Глава 1. Последняя надежда на спасение

Фанфик по Гарри Поттеру. 

Пэйринг: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой Рейтинг: NC-21 Жанры: Ангст, Повседневность, Даркфик, Hurt/comfort, Любовь/Ненависть Предупреждения: OOC, Насилие, Нецензурная лексика, Групповой секс, Гуро, Элементы фемслэша, Смерть второстепенного герояРазмер: планируется Макси Статус: в процессе Примечания автора: "Чем упорней она сопротивляется, тем сильнее меня к ней влечет" (с.) Пауло Коэльо.

  Описание: - Знаешь, какая для меня самая сильная эмоция? - такой тихий, немного возбуждённый темой беседы, нетипичный для него голос. В глазах горел нескрываемый интерес, а на губах играла лёгкая улыбка. - Вдохновение, - неожиданно впервые за этот день улыбнувшись, также тихо ответила Гермиона. Она не отводила взгляда от его серых глаз, в отражении которых сейчас играли языки пламени. Их губы нежно соприкасались, как и их переплетённые обнажённые тела. Было в этом моменте что-то красивое, феерическое. - Так вдохнови меня!   

Группа фанфика вк:  https://vk.com/marionetkaaristocrat__________________________________________________________________________

Глава 1.  Последняя надежда на спасение

    Она бежала по замку, не разбирая дороги. Только бы оторваться, только бы сбежать! Она не обращала внимания ни на возгласы возмущенных былых представителей чистокровного семейства с многовековых гобеленов, ни на вещицы, являющиеся частью интерьера коридоров и их украшением, что попались ей на пути и её стараниями были повалены на пол. Для неё существовала только дорога. Не имело значения, где закончится её путь, куда он в итоге приведет. Куда угодно, только бы успеть спрятаться! Она слышала за спиной, вдали, голоса домовых эльфов и Пожирателей Смерти, которые преследовали её, но не прислушивалась к ним. Перед глазами стояли лишь многочисленные коридоры. Эти чёртовы сменявшиеся один другим коридоры... Сколько же их в этом самим дьяволом проклятом замке?!

– Скорее! – послышался мужской голос позади, совсем близко. Всхлипнув, она открыла первую дверь, что попалась ей на пути и привлекла к себе внимание, и вбежала внутрь комнаты. Захлопнув её и обернувшись, прижавшись при этом к двери спиной, пленница замерла на месте. Она оказалась в спальне её бывшего однокурсника Драко Малфоя. Сам хозяин комнаты лежал на кровати на животе, уткнувшись лицом в подушку. Однако, услышав стук двери, он проснулся и повернул голову, его взгляд обратился к незваной гостье. Заспанные серые глаза встретились с карими глазами Гермионы Грейнджер, в которых отчётливо читалась мольба.

– Малфой, прошу тебя, не выдавай меня!

– Проверьте в комнатах, – донесся из коридора приказ одного из Пожирателей Смерти. Бросив перепуганный взгляд на дверь, пленница снова обернулась к Малфою-младшему и заглянула тому в глаза.

– Пожалуйста, Драко, я умоляю тебя! У меня больше не будет шанса сбежать. Пожалуйста! – тяжело дыша и с трудом стараясь сдержать нахлынувшую на неё панику, проговорила Гермиона. Однако бывший однокурсник не ответил, хоть и продолжил неотрывно всматриваться в её лицо. Он ничего не говорил, ничего не делал – только смотрел.

– Проверьте в спальне Малфоя-младшего! – вновь послышался грозный голос за дверью.

