Глава 28. Начало истины.

Flame in the Shadow//Tina MiseГлава 28. «Начало Истины»

— Я ничего не понимаю, — сказал Кайл, плюхаясь в кресло напротив Тины. — Кто они вообще, эти Раэль'Коры? Почему они такие... надутые? И кто у нас теперь Королева, кто Императрица, и почему все шепчутся, будто Элайн — не просто вдова, а какая-то угроза вселенского масштаба?Тина устало поставила чашку с вином на стол и повернулась к нему.— Хорошо. Один раз. Только потому, что ты принес мне шоколад. Объясняю.— Слушаю, о Великая Хранительница Бреда.— Молчи. Смотри.Империя Сар'Вейлан — это не просто страна. Это система. В ней есть Великие Дома. Каждый управляется королём и королевой. Дориан, например, был королём Дома Тар'Мелион. Элайн — его королева. Теперь — вдова. И формально, власть её касается только одного Дома.— Но! — подняла палец она. — Над всем этим стоит Император. Или Императрица. Они не принадлежат ни одному Дому. Они — верх власти. Они соединяют всё. Империя слушается только их.— Как ты.— Я не Императрица. Я наблюдаю. И, иногда, исправляю.— А ты сказала, что была Императрицей?— Нет, Кайл. Я была — чем-то большим. Потом расскажу. Когда ты заслужишь.Он фыркнул.— А эти Раэль'Коры?— Считались мёртвыми. Оказывается — нет. Два дракона: Вейр и Лаэрисса. Брат и сестра. Старый Дом. Хитрые, красивые, опасные. Претендуют на трон, потому что считают, что Элайн не справится.— И их главная карта — что она вдова?— Ага. Типа плакать мешает править. Но они забыли одну мелочь.— Какую?— Элайн — не просто вдова. Она — Дракон. И она пережила смерть того, кого любила. Это не делает её слабее. Это делает её неудержимой.Кайл притих.— А чего они боятся?Тина посмотрела в окно, где рассвет тлел над столицей.— Что она станет Императрицей. Не по крови. А по праву. Что Империя выберет её. Что небо, пепел и даже те, кто мёртв, встанут на её сторону.Он усмехнулся.— Страшная, значит?— Нет. — Тина встала. — Она — нужная. А это гораздо страшнее. История боится не королев. История боится тех, кто не был никем — и стал всем.Кайл задумчиво пожевал угол пледа:— Ладно, с Раэль'Корами понял. Более-менее. Но можно теперь объяснение всего остального? Типа... с чего вообще началось всё это?Тина закатила глаза, взяла второй бокал вина — для терпения.— Всё началось с неё. С Элайн. Обычная девочка. Слишком умная. Слишком сильная. Слишком... не вовремя родилась.— Ну, это у многих проблема.— Только не у неё. Она родилась с пламенем в крови. Не в смысле «страсть к жизни», а буквально. Она — Дракон. Но никто не знал. Даже она сама. Пока однажды ей не дали роль невесты Принца.— Романтика?— Почти. Только сначала они поссорились. Потом полюбили. Потом поняли, что это не выбор — а приговор.— А потом?— Потом начались пророчества, нападения, тайные мятежи, магические ловушки, званые ужины, где подают отраву с улыбкой, и бал, после которого ты либо женат, либо мёртв. Или оба варианта.Кайл кивнул:— Нормальная молодёжная жизнь, ага.— Она училась. Писала книгу. Боялась себя. Влюблялась. Отталкивала. Возвращалась. Потом поняла — весь мир хочет либо её убить, либо использовать. А некоторые — и то, и другое сразу.— И вместо «нет» она выбрала «сгорю, но сама»?— Именно. В этом разница. Элайн не спасают — она спасает. Даже если от неё самой.— А Дориан?— Дориан — редкость. Мужчина, который любит не вопреки силе женщины, а за неё. Он принял её. Он выбрал её. Он сгорел ради неё. И исчез. Наверное.Кайл нахмурился:— Подожди. «Наверное»Тина только улыбнулась.— Всё не так просто. Особенно с Драконами.Он уставился в потолок:— А мы-то кто?— Мы — часть её истории. Я — чтобы оберегать. Ты — чтобы напоминать, что мир не должен быть таким серьёзным. А ещё — чтобы таскать мне чай.— Вот, чувствую себя важным.— Ты важен, Кайл. Даже пепел кого-то греет. А ты — уголь. Живой. Упрямый. И вечно болтающий.Он усмехнулся, встал, подошёл к окну.— А если всё закончится плохо?Тина тоже подошла. Смотрела вдаль.— Тогда... это будет её финал. Но не конец. Потому что даже если сгорит всё — останется история. А историю, как ты знаешь...— Пишешь ты?— Верно._______________________________Вейр помнил тот день.Не потому что небо было кроваво-рыжим — это случалось часто в изгнании. Не из-за крика сестры, который расколол лес — она всегда кричала громко.А из-за одного имени.Имени, которое никто тогда не понял.Имени, которое сжигало, как клеймо на коже.— Элайн? — переспросил он тогда, глядя на старого мага. — Ты уверен?Старик только кивнул, утирая кровь со лба. Он был последним, кто сбежал из Тар'Мелиона с древними хрониками.— Элайн Рав'Калис. Она — Пламя. Та, что не должна была родиться.Вейр тогда не поверил. Он смеялся.— Девочка? Из восточной провинции? Вы называете её наследием Дра-Кар'Аэлов?— Она не наследие, — прошептал старик. — Она — спусковой крючок.Теперь, годы спустя, он сидел у карты Империи, и имя «Элайн» больше не казалось смешным. Оно звучало, как приговор. Как трещина, которая делит мир на "до" и "после".Он не ненавидел её.Он боялся, что она права.Что Империи нужны не короли. А те, кто умеют гореть.Но даже если это так — он не собирался уступать.Он не выжил в изгнании, чтобы стать фоном в её легенде. Он не вырвал трон из грязи, чтобы положить его к её ногам.— Либо я стану Императором, — прошептал он, — либо я стану причиной, по которой она им не станет.«Иногда драться приходится не потому, что ты прав. А потому, что другого пути нет.»