Часть сорок седьмая

Много лет спустя.

В большом доме, расположенном в самом центре турецкой столицы царила суета. Пятнадцатилетняя девушка, удерживая на руках маленькую девочку, пыталась спасти свою укладку от ее посягательств. Она перехватила вышедшего из своей комнаты старшего брата.-Кенан, ты собираешься больше чем любая девушка! Подержи пока Эмине, у меня еще есть дело!-Хатидже, если ты накрасишь губы, мама тебя точно оставит дома!-Кенан, скажи, ты, когда нибудь научишься делать один пшик духами? А не выливать весь флакон на себя? Кенан не успел ответить на эту реплику, так как из двери своей спальни выглянула Сибилла. -Хатидже, Кенан! Вы можете хоть в такой день не ругаться? Когда вы, наконец, повзрослеете?Хатидже отдав малышку Эмине, брату скрылась в своей комнате. Поправив прическу, она критически взглянула на себя в зеркало. Как и любому подростку, ей были присущи комплексы. И сейчас ей больше всего хотелось нанести косметику, на свое юное лицо. Но на косметику, ее строгой мамой был положен запрет до совершеннолетия. И даже такой важный день, как инаугурация президента Турции, ее папы, ничего не меняло в этом решение. В дверь постучались, и в комнату заглянул Бурак, еще один брат Хатидже. Они с Кенаном были близнецами. И отличать их могли только мама и Хатидже. Даже папа их частенько путал. Он, войдя в комнату, поцеловал сестру в щеку. И зная о чем она сейчас думает, улыбнулся.-Ты самая красивая Хатидже, уверен, что после сегодняшней церемонии, придется приставить к тебе нешуточную охрану. Хатидже рассмеялась. – Бурак, нам теперь ко всем будет приставлена охрана. Парень тоже рассмеялся. – Пойдем, родители уже внизу.

Они расселись по машинам. Старшие дети в одной машине. А Сибилла, Хакан и младшая дочь Эмине в другой. Впереди и следом за ними следовало несколько машин с телохранителями. Хакан нежно сжимал руку Сибиллы. На его коленях, в нежно розовом платье сидела Эмине. Менее через час, он принесет клятву верности турецкому народу. Менее через час он станет главой государства. Менее чем через час осуществится одно из главных желаний в его жизни. Глядя на Сибиллу, которая что-то нежно шептала их дочери, он понимал, что обязан всем в этой жизни, прежде всего ей. Этой хрупкой и нежной женщине. Которая была с ним в самые трудные моменты его жизни, когда рядом не оставалась никого. Той, чья вера и любовь, помогала подниматься после самых тяжелых падений и идти вперед, не смотря ни на что. И это была их общая победа. Чтобы не творилось с ним, Хакан знал, что вечером он вернется в свой дом. Где его встретит самая лучшая женщина в мире. И окунаясь в ее волосы, он понимал, что он сумеет преодолеть все, пока ее рука будет ложиться в его ладонь. Машина остановилась у здания парламента. Хакан выйдя из машины, отворил дверь автомобиля и подал руку Сибилле, вопреки тому, что это должны были делать люди из охраны. Но Хакан никогда не стеснялся показывать свои чувства к Сибилле. И даже день его инаугурации не стал исключением. Бурак, подойдя к отцу, взял Эмине на руки. Выстояв несколько секунд, пока их снимали сотни камер, они, наконец, отправились внутрь. Хакан видя волнение Сибиллы, шепнул ей. -Я люблю тебя, моя жизнь.Сибилла закусила губу, чтобы не расплыться в улыбке. -И я тебя, мой президент. 

Конец!