Ждать больше не имело смысла. Беглым взглядом Гермиона окинула просторную комнату, чтобы оценить обстановку и свои возможности. В спальне находились: широкая кровать, тумбочка подле неё, чайный столик с двумя креслами, длинный шкаф, два комода, над одним из которых на стене висело большое зеркало, камин у противоположной от кровати стены, небольших размеров книжный шкаф, два окна и дверь, вероятно, ведущая в ванную комнату. Осматривать всё это великолепие, выполненное в основном в классическом стиле, у неё не было ни времени, ни желания. Однако от взгляда Гермионы не ускользнуло, что в интерьере комнаты, что было ожидаемо, преобладали серый, зеленый и черный цвета; на стенах висели большие картины, но не было ни одного портрета; почти не наблюдалось растений, только цветы в вазе. Первой мыслью было спрятаться в шкафу, но нашлось ли бы в нём достаточно для неё места, она не знала, а проверять это времени не было. Вариант с прыжком из окна также отпадал: те могли быть плотно закрыты, да и навряд ли такой способ побега со второго этажа хорошо охраняемого замка мог остаться незамеченным. Пытаться скрыться в санузле также не представлялось возможным, ведь Гермиона не могла знать, как расставлена в нём мебель и есть ли там хотя бы один укромный уголок. Да и даст ли Драко ей возможность скрыться за этой дверью – также оставалось разве что гадать. Самым оптимальным оставалось спрятаться под кроватью, ножки которой были довольно высокими, отчего расстояния от пола было более чем достаточно, чтобы под ней свободно мог уместиться мужчина плотного телосложения.

Вновь посмотрев на сонного Малфоя, Гермиона, наконец решившись, подбежала к кровати, опустилась на колени и полезла под неё. Но только она воплотила задумку в жизнь, как дверь резко и достаточно широко распахнулась, а в комнату кто-то вошёл. Зажав рот рукой, перепуганным взглядом Гермиона посмотрела на мужские туфли стоявшего около входа преследователя. Она гадала, кто именно это мог быть, и с нескрываемым страхом выжидала, что же будет дальше. Несомненно, это был её единственный шанс на побег, последняя надежда на спасение. Причём сейчас её жизнь и дальнейшая судьба в буквальном смысле зависели от одного единственного человека – Драко Малфоя. От её бывшего школьного соперника, слизеринца, молодого отпрыска чистокровного семейства аристократов, который открыто презирал её во время их обучения в Хогвартсе, но всё же неоднозначно отмалчивался сейчас.

– Мне поспать сегодня дадут? – раздражённо проговорил Драко, и Гермиона замерла под кроватью в крохотной, даже призрачной надежде на благополучный исход событий.

– Драко, Грейнджер сбежала из темницы. Ты не видел её? Не слышал, быть может, как она пробегала по коридору? – Эту манеру речи она не спутала бы ни с чьей другой – это был Люциус Малфой. Именно он вошёл в спальню Драко и расспрашивал его сейчас, привычно растягивая слова даже в такой важный момент. Услышав его голос, Гермиона напряглась всем телом. Она неотрывно смотрела на лакированные мужские туфли, её взгляд не мигал.

– Чертовка умудрилась удрать! Да я её уничтожу. До смерти замучаю, как только найду! – импульсивно выругалась вошедшая следом Беллатриса Лестрейндж. Шальным, безумным взглядом она осматривала комнату племянника.

– Вам здесь проходной двор что ли? – усевшись на кровати и устало потерев глаза, бросил Драко. Его всё-таки окончательно разбудили.

– Ты видел грязнокровку или нет? – строгим голосом задал вопрос Люциус и выжидающе посмотрел на него. В это мгновение сердце Гермионы словно перестало биться, тогда как спину обдало холодным потом. Вот он, решающий момент, от которого зависит вся её дальнейшая жизнь!

– Она под моей кроватью, – просто ответил им, наконец, Драко и тем самым решил её судьбу.

