиться без этого?!- Горделиво говорить мне в ответ «нет», в то время как уже вторую неделю могла бы быть моей любовницей и также, только уже на постоянной основе, наслаждаться сексом, а не мучиться от собственной глупости, - Мог. Как ни странно. И ведь это было настолько редким: когда в тоне его голоса не было слышно ни ноток раздражения, злости, либо презрения; когда он говорил с ней спокойно. Он не мог не услышать, как Гермиона шумно выдохнула, накрыв их обоих одеялом. В очередной раз она не спешила с ответом. Через десяток секунд молчания приоткрыв глаза и чуть сощурив их, не без интереса аристократ взглянул на неё. Слегка растерянная, оторопелая и... расстроенная? Всё это находило отражение в карих глазах, которые при фокусировании на них внимания можно было хорошенько разглядеть. - Давай спать, - кинув на него взгляд и встретившись с аристократом глазами, всё же произнесла Гермиона, уходя от ответа. Уже привычно, Драко криво усмехнулся её словам, но так ничего и не сказал на это. Закрыв глаза и расслабившись, молодой хозяин вновь откинулся на подушки. Стрелки на настенных часах, на которых он прежде невзначай кинул взгляд, сейчас показывали без десяти минут три часа ночи. Только сейчас усталость дала о себе знать, отдавшись ломотой во всем теле. Тонкое одеяло приятно окутывало, позволяя телу свободно дышать в очередную жаркую летнюю ночь. От лежавшей рядом служанки исходило тепло. Пару секунд она ворочалась, удобней устраиваясь на кровати, после чего улеглась почти в той же, что и прежде, позе. Разве что её правая рука на манер Малфоя теперь покоилась на его груди. Только в отличие от аристократа, которого заметно клонило в сон, сама прислужница не спешила засыпать.- Всё это неправильно, - негромко произнесла Гермиона, глядя при этом в стену перед собой. Казалось, словно эта мысль попросту вырвалась вслух. Возможно, так оно и было. Даже сама Грейнджер не была с точностью уверена, что хотела заводить этот разговор. Он был ни к месту, ни с этим человеком. - Что именно? – пробормотал в ответ аристократ, устало потерев лоб рукой, после чего кинув взгляд на свою служанку.- Ничего, - она так и не сумела заговорить с ним на ту тему, что не могла не терзать её подсознание. В особенности последние пять минут, стоило мысли об оценке случившегося промелькнуть в голове. Несколько секунд Гермиона молчала, решая, нужно ли вообще говорить об этом. Осознание, насколько неправильным будет высказаться, склоняло её смолчать, но, с другой стороны, она не хотела этого. Теперь ей хотелось высказаться, хотя бы произнести вслух то, что казалось теперь важным и не давало спать. Ей искренне хотелось узнать, что он скажет в ответ, как отреагирует на её слова. Рассмеется? Выскажется? Посмотрит на неё, словно на полоумную? Скорее последнее, иного, если реально оценивать ситуацию, не могло быть. – Просто не должно так быть: ненавидишь человека и при этом трахаешься с ним. Должны быть хоть какие-то рамки, нормы, - и всё же она не пошла на попятную, вслух высказав своё размышление, но, разумеется, не полностью. Только общую идею. Безмолвным комментарием к её словам, о которых ей уже хотелось пожалеть, был беззвучный смешок Драко. Чуть приподнявшись, Гермиона не сдержалась, чтобы не одарить аристократа разъяренным взглядом, но вместо этого только встретилась с ним глазами. Он вновь наблюдал за ней, всё это время, а она даже не заметила этого прежде.- Что для тебя есть норма, Грейнджер? Уже сколько лет пытаюсь понять вашу ебанутую женскую натуру, но, к счастью - в чем я не сомневаюсь - полностью постигнуть мне её не дано, иначе бы я уже сошел с ума от ваших излюбленных бесконечных анализов ситуаций. – Служанка ничего не ответила ему, только смотрела. Всё также, как и прежде, но уже без былой нескрываемой ранее агрессии, заметно расслабившись после осознания, что Малфой не собирался с ней конфликтовать. – Не ты первая, не ты последняя, у кого по жизни всё не так просто, как прописано в женских романах: заниматься сексом только с возлюбленным и дарить себя только ему, - последнюю фразу Драко всё же проговорил довольно саркастичным тоном. В этот раз усмешка появилась уже на губах Гермионы, но отнюдь невеселая.- Я их не читаю.- Однако строишь модель своей жизни так же, как и прописано там. Могу смело сказать, что отличий не слишком много. Живи и наслаждайся моментом. Захотелось чего-то, выпал шанс – бери, а не забивай себе голову нормами. Единых нет, у каждого есть свое понятие свободы, как и ограничения.- Предлагаешь стать тебе подобной? – чуть вздёрнув подбородок, невозмутимо уточнила служанка, слегка нахмурив при этом брови. По её взгляду было видно, что она не просто слушала его слова. Сейчас она прислушивалась к ним, ей нужен был советчик. И, как ни странно, она нашла его в лице того, кого, казалось бы, слушать в подобном деле, как и обсуждать с кем такого рода проблемы, стоило в последнюю очередь.- Рекомендую, - ухмыльнувшись, ответил на это Малфой, после чего вновь откинулся на подушки, закрыв глаза. – Как и советую всерьёз подумать над этим.Ещё несколько секунд Гермиона также просидела, глядя на лежавшего перед ней пытавшегося заснуть аристократа. Его грудь заметно вздымалась, дыхание было спокойным. Несмотря на совет Малфоя, в её голове вновь крутилось немало мыслей. Вот только то и дело они путались, переплетаясь. А ведь его слова должны были успокоить её, хотя бы немного, но заставить её душевное взбудораженное состояние нормализоваться. Однако Грейнджер сама не позволяла себе расслабиться, да и не могла. Всё также для неё была чёткой грань того, что было дозволительно, и что позволять себе было никогда нельзя. Вот только эта грань то и дело стиралась, а сама служанка раз за разом бездумно делала попущения. И ведь все они, так или иначе, но были связаны с ним, с Малфоем. Спать с врагом, хотеть его... «Неправильно» – так бы она назвала всю эту абсурдную ситуацию, оценивай она её со стороны. «Но ведь желанно и необходимо» – а так она могла охарактеризовать то, что было внутри, что подстегало её раз за разом забывать о любых своих правилах и отдаваться во власть забвения, наслаждаясь объятиями своего врага... Существовал и третий вариант, он был гораздо проще и звучал куда иначе: она просто стала другой. Теперь Гермиона была далеко не той наивной девочкой с высокими моральными принципами и предписаниями, которые едва ли не свято чтила когда-то. Сейчас всё это так незаметно отошло на второй план, растворившись в вихре её новой жизни, свежих и таких иных мыслей, рассуждений о том, что происходило вокруг. А вот мысли о том, какой она стала теперь... Зачастую она предпочитала попросту не затрагивать эту тему, ибо меньше всего хотела отпускать былую частичку своей жизни, без которой Грейнджер даже для самой себя становилась чужачкой. А ведь она даже не успела уловить этот момент, далеко не плавный переход. Всё, что она видела, это только последствия тех изменений, что произошли в её душе, с ней. Итоги того, к чему привела её новая жизнь.Вновь улегшись на плечо Малфоя, Гермиона глубоко вздохнула. Дыхание её господина уже стало размеренным и едва слышным, в отличие от неё он уже заснул. Теперь сделать это предстояло и ей самой. Несмотря на все волнения и навязчивые помыслы, усталость давала о себе знать, а глаза последние несколько минут заметно начинали слипаться. Закрыв их и чуть выше натянув на себя одеяло, укрывшись им до самого плеча, Грейнджер также попыталась погрузиться в царство Морфея. Единственная мысль, которая нахальным образом всё же достучалась сквозь пелену подступавшей дремоты до измученного сознания, была лишь:«Стать такой, как ты... Быть может, в чем-то я уже такая же, просто не до конца это осознала?!»

