Глава 12. «Атомы»

***

Стуча по стеклу, Мелисса молила о пощаде своего опекуна. После его слов она осознала, что же происходило. Расщепитель, о нем знали все сотрудники Комиссии, и все боялись даже его названия, поэтому вздрагивали, когда устройство упоминалось в повседневной болтовне.

Вспомнив о существовании Расщепителя, Мелисса нервно взглянула вверх и увидела заряженные конденсаторы и батареи, этого хватило, чтобы понять: происходящее взаправду. Батареи и конденсаторы хранили заряд, который постепенно высвобождался и взаимодействовал с водой под ногами девушки. Это ускоряло реакцию. Она чувствовала сильнейшую боль и дискомфорт, дыхание стало поверхностным, сердце билось очень быстро, жжение ощущалось по всему телу, словно она получила мощнейшие ожоги, ее накрыла волна паники.

Если Мелисса не сможет спастись, она умрет мучительной смертью, ее внутренние органы, включая сердце, легкие, мозг, нервы, все будет повреждено. Вероятно, сердце покроется рубцами и остановится раньше, чем девушка ощутит остальное.

— Эй-Джей, прошу, остановись. Я умоляю тебя! — она взывала о пощаде, но ее никто не слушал.

Рыбоголовый протер свой аквариум, запотевший от стресса владельца.

Хотел ли он убивать Мелиссу таким жестоким способом? Девушка задавалась вопросами, но в голову не приходили ответы. Ее тело задрожало от судорог, лицо побледнело, а сознание спуталось. Она уже не могла мыслить, поэтому просто приняла свою судьбу.

Альмила могла бы воспользоваться своими способностями, придумать вариант побега: заглянуть в будущее через глаза корректоров, которые внимательно за ней следили, не позволяя ей покинуть капсулу, но у нее не было на это сил, потому что эти силы постепенно забирал Расщепитель.

От нее ничего не останется, даже крови, потому что любые жидкости ее тела распадутся на атомы. Это причина, из-за которой в устройстве стояло стекло, ведь расщепление лишь одного человека оказывало огромное воздействие на экологию и глобальную окружающую среду, а также на людей, что находились рядом.

Кто-то прокричал: «увеличивай мощность!», но Мелисса уже не могла разобрать, кому принадлежал голос. Боль слишком сильная, окружающее пространство постепенно темнело, перед ее глазами пролетела вся жизнь. Особенно объятия Пятого. Это был первый раз, когда Альмила была готова протянуть ему руку и попросить помочь ей, не сомневаясь в своей просьбе.

Она мечтала снова оказаться с ним в уютной постели, почитать Пятому книгу, глупо пошутить и коснуться его щек. Мелисса понимала, что это конец. От нее останется лишь имя... имя ее сестры.

Ее сознание покинуло тело, когда девушка начала кашлять кровью. Вода под ногами окрасилась в багровые оттенки. И в этот момент... Расщепитель остановился.

Это сделал Эй-Джей, ему было невыносимо больно смотреть на умирающую Мелиссу, которая давилась сгустками собственной крови из-за повреждений внутренних органов. Ее глаза закатились, остались лишь белки.

— Что ты делаешь?! — возмутился один из инженеров, участвующий в своеобразном убийстве. — Она будет страдать, ее тело повреждено! Не мучай ее! — этот голос принадлежал знакомому Мелиссы, который участвовал в стажировке ее сестры. Мужчина был ее руководителем и объяснял устройство портфелей.

— Я не могу... — произнес Эй-Джей, вглядываясь в лицо девушки. — Она слишком сильно похожа на Катерину. К тому же она жила долгое время рядом, я воспитывал и ее.

— Издеваешься? Она страдает, ей больно! Излечение невозможно, так что доведи дело до конца!

— Нет! Хватит! Я не могу убить ее собственными руками!

Было бы странно поверить, что Эй-Джей способен убить Мелиссу: она для него как дочь. Да, Мелисса — не Катерина, но она все равно была близким человеком для главы уничтоженного Совета.

Сознание девушки не отвечало на зов Эй-Джея, ее руки опустились в воду. Еще одна смерть, уже не такая глупая, как в прошлый раз. В этой временной линии она успела вновь влюбить в себя Пятого, убить Хейзела, отравиться чаем, обезуметь и даже получить предложение руки и сердца. Невыносимая боль утраты близких, что возвращалась с каждым падением на столик в Академии, появилась снова.

Единственное ее желание, чтобы ее возлюбленный был рядом в такой тяжелый момент. Момент ее очередной смерти. Мелиссе хотелось посмотреть в его глаза, найти в них все ответы, получить родные объятия и попрощаться. Он ведь больше никогда не увидит снежные волосы, не услышит нежный голос и не получит теплые касания ее рук.

Не было ничего больнее, чем осознавать это, она понимала, как ему будет тяжело, какие эмоции накроют его мощной волной. Отчаяние, страх, вина. Такие эмоции испытывала и сама Альмила, и она не хотела, чтобы ее любимый горевал так же сильно.

Темнота — очередная пытка. Не нужно было предполагать ближайшее будущее: все ответы уже известны. Не хотелось предпринимать попытки защитить тело от новых ран, осколки вновь вонзятся в спину, режущая боль на секунду выбьет печальные мысли, а затем последуют вопросы от Харгривзов. Ничего не меняется, как и ее будущее — ей стоило усвоить этот урок.

Хотя она помнила, что Катерина обещала, что та окончательно умрет. Ведь временной петли больше не было. А значит, Мелисса, вероятно, теперь обретет свободу, о которой так долго мечтала.

***

Фиолетовый свет озарил помещение, ослепляя присутствующих. Номер Пять прикрыл глаза, чтобы спастись от болезненных ощущений. Лицо белокурой девушки выражало спокойствие, словно она наблюдала приятные сны, но Мелисса не спала, она была без сознания.

Темнота наконец рассеялась, словно утренний туман на желтом поле. В нос девушки ударил знакомый запах, такой родной, что она не смогла сдержаться и схватилась за руку Харгривза. Его расплывчатый образ, темная копна волос и мягкие щеки — она больше никогда не перепутает юношу ни с кем другим, как это случилось однажды.

Резкая головная боль от знакомого женского голоса заставила Альмилу прикрыть уши. Невыносимо, ее тело невыносимо болело: каждый миллиметр кожи, сосуды и даже ногти. Раньше казалось, что самую сильную боль приносит смерть, но в этот раз стало очевидно, что Мелисса ошибалась.