Казалось, будто что-то внутри оборвалось. Сейчас она отчётливо слышала биение собственного сердца, удары которого ускорялись с каждой секундой; шум, усиливающийся в ушах; и своё дыхание, ставшее теперь совсем слабым. Гермиона всё также лежала на полу, смотрела перед собой и не смела даже пошевелиться. Она никак не могла поверить услышанному, принять для себя случившееся. Он выдал её... Драко Малфой выдал Пожирателям Смерти грязнокровку! Лишь до боли знакомый безумный смех заставил её прийти в себя и вернуться в суровую реальность. Беллатриса Лестрейндж злорадствовала настолько, что хохот фанатичной последовательницы Волан-де-Морта пробирал изнутри – он был громким, холодным, безжизненным и таким эмоциональным одновременно с тем. Это был злой смех, от которого кожа покрывалась мурашками.

Ну уж нет! Она не позволит им так просто поймать себя, не даст, чего бы ей это ни стоило! Спешно выбравшись из-под кровати, Гермиона бросилась к двери. На пути у неё стоял неизвестный ей прежде Пожиратель Смерти, да только ей было наплевать на него. Она была полна решимости сбить его с ног, оттолкнуть, да что угодно сделать, лишь бы преодолеть данную преграду и выбраться из мэнора! Но стоило Гермионе приблизиться к нему, когда до очередного преследователя в чёрной мантии оставался всего какой-то метр, как она резко встала на месте, вынужденно остановившись из-за невыносимой боли в области макушки. Её схватили за волосы – ловко, грубо, со всей силы стиснув их у самых корней. Откинув голову и сделав шаг назад, Гермиона попыталась хоть как-то ослабить хватку. Она протянула руки за голову в стремлении схватить за запястье того, кто так цепко держал её. Но стоило ей коснуться рук мучителя, как Гермиону быстро развернули и толкнули на пол с такой силой, что она не устояла на ногах и упала на живот, даже не успев хоть как-то смягчить падение и выставить вперёд руки.

Попытка подняться на ноги также не увенчалась успехом: как только немного пришедшая в себя Гермиона попробовала встать, её тут же ударила ногой в живот всё та же Беллатриса Лестрейндж. Вновь повалившись на пол и ухватившись руками за живот, Гермиона раскрыла рот и беззвучно заплакала. Из глаз брызнули предательские слёзы. Мерлин всемогущий, до чего же ей было больно! Создалось впечатление, что её била вовсе не женщина, а агрессивно настроенный крепкий мужчина, которому была неведома жалость. Однако её физическая боль только усилилась, стоило Беллатрисе во второй раз схватить Гермиону за волосы и резким движением оттянуть голову назад, чтобы та могла видеть лица своих мучителей.

– Она действительно думала, что ты поможешь ей сбежать? Ты? – произнеся насмешливую речь и встретившись с Драко взглядом, Беллатриса злорадно рассмеялась громче прежнего. – Глупая грязнокровка! Мерзопакостное создание с мозгами куропатки! Я вдоволь развлекусь, пока буду пытать тебя. И завтра, и послезавтра, и так до тех самых пор, пока ты не сойдёшь с ума, не превратишься в растение, – последние слова она уже кричала на ухо пленнице, которую цепко схватила за горло. Упершись рукой в пол и жадно глотая ртом воздух, Гермиона перехватила Беллатрису за руку и предприняла попытку ослабить её поистине железную хватку. Кислорода не хватало, дышать постепенно становилось нечем. Всё больше приходила уверенность, что если Беллатриса продолжит в том же духе, реализовывать свои замыслы ей уже не будет надобности – она задушит её, Гермиону, прямо здесь и сейчас.

– Я считаю, что для начала нам стоит отвести её к Тёмному Лорду и спросить у него дозволение на это. Девушка являлась важной фигурой в армии его противников, к тому же она близкая подруга Гарри Поттера. Она ещё может пригодиться Хозяину, – высказал своё мнение молча наблюдавший прежде эту сцену Люциус, стоявший немного позади них.

– Возможно, – убрав руку от её горла, сухо ответила Беллатриса. Волос же Гермионы она так и не разжала, более того – стиснула их в кулак ещё сильнее.