***

Повернув кран и включив воду, холодные капли которой тут же полились сверху, Гермиона, медленными движениями скинув со своих плеч халат, после чего полностью сняв его и повесив на вешалку, сделала шаг вперед. Она никогда не любила холодную воду, но сегодня, вне сомнений, ей было необходимо прийти в себя. В первые секунды она сжималась: вода попросту хлестала по нежной коже. Зажмурив глаза, служанка Малфоя запрокинула подбородок, подставляя своё лицо ободряющей прохладе. Думать не хотелось, причем совсем. Забивать себе голову очередными рассуждениями о том, как это всё неправильно, как в идеале она должна вести себя с Драко, какими должны быть её поступки. Ещё спросонья первой мыслью, что посетила её, была: «А что есть норма?!». А ведь и впрямь, какой она должна быть? Кто знает, кто может сказать, научить, дать ей инструкции как вести себя в той или иной ситуации, когда всё меняется быстрее, чем успеваешь подстроиться под обстоятельства? Казалось, ещё только вчера она была свободным человеком, как всего за день стала служанкой ранее ненавистных ею аристократов. Может и не ненавистных... Однако, в любом случае род Малфоев она никогда не жаловала, и не без оснований. Буквально недавно была девственницей, и тут в её жизни появился Малфой. Человек, который начал раскрепощать её с первых же часов их более близкого знакомства; аристократ, похоть которого заставила того переступить через любые предрассудки, которых он так рьяно придерживался годами, и что ранее он сам же так упорно демонстрировал всем и вся. И буквально пару месяцев назад она была наивной девочкой, которая не представляла, в какие игры ей придется играть. Кто мог подумать, что Гермиона Грейнджер станет использовать собственное тело для достижения своих целей, что станет спать с Драко Малфоем просто так, чтобы снять напряжение, расслабиться и забыться! Никогда она не могла даже помыслить о подобном, ведь даже сама мысль об этом была абсурдной. А теперь это была реальность. Красочная и такая мрачная одновременно с тем. Со стороны её легко можно бы было осудить. Зачем темнить - она и сама себя осуждала. Очень нередко. И к чему всё это в итоге приводило?! К постоянному анализу ситуаций, обращению к нормам морали и попросту порицанию самой себя? А ведь и впрямь можно бы было жить проще, как он, Малфой: не забивая себе всем этим голову. Хочешь чего-то в тот или иной момент – бери, получай и наслаждайся, черт тебя подери, происходящим! В её случае это был бы самый верный выход из любой ситуации. Ведь как бы она не хотела, ей ещё ни разу не удалось выйти победительницей из любого противостояния с Малфоем. Так стоило ли после стольких плачевных примеров продолжать противоборство, подставляться, а в итоге снова и снова страдать, расплачиваясь за это? Не легче ли было и впрямь, наплевав на все нормы, что диктовали законы морали, попросту отдаться на волю обстоятельств и жить одним днём? А ведь изначально ей до боли хотелось корить себя за то, как прошла эта ночь. Ведь это она всё это начала. Поцелуй, секс. Инициатором оба раза выступала сама Гермиона. Сама тянулась к нему, хотела его. Это было скорее минутным желанием, она хотела Малфоя в определенный момент. Несмотря ни на что. А после в какую-то секунду перед сном проклинала себя. Снова, как и всегда. Но так ли это было нужно? Захотела – получила. Разве же она спала со всеми подряд? Взгляд невзначай упал на правую руку, а именно на так называемую «шлюхину метку». Только Нотт стал исключением из правил, да и то под влиянием алкоголя и жажды насолить своему хозяину. А так, если оценивать объективно, с кем она спала? Только с Малфоем. Так или иначе, даже после всего того, что он сделал с ней, как издевался, унижал – он всё равно оставался единственным мужчиной в её жизни. «И останется им. Наверняка» - эта промелькнувшая в голове мысль теперь не казалась такой мерзкой, как некогда прежде. Он был нужен ей, необходим. И отказываться от Малфоя и секса с ним, тех нечастых моментов, когда всё проходило по обоюдному согласию, и им обоим было хорошо, она не собиралась. Как и не намеревалась прощать ему того, как он поступал с ней прежде. – «Ненормальные, больные отношения» - до чего же верной была эта мысль. Этот жестокий человек, хотела того Гермиона или нет, уже занял в её жизни немалое, более того, довольно важное место. Уже был в ней. Как бы не пыталась она противостоять своему характеру, ввиду их же натур, как и противоположных взглядов на жизнь, в их взаимоотношениях имела место и эта война друг с другом. Просто Гермиона была слабее. Стоило признать, она была не самым выдающимся противником. Драко всегда побеждал, ведь мог перейти любую черту. А она так не могла, не умела, да и не хотела этому учиться. Меньше всего ей хотелось сделать свою душу гнилой, черствой. Ведь даже Малфой, что бы он ни говорил и каким не пытался казаться, порой бежал от тьмы к свету. Пусть в мелочах, но всё же уходил от этого. Будь он абсолютным мерзавцем, ещё тогда, когда она была девственницей, изнасиловал бы её. Однако этого не произошло. Аристократ тогда остановился и подарил своей грязнокровной прислужнице ту ночь, за которую, так или иначе, она была благодарна ему. Открыв глаза, Грейнджер шумно выдохнула. В голове стали мелькать воспоминания об этой ночи. На губах всё также ощущался вкус поцелуя. Казалось, словно бы это и не с ней происходило. Где это видано, чтобы они с Малфоем целовались несколько часов, не отрываясь друг от друга?! Но ведь это было. Как и всё то, что случилось после. Взаимные ласки, этот чертов петтинг, а после и секс. Пусть и не полноценный, но он того стоил. Девушка и не заметила, как вновь закрыла глаза, в то время как её рука потянулась к животу, поглаживая тот и спускаясь ниже. Поцелуи, ласки, его сильные руки, блуждающие по её телу, губы между его ног, язык.- Нет. Это наваждение какое-то, - она и не заметила, как высказала эту мысль вслух, резко приподняв руки вверх, словно бы говоря этим самой себе: нет, хватит. Вновь открыв глаза, она взглянула на себя в зеркало, что висело над раковиной в стене слева от неё. Дверь душевой кабины не была закрытой, отчего Гермиона могла в полной мере рассмотреть себя: комнатка была небольшой, всё было под боком. Её дыхание опять было тяжелым, в то время как низ живота мучительно зудел. С каких пор она так часто стала жаждать секса и возбуждаться от одной только мысли о проведенной с Малфоем ночи?! – Дьявол! – схватив мочалку и быстро намылив её, Грейнджер принялась довольно резкими движениями натирать свою правую руку. Хотелось заставить собственное тело забыть об очередной потребности, отвлечься, что она и постаралась сделать. И хотелось как можно скорее, до того, как голову посетит очередная пошлая мысль, либо же эротическое воспоминание, убраться из ванной комнаты. Куда угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими шальными мыслями. И когда только её потребность в сексе настолько сильно возросла?! В какой момент?!..