Постепенно сознание прояснялось, страх усилился, потому что белокурая смогла разглядеть свои руки, что были изуродованы множественными ожогами. Внезапно в легких закончился воздух, перед глазами вновь появились темные пятна, руки начали таять, словно мороженое в жаркий день, задрожали, отказываясь слушаться. Столь мощное головокружение появилось вследствие паники. Да и паникой это назвать сложно — разум девушки окутал животный страх.

— Мои руки! Мои прекрасные руки! — кричала она, но ее голос был слишком тихий, чтобы дойти до ушей окружающих. Все, что они услышали — хриплые стоны.

— Катерина... — послышался грустный голос Номера Пять. — Ты жива, — он звучал подозрительно неуверенно, а его тяжелый выдох напугал Мелиссу еще больше.

— Меня... расщепили? — хрипло протянула девушка, и ее слова наконец дошли до ушей Харгривза. Но он не ответил, а лишь виновато отвел взгляд в сторону, прикусывая нижнюю губу. — Что... Что ты молчишь?

— Я не могу сказать тебе... это. Лучше взгляни сама, — Пятый протянул ей в руки небольшое зеркало, которое до этого момента лежало на тумбочке рядом, и тогда Мелисса нервно взглянула на свое отражение.

Головокружение сразу вернулось, она не могла узнать себя, не верила, что перед ней ее отражение. На Мелиссу смотрела девушка с белыми волосами, что поредели и больше не были такими густыми, белки глаз казались кроваво-красными из-за лопнувших сосудов, ожоги... на щеках, носу, лбу и губах. Ее прекрасное лицо больше не было таким привлекательным, по ее мнению, оно стало уродливым.

Ей не хотелось этого, чтобы он видел ее в таком виде. Можно посчитать выводы Альмилы глупыми, ведь Пятый видел его возлюбленную в разных состояниях, вплоть до безрассудно пьяного, но не с ужасными ожогами на теле.

Номер Восемь боялась его реакции, что ее внешний вид вызовет у него отвращение, что он не захочет находиться рядом или... что ему невыносимо тяжело видеть ее такой слабой и изуродованной. Боялась, что ему тоже больно.

— Нет, нет, нет... — повторяла девушка, пытаясь удержать зеркало в руках. Взгляд сразу же упал в сторону Пятого, ища в его реакции отрицание происходящего. — Скажи, что я просто опять сошла с ума и что мне это мерещится!

Но он ничего не ответил, все было взаправду. Сердце пропустило болезненный удар, хорошо, что оно вообще еще билось, и это удивило Номера Пять.

«За что? Почему все это происходит именно со мной?» — мысли девушки спутались. К сожалению, способности Катерины больше не были подвластны Мелиссе, поэтому Альмила не могла исправить прошлое и избежать воздействия Расщепителя. Ей ничего не оставалось, кроме как принять судьбу, злопамятную и разгневанную.

— Я не знаю, помогут ли мои слова, — начал Пятый, нежно поглаживая девушку по плечу. — И я говорил это уже множество раз. Похоже, что мои слова ничего не стоят, — пытаясь избежать зрительного контакта, он опустил взгляд вниз. — Прости меня. Я вновь не помог тебе, не защитил. И мне нет оправданий. Мои слова — пустой звук. Не способен выполнить ни одно обещание...

Заметив скопившиеся на его глазах слезы, Мелисса нежно коснулась его щеки, пытаясь подарить нужное тепло, любовь и поддержку. Ей уже стало неважно, что с ней случилось, и даже пусть ее лицо теперь не было такое красивое, а тело покрыто ранами и ожогами, главное — эмоции Пятого.

— Не вини себя, ты не заслужил ненависти, — ее руки перестали дрожать: страх отступил, потому что Номер Пять был рядом.

Он не бросил ее, не ушел. Такие сильные чувства юноши успокаивали, давали надежду и значительно повышали настроение. Хотелось, чтобы он больше никогда не грустил, не винил себя, чтобы он вечно улыбался и смеялся, был счастлив.

Мелисса не смогла сдержать свою улыбку, ощущая его любовь и преданность.

— Я знаю, какое обещание ты точно сдержишь.

— Правда? И какое же? — Харгривз неуверенно взглянул на нее, не припоминая таких обещаний.

— Что ты наймешь дворецкого в наш дом.

— Нашла время шутить, — на его лице все же проскользнула почти незаметная улыбка.

Сложно понять, о чем же он думал в тот момент, но очевидно: ему стало немного легче. Именно этого и желала Восьмая.

— Если ты могла подумать о чем-то подобном, как мое отторжение от тебя, ты сильно ошиблась. Мы поженимся и точка. Только сначала тебе нужно поправиться.

— Это очень мило, но мне уже надоело выслушивать ваше воркование, — и снова знакомый женский голос. Мелисса все это время не замечала, что они не одни в комнате. Куратор с недовольным выражением лица встала и подошла к больничной койке, на которой и лежала Альмила. — Так-так, опять чудесное спасение? Такой живучести можно позавидовать. Поздравляю, ты первый человек, который пережил встречу с Расщепителем!

Куратор — последний человек из тех, с кем бы хотелось разговаривать в столь тяжелом состоянии, поэтому Мелисса недовольно фыркнула и отвернулась, игнорируя нежелательную личность. Подобное отношение не впечатлило белокурую женщину, она ехидно усмехнулась и начала вплотную разглядывать лицо Альмилы, чем вызывала раздражение Номера Пять.

Юноша оттолкнул Куратора от его возлюбленной, показывая, что женщине стоило бы уважать личное пространство, а также самого Харгривза, соблюдая субординацию в отношениях между главой Комиссии и подчиненной. Какую бы должность она не занимала, ей нужно знать свое место в иерархии.

— Не делай вид, что не знаешь, кто я, — процедил Харгривз, прекрасно осознавая, что Куратор давно в курсе, кем он являлся. — Не смей ее трогать.

— Ох, это угроза? — Куратор вновь усмехнулась, абсолютно не переживая о своем будущем.

— Да, ты правильно поняла, — в этот раз парень оскалился, демонстрируя натянутую улыбку. — В отличии от Катерины, ты не переживешь Расщепитель.

— Слепая любовь не приведет к добру.