Оторвав от неё взгляд полный ужаса, Гермиона встретилась глазами с Малфоем-младшим. Казалось, лучше бы она вовсе не делала этого... От того, что она увидела, ей стало ещё хуже. Глаза бывшего однокурсника, эти серые, холодные, как сталь, глаза, не выражали ровным счётом ничего: ни злорадства, ни насмешки, ни ненависти, ни сожаления, ни даже презрения! Он просто смотрел на некогда строптивую школьную соперницу, словно на скучную картину в галерее. В этот момент его пустой, безучастный взгляд блуждал по её лицу – Малфой рассматривал те немалозначимые изменения в ней, что больше всего привлекали к себе внимание. Думать о том, как она теперь выглядит, Гермионе хотелось меньше всего: вне всяких сомнений, сейчас перед ним предстало гадкое зрелище, которое Драко на удивление спокойно переносил. В опасной близости от её виска был чёрный синяк, на правой щеке имелись две раны, тогда как на левой – кровоподтёк. Верхняя губа была полуразбита, а лоб вовсе рассекала размашистая рана, кровь в которой ещё не успела свернуться. Она была совсем свежей, это ранение пленница получила не ранее, чем с утра. Длинные густые каштановые волосы, мёртвой хваткой стиснутые в руке его тётки, сильно спутались, они были грязными и мокрыми. Вся одежда на Гермионе была порвана, пропитана грязью, кровью и потом: ни джинсы, ни розовая блузка, ни джинсовая накидка – ничто не уцелело после четырёхдневных пыток. Гермиона выглядела омерзительно, ей хотелось кинуть монетку, сжалившись над бедняжкой. Такой её сделали всего четыре дня, самых чёрных дня в её жизни. Она казалась полумёртвой – одни лишь карие глаза были живыми, хоть и покрасневшими от слёз. И сейчас в них читался всего один немой вопрос, адресованный бывшему школьному врагу: «За что?». Вскинув голову и распрямившись, Драко не переставал смотреть на однокурсницу со львиного факультета. Лицезрение её такой, как и само зрелище того, что с ней делали, не забавляло его, не пугало: он множество раз видел гораздо более жуткие сцены. Всё это привнесла в его ещё совсем молодую жизнь его семейка с их грязными делами. Потому он всего лишь смотрел равнодушным взглядом на Гермиону, на её мучения и страдания. Ему, по сути, было всё равно.

– Тёмный Лорд как раз должен прибыть в наш замок в течение часа. А девушку пока стоит запереть в камере и поставить к ней гораздо более надёжную охрану, – предложил всё тот же Люциус.

– Нет, – ответила на это наигранно-слащавым голосом Беллатриса, её взгляд чёрных, как сама ночь, глаз устремился на пленницу. Гермиона также мельком посмотрела на неё. Ей стало страшно, действительно страшно. Теперь её ждало суровое и, вне всяких сомнений, кровавое наказание, придумывать которое взялась едва ли не самая безумная и фанатичная последовательница Волан-де-Морта. – Я сама присмотрю за ней, а заодно хорошенько проучу.

Последние слова она произнесла жёстко, сквозь зубы, после чего опять безумно рассмеялась. Резко потянув Гермиону за волосы вверх и тем самым вынудив подняться на ноги, Беллатриса вытолкала её прочь из комнаты. А дабы та не вздумала бежать, наставила на неё свою волшебную палочку.

– Молодец, Драко! Тёмный Лорд будет доволен тобой, – гордо произнёс Люциус, стоило Беллатрисе и её новой жертве покинуть покои сына. – Оденься, тебе тоже следует появиться на собрании.

– Да, отец, – невозмутимо ответил на это Драко и проводил взглядом покидавших его комнату мужчин. Как только дверь за ними закрылась, он вновь откинулся на подушки и прикрыл глаза. Нужно было подниматься, но ему слишком сильно хотелось спать...