***

Подойдя к кухонному столу, она уперлась в него руками. На столике напротив в микроволновке разогревалась пицца. Отчего-то мысль о том, что Малфою придётся её съесть, показалась даже забавной. Вряд ли аристократу часто приходилось кушать такое блюдо. Быть может даже, он не пробовал его никогда. Слишком просто и обыденно для такой персоны. Однако сегодня деваться ему было некуда: или пицца, или фрукты, а наесться ими в полной мере вряд ли представлялось возможным. Во всяком случае, самой Гермионе для полноценного завтрака их было крайне мало. Кинув взгляд на таймер на микроволновой печи и время, стремительно убывающее до полного разогревания еды, служанка Малфоя сладко зевнула. За шесть часов сна она так и не сумела выспаться. В мэноре порой ей удавалось спать даже по девять часов. Такое случалось, если Драко не было в замке. Сразу же после окончания очередного трудового дня она шла в душ, после возвращалась в свою каморку. Если слишком сильно хотелось спать, то выделяла на привычное чтение перед сном полчаса, а когда и вовсе откладывала очередную книгу в дальний ящик. На сон в такие дни она могла потратить немало часов, зато позже вставала бодрая и энергичная. Ни Нарцисса, теперь относившаяся к ней крайне холодно и с подозрением, ни домовики не могли омрачить её утро в такие дни. Ощущалась какая-то внутренняя лёгкость, присутствовал позитивный настрой. Всё было размеренно, распланировано. Как-никак, а свободы действий, пусть и проводимого за делами, было немало. Не то, что здесь, в маггловском мире, где Гермиона настолько сильно была связана с Малфоем. Причем во всех смыслах этого слова. Как же она скучала по теперь уже родному мэнору... Она даже не заметила, как подошёл Драко. Только прикосновение его руки к её животу, когда он прижал Грейнджер со спины к себе, отрезвили девушку, заставив вернуться от размышлений к реальности. Она никак не сопротивлялась, всё также продолжая стоять на месте. Краем глаз служанка заметила движение его левой руки: Малфой откинул волосы с её плеча назад, полностью оголяя шею с левой стороны. Без лишних слов его губы вновь коснулись нежной кожи. Сейчас, после холодного душа, горячее дыхание было как нельзя кстати. И всё-таки Гермиона слегка наклонила голову в другую сторону, давая ему полный доступ к своей шее, чем аристократ и воспользовался. Драко знал, как прислужница любит, когда он ласкает её шею. Губы неспешно направлялись к уху, оставляя дорожку от поцелуев. Не сдержавшись, Гермиона зажмурила глаза, чуть запрокинув голову. Другая рука Малфоя ловко скользнула под халат к её левой груди, слегка сжав ту. Уже через мгновение он начал ласкать пальцем её сосок, чуть оттопырив разрез халата на груди, полностью оголяя грудь служанки. «И снова сдалась» - размышлять на эту тему не хотелось, не сейчас, вот только и не думать об этом было невозможно. Сдалась, отдалась, снова оказалась в его умелых руках. Любовница ли, шлюшка или же просто подстилка? Хотя... разве все три слова не являлись носителями одного и того же смысла?! – «К чёрту!» - закусив нижнюю губу, Гермиона попыталась сдержать стон, что сделать ей всё же удалось. Теперь он возбуждал её ещё рьяней: левая рука Драко уже несколько секунд как находилась под полами её халата и ласкала Грейнджер через трусики, в то время как зубами аристократ прикусывал мочку её уха. И всё-таки с её губ сорвался стон. Как же он умел ласкать, заводить, возбуждать! Сколько раз она уже пыталась противостоять этому? Десятки раз. А что в итоге? Так или иначе оказывалась в постели с ним. Как и сейчас. Вот только в этот момент они находились на кухне, а секс подразумевался, бесспорно, либо на полу, либо на столе. В принципе, им можно было заняться и на стуле, они уже это однажды практиковали в ванной. В любом случае, сейчас ей хотелось, чтобы он решил, где и как это всё произойдет. Ведь он всегда так делал, а она... Гермиона практически всегда соглашалась. Эта игра всегда стоила свеч. Уже через минуту Драко попытался приспустить ткань её трусиков, забравшись в них рукой, однако, как назло, в этот момент раздался писк, до ужаса раздражавший и напомнивший мышиный. Всё было просто: это была микроволновка. Еда уже разогрелась, о чем устройство оповещало их таким образом. - Нужно выключить, - прошептала Гермиона, погладив своего молодого хозяина по щеке.- Забей, - всё же просунув руку в трусики девушки и став поглаживать её вдоль половых губ, не спеша углубляться, ответил на это Малфой.- Она так и будет пищать через каждые тридцать секунд, - на выдохе ответила Гермиона, ощутив, как его рука уже добралась до второй её груди и теперь слегка пощипывала сосок. Как она и ожидала, Драко никак не отреагировал на эти слова, продолжив своё занятие. Гермиона же не стала повторять. Прерываться не хотелось, его действия доставляли немалое удовольствие. Она уже была возбуждена, как и сам аристократ, прижимавшийся к ней со спины. Его стоявший член, уперевшийся ей в ягодицы, невозможно было не ощущать, стоя вплотную к Малфою. На этот раз язык Драко скользнул уже по её щеке. Повернув к нему голову и чуть приоткрыв глаза, Грейнджер кинула взгляд на его губы. И всё же она была совсем не прочь продолжить ночное безумие. Однако стоило ей только потянуться к нему, как вновь раздался противный писк микроволновой печи. Шумно выдохнув и отстранив руку аристократа, его прислужница, на ходу поправляя одежду, словно бы кто-то ещё мог их сейчас увидеть, подошла к нарушителю их спокойствия и нажала на кнопку отключения, не потрудившись достать несколько разогретых кусочков пиццы прямо сейчас. Сделав несколько глубоких вдохов, ощущая, насколько сильно уже было распалено её тело и как рьяно ей хотелось продолжения начатого, Гермиона обернулась к своему хозяину. Малфой также продолжал стоять всё на том же месте, с кривой усмешкой на тонких губах наблюдая за ней. Взгляд девушки не мог не скользнуть по его телу: было видно, что и его дыхание заметно участилось. Как хорошо виднелся и бугорок в области паха, но ведь Драко это ничуть не смущало. Никогда не тревожило, как и саму его любовницу теперь. Только через пару секунд Гермиона встретилась с ним глазами. Его дальнейший жест не мог не вызвать её усмешки: галантно, приглашающим жестом протянутая левая рука. Словно бы он звал её не заняться с ним сейчас сексом, а на танец на балу. Противиться было бессмысленным: какой резон ей было сейчас отказываться от желаемого, когда после возвращения в мэнор, вне сомнений, её ад и многочисленные наказания вновь продолжатся?! Уже не будет этих поцелуев, ласк. С ними можно будет распрощаться очень надолго, пока у Драко не появится соответствующее хорошее настроение и желание не устраивать своей любовнице очередное возмездие, а просто заняться с ней сексом. А ждать таких мгновений, как правило, приходилось порой подолгу. Да и не всегда в такие моменты уже самой Гермионе этого хотелось. Зачастую с точностью противоположного: содрать с себя кожу уже просто за то, что он, эта мразь, каким он себя чаще всего проявлял, прикасался к ней. Чего только стоили его издевки, когда он заподозрил, как усиленно служанка намывает своё тело губкой после очередной ночи с ним. Сделав шаг навстречу, Грейнджер вложила свою ладонь в его, наблюдая в этот момент за действиями аристократа. Сильнее сжав её руку, ловким движением Драко заставил прислужницу преодолеть расстояние межу ними и оказаться в его объятиях. Всего одним резким и сильным движением на себя... Левой больной рукой.- Какого?! – все мысли о продолжении начатого в один миг исчезли, сменившись размышлениями о том, что его рука уже не была такой больной как прежде. И это всего за одни сутки! Вырвавшись, однако, не став отходить в сторону, оставаясь всё также в считанных метрах от аристократа, Гермиона довольно быстро и неожиданно сорвала с его предплечья кусочек бинта, что держался на лейкопластыре. И как только прежде она, при том, что окидывала его тело целиком взглядом, не обратила внимание на то, что довольно массивная перевязка так скоро сменилась на небольшой кусочек бинта и пару лент лейкопластыря?! Неужели возбуждение настолько перекрыло доступ кислорода в мозг, что она даже не заметила очевидного?! В момент, когда она сорвала её, Малфой всё же поморщился, но так и не произнес ни слова вслух. Теперь в его ранее слегка затуманенном взгляде читались только раздражение и неудовольствие, что было и неудивительно. Маленькая ранка, словно бы его хорошенько поцарапала кошка – всё, что осталось от прежнего пулевого ранения, которое, вдобавок, было изрезано скальпелем во время операции. Сейчас след от ранения казался смехотворным... И издевательским над ней. – А сказать мне о том, что излечил свою рану, ты не собирался?! – ледяным, порицательным тоном произнесла Грейнджер, вновь посмотрев в серые глаза своего хозяина.- Я сделал это всего десяток минут назад. Когда я должен был сообщить тебе об этом?! Когда залез к тебе в трусики? – издевательским тоном ответил на это Малфой, чуть приподняв тёмную бровь.