***

Прошло много времени, пока в Комиссии бушевал ураган из сплетен, а Мелисса пыталась оправиться от мощного воздействия Расщепителя. Даже учитывая, что она умирала множество раз, с такими страданиями Альмила еще не сталкивалась. Это была самая жестокая, безжалостная судьба, с которой мог столкнуться человек, ей повезло даже просто выжить.

Можно ли назвать это везением? Ее мысли были заняты исключительно ее болью: многие органы пострадали, не говоря уже о внешнем виде. Травмы останутся с ней на всю жизнь, и это уже никак не исправить. Способности Мелиссы больше не работали, так как ее тело было слишком слабым.

Время в Комиссии длилось иначе, поэтому прошло больше месяца. Номер Пять давно не приходил навестить ее, поэтому девушка начала волноваться. Неутолимая тоска, чувство вины и горечь поражения — чувства, от которых Восьмая не могла скрыться. Мысли твердили: «Расскажи ему правду!», «Он заслуживает знать!», но Альмила качала головой в стороны, переживая за возможную реакцию Харгривза на ее прошлое.

Проснувшись после страшных кошмаров, Мелисса почувствовала, что ее сила начинает возвращаться, хотя и в медленном темпе. Вокруг нее были белоснежные стены больничной палаты, а запах дезинфицирующих средств напоминал ей, что она находилась в безопасности. Она смотрела на свои руки, видя, как они постепенно восстанавливались.

С каждым днем ее состояние улучшалось. Она работала над своим физическим состоянием, проводя много времени на физических упражнениях и реабилитации. Это время длилось для нее целую вечность, и ей хотелось поскорее вновь увидеть Пятого. Мелисса не знала, почему его не было, поэтому постоянно нервничала, перебирая все возможные варианты его отсутствия.

Помимо физической реабилитации, Мелисса также уделяла время тренировке своих способностей. Она углублялась в свои видения, изучая их более внимательно, и исследовала новые способы использования своей суперспособности. Ее видения становились более четкими и точными, позволяя ей видеть будущие возможности и пути действий.

Он внезапно исчез из её жизни, когда был так нужен рядом.

Поверить в то, что раны, полученные от Расщепителя, так быстро заживут — сложно. Однако они и вправду быстро заживали. Это казалось странным, Мелисса просто не могла поверить в происходящее. Она старалась помочь себе, но ее способность никак не была связана с исцелением.

В один из дней к ней в палату внезапно ворвался Херб. А ведь девушка прекрасно помнила, как он ее подставил в Комиссии, рассказав Куратору о ее нахождении неподалеку.

— Катерина, тебе нужно срочно вернуться к Харгривзам! Это вопрос жизни и смерти! — нервно произнес мужчина, протягивая ей в руки портфель. — Просто поверь, без тебя и Пятого снова начнется конец света!

— Вернуться? Я никуда не пойду без Пятого! Мне до сих пор никто не рассказал, куда он делся! — возмущения Мелиссы были достаточно громкими, Херб вздрагивал от ее голоса.

Она много раз требовала, чтобы к ней привели Номера Пять, но сотрудники отказывались это делать, а также не объясняли причину. Попытки сбежать из палаты закончились даже не начавшись, ведь как только девушка выходила за дверь, ее сразу заталкивали обратно «охранники». Ее способность не помогла: не было решения ни в одном из возможного будущего.

И это все выглядело достаточно подозрительно, чтобы сподвигнуть Мелиссу на очередные скандалы с врачами и Корректорами.

— Тебе пора. Он будет там. Я найду его и вручу портфель, — продолжал свои убеждения Херб.

— Я сама найду его! — девушка принялась набирать нужную дату, чтобы переместиться к Харгривзам.

Логика подсказывала, что не было смысла искать Пятого в Комиссии. К тому же никто бы не выпустил ее из палаты. Единственный выход: воспользоваться портфелем, найти Харгривзов и попросить их о помощи. Они знали Пятого всю жизнь, стоило им довериться.

***

— Фиалка, не волнуйся ты так. Он обязательно будет на семейном ужине!

— Клаус, он не мог бросить меня на много месяцев совсем одну! С ним точно что-то случилось, — Мелисса не могла найти себе места, ведь Пятого не было в Далласе.

Рассказ о ее шрамах был долгий, но Четвертый внимательно выслушал и смог ее успокоить на этот счет.

— Конечно, не мог. У него наверняка опять какое-то очень важное дело. Например, апокалипсис, — Четвертый отпил немного горячего чая и обжег язык. — Кстати, а что это у тебя на пальце?

— О чем это ты? — девушка поспешила спрятать руку за спину: не хотелось рассказывать всем о помолвке без самого жениха.

В добавок, Клаус мог сразу донести эту новость до каждого жителя Далласа, будь они живыми или мертвыми. О его личной реакции вообще было страшно подумать, ведь ему раньше не очень нравились близкие отношения между Мелиссой и Пятым, он был против.

— Ты такая загадочная сегодня. Ладно, я предлагаю просто пойти на семейный ужин, где мы вновь все переругаемся, как любая нормальная семья. Интересный мужчина в черном смокинге, который был на вид старее, чем любой из моих знакомых призраков, просил передать приглашение и тебе.

— Клаус! Мне нужен Пятый! Мне не нравится, когда нас с ним разлучают. Я чувствую себя... некомфортно без него.

— Да-да, попугаи неразлучники. Потерпи, он обязательно вернется пьяным и с каким-нибудь новым игрушечным глазом. Ему место в доме престарелых, нагуляется и вернется!

Мелисса не стала слушать продолжение, просто развернулась и вышла из квартиры. У нее все еще был портфель, но она не знала, куда ей перемещаться. Ее нервы были на пределе: никто не хотел помочь. Пятый столько для них сделал, а они даже и пальцем не пошевелили, чтобы его отыскать.

В каком-то смысле девушка осознавала, что Харгривзы бы и не смогли ничего сделать, поэтому она и вышла подышать свежим воздухом, не желая сорваться на Четвертого.

Сидя на лавочке и глядя на белых голубей в парке, Восьмая не заметила, как к ней кто-то подошел и сел рядом. Похожее происходило довольно часто, только в прошлый раз это оказался пожилой садист. В этот раз оборачиваться не хотелось.

— Сегодня неплохая погода. Без шторма, — произнес человек по левую руку. Этот голос было сложно не узнать, он въелся в память на всю жизнь.

— Ну и что тебе на этот раз от меня нужно?

