Глава 7. Ты не должен был знать.

Суббота началась с музыки.Громкой, басовой, его музыки — из старых колонок в гараже. Я услышала первые аккорды ещё в постели и уже знала: Алек в своём настроении.Настроении «я ничего не чувствую, я просто чиню что-то и делаю вид, что всё нормально».Я попыталась не обращать внимания. Приняла душ. Сделала тосты. Даже начала учить биологию.Но мысль о вчерашнем не уходила.О его голосе.О его взгляде.О том, как он держал меня за руку — будто знал, как именно я боюсь чувствовать.Я продержалась до обеда. А потом спустилась в гараж.Он стоял у машины, в тёмной майке, руки по локоть в масле. Когда я вошла, он не обернулся.— Как насчёт поздороваться? — спросила я.— Как насчёт наушников? — отозвался он, и я впервые заметила, что он не улыбается.— Алек... ты избегаешь меня?Он медленно вытер руки о тряпку, положил инструмент на полку и только тогда повернулся.— Нет. Я просто... не хочу делать глупости.— Вчера не было глупостью.Он подошёл ближе. Не так близко, как раньше. Между нами — два метра и тысяча эмоций, ни одна из которых не была проговорена.— Джейд, ты не должна путать благодарность с чем-то большим.— А ты не должен делать вид, будто ничего не чувствуешь.Он долго смотрел на меня. Глубоко. Молча.А потом сказал:— Я чувствую. Слишком много. И именно поэтому я держусь подальше.Потому что если я начну, я не остановлюсь.И ты не готова к тому, какой я, когда по-настоящему привязан.Моё сердце сжалось.Он был не просто опасен.Он был честен.А честность — самая пугающая вещь, когда ты научился прятаться.— Мне надо было уйти тогда, когда ты только открыла дверь в ту ночь, — добавил он тише. — Но я остался.И знаешь, почему?Я кивнула.— Потому что ты хотел меня защитить?Он усмехнулся. Грустно.— Потому что я хотел тебя. Глупо, эгоистично, неправильно. Но да — хотел. И теперь уже поздно делать вид, что не хочу.На этот раз я подошла ближе.— А если я скажу, что тоже?Он медленно выдохнул, будто только что перестал держать воздух внутри.— Тогда... ты не должна была мне это говорить.— А ты не должен был знать, — прошептала я, — но ты всё равно знал.И, прежде чем я успела испугаться, он наклонился.И поцеловал меня.Тихо, глубоко, без спешки. Как будто мы уже знали, что потом всё станет только сложнее.Но сейчас — это было только наше.