- Весь вчерашний день ты, ублюдок, провалялся в постели и так и не излечил рану...- Как мы заговорили, - беззвучно засмеявшись, прервал её Драко, однако это не помешало Гермионе договорить. Она словно не услышала его слов.- Чем же ты занимался весь вчерашний день? Вспоминал нужное заклинание?!- с каждым словом её голос становился всё громче. Всего секунду назад её словно бы с головой облили холодной водой, либо же столкнули в прорубь в холодную, морозную зиму. Осознание, для чего он тянул и не излечивал себя, он, Малфой, руководитель молодого отряда Пожирателей, который, несомненно, нередко исцелял раненных на поле боя, о чём она, опять же, запамятовала, в один миг нахлынуло на служанку, вызвав немалую ярость. Теперь её злость можно было различить уже даже не только в её глазах, оно также отражалось и на искаженном очередным выплеском презрения лице Гермионы. - Запамятовал. С кем не бывает, - и снова этот глумливый тон, негромкий голос. Теперь глаза аристократа были прищуренными. Он словно бы наслаждался этим зрелищем: злая Гермиона, до которой наконец-то дошло, зачем он столько тянул, хотя уже вчера в полдень они могли вернуться назад в мэнор.- Они же помогали тебе, сукин ты сын, - как редко она доходила до того, что начинала шипеть, но этот случай стал одним из таковых. Казалось, ещё секунда, и служанка кинется на него с кулаками, что было полностью заслуженно. – Они предоставили нам свой дом вплоть до твоего выздоровления, дали мне денег на лекарства тебе, даже не зажали одежды. И так ты решил расплатиться с теми, кто помог тебе не подохнуть на улице?! Решил побольше разузнать о моих родственниках, их месте проживания, чтобы однажды, если вдруг я посмею перейти тебе дорогу, иметь против меня очередной грандиозный козырь? Ах ты сволочь!- А ты умна. Бываешь, периодически, - чуть наклонив голову вбок и облизав пересохшие губы, всё также насмешливо проговорил аристократ, не отводя взгляда от некогда карих, а теперь уже почти почерневших глаз Грейнджер. - Я тебя убью, - сомневаться в её словах не приходилось. Слишком тихий голос, сейчас она походила на змею. Нагайну. Она шипела точно также, только на своём, змеином языке, в то время как Гермиона говорила на английском. Её еле слышные слова были куда громче любых криков и проклятий, а взгляд прищуренных глаз ощутимей любых заслуженных ударов.- Попробуй, - уже более громким, своим обычным голосом, произнес Малфой, вновь растянув губы в самодовольной улыбке. Несомненно, такой она нравилась ему даже больше. Агрессивная, настроенная на борьбу. Не та, какой она заявилась вчера к нему в комнату. Эта девушка была куда более опасным врагом, нежели сам Нотт. Появись у неё только реальная возможность расправиться с ним, она бы без лишних раздумий воспользовалась ею. И, вероятно, сейчас Драко пал бы от поразившей его Авады. Всё чаще его посещала мысль, что ещё несколько месяцев жизни в подобном режиме, и Гермиона Грейнджер без лишних раздумий сможет убивать. Его сумеет уж точно.Реакция служанки оказалась не менее резвой, чем его самого. Всего за долю секунды в её руках оказался приличных размеров кухонный нож, ранее лежавший на другом конце стола на разделочной доске. Уже через мгновение его острие направлялось к горлу Малфоя, вот только его реакция сыграла в очередной их схватке, уже далеко не словесной, решающую роль. Драко успел перехватить её руку, когда нож был ещё только на уровне его плеча. Всё той же, некогда больной рукой. Гермиона даже не думала останавливаться на достигнутом, сдаваться, продолжая очередное противостояние и стремясь довести теперь дело до конца, вот только их физические силы были попросту неравными. Он слишком сильно сжал её руку, намеренно нажимая на болевые точки. Две ли, три, пять секунд прошло, пока Грейнджер сдерживала себя, но выстоять до конца и вонзить нож в горло своего врага ей так и не удалось. Нож с грохотом упал на пол из разжатых пальцев, в то время как сама Гермиона сделала шаг назад. Проиграла. Снова. На этот раз Драко не насмехался, он с интересом глядел на неё, явно жаждя узнать, что же она предпримет теперь. Но что она могла?! Оттолкнуть его и побежать за волшебной палочкой, а после убить Малфоя? Возможно. Но смогла бы ли она в реальной ситуации сделать это, направить на человека палочку и произнести два смертоносных слова?! Теперь она полностью осознанно склонялась к варианту – да, смогла бы. Но чем бы это всё закончилось? Тем, что её разыскал бы через магический атрибут сына Люциус, а позже убил бы её и всех родственников своей ненавистной служанки? Или всё было бы ещё хуже: заклинание переместило бы её в мэнор вместе с палочкой Драко в руках, и вскоре Малфои нашли бы тело сына и всё также её родственников. А затем убили бы. Всех их, самым жесточайшим способом. Сомнений не было, что смерть хозяина, даже на отдалении от замка, не даровала бы ей свободы. Ни за что. Просто ей не раскрыли всех нюансов, хоть и учли их при наложении заклятия. Это же чертовы Малфои. Итого, что она могла против него, Драко? Что она могла сейчас сделать?«Ни-че-го» - ещё с утра эта мысль не вызывала злости, скорее ненавистное смирение. Но не сейчас, когда жизни её родных были в опасности. Рано или поздно они окажутся в ней, а может даже уже сегодня вечером. Кто знает, как за подобные выходки Драко вздумает наказать её теперь.- Я тебя ненавижу, - откуда только взялись эти силы? Она и сама не заметила, как кинулась на Драко с кулаками. Но это вновь было впустую. Он словно знал, что она поступит именно так, отчего умело перехватил её руки, с силой сжав их в запястьях. – Ублюдок, лицемер, сволочь, подонок! – Гермиона не могла остановиться, да и не хотела. Поток проклятий сам по себе вырывался наружу. Вот только Малфою было всё равно. Всё, что она могла видеть на его лице, так это смех. Он вновь беззвучно насмехался над ней, над этой боевой решимостью своей служанки. И не беспричинно, ибо всё это было впустую, все её попытки поставить Драко на место. И так было всегда. Толкнув её в направлении стола, ловким движением аристократ заставил девушку оказаться теперь к нему спиной и даже более того, прогнуться. – Не смей меня трогать, мразь! Не прикасайся ко мне! – Однако назло догадливой служанке, Малфой, перехватив обе её руки в одну свою и крепкой хваткой сжав их, другой рукой задрал полы халата, откинув его ткань на спину своей любовнице. Следом теперь уже на пол полетели её трусики, спадавшие вниз по её ножкам. Он видел, насколько сильным было её сопротивление сейчас. Всего пару минут назад возбужденная прислужница теперь в открытую сжимала ноги, искренне на самом деле опасаясь, что в этот раз её ждёт уже отнюдь не обычный секс. Анальный. Это было бы настоящим наказанием для той, что никогда не практиковала его. А ведь Малфою было необходимо, чтобы она вскоре стала искусной любовницей, которая будет принимать в любое из своих отверстий всех, кого он только скажет. Но на этот раз её опасения были напрасными. Всунув свою ногу между её ножек и заставив Гермиону раздвинуть их, уже через десяток секунд упорного противостояния аристократ вошел в неё, сразу же начав двигаться в её теле, полностью при этом повалив девушку на стол. Сначала неспешно, но довольно быстро при этом ускоряя темп. Сцепив зубы, Грейнджер со злостью кинула на него взгляд из-за плеча, но из-за упавших на шею и лицо густых длинных волос сделать этого ей так и не удалось. Свободная рука аристократа снова оказалась на её груди, предварительно полностью расстегнув халат и обнажив её тело. Сначала, не переставая двигаться в ней, Малфой скользнул рукой между грудей своей служанки. Он слышал, как участилось её дыхание. Пока что только от того, что Драко двигался в ней, заставляя подстраиваться под его ритм. Однако он знал наверняка, что она не выдержит. Через пару ли минут, либо больше, но сдастся, будет двигаться вместе с ним, стонать и получать это ненавистное удовольствие. Левая рука вновь стала мять её грудь. Сначала одну, правую, указательным пальцем при этом лаская сосок. Даже от этого её дыхание заметно учащалось. Через не хочу, через нельзя. Затем его рука переместилась и на вторую грудь. Её он ласкал гораздо более медленными, но оттого ещё сильнее распалявшими служанку движениями. Она всё также предпринимала тщетные попытки вырваться, однако с каждой секундой они сходили на нет, что нельзя было не приметить. Руки Гермионы ощутимо расслаблялись, как и её тело. Сильней всего она расслабилась, когда его рука оказалась уже на её киске. Без лишних ласк он перешёл к главному: раскрыв половые губы, стал теребить её клитор. Пару раз Гермиона дёрнулась, пытаясь уйти от этого, но затем всё же сдалась. Он слышал, как с её губ слетел стон. Даже по тону он казался жалобным. Она молила, чтобы он прекратил это, но только не заставлял её в эту секунду наслаждаться сексом с ним. Хотя бы не сейчас. Вот только именно этого Драко и добивался. Уже через несколько минут, не более, он ощутил влагу между её ног, то, как плотнее своей попкой она прижалась к нему. Он знал, насколько для неё сейчас всё это