— Какие ужасные шрамы. Что случилось, милая Мелисса? — его руки коснулись шрамов на щеках девушки, словно Моран желал проявить заботу.

— Лучше молчи. Мое имя произносить нельзя, — она ударила по руке юноши, отгоняя его от себя. Его хотелось видеть в последнюю очередь.

— Я тут подумал, что, если я немного помогу тебе с твоей нерешаемой проблемой? — Моран надменно усмехнулся. Одному лишь Богу было ясно, что творилось в голове у этого человека. — Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть. Но ты так мило горевала у моего трупа, я не смог сдержать слезы! — он громко рассмеялся.

— Поможешь? Опять запрешь меня в другом измерении? Помощник из тебя не очень.

— Я — единственный человек, который знает твое имя. И я до сих пор этим не воспользовался. Как думаешь, почему?

— Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос? — Мелисса отвернулась от юноши, пряча свое негодование. — Мне не нужна твоя помощь, Моран.

— Я знаю, где Пятый.

Единственное предложение, которое могло заинтересовать Мелиссу, прозвучало. Ее мучала логика, подсказывавшая о глупости ее авантюры, но ради Пятого она была готова даже на новую сделку с Мораном.

— Хорошо, что ты хочешь взамен на информацию? — неуверенно произнесла девушка, оборачиваясь к своему мучителю.

— Ты поможешь мне в будущем. Не сейчас. Потом, — загадочный голос Морана вызывал лишь отторжение. — Ничего сложного, я не заставлю тебя нарушать свои принципы и продавать свою душу. Только лишь исполнить одно мое желание.

— Мне не нравится эта пелена загадочности.

— Ого! Не ожидал от тебя столь серьезного подхода, М-е-л-и-с-с-а, — юноша произнес ее имя по буквам, чтобы подразнить ее. Это вывело девушку из себя, и она сжала пальцы в кулак, что вызвало улыбку на лице Морана. — Не злись. Я знаю, что ты ненавидишь меня. Давай забудем о нашем неприятном опыте из прошлого? Нужно жить настоящим, а не прошлым, не так ли?

— Хорошо, я согласна на сделку. Однако, мое условие: твое желание никак не должно касаться Пятого и других Харгривзов. Идет?

Учитывая скользкий характер Морана, Восьмая не торопилась с согласием. Все ее нутро кричало: «Остановись, дура, он тебя обманет и воспользуется твоей наивностью!». Идти против разума было сложно: Мелисса словно шла по острому лезвию, чтобы просто узнать, где находился Пять.

— Идет.

— Тогда говори мне, где он! — ее удивило, что парень так быстро согласился. В голове промелькнула странная мысль, что Моран изменился и больше не желал ей зла.

— Не так быстро, — странная мысль сразу покинула ее голову после этих слов Де Монете. Он все же так же придурок, каким был ранее. — Видишь ли, для меня слова — пустой звук. Нужно закрепить нашу сделку.

— И что ты предлагаешь? Я должна подписать договором о моем рабстве?!

— Нет. Ты в каком веке, дорогая? Иди за мной, — Моран внезапно подскочил с лавочки и направился вдоль тропинки в парке, намекая, что ей следовало пойти за ним. — Ты идешь? Я не собираюсь закрывать тебя в другом измерении. Я же сказал: меня растрогали твои хрустальные слезки.

Восьмая недоверчиво фыркнула и произнесла:

— Я не боюсь тебя, — а затем она последовала за ним, нервно оглядываясь по сторонам. — Что случилось с твоей семьей на самом деле? — Мелисса сама не понимала, зачем решила задать этот вопрос. Ей не было так интересно услышать правду. Молчание между ними накалялось и постепенно вскипало, как чайник на огне. Хотелось услышать хоть какие-то слова от юноши, пока они шли в неизвестное для Восьмой место.

— Разве ты так и не поняла? Мой отец ворвался в комнату и всех убил. А перед этим я пытался спасти их, но у меня ничего не вышло. Опустим подробности о моем эмоциональном состоянии?

— Почему их души пытались убить меня? — вот это уже было действительно интересно. Мелисса даже взглянула на парня, выражая желание поскорее узнать правду.

— Потому что ты им не понравилась. Вот и все, — затем Моран усмехнулся и продолжил: — Не во всех семьях горячо и любимо воспринимают новую пассию близкого родственника.

— Аккуратнее с выражениями, иначе я выцарапаю тебе глаза.

— Ох? Не переживай, мы уже почти пришли. Тебе придется потерпеть мое присутствие еще пару часов

От этих слов у Мелиссы задергался глаз.

— Пару часов?!

— Да. Смотри, — юноша указал пальцем на большую освещенную витрину, за которой располагался тату-салон.

«Неужели он хочет парную татуировку?» — подумала Восьмая. Это было логично, ведь Моран хотел закрепить их «сделку».

— Так ты точно не забудешь о нашей маленькой договоренности, Мелисса, — Де Монете вновь усмехнулся, будто бы ему доставляло удовольствие произносить ее имя, которое она так тщательно скрывала от остальных. — У тебя уже есть одна с дранным зонтиком, так как насчет еще одной? Или ты не готова пойти на это ради Номера Пять? — он точно издевался над ней.

В ответ девушка показательно закатила глаза и ответила:

— Идет.

— Отлично. Эскиз я выберу сам.

Через пару минут они оба уже сидели на креслах друг напротив друга: так захотел Моран. Он прожигал ее глаза своим взглядом, пока его кожу на руке обрабатывали медицинским спиртом. Его взгляд ничуть не изменился, был все такой же тяжелый, холодный и отталкивающий. Глаза настоящего психа. Мелиссу это так не пугало, как раньше. Видимо, страх испытывала именно Катерина.

Моран решил сохранить в тайне свой выбор, поэтому Восьмая все еще не знала, что ей набьют на руке. Неприятное жжение от иглы было терпимым, боли почти не ощущалось.

Весь момент портил взгляд Морана, он так и не отвернулся, не посмотрел на баночки с краской, его внимание было целиком приковано к Мелиссе.

— На что ты пялишься? — недовольно процедила девушка, намекая ему, что пора бы отвернуться. — У меня звезда на лбу или что?

— Наслаждаюсь твоим бессилием. Мне интересно, когда ты уже повзрослеешь и расскажешь всем Харгривзам правду.

— Никогда.