* * *

На весь мэнор раздался очередной душераздирающий крик. Воплями пленников в этом замке мало кого можно было удивить: за последние три года они стали здесь привычным делом. На этот раз кричала она, грязнокровка... Широко раскрыв рот и уже даже не пытаясь сдержать свои порывы, Гермиона вопила от ужаса, лёжа на полу с выгнутой дугой спиной. Как же было невыносимо больно, о Мерлин! Она не чувствовала больше ничего, кроме боли – нестерпимой, разрушающей, ломающей её изнутри. Гермиона ничего уже не соображала. Нижняя губа кровоточила и болела: её девушка закусывала каждый раз, как только Беллатриса наставляла на неё волшебную палочку. Однако уже спустя полчаса губа была прокушена, из неё сочилась кровь, и пытаться вновь при помощи неё облегчить свои страдания стало бы вдвойне болезненной глупостью. Больше всего Гермиона боялась сойти в этот день с ума. Всеми силами она старалась сохранить остатки здравого разума и ради этого погружалась в счастливые воспоминания о своих родных, друзьях, былых школьных временах. И так постоянно, стоило только тело пронзить очередной мучительной волне от мощнейшего посланного в неё пыточного заклинания. Поначалу этот приём действовал, помогал ей отрешиться от этого кошмара наяву, но вскоре и он стал бесполезен. Сильнейшая боль, которая не была знакома ей ранее, в итоге заполонила всё: её тело, разум, душу. Сейчас Гермионе хотелось лишь одного – чтобы это наконец-то закончилось. Вот только безумная Пожирательница Смерти даже не думала останавливаться, она жаждала расправы, «продолжения банкета». После невыносимых мучений Гермиона действительно стала бояться её. Эта безжалостная женщина стала её кошмаром во плоти, настоящей фобией, как и столь любимое ей пыточное заклинание, и каждый посланный в неё луч Круциатуса теперь отдавался не только нестерпимыми ощущениями, но и неподдельным ужасом в глазах еле живой мученицы. До чего же сильно она боялась сойти с ума!

– А если Тёмному Лорду понадобится информация? – неожиданно послышался от двери голос Малфоя-младшего. Он совершенно бесшумно вошёл в зал, который давно был отведён под пытки пленных. С завидной отрешенностью Драко подворачивал манжеты на рукавах своей безупречной чёрной шёлковой рубашки и мимоходом наблюдал за действиями Беллатрисы. В этом месте было довольно темно, тёмные бархатные шторы почти всегда занавешивали немногочисленные окна и полностью скрывали свет, сочащийся с щедро залитой солнечными лучами улицы. Сам зал пустовал: кроме небольшого столика, находящегося по центру одной из стен и всегда в изобилии заваленного различными приспособлениями для пыток, здесь не было ровным счётом ничего. Тёмно-серые обои в полной мере отражали атмосферу того, что творилось в этой комнате, а холодный бетонный пол только дополнял мрачную картину.

– То обратимся к её воспоминаниям, – сухо бросила ему в ответ Беллатриса и снова наставила палочку на Гермиону.

– Ей восемнадцать, Белла, а не сорок! – более настойчиво произнёс Драко. Он опёрся спиной на стену и скрестил руки на груди. – Ты сама обучала меня искусству пытки Круциатусом, а сейчас зверствуешь, не учитывая возраст своей жертвы. Ещё пять мощных лучей заклинания, и у неё помутится рассудок. Как результат, она начнёт терять память, а вместе с тем будут стираться и воспоминания. Тёмный Лорд тебе за это спасибо не скажет!

– Ты смеешь лезть и учить меня? – прошипела без того разъяренная Пожирательница, прищурив глаза и окинув его полным негодования взглядом.

– Окстись уже! – холодно сказал Драко, который и не думал уступать ей. - Между прочим, Тёмный Лорд уже здесь и приказал всем собраться в бальном зале. Её тоже необходимо привести.