было унизительным: демонстрировать невербально, без слов, одним только телом, что она хочет его, жаждет большего. Даже несмотря на то, что произошло между ними всего пару минут назад, несмотря на то, что он снова проявил себя полнейшей сволочью и подмял волю Гермионы под себя. Вот только назло служанке он вышел из неё, отпустив руки Грейнджер. Чуть отстранившись, Драко стал наблюдать за ней. Его любовница всё также находилась в полулежащем состоянии с оттопыренной оголённой попкой. Была видна и её мокрая блестящая киска. Что бы не говорила Гермиона, её тело никогда не врало: он довёл её, и теперь она жаждала достичь оргазма. Оттолкнувшись от стола, служанка повернулась к нему. Сейчас она даже не пыталась прикрыть своё полностью обнажённое, теперь уже не скрываемое халатом тело. Скользнув по нему взглядом, Малфой вновь ощутил, насколько сильно хотел её в эту минуту. Его обнаженный возбужденный член стоял колом, в то время как и дыхание самого Драко было заметно учащённым. Всего одного шага было достаточно, чтобы преодолеть и без того небольшое расстояние между ними. Ловким движением аристократ усадил Гермиону на стол, заставив раздвинуть свои ноги. Теперь она не сопротивлялась. В её глазах были видны искры противостояния, вот только тело предательски жаждало иного, нежели этой никому не нужной в этот момент войны. Он снова вошёл в неё, на этот раз резко и полностью. Негромко вскрикнув, Грейнджер, приобняв Драко за плечи, со всей силы вонзила в него свои недлинные ноготки. Сейчас они казались скорее когтями. И всё же её сознание продолжало бороться с Малфоем. Пусть и так, но не сдавалось. Губы аристократа вновь впились в шею девушки, в то время как сам он, довольно быстро набирая темп, вбивался в её тело. Теперь уже даже не пытаясь противиться, Гермиона стонала. Негромко, но и этого было достаточно, чтобы вызвать на губах её молодого хозяина очередную ухмылку. Несколько минут Драко продолжал в том же духе, уже ощущая, как ещё немного, и он кончит в неё. Толкнув Гермиону на стол, заставив ту полностью улечься на спину, аристократ, притянув её за ноги ближе к себе, стал в ещё более быстром темпе уже откровенно трахать её. Сейчас он уже не смог бы остановиться: вид её обнажённого разгоряченного тела возбуждал ещё сильнее, а её рука между ножек, которой Грейнджер интенсивно ласкала саму себя, начинал сводить с ума. Нескольких резких движений, когда он полностью выходил, а после сразу же целиком входил в неё, вполне хватило, чтобы довести служанку до оргазма. И ещё пары ритмичных движений в теле извивавшейся и кричавшей от полученного оргазма девушки, чтобы кончить самому.Уперевшись руками в стол, Драко, уткнувшись головой в грудь Гермионы, стал восстанавливать своё сбившееся дыхание. Он ощущал, как быстро она дышала. Сейчас её тело было в действительности разгоряченным. Через какое-то время, придя в себя, Малфой поднялся, чуть оттолкнувшись от стола. Выйдя из Грейнджер, он вновь натянул на себя прежде приспущенные шорты. Следом за ним поднялась и служанка. Просто села на стол и сдвинула ноги, вновь взглянув на своего хозяина. Её дыхание ещё не пришло в норму: оргазм был довольно сильным – однако с каждой секундой она приходила в себя, отчего осознание случившегося практически ощутимо хлестало по лицу. - За что ты так со мной?! – теперь в голосе Гермионы уже не было былого запала: ни злости, ни агрессии. Она вновь выглядела подавленной, хотя и пыталась всё ещё держаться.- За что так жестоко поступил с тобой, заставив получить удовольствие от хорошего траха? И впрямь, - и ведь он понимал, о чём она говорила, но вновь не упустил возможности выдать что-то издевательское, как и пусть не напрямую, но всё же указать, что хочет того Грейнджер или нет, но она раз за разом оказывается под ним, наслаждаясь сексом, даже несмотря на свои настоящие желания. - Что я тебе сделала? Просто скажи, чтобы я хотя бы понимала, за что мне всё это, - с каждым словом голос Гермионы становился всё тише. Казалось, ещё немного, и она попросту разревётся. – Мои родные, они же помогали тебе! - Что-то сомневаюсь, что по своей воле, - вновь уперевшись руками в стол с разных сторон от сидевшей девушки, проговорил в ответ Драко, находясь теперь всего в паре десятков сантиметров от своей любовницы. - Я наложила на них заклинание безоговорочного доверия, - на это её признание аристократ не сумел сдержать смешка. – А ведь это заклятие некогда расценивалось наравне с Империусом. Человек имеет свою волю, может сам выбирать, как ему поступить, но при этом беспрекословно верит каждому твоему слову. А они задавали слишком много вопросов.- Откуда ты вообще узнала про него?! – чуть прищурив глаза, поинтересовался Малфой, вглядываясь при этом в её лицо.- Наткнулась однажды на это заклинание в одной из книг в библиотеке мэнора. Но никогда не думала, что стану его применять. Однако применила, - после этих слов она горько усмехнулась, на секунду закусив нижнюю губу. – Из-за тебя. Хотя нет, даже не так, ради тебя! Чтобы ты, чёртов бессердечный ублюдок, не истек кровью и не подох на улице! Даже несмотря на всё то, что ты мне сделал, я пыталась тебя спасти. И, поверив мне, хоть и не без помощи заклинания, которое я наложила на своих родных после возвращения из якобы аптеки с волшебной палочкой в руках, это же пытались сделать мои родные. До последнего, пока я не выпроводила их из дома, чтобы колдовать над твоей раной. Они помогали тебе. А что взамен? Убьешь их, стоит мне в очередной раз оступиться и в любой мелочи перейти тебе дорогу? Будешь пытать Круциатусом на моих глазах? А может, просто вырежешь? Ты вроде бы неплохо обращаешься с клинками и ножами. Так ты им отплатишь за своё спасение? Как и мне? – было даже странным слышать, как она говорила в данный момент шепотом. Еле слышно, безжизненным голосом, глядя одновременно с тем прямо в глаза. Казалось бы, даже глубже, куда-то туда, прямо в чёрствую, чёрную душу Малфоя. Он молчал, не перебивая её, всё также продолжая со вниманием слушать слова служанки. Было видно, что она не хотела больше кричать. Всё, чего сейчас ей хотелось, так это просто говорить, достучаться до него. – За что ты так со мной?- За то, что врезала мне на третьем курсе, - и всё же он не сдержался, вставив язвительную реплику, чем заставил Гермиону на мгновение грустно усмехнуться.- Но ведь это же неправда. Тогда за что?! За то, что пытаюсь остаться самой собой и не прыгаю пред тобой, словно комнатная собаченка, слепо привязанная к своему господину, каким бы ублюдком он ни был? – на мгновение она замолчала, снова нервно закусив губу. – Или за то, что подорвала твоё доверие, стащив однажды твою палочку? - одних только этих слов было достаточно, чтобы увидеть промелькнувшую в его глазах искру. Да, она попала в точку. – Ведь именно за это изначально ты взялся жестко меня наказывать, только тогда раскрыв все свои карты. Проявил всю свою жестокость. Пусть и не в полной мере, но продемонстрировал, кто ты есть на самом деле и какой ты. Ведь я права?! Сколько ещё ты будешь наказывать меня за это, зверствуя? Знаешь, - и всё же её глаза заблестели, в то время как дыхание снова стало тяжелым, - я бы вынесла многое. Я уже немало пережила, начиная от унизительно и довольно болезненного секса уже через пару дней после того, как я только лишилась девственности до, - голос Гермионы ощутимо дрогнул, но она всё же договорила до конца, - того борделя, моего выступления на сцене. Я вынесла даже это, хотя несколько раз хотела вскрыть себе вены. Просто порезать их ночью в душевой; никто бы не смог меня остановить. Ты, как только мог, насколько был способен, ломал меня, но я всё же выдержала. Ведь, как ни крути, моим друзьям сейчас в разы хуже, просто я этого не вижу. Я полностью погрузилась в новую жизнь и обитаю сейчас только в своём аду, барахтаюсь в нём, как утопающий в воде. Сколько раз я восстанавливала себя, заставляя вставать с утра, вытирать слезы, запудривать лицо и выходить с гордо поднятой головой из своей каморки! Но ведь я не железная, - сразу же после этих слов по щеке Грейнджер скатилась слеза. Она всё также продолжала глядеть в серые глаза аристократа. Холодные, немного потемневшие. Ей вновь казалось, словно бы она разговаривала со стеной, ибо Малфой никак не реагировал на её слова. Однако осознание, что как бы он ни вел себя, он слышит её, не покидало Гермиону. Она просто знала это. Он слышал её и вчера, не просто слушал. И даже помог прийти в себя. Не был глух и сейчас, в этот момент, каким бы бездушным ни казался внешне. – Эти люди всё, что у меня есть. Можешь даже не пытаться искать моих родителей, ибо они не знают, что у них есть дочь. Я пожертвовала ими ещё год назад. Сейчас моими самыми близкими людьми, и это даже при том, что я довольно редко прежде видела их, является эта семья. Они всё ещё помнят меня, знают. Ты хочешь лишить меня полностью всего? Даже их, учитывая, что своих родных я могу больше никогда уже не увидеть? Малфой, они же помогали тебе! Ладно, ты не ценишь этого. Наверняка для тебя они только лишь пешки, грязь под ногами, ведь они же магглы. Но они также и мои родные люди. И рано или поздно, но я наверняка оступлюсь. Не выходит у меня с тобой иначе. Кого из них ты убьёшь тогда первым? Или всех и сразу, чтобы однажды окончательно поставить меня на место?! Кого? – и всё же она задрожала, а ещё через пару секунд тело служанки уже стало содрогаться в рыданиях, в то время как сама она, закрыв лицо руками, согнулась пополам. А ведь такой он не видел её никогда. Гермиона не просто плакала – рыдала в голос и истерила. Даже этой угрозы, не воплощенной на деле, было достаточно, чтобы довести её, сломать окончательно. А может и не сломать, ведь он не знал, как плакала она прежде, переживая всё то, что заставлял её выносить Малфой. Неожиданно Гермиона ахнула, схватившись за сердце и уставившись взглядом на свои колени. Больно, как же было больно. Казалось, ещё немного, и она свалится на пол без чувств. Всего несколько раз в жизни с ней случалось, чтобы в сердце возникала настолько острая боль. Теперь она дышала уже через рот, пытаясь хотя бы немного ослабить эти ощущения, но ничего не выходило.