— Мелисса, что страшного в том, что Пятый узнает твое настоящее имя? — Моран выглядел заинтересованным в ответе. — Неужели ты думаешь, что он тебя разлюбит, когда узнает твою настоящую историю? Думаешь, отвергнет тебя из-за случайности в прошлом, в котором его даже не было? Интересная у вас «любовь». Я ведь предупреждал тебя, предлагал помочь забыть его. А ты только и делала, что сопротивлялась. Меня не волнует, насколько ужасные ошибки ты допустила. Теперь ты видишь разницу?

— Наши чувства не изменятся. Он будет любить меня. Я знаю, что он любит меня сильнее всех на свете.

— Так почему же тогда ты ему до сих пор не рассказала? Признай, ты боишься сказать правду. Но со мной тебе нечего бояться, ведь я знаю все твои самые грязные секреты. И как видишь, я не виню тебя ни в одной из твоих «случайностей».

— К чему ты клонишь? — подозрения все усиливались, Моран давал какие-то странные намеки, которые Мелисса никак не могла прочитать. Точнее, она могла, но старалась проигнорировать свои мысли на этот счет.

— Тебе ответить напрямую? Если ты не доверяешь своему парню, тогда может эти отношения стоит прекратить и не мучать его?

— Даже не думай.

— Мелисса, я — единственный человек из твоего окружения, который знает правду. У тебя есть выбор: продолжить разваливающиеся по твоей инициативе отношения с Пятым или... — парень замолчал, что-то обдумывая.

— Что «или»? — процедила Мелисса, прекрасно понимая его намек. — Нет, Моран. Я не буду частью твоей семьи. И мне не нужна твоя мнимая любовь. Она поддельная.

— Посмотрим, чья любовь поддельная. Твое будущее скоро ответит на все твои вопросы за тебя. Конечно, если ты будешь и дальше сбегать от своих проблем.

Через час на руке Восьмой уже красовалась довольно милая на вид татуировка. Девушка не ожидала, что Моран так тщательно подойдет к этому вопросу и выберет нечто вменяемое, а не какие-нибудь слова признания в любви или клятвы вечного подчинения и послушания. Это была Луна, точнее, полумесяц. Мелиссе даже понравилась новая татуировка, на лице появилась мимолетная улыбка.

Новое напоминание о том, что она натворила.

Моран встал с кресла и расплатился за «подарок», что теперь был навечно запечатлен на его собственной коже и коже Мелиссы. Сама девушка теперь ощущала странную связь с притворным юношей.

Самое интересное, что Моран дал ответ, однако это никак не помогло Восьмой. По его словам, в данный момент Пятый решал проблему в другом измерении, из которого и вернулась девушка. Парень ответил честно, даже не придраться. Моран понятия не имел о существовании Комиссии, как минимум Мелисса не замечала за ним притворство в этом направлении.

Выходит, Пятый о чем-то разговаривал с Куратором или Эй-Джеем. Недавние действия последнего вообще стерлись из памяти девушки, и те моменты, когда он засунул ее в Расщепитель. О самом случае ей каждые два часа напоминали внезапные боли в случайных частях тела. Больше всего пострадал желудок и сосуды. Бесконечная тошнота стояла комом в горле, от него невозможно избавиться двумя пальцами и таблетками. Ничего не работало, однако было терпимо.

В безопасности ли был Пятый? Ему ничего не угрожало, не нужна ли ему помощь? Нервы Мелиссы пытались выдержать натиск ее навязчивых мыслей, ей стоило поберечь свое здоровье, потому что любой промах мог привести к тяжелым последствиям. Навряд ли ее органы вновь выдержат любой нагрузки, даже легкой болезни. И сколько бы месяцев девушка не пролежала на койке в больничном крыле Комиссии — это не поможет. Придется свыкнуться с новым стилем жизни: постоянно пить таблетки, следить за давлением, не нервничать, питаться исключительно здоровой пищей, не получать ранения, следить в оба.

Моран «добродушно» телепортировал Мелиссу к большому зданию, где в скором времени начнется семейный ужин Харгривзов. Оставалось всего пятнадцать минут до начала, поэтому юноша согласился помочь ей с быстрым перемещением.

«Увидимся позже, не забывай про наш уговор», — спокойно произнес Де Монете, а затем быстро исчез в синем свечении. Луна на руке была покрыта пленкой, и Мелисса прикрыла татуировку рукавом, чтобы никто не заметил внезапное «клеймо» на ее теле.

Судя по времени Харгривзы должны будут появиться с минуты на минуту. Уж кому как не Мелиссе знать, что их ждет во время встречи с Реджинальдом. Он постоянно устраивает скандал, настраивая абсолютно каждого против себя, а затем уединяется с Пятым на небольшой разговор об апокалипсисе.

Конечно же, Восьмая знала, как предотвратить новый апокалипсис, вот только постоянно возникала новая проблема в виде «Эффекта Бабочки», с которым девушка уж никак не могла совладать: это невозможно. Смотря в будущее и изменяя его, не добьешься успеха — урок, который она усвоила навсегда.

Ее способность бесполезна, если говорить без мата. Видеть будущее, а казалось бы — можно спасти много жизней, предугадать каждый шаг противника, защитить себя от опасности. Но теперь Мелисса считала, что лучше бы история шла своим чередом, без вмешательства ее дурацкой способности. Наверняка, Харгривзы бы сами придумали решение каждой проблемы и без существования девушки.

Теперь стало понятно, что она действительно ошибка, она аномалия, которой не должно было быть в этом мире. Вот только в чем заключалась ее аномалия — загадка. Ответы не лежали на поверхности, чего бы так хотелось.

Пока Мелисса сидела на стуле за большим столом, где вскоре появятся остальные члены семьи, она все размышляла о той ниточке, которая оборвалась, о том звене цепи, которого не хватало, чтобы прийти к правильному выводу и узнать, как избавиться от временной петли.

Реджинальд писал в своих записках какие-то странные глупости, на которые Пятый обратил пристальное внимание. Он догадался, этот Пятый. Он понял, что нужно сделать, но его и след простыл. Она точно помнила, как он воскликнул в той комнате с манекенами, что он все понял. Уже и так ясно, что Реджинальд сам создал детей со сверхспособностями, поэтому Мелисса хотелось поскорее задать парочку важных вопросов главе семейства.