– Вот как раз ты её туда и доставишь! – всё же спрятав свою палочку в рукав, распорядилась Беллатриса, а затем высокомерно вскинула голову и покинула комнату. С глубоким вздохом переведя взгляд на лежавшую на полу полуживую Гермиону, Драко приблизился к ней и схватил за локоть правой руки. Однако она никак не отреагировала на это прикосновение.

– Вставай, Грейнджер! – требовательно произнёс он и, ухватив Гермиону теперь уже за другую руку, рывком поднял на ноги. Вот только стоило ей встать, как она едва не рухнула на бетонный пол, будучи не в состоянии даже самостоятельно удерживать равновесие. Гермионе никак не удавалось отойти от поистине зверской пытки. Всё, что она могла теперь, так это, стоя не без посторонней помощи, смотреть в никуда, в одну точку перед собой. При этом она никак не реагировала на происходящее. Придерживая её за талию и приблизив к себе, Драко аккуратно убрал от неё свою правую руку, а уже спустя долю секунды щёку Гермионы огрела довольно смачная и звонкая пощёчина. Вмиг придя в себя и накрыв ладонью покрасневший участок кожи, она одарила Драко разъярённым взглядом. – Всё? Пришла в чувства? Вот и прекрасно. А теперь на выход! – не желая больше впустую тратить своё время, скомандовал он и грубо оттолкнул её от себя. Повернувшись к дверям, тяжело дышавшая Гермиона медленным шагом засеменила в указанном направлении. На противостояние с Малфоем у неё не имелось ни малейших сил, их вовсе не осталось. И потому меньше всего ей хотелось сталкиваться лицом к лицу с Волан-де-Мортом, бесконечно ненавистным ей после их поражения в войне. Как же сильно, до дрожи во всем теле и мурашек по коже, она боялась его сейчас!

* * *

И снова был этот зал – неимоверно роскошный, просторный и до неприличия красивый, но одновременно с тем и столь ужасный в такой момент. Вновь звучал шипящий голос, а по лицам присутствующих блуждал змеиный взгляд неестественных красных глаз. Стоя на коленях в самом центре огромной комнаты в окружении Пожирателей Смерти, прибывших вместе со своим Хозяином и в полном составе находившихся сейчас в замке, Гермиона безмолвно буравила взглядом дальнюю стену перед собой. Однако она со вниманием вслушивалась в каждое слово великого и ужасного тёмного волшебника. Ей было страшно, чертовски страшно. В особенности она боялась, что Волан-де-Морт даст одобрение на просьбу Беллатрисы и отдаст её той на растерзание. Меньше всего Гермионе хотелось превратиться в овощ, который в ближайшем будущем напрочь лишится контроля над собственным телом и разумом и будет разве что существовать. Страшно было признавать, но Драко Малфой оказался прав: ей не пережить ещё даже пары сильнейших Круциатусов. После сегодняшнего буйства Беллатрисы она уже начинала медленно, но верно сходить с ума.

– Не стоит слишком сильно винить девушку в её низменном желании устроить побег и в предпринятой провальной попытке реализовать это в жизнь. Война закончена, Гарри Поттер схвачен. Мальчишка наивно полагал, что сумеет победить меня с помощью Экспелиармуса. Глупец! В скором времени он будет публично казнён, как и многие другие его сторонники. Каждый из нас попытался бы вырваться на свободу, окажись он на месте этой девушки. Её желание выжить обоснованно и первичными человеческими инстинктами, а грязнокровки, как и магглы, наиболее приближены к диким неразумным животным, – рассуждал Волан-де-Морт, неспешно вышагивая вокруг Гермионы и со вниманием рассматривая её. – Я считаю, полученного наказания с неё вполне достаточно.

– Но, мой Лорд... – попыталась вставить своё слово Беллатриса, однако договорить фразу ей не дали возможности.