- Грейнджер... - она почуяла, как аристократ коснулся её руки, вот только в ответ отшарахнулась от него, словно бы тот был прокаженным. Кинув взгляд на Драко, она истерично, довольно быстро начала качать головой. В эту секунду он мог даже слышать, как стучали её зубы, как и хорошо мог видеть её покрасневшие заплаканные глаза.- Не трогай меня! Не приближайся ко мне. Никогда! – последнее слово она добавила, сглотнув, после чего, поспешно поднявшись, всё также продолжая держаться за сердце, быстрыми шагами, словно бы пытаясь сбежать от него, направилась в ванную комнату, на пути подняв с пола пояс халата и свои трусики. Он не пошёл следом за ней, что в данный момент радовало девушку. Довольно быстро добравшись до ванной, Гермиона, кинув своё нижнее белье на край столика, подпоясала халат, довольно сильно затянув узел. Руки едва ли слушались её, всё тело в эту секунду довольно сильно трясло. Теперь её уже знобило. Сомнений не было - то была истерика. Ледяные руки, озноб, несмотря на жаркую летнюю погоду, ощущение болезненного раздражения во всем теле и не прекращаемый поток слез. Включив на этот раз уже теплую воду и набрав полные ладони, Гермиона ополоснула лицо. Волосы также намочились, но сейчас ей было не до этого. Служанка не потрудилась даже попросту заправить их за уши. Вновь набрав в ладони воды, она снова ополоснула лицо, после чего опять закрыла его руками. Как же в эту секунду ей было плохо. Сердце всё также кололо. Уже не так сильно, как минуту назад, но всё же болезненно. Сейчас ей было необходимо сильнодействующее успокоительное, вот только все лекарства тётя Сара хранила на кухне, а идти туда, возвращаясь назад к Малфою, хотелось меньше всего. Это она сделала бы в последнюю очередь, даже если бы её и вовсе хватил инфаркт.- Нужно успокоиться, прийти в себя. Так нельзя, - она даже не заметила, как на выдохе едва слышно пробормотала это. Казалось, эта мысль прокрутилась только лишь в её голове. Однако это было не так. Радовало то, что её никто в этот момент не слышал. Как она прежде ошибочно думала.- Чего ради ты до такой степени накрутила себя? – и снова этот голос. Драко. Он стоял позади, совсем близко от неё, хоть ничего и не делал. Гермиона довольно резко повернулась к нему, словно намереваясь убедиться, что ей это не померещилось, что даже сейчас, в эту самую секунду, когда он видел, насколько ей было плохо, у Малфоя хватило наглости увязаться за ней, чтобы отпустить пару комментариев насчёт её поведения. Саркастичных или циничных – это уже как придётся. В данный же момент он говорил скорее правду, слушать которую ей хотелось меньше всего.- Оставь меня в покое. Уйди! - она вновь повернулась к раковине, на этот раз уже медленно. В каждом её движении ощущалась угнетенность, словно бы она уже устала от всего, прожив долгую и нелегкую жизнь. А ведь частично это так и было, пусть даже её жизнь и не была слишком продолжительной. Вновь уперевшись руками в раковину, она посмотрела на собственное отражение. Бледная, как сама Смерть; с покрасневшими от слез глазами. Откинутые назад волосы на лбу были влажными. Взгляд опустошенным. Сейчас она никак не походила на ту красавицу, какой её всегда видел Малфой. Измученная, уставшая, не способная унять нахлынувшую истерию. Такой даже она не хотела себя видеть. Зажмурив глаза, Грейнджер опустила голову, став отсчитывать секунды с десяти до нуля. Нужно было взять себя в руки, успокоиться, но она не представляла, как сделать это в кратчайшие сроки. У неё попросту не выходило. Она остановилась на трех, когда ощутила, как аристократ вновь прижал её к себе со спины, положив при этом руку на её талию. Казалось, всё повторялось: он вновь откинул её упавшие прежде на лицо волосы на спину, с левой стороны, оголяя её шею. Губы Драко опять коснулись её, однако после неожиданно переместились на висок служанки. – Не трогай меня. Пожалуйста, – она не стала открывать глаз, произнося эти слова. Всё также продолжала стоять с зажмуренными глазами и опущенной головой. - Тихо, - это слово аристократ прошептал ей на ухо, после чего коснулся губами её щеки.- Малфой...- Успокойся. Тихо, - он не дал ей договорить. Сейчас, хоть ей всего минуту назад и хотелось, чтобы он убрался прочь, его действия успокаивали. Он не лапал её, скорее приобнимал, в то время как голос Драко убаюкивал, заставляя волей-не волей, но утихнуть. - Пожалуйста, не трогай их, - и всё же она повернулась к нему, раскрыв глаза и встретившись с ним взглядом. Она вновь стояла близко к нему, даже слишком. Его лицо находилось всего в десятке сантиметров от её, но сейчас, в отличие от вчерашнего вечера, куда сильнее её волновали серые глаза, непроницаемые на первый взгляд. - Прошу тебя, - она вновь шептала. Обессиленная, уставшая за утро, которое ведь только началось. Как же ей хотелось, чтобы Малфой ответил согласием, вот только чего стоили его слова?! Сколько раз он уже врал Гермионе, попросту играя своей наивной и доверчивой марионеткой. Этому человеку нельзя было доверять, но ничего другого ей более не оставалось. Теперь она не владела ситуаций, всё зависело только от него.- Тш-ш, - вот он, его ответ. Сейчас ей хотелось только истерично рассмеяться, но Драко не дал ей этого сделать. Его губы вновь оказались на шее служанки. Она не стала сопротивляться, просто стояла, всё также продолжая дрожать, словно бы только что вернулась с улицы, где шел довольно сильный и холодный ливень, заставивший её продрогнуть до самых костей. Он нежно целовал её, в то время как правая рука скользнула вниз по её бедру. Сейчас Гермиона не испытывала никакого возбуждения, как и он сам. Она не ощущала жара его тела, хоть он и был совсем близко, прижимая её к себе. Однако он всё также продолжал покрывать её шею поцелуями, скользя одновременно с тем рукой то вверх, то вниз, поглаживая её ногу. - Не надо...- Не трону, - такой ответ всё же стал неожиданным. Чуть повернув голову, она взглянула на него. На этот раз серые глаза, такие холодные на первый взгляд, смотрели на неё: Драко оторвался от своего занятия, переведя взгляд на служанку. Пару секунд она молчала, после чего всё же произнесла те слова, что вертелись на языке и заставляли ещё сильнее впадать в уныние:- Разве твое слово чего-то стоит? В какую секунду ты передумаешь? Через час? Завтра утром? Через неделю? Месяц? Разве я могу тебе доверять? – и вновь она шептала, не будучи в состоянии говорить сейчас обычным тоном. Её даже не удивила очередная ухмылка, появившаяся на его лице. Типичный Малфой с его заморочками. Однако он всё же поразил её своими следующими словами, ровным счетом не дающими никакого ответа на её вопрос, как и не способными обнадежить и без того истерзанную всего за одно утро душу Гермионы. Тем не менее заставившую ту всего на мгновение, но всё же вздохнуть с облегчением. Ей просто хотелось верить ему, хотя бы сейчас.- А ты попробуй, - после этих слов он на мгновение скользнул кончиком своего носа по её. Она знала, чем это всё закончится. Как и всегда. И меньше всего снова хотела сопротивляться, в особенности в эту секунду, когда ей было попросту необходимо успокоиться и прийти в себя. Уже через мгновение Гермиона оказалась прижатой к стене, в то время как её левая нога была запрокинута на его бедро. Вновь были оттопыренные в стороны полы халата, который на этот раз никто не спешил полностью снимать с неё, приспущенные шорты и поцелуй, теперь уже в губы. Малфой неспешно вошёл в неё сначала только наполовину, а после и полностью. На этот раз его движения не были жесткими, скорее нежными. Всего два раза он бывал с ней таким: в день, когда лишил её девственности, и когда они напились после бала в мэноре, и Гермиона попросила его о такой ночи. Сейчас же она не просила, Драко делал всё сам. Неспешные размеренные толчки, ласковые движения руки по её спине, пьянящие поцелуи. Только это она ощущала в те минуты, только этим и ничем другим жила. Да и хотела жить...