В помещение, которое было больше похоже на бар, ворвалась целая орава Харгривзов, они сразу же поприветствовали Восьмую. Вот только Пятого среди них до сих пор не было. Разочарование и уныние отразилось на лице девушки.

— У нас у всех есть вопросы к отцу, не так ли? — сказал Лютер. Каждый считал, что их вопрос важнее, и это не удивляло Мелиссу.

Ваня, как всегда, предложила говорить по очереди и достала ракушку, которая ожидаемо полетела в стену, «случайно» вылетая из рук Диего.

— Классика, — отреагировала Эллисон.

В этот момент двери распахнулись и в комнату вошел Реджинальд, а за ним последовал Номер Пять. Вот это уж точно было неожиданно. Мелисса мысленно обрадовалась, пытаясь сохранять самообладание. Пятый был цел и невредим, и он даже подмигнул Восьмой. Сердце забилось в трепете, она так по нему соскучилась.

Перед ее глазами внезапно всплыла окровавленная сцена. Мелисса совсем забыла об этом, не тот момент, где нужно следовать своим правильным и моральным идеям. Она воскликнула:

— О боже! Эллиотт! — затем не задумываясь, подскочила с места и выбежала из помещения, напрочь забывая о Реджинальде и о Пятом. Со вторым и так все хорошо, а вот Эллиотт не переживет этот вечер без ее вмешательства.

«Да к черту Реджинальда!» — подумала Мелисса, когда недосягаемый Харгривз уже был рядом и можно было получить все ответы. Жизнь Эллиотта оказалась для нее важнее.

Ребята не сообразили зачем она так рванула к их общему знакомому, можно сказать, другу. Они просто продолжили семейный ужин. Пятый нервно проводил ее взглядом и затем глядел на тарелку, пытаясь понять, что же случилось.

— Какая бестактность! — процедил Реджинальд, готовясь к разговору. — Вы не только вторглись в мою лабораторию и порылись в моих документах, пробрались в Мексиканское консульство, неоднократно преследовали меня и нападали, а также называли меня...

В этот момент Клаус сел на стул рядом с отцом и поздоровался:

— Привет, пап. Че, как жизнь?

— «Папой», — продолжил Реджинальд. — Судя по информации из разведки, вы не из ЦРУ, не из КГБ и уж точно не из МИ-5. Так кто же вы? — повисло неловкое молчание, потому что никто не знал, как же ему сказать правду, раз уж он не верил.

— Мы твои дети. Мы из будущего.

***

Как только Мелисса ворвалась в квартиру Эллиотта, она сразу же увидела, как мужчину привязали к стоматологическому креслу. Еще не поздно, она вовремя. Понятия не имела, что Харгривзы успели натворить в этом времени, пока ее не было и они с Пятым отдыхали в убежище его кровных родственников. Однако братьев было всего двое, значит один из шведов все же умер. Да и раз уж они пришли на поиски Диего, значит, Куратор постаралась. Все складывалась в привычную цепь.

Топор, который заботливо висел в коридоре на случай пожара, оказался кстати. Держа в руках оружие, легко убивающее любого, Мелисса почувствовала себя на месте Номера Пять, когда она впервые встретила его на собрании Совета. Улыбка промелькнула на ее губах, и девушка занесла топор над головой, готовясь атаковать одного из шведов. Она не успела: Отто отпрыгнул в сторону, а ей пришлось резко развернуться, чтобы не поранить Эллиотта.

Аксель схватил ее за руку и грубо отдернул в сторону, отчего топор, просто-напросто, вылетел из ее рук. Все же топоры лучше сидели в руках Пятого.

Сражаться было тяжело, ведь она так недавно пережила тяжелую травму. Это был ее первый бой после Расщепителя.

Затем Аксель схватил Мелиссу за горло и произнес на шведском:

— Jag minns dig, blond. Du ser ut som en svensk, men du talar inte vårt spark.Я помню тебя, блондинка. Ты выглядишь как шведка, но не говоришь на нашем языке

Мелисса ничего не поняла из его слов. Ну, конечно, она же не шведка, а финка. Да, какая-то часть финнов говорит на шведском, но Мелисса в их список не входила.

— Olet suomalainen. Olenko oikeassa?Ты - финка. Я прав? — Аксель заговорил на финском, отчего глаза Мелиссы расширились в удивлении. У него был акцент, но она точно поняла, что он сказал что-то вроде «Финка? Я угадал?». Он продолжал на финском уже более чисто и понятно: — Ох уже эти финны, совсем не хотят учить шведский, — затем Аксель сильнее сжал руку на шее Мелиссы. Отто просто стоял в стороне и наблюдал. — Где твой брат?

— Какой из? У меня их много! — отвечала на родном языке девушка. Ей нужно было спасти Эллиотта, а не умирать в руках шведов. Все шло наперекосяк.

— Который убил нашего брата! — Аксель разозлился и сжал ее шею еще сильнее.

Почему-то соперники Мелиссы очень любили ее душить.

— Диего не убивал вашего брата... Это... — она пыталась договорить, но у нее не получалось, поэтому Аксель ослабил хват. — Это Куратор! Она убила вашего брата, я точно знаю. Это женщина очень хитрая и умная, ей легко обводить людей вокруг пальца. Поэтому если хочешь отомстить убийце, тогда твоя цель — Куратор.

— И почему я должен тебе поверить?

— Наверное, потому что ты поверил Куратору! Уж она-то самый последний человек, которому можно верить. К тому же она просто использует вас, чтобы избавиться от Диего! Ей это выгодно. Да и не только от него, а от всей нашей семьи. Дай угадаю, следующей целью должна быть моя сестра?

Аксель задумался и отпустил Мелиссу. Она смогла дышать свободно и мысленно ликовала, что у нее получилось уговорить этих двоих. И это было довольно просто, аж не верилось.

Когда шведы переглянулись, а затем ушли, девушка поспешила развязать Эллиотта. Бедняге собирались вырвать зубы и пытать мучительными способами, его всего трясло от ужаса. Это было неудивительно: что еще ожидать от наемников Комиссии?

— Ты сегодня заново родился, — произнесла Восьмая, распутывая тугие веревки.

***

— Ладно, пробежимся, — начал Пятый после того, как остановил Диего от очередного глупого поступка. — Лютер — суперсильный. Клаус может общаться с мертвыми, Эллисон уговорит любого сделать что угодно...

— Только она этим не пользуется, — перебил Номер Два, за что получил Слух от сестры и ударил себя прямо в лицо.