– Хватит, Белла! – метнув строгий взгляд на вмиг притихшую последовательницу, осадил её Волан-де-Морт. – Девушка действительно представляет для нас ценность, и если ты сведёшь её с ума, мы потеряем весьма значимую фигуру. Все друзья мисс Грейнджер пойманы, многие мертвы. Конечно же, она тоже попыталась сбежать, чтобы выжить, вот только недооценила преданность моих сторонников, – сказав это, он посмотрел на Драко Малфоя. Тот мгновенно отвёл взгляд в сторону, однако распрямился и вскинул подбородок, как и подобает стойке аристократа. – Я не был в нём уверен до конца, но теперь мои сомнения развеялись. Малфой-младший станет достойным преемником своего отца и моим последователем, заняв однажды место подле меня. Сейчас, Драко, ты тоже пригодишься мне. Я вверяю тебе командование армией молодых Пожирателей Смерти. Нам нужно подавить ещё немало восстаний оппозиционеров в многочисленных городах магической Великобритании – война завершилась, но битвы пока продолжаются. Люциус, ты можешь гордиться своим сыном, – бросив змеиный взгляд на Малфоя-старшего, негромким голосом добавил Волан-де-Морт.

– Благодарю, мой Лорд, – ответил тот и учтиво поклонился. Последовала примеру супруга и стоявшая по левую от него сторону Нарцисса Малфой.

– Почту это за честь, – заговорил уже Драко и также склонил голову в поклоне.

– Белла, ты тоже понадобишься мне на поле битвы. Мне нужно, чтобы мои верные последователи постоянно теперь находились подле меня, – продолжил Волан-де-Морт. Он окинул взглядом Пожирателей Смерти и задержался на чете Лестрейнджей.

– Разумеется, мой Лорд, – без всяких колебаний ответила Беллатриса, и в её загоревшихся чёрных глазах можно было различить нескрываемую радость и даже восторг.

– Хозяин, но что нам тогда делать с девчонкой? – послышался вдруг голос стоявшего возле стены Макнейера.

– У меня есть одна идея на её счёт, – ответил Волан-де-Морт и обернулся к пленнице, отчего та вся съёжилась и потупила голову в ожидании вердикта. - Я дарую её семейству Малфой!

Услышав это, Гермиона не сдержалась, повернула голову и недоумённо посмотрела на змееподобного мага, который стоял позади и смотрел в этот момент на неё саму. Кинув изумленный взгляд на семейство Малфой, не менее ошарашенных подобной новостью, она снова поражённо уставилась на Волан-де-Морта, на тонких губах которого можно было различить едва заметную гадкую ухмылку.

– Мой Лорд, мы, безусловно, благодарны вам за этот дар, вот только... – начал было Люциус, встретившись взглядом с карими глазами навязанной им пленницы, однако Волан-де-Морт уже вскоре перебил его, не дав возможности договорить:

– Мне нужно, чтобы грязнокровка осталась жива, – пройдя и встав впереди Пожирателей Смерти и перед пленницей в том числе, жёстким тоном заговорил он, – и, по возможности, невредима. Нужно, чтобы она всегда была под рукой, если понадобится мне. Наложите на неё какое-нибудь мощное заклинание, которое поможет вам в любой момент вычислить её местонахождение, в случае если вдруг мисс Грейнджер снова посмеет предпринять попытку к бегству. А лучше, привяжите с помощью древней магии к замку. Она близкая подруга Гарри Поттера, потому пусть все видят, каково моё милосердие, раз я позволил ей жить. Сделайте её своей слугой, пускай прислуживает вам наравне с домовыми эльфами. Можете наказывать её при необходимости, но не забывайте, что девушка должна оставаться в здравом уме и твёрдой памяти! Таково моё решение.

– Благодарим вас за оказанную честь, Милорд, – ещё раз поклонился ему Люциус, тогда как сам настороженно посмотрел на пленницу. Подняв глаза на Волан-де-Морта, Гермиона Грейнджер, всё ещё пытавшаяся переварить услышанное, медленно перевела взгляд на пол. Она с трудом могла представить, что за судьба ждёт её теперь...