***

Она первой вошла в их общую комнату, неся в руках тарелку с пиццей. Следом за ней с крайне недовольным выражением лица прошествовал и сам Драко. Другим в данную секунду он и не мог быть, ведь его служанка напрочь отказалась в очередной раз прислуживать ему здесь, вне мэнора, поставив условия, что позволит ему, теперь уже здоровому, вновь позавтракать в постели только при условии, что он поможет ей донести поднос. Что ему и пришлось, собственно, сделать. Но даже не это довело его до состояния раздражения, а то, каким образом она отчитала его. Идя позади, он нёс поднос с тарелкой с печеньем и чашками чая. И всё же эта ситуация была даже забавной, но он ничего не стал говорить вслух. Крайне разбитая и раздавленная Гермиона Грейнджер всего за минуту вновь превратилась в полную энергии фурию, внезапно нашедшую внутренние силы для того, чтобы осадить своего молодого господина, внаглую вновь потребовавшего принести ему завтрак в постель. Он едва сдержался тогда, чтобы не рассмеяться над ней. Всего десяток минут назад после принятия душа служанка запудривала следы от покраснений под глазами, а уже вскоре отчитывала его за излишнее нахальство и избалованность. Даже его уже привычные слова про то, чтобы она помнила, кто она есть и где её место, не помогли. Скорее, с точностью наоборот, только разъярили её, заставив в итоге выслушать тираду о том, чтобы и он наконец-то знал, где его место и где он смеет приказывать ей, а где - нет. К счастью, она длилась не слишком долго. Такая горделивость в её характере даже нравилась ему, хоть и привычно действовала на нервы: гриффиндорка и не думала прогибаться под своего хозяина, несмотря ни на что. Он знал, что в этой ситуации был не прав, но наблюдать за тем, как она ставит его на место, было по-настоящему занятным зрелищем. В эту секунду это не злило его, скорее забавляло. Как и заставляло осознать простейшую истину, мириться с которой ему не слишком-то хотелось: всё же эту девчонку, вне сомнений, он никогда не сумеет поставить на место и подмять под себя. Только не её. Поставив тарелку с пиццей на прикроватную тумбочку, Гермиона, есть которой теперь совсем не хотелось, молча улеглась на постель Драко, уткнувшись лицом в подушку. Он не приглашал её к себе, но лежать в своей холодной кровати одной сейчас служанке хотелось меньше всего. Перелезши через неё, Малфой улегся рядом, откинувшись на свободную половину подушки. На этот раз уже сама Грейнджер придвинулась к нему, положив голову на плечо аристократу. От его тела ощущалось исходившее приятное тепло. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть рядом с ним, но вместо этого она посмотрела на своего хозяина. В голову вновь стало приходить изобилие мыслей о том, насколько всё происходящее было абсурдным. Однако забивать ими голову сейчас не хотелось. Только отдаться на волю обстоятельств – быть может, так оно было и лучше. Хотелось вновь забыться. Драко уже помог ей это сделать. Секс снял всё напряжение, заставил тело унять дрожь, как и сердце начать биться в нормальном ритме. Разве что не убрал осадок. Горький, неприятный и болезненный. Теперь ей крайне необходим был хороший сон, чтобы полностью восстановить свои силы. Остатки своего запала она уже истратила на зарвавшегося хозяина, решившего вновь продемонстрировать себя как избалованного аристократа, которому ещё с отроческих времен всё преподносили на блюдечке. Вот только она играть роль девочки на побегушках жаждала меньше всего. Его приказаний она уже в избытке наслушалась в мэноре. Это же его распоряжение стало верхушкой нахальства. Она снова не сдержалась. Да и не смогла бы, даже будь у нее десятый шанс переписать эту маленькую историю и как-то изменить её. Нарываться сейчас хотелось меньше всего, однако отмалчиваться ему в такой ситуации она также не была намерена. Было даже нелепым: все мысли и настрой на самоконтроль рухнули всего за мгновение, словно бы карточный домик, на верхнюю карту которого стоило всего-то слегка надавить пальцем, либо же подуть. Малфой также лежал с закрытыми глазами, на этот раз не реагируя на неё. Не выспавшийся, что было видно по непривычно помятому лицу. Они оба не выспались сегодня. Хотелось лечь спать, вот только даже через закрытые глаза солнечный свет был заметен. В такой обстановке заснуть представлялось проблематичным, а подниматься с постели, чтобы занавесить окна, не слишком-то хотелось, особенно теперь, как она пригрелась подле аристократа. «И всё-таки он далеко не последняя сволочь» - а ведь и впрямь. Драко мог уничтожить её, заставить корчиться от душевной боли на полу, усугубив состояние своей служанки. А что сделал вместо этого?! Заставил успокоиться и прийти в норму. Как бы ей не хотелось проклинать его, в душе всё же ощущалась теперь эта частичка благодарности. Шумно выдохнув, Гермиона перевела взгляд на рану. Аристократ вновь перебинтовал её, ведь хоть он и излечил ранение, но никак не до конца, а рисковать получением заражения Малфой хотел меньше всего. Протянув руку, служанка провела пальцами по поверхности белоснежного бинта. Как выяснилось, в этот раз неумехой оказалась уже она сама, в то время как аристократ довольно неплохо был знаком с колдомедициной. Неспешно приподнявшись, он вдруг вновь открыл глаза, взглянув на свою любовницу. Серые глаза снова встретились с карими. Несколько секунд они просто глядели друг на друга, но позже Гермиона всё же, чуть привстав, неожиданно поцеловала его, закрыв при этом глаза. В том, что это был жест благодарности с её стороны, сомневаться не приходилось. В этом поцелуе не было страсти, скорее небольшое проявление нежности. Как начался, также резко он должен был и закончиться, однако его прервал женский голос, донесшийся от двери: - Вчера ругались, а сегодня уже завтрак в постель и перемирие, - это была Лиза. Отстранившись от Малфоя, Гермиона кинула на неё взгляд, после чего натянуто улыбнулась уголками губ. «Если бы всё было так просто, как тебе видится со стороны, сестра...» - однако вслух, несмотря на эти невеселые мысли, Грейнджер произнесла совсем другое:- А ты почему здесь во время рабочего дня? - Мама забыла дома кое-какие бумаги. Сама сейчас уехала в банк, а по возвращению они ей срочно понадобятся. Забрать их отсюда уже не успеет. Так что заставила меня сбегать домой и принести их ей. Ближний свет, - закатив глаза, недовольным тоном поведала родственница, после чего перевела взгляд уже на Малфоя. Только сейчас Грейнджер уловила, как она осматривала его тело. Пожалуй, никогда она не могла бы даже предположить, допустить мысли, что разглядит в черных глазах сестры откровенную похоть. Да ещё и в отношении Драко. Приподняв брови, с немалой долей удивления и возмущения одновременно с тем служанка аристократа стала наблюдать за той, однако ничего иного в её лице она уже не видела. Только лукавую улыбку, которая появилась через пару секунд, но и она была адресована всё также парню, в глаза которому Лиза теперь заглянула.- Что ж, не буду вам мешать. Развлекайтесь, - покинув комнату и закрыв за собой дверь, родственница Гермионы удалилась, оставляя сестру с её якобы парнем наедине. Переведя взгляд на Драко, Грейнджер с немалой долей вдруг закипевшей в жилах злости стала присматриваться уже к нему самому. Как и всегда его глаза были холодными, мало что выражавшими. Во всяком случае, ответного интереса к своей сестре служанка в них не рассмотрела. «Не хватало мне, чтобы ты ещё и её трахнул, Малфой!» - вновь улегшись назад, она снова посмотрела на дверь. Теперь уже закрытую, но отнюдь не на затвор. А ведь так к ним мог зайти кто угодно из домочадцев, невзначай появившихся раньше положенного времени и застав их как за очередным грандиозным скандалом, так и за весьма откровенным занятием. В их случае реальным мог быть любой из этих вариантов.- Стоит закрыть дверь, - пробормотала Гермиона, с неохотой осознавая, что делать это сейчас придется ей самой. А ведь вставать с уже пригретого места не хотелось.- А заодно задвинуть шторы и убрать из комнаты солнечный свет, - потерев лицо рукой, ответил на это Драко, прищуренными глазами посмотрев вдаль за окно, яркий солнечный теплый день за которым разгулялся сегодня не на шутку.- И как ты предлагаешь это сделать?! – вновь приподняв брови, поинтересовалась его прислужница, неотрывно глядя при этом на своего хозяина.