Его болезненные стоны и самодовольное лицо Эллисон оценил каждый из присутствующих, кроме Номера Восемь.

— Что насчет той наглой девчонки, которая наплевала на все правила приличия и покинула комнату? — надменно поинтересовался Реджинальд.

— Катерина видит будущее, — ответил Номер Пять, чувствуя некую гордость за Восьмую.

— И она тоже этим не... — Диего остановился на последнем слове, не желая вновь получить нагоняй.

Последовал похожий вопрос для Вани, отчего все сразу занервничали и попытались остановить происходящее. Под крики Харгривзов Седьмая продемонстрировала свою силу и взорвала фрукты на столе, дополняя фуршет окончательным «Упс!». Кусочки и фруктовый сок оказались на одежде каждого из посетителей семейного ужина.

Не хватало только вишенки на торте, а именно Диего и его типичных обвинений Реджинальда в заговоре с целью убийства Кеннеди. Это и произошло: Второго осадил Харгривз старший. Как будто Диего не волновали другие проблемы, которые, на минуточку, были намного важнее. Например, временная петля Номера Восемь.

— Все! Хватит говорить о президенте! — Пятый пытался вразумить семью и особенно донести до Реджинальда, что это Кеннеди — далеко не самая важная тема вечера.

Его перебили: в Клауса вселился Бен, который возник из ниоткуда и буквально испортил происходящее. Если бы там была Восьмая, то она бы поняла, что все происходило иначе, не так, как это было в первый ужин. Она даже не помнила, рассказала ли она им про конец света, ведь он наступит через пять дней.

Девушка прижала холодный лед к голове Эллиотта: его успели разок ударить головой об стену. Его тело все еще дрожало от страха, он не отвечал на вопросы. Можно сказать, что у него просто не получалось ответить: проглатывал звуки, постоянно вздрагивая.

— Эллиотт, успокойся. Они ушли, видишь? — Мелисса указала рукой на дверной проем, за ним сверкали лампы из коридора и не было ни единого звука. — Ладно, Эллиотт. Я уже и так пропустила важный момент своей жизни, — Восьмая налила ему стакан воды и заботливо передала лично в руки. — Пойду отдохну. Все равно не успею вернуться вовремя.

Ответа не последовало, поэтому девушка ушла в спальню и прыгнула на кровать. Ее веки медленно сомкнулись: смертельно устала. В голове не было мыслей, воспоминания тоже отсутствовали. Все, чего ей хотелось — погрузиться в сон. Перед этим она бросила мимолетный взгляд на свою новую татуировку и спрятала руку под одеяло.

***

Немного ранее.

— Эй-Джей! — Куратор посетила кабинет главы Совета, чтобы обсудить несколько важных, упущенных деталей. — Я к тебе с подарками, — он даже не успел отреагировать, как перед ним оказалась новая упаковка любимых сигар. — Вот, я решила, что тебе стоит подымить перед разговором.

Мужчина ничего не ответил. Да и на вид он выглядел апатично. Его рыбье тельце меланхолично лежало на дне аквариума.

— Вижу, что ты не в настроении, — Куратор довольно улыбнулась и села на кресло напротив, а затем закурила. — Будь милостив и объясни, как эта несносная девчонка, которая годами водила тебя за нос, выжила, — ответа вновь не последовала. Эй-Джей лишь выпустил небольшой пузырек воздуха, продолжая лежать на дне. — Только посмотри! Она перебила весь Совет, так еще и отделалась лишь парочкой повреждений желудка! — Куратор уже начала злиться. Громкий удар ее ладони по столу пробудил главу Совета от депрессивной фазы.

— Она выжила?!

— Да, к сожалению. Если ты не можешь справиться сам, так развяжи мне руки. Обещаю: она точно будет страдать.

— Нет! Я запрещаю тебе трогать Мелиссу!

— Запрещаешь? Не ты ли так рьяно желал от нее избавиться? Ты же видел, что она сделала с Катериной. Так отомсти ей.

Куратор умела манипулировать и подливать масло в огонь. Эй-Джей не собирался ее слушать, ведь он чуть не допустил главную ошибку в своей жизни из-за ее сладкоречивых предложений.

Перед тем как заключить Мелиссу в Расщепитель, мужчина проверил на Коммутаторе, правду ли говорила Куратор. Увиденное разозлило, глава Карамайкл не смог сдержать свой гнев. А ведь он постоянно учил Катерину или Мелиссу — сам уже не понимал, кого он учил — что эмоции нужно держать под контролем.

— Катерина она или Мелисса — неважно. Она отработала должное, как член Комиссии. И справилась с этим превосходно. Мои чувства здесь не играют роли. Тем более я не собираюсь ей мстить. Иначе какой из меня глава Совета?

— Какое милосердие! Но вот только Мелисса сбежала из Комиссии, нарушая кодекс. Напомнить тебе пункт или последствия?

— Нет. Мы все видели, что произошло с ней на последнем из заданий. В этом нет ее вины, дело в аномалии. Последний отчет, который я запрашивал показал скачок пространственного воздействия со стороны. Кто-то переместил ее к семье Харгривзов. Есть вероятность, что это больше не та Мелисса, которая была в кофейне.

Куратор усмехнулась: она и так знала, что произошло с девушкой. Ощущала свое превосходство, потому что была осведомлена больше Эй-Джея. Однако информация о воздействии со стороны была в новинку.

— И что же могло случиться с той Мелиссой из кофейни?

— По тепловой карте она исчезла, не было признаков жизни. Все еще не могу понять: если это другая Мелисса, то откуда она появилась? Поэтому отправил задачу в отдел пространственных аномалий. По результатам анализа: Мелисса появилась в доме Харгривзов из-за аномалии, как я и предполагал. Но с такой аномалией мы еще не сталкивались, эта новая и неизученная.

— Если она ее создала, не проще от нее избавиться?

— Нет, и прекрати эту тему. Мы не можем убить ее и сделать вид, словно ничего не было. Это непрофессионально. Новая аномалия появилась — нужно узнать, что это и угрожает ли она Вселенной. Наша задача — быть готовыми ко всему, а не убегать от проблемы, — Эй-Джей ненадолго задумался, а затем внезапно выдал: — Что ты от меня скрываешь? Ты же знаешь об этом намного больше, чем я, не так ли?

— Понятие не имею, о чем ты, — Куратор солгала, что было очевидно для Карамайкла.

— Ты бы лучше задумывалась о своей репутации и помогала начальству с проектами, чем каждый час меняла наряды и пыталась изжить свое руководство с этого света. Неужели ты не подумала, что я не замечу, как ты отдаешь задачи подчиненным без моего ведома?

Куратора поймали с поличным, но женщина продолжала делать вид, что она не проворачивала никаких темных дел за спиной руководителя.

В очередной раз затянувшись сигаретой, Куратор произнесла:

— О каких задачах идет речь? — раз уж ее поймали, то стоило уточнить на чем именно. Иначе можно случайно проговориться и принести на блюдечке все свои тайны.

— Коммутатор Вечности в последнее время работает иначе. Хочешь сказать, что это не твоих рук дело? Зря ты пришла сюда, надеясь на мою глупость. Я и так слишком много тебе позволял. Почему ты не донесла до меня информацию о санкционированных путешествиях в пространстве и времени через природную аномалию? Ты сама потребовала настроить Коммутатор на нужную волну, чтобы следить за Мелиссой, однако до меня эта история не дошла.

Куратор нервно затянулась сигаретой. Так вышло, что Карамайкл все знал и просто ждал подходящего момента, дабы воспользоваться этой информацией на Кураторе. Он не просто так занимал место главы Совета.

— Да, я знала. И что с того? Мелисса — порождение случайности, которое угрожает тотальным уничтожением всего существующего и не только. Как думаешь, почему я пытаюсь от нее избавиться? Разве этой причины недостаточно?

— Я уже объяснил тебе твою ошибку. Не забывай, где ты работаешь и на какой должности находишься. Потому что больше я не прощу тебе ни единой ошибки. Еще хоть одна, и последует увольнение. Надеюсь, ты понимаешь, о каком «увольнении» идет речь? Больше не смей просить меня об услуге. А теперь иди и выполняй свою работу, — он грубо выделил слово «свою», демонстрируя авторитет и власть.

— Превратился в Фугу, что еще следовало от тебя ожидать, — недовольно произнесла Куратор, выходя из кабинета.

Проблема с этой невыносимой женщиной была почти решена, осталось решить вопрос с Мелиссой. Она лежала в больничной палате Комиссии, и Карамайклу совершенно не хотелось ее беспокоить. Ему было стыдно за то, что он сотворил с ней, когда поместил в Расщепитель. Поэтому глава Совета направился за человеком, который мог помочь выяснить причину аномалии и рассказать больше о девушке.

Он перехватил нужного человека возле палаты Мелиссы. А тот человек безоговорочно согласился пройти с Карамайклом в отдел контроля пространственных аномалий.

— Так в чем нужна моя помощь? — поинтересовался Харгривз, разглядывая странные устройства в помещении. В этом отделе он еще не бывал.

— Думаю, что нашим сотрудниками понадобится твой мозг. Да и ты явно захочешь участвовать в проекте. Ведь речь идет о твоей будущей жене.

Пятый шокировано взглянул на Эй-Джея, не ожидая такого поворота. Во-первых, Карамайкл знал о будущей свадьбе, во-вторых, он выражал ярое желание помочь с основной проблемой. Это вселяло надежду в сердце юноши, на его лице заиграла улыбка.

— Мы сможем прямо решить проблему Катерины?

— Если ты постараешься, то да, — Эй-Джей не стал сообщать Пятому о настоящем имени Мелиссы. Все же у него не было цели испортить отношения этой влюбленной парочки. — Я предоставляю тебе все инструменты. Но главная задача — понять, что за аномалия воздействует на Катерина и насколько она опасна.

— Понял. Тогда я согласен, — юноша не сомневался в своем желании помочь его невесте. Конечно, ему ничего не нужно было взамен.

***

— Ты че дрожишь, Эллиотт? — Диего проводил рукой перед глазами мужчины, пытаясь понять, не сошел ли тот с ума.

Первый и Второй первые вернулись в квартиру после ужина. Они не ожидали увидеть Эллиотта в таком состоянии. Оба старались привести того в чувства, даже вылили стакан воды на голову мужчины, но это не помогло. Тогда они решили пока что не трогать обезумевшего и просто сели пить чай и завтракать.

За окном было раннее утро, Номер Восемь еще спала и видела милые сны, где у нее и Пятого большой дом, зеленая лужайка, будка для собаки и сломанный почтовый ящик.

Не стоит задаваться вопросом, кто же сломал этот ящик — Пятый. Он злился на почтальона, что тот бросил газету на тропинку, а не аккуратно сложил в надлежащее место.

Мелисса смеялась, когда смотрела, как ее муж в клетчатом халате и тапочках чинил этот бедный почтовый ящик, ругаясь на сложность процесса и отсутствие инструкции. Она смогла бы сделать это в два счета, но ей хотелось посмотреть своими глазами на работу ее любимого мужа.

Приготовив колумбийский кофе, Восьмая поставила напиток рядом с юношей. Он поблагодарил ее и поцеловал в щеку, а затем продолжил чинить почтовый ящик в семь утра. Соседям точно не нравились звуки от молотка, но кого это волновало?

— Смотри, Мелисса! Я починил! — ее даже не смутило, что он назвал ее по настоящему имени.

— Какой ты молодец! Сам сломал и сам починил! Не муж, а чудо! — девушка рассмеялась и попалась в объятия возлюбленного.

Все, как она и мечтала. До того момента, пока до них не дошла мощная волна от взрыва, которая вновь сломала почтовый ящик и их дом в придачу. Огромный фиолетовый шар позади разрастался до немыслимых размеров, высвобождая с каждой секундой все больше энергии и разрушая здания.

Все, что успела сделать девушка: закричать. Она сразу же проснулась, продолжая крики. Ее идеальный сон превратился в кошмар.

— Тихо, тихо. Кошмар приснился? — ее пытался успокоить знакомый мягкий голос.

Пятый поцеловал Восьмую в лоб и крепко прижал к себе, поглаживая по голове.

— Да... Все было хорошо... — голос Мелиссы дрожал от страха. — А потом внезапно... конец света!

— Это был просто сон.

— Где ты был? — она огляделась по сторонам и поняла, что находилась в спальне Эллиотта. И рядом с ней точно был Харгривз. Сложно спутать его запах с другими.

— Я решал пару вопросов в Комиссии. Мне удалось кое-что выяснить.