- Просто, - не став полностью вставать с постели, аристократ, приподнявшись и нависнув над Гермионой, уперевшись рукой в подушку, дабы полностью не подниматься с кровати, другой рукой потянулся к тумбочке, в которой лежала его палочка. Однако дотянуться до неё из такого положения было отнюдь непростым делом. Все же через пару секунд достав её из ящичка и задвинув его назад, не произнося заклинаний вслух, несколько раз парень взмахнул ею, применив невербальную магию. Всё, что могла слышать Грейнджер, так это щелканье дверного замка и лязг колец на шторах, когда те скользили вдоль багет. Ещё через несколько секунд прежде яркий дневной свет в комнате сменился на полумрак. Казалось, словно уже было часов десять вечера, если не больше. В такой обстановке гораздо сильнее клонило в сон. Вновь, дабы вернуть палочку на место, Малфой перелезал через свою прислужницу, с трудом дотягиваясь до тумбочки, как и в первый раз.- Мог бы попросту сказать, и я бы подала её тебе, - наблюдая за его действиями, довольно прохладным тоном сказала на это Гермиона, после того как аристократ вновь улегся на подушки.- Тебе палочку только доверять, - его пренебрежительный тон не мог не вызвать негодования. И всё же ранее на кухне она попала в точку, припоминая все свои прегрешения, на которые Драко так и не сумел закрыть глаза.- А ничего, что она была при мне в течение суток, в то время как ты был без сознания? Если бы мне было нужно, я бы уже использовала её против тебя. Разве нет?! – на этот раз также улегшись на спину и уставившись взглядом в потолок, заметила Грейнджер. И всё же ей было неприятно его поведение, как и это отношение. Казалось, что было проще простого: всего-то подать ему из ящика эту чертову палочку, до которой он с трудом дотягивался! Она и так могла бы взять её, если бы захотела, ведь знала, куда Драко положил её ранее. Но ведь нет. Но даже при всём этом аристократ не доверял ей. – Или воспоминания о том, как сильно в твоём понимании я подорвала твоё доверие и использовала тебя, когда применила её ради спасения мистера Уизли, уже сделали тебя параноиком?! – она так и не сумела сдержаться. Ей попросту было обидно. Можно бы было промолчать, но ей не хотелось. Целые сутки магический атрибут был в её руках. Сколько бы всего она могла сделать, стоило только захотеть. Но даже это не перечеркнуло взгляды Малфоя на её счёт. То воспоминание почти двухмесячной давности даже сейчас решало играющую роль в вопросе его доверия ей даже в мелочах.- Зато теперь она снова при мне, и я вновь могу контролировать твои взбалмошные действия. Доверять тебе с твоею-то импульсивностью, Грейнджер? Уволь! – и снова этот несколько высокомерный тон, переносить который она не могла. Прищурив глаза и покачав головой, она вновь заговорила, ясно осознавая при этом, что остановить себя в этот момент и удержать свой поток слов она, отнюдь, не сумеет, да и не захочет:- Знаешь что, помешанный ты кретин, будь у меня даже шанс всё переписать с чистого листа, я бы никогда не сделала всё иначе, выпади мне хотя бы один шанс из тысячи спасти мистера Уизли! Он был мне как отец, и никакие ваши шелка, роль фрейлины и твоей любовницы со всеми вытекающими из этого преимуществами не стоили его жизни, как и мучений этого человека! Только знай я, что моя попытка его спасения могла стоить ему жизни, я бы не стала лезть в это дело. Вот только откуда мне было это знать?! Я не провидица. Однако я бы всегда выбрала не твоё доверие, а его, Артура, семью которого ты презираешь, сколько я тебя помню. При этом ты и волоска с его головы не стоишь, ибо покойный мистер Уизли был золотым человеком. Как и его покойная супруга, их ещё каким-то чудом живые дети. И если ты не понимаешь, что такое близкие и дорогие люди, для которых ты готов на всё, и для тебя это лишь проявление моей глупой гриффиндорской натуры, то, знаешь, ты просто идиот, который не способен на любовь, даже к родным людям. - Сколько экспрессии! – его беззвучный смех был последней каплей в чаше её терпения. Поспешно поднявшись с кровати, Гермиона, кинув на него презрительный взгляд, с кислым выражением лица, словно бы глядела на человека, спасти которого уже было невозможно, только и произнесла:- Мне тебя искренне жаль, - сразу же после этого она ушла на свою кровать. Совсем недалеко от него, но всё же главным было, что теперь она была уже не рядом с Малфоем. Сейчас Грейнджер хотелось побыть одной. Уходить в другие комнаты было бесполезным: она бы не сумела заснуть под ярким солнечным светом, проникавшим в комнаты через окна. Для того, чтобы избавиться от него, нужна была магия, а её у прислужницы аристократа, увы, не было. Она слышала, как Малфой шумно выдохнул, приподнялся на кровати, а может и сел, и взял что-то с подноса. Вероятно, чашку с чаем. Ей же самой теперь и вовсе не хотелось больше есть, она и прежде не была слишком голодна. Хотелось отдохнуть и набраться сил. О возвращении в мэнор они пока ещё не говорили. Вероятно, Малфой собирал вернуться в замок только вечером, после того как они простятся с хозяевами дома. Даже он понимал, что попросту исчезнуть из него, покинув дом родственников Грейнджер, было не лучшей идеей. Оттого и не торопился. А, быть может, попросту хотел отдохнуть, даже здесь, в доме магглов, ведь по возвращению в замок, вне сомнений, его вновь ждали приказы Лорда и очередные вылазки на поле битвы.Закрыв глаза, она попыталась заснуть. Больше всего ей сейчас был необходим хороший отдых.

***

Сквозь пелену состояния полусна до сознания Гермионы вдруг стали доходить звуки извне. С каждой секундой они становились всё громче. Только через некоторое время, ухватившись за них, дабы полностью пробудиться и понять, что происходит, Грейнджер осознала, что это было: женский голос, а именно – стоны. Этот голос она бы не спутала ни с чем другим, хоть эти вскрики ей прежде и не приходилось никогда слышать. Открыв глаза, служанка посмотрела перед собой. Теперь до неё доносились не только стоны, но и томное дыхание. Мужское дыхание. Малфой. Казалось, словно её тело вмиг похолодело. Либо же прохладно стало в самой комнате. Градусов на сорок уж точно. Сжав пальцы в кулаки и сглотнув, Гермиона довольно резко встала с постели, усевшись на кровати. Догадка была верной: Малфой и её сестра. Шорты Драко уже валялись на полу, в то время как фиолетовые стринги Лизы находились на кровати. Сами же они также сидели на ней, а если быть точнее – она на нём. С широко расставленными в стороны ногами близкая родственница его служанки сидела сверху на Драко, который в это время целовал её обнажённую грудь. Лифчик также валялся на полу, только сейчас Грейнджер заметила его. Лишь коктейльное платье сестры всё также оставалось на ней, будучи спущенным на живот и закрывавшим своей тканью только его. Находясь позади них, сейчас Гермиона могла видеть разве что её спину, в которой та выгибалась, прыгая на аристократе, и её ягодицы, которые правая рука Драко крепко поочерёдно сжимала, откровенно лапая их. Выгнувшись ещё сильнее и встретившись с карими глазами сестры, Лиза широко улыбнулась, всё также оставаясь в этом положении, чем демонстрируя теперь родственнице полушария своей груди, которые Малфой, также переведший взгляд на Гермиону, продолжал ласкать в этот момент. И снова на его губах появилась эта гадкая кривая усмешка, вскоре сменившаяся самодовольным беззвучным смехом, из-за которого хотелось попросту провалиться сквозь землю. Сейчас, в этот самый момент.- Сестрёнка, да ты проснулась. Тогда, может, выйдешь?! – приподняв тонкую бровь, проворковала девушка, на этот раз уже приподнявшись и усевшись на Малфое, глядя теперь на свою родственницу из-за плеча. Но даже не это заставляло кровь служанки вскипать от ярости, а то, что произнося эти слова, Лиза всё также продолжала двигаться в ритм с Драко, не прерывая их занятия сексом. - Спи, Грейнджер, - эти слова произнес уже сам её молодой хозяин, насмешливо глядя на Гермиону. Казалось, словно ей не хватало воздуха. Негодование, ненависть, неистовый гнев, отвращение – всё это перемешалось. На мгновение она попросту потеряла дар речи, задыхаясь от нахлынувшего коктейля эмоций, но уже через пару секунд всё прошло. Первым словом, даже скорее криком, который, вне сомнений, можно было услышать даже на улице, было истеричное и яростное: - Малфой!..