Глава 56

Солнце играет на темной воде залива. Еще не вечер, но небо уже пламенеет, к нему подбирается тьма. Вдалеке, на южной оконечности полуострова, горизонт заволокло дымом.Нет, это не зловещее зарево преисподней, но она все равно приходит на ум. Забавно, но вместо того чтобы быть удушливо-красным, наш тлеющий мир просто великолепен. Небо цветет пламенными тонами: желтым, оранжевым, алым, малиновым и пунцовым. По нему плывут чумазые облака, они растворяются в красках, то оттеняя, то приглушая нюансы.Здесь, на бетонном островке, который некогда был частью моста между Оклендом и Сан-Франциско, волнение можно потрогать. Каждый в этой толпе – а теперь мы уже толпа – комок оголенных нервов. Все бродят туда-сюда по разрушенной переправе, помогая по мере своих сил.Члены банд поскидывали рубашки, оголив татуировки. Они поигрывают мышцами, карабкаясь на верхние тросы подвесного моста, чтобы развесить прожектора и усилители звука, и делают это на скорость. Близнецы объявили награду: нечто, ради чего стоит рискнуть шеей, вкупе с авторитетом.Пока конкурсанты репетируют номера, из сколоченных вместе деревянных ящиков на островке вырастает сцена. Благодаря ступенчатой структуре с нее можно быстро спуститься – маневренность нам важна.Мимо проходят парни в сером камуфляже: с большими наушниками на шеях – такие мне тоже выдали – и приборами ночного видения на головах – а этого мне не досталось. У ребят за плечами винтовки, а у меня в карманах лишь пара ножей. Огнестрельного оружия всем хватает, но пули лучше доверить экспертам.Несколько бойцов облачились в какие-то лохматые палатки, в которых похожи на чудищ болотных.- Что это на них? – спрашиваю я.- Маскхалат, - бросает Тра-Тру на ходу, таким тоном, как будто бы все объяснил.- Ясно, - киваю я, хотя ничего не ясно.Я оглядываюсь по сторонам, проверяя, не нужна ли кому помощь. Все чем-то заняты: Тру – организацией шоу, Тра репетирует эвакуацию с теми, кто не планирует драться; Полковник и та женщина, которую я про себя называю тыло-снабженкой, на мосту раздают народу задания и следят, чтобы все были при деле.Док открыл импровизированный медпункт, однако все обходят его десятой дорогой, пока совсем не прижмет. Должна признаться, меня впечатляет его преданность людям, но в моих глазах он останется монстром за все, что успел натворить.Там, где мост обрывается, на торчащей из бетона арматуре присела моя сестра и болтает ногами в воздухе. Рядом с ней свернулись калачиком две саранчи, а третья хвостатая тварь летает кругами напротив. И, похоже, она ловит рыбу. Вблизи четверки совсем никого нет – люди решили держаться от них подальше.Присутствие сестры немного меня пугает. Это опасное место. Но как бы я ни старалась, ни мама, ни Пейдж уходить не хотят. Они собрались бороться, а я – умирать от беспокойства. С другой стороны, Нашествие всем преподало хороший урок: разлучишься с близкими и родными хотя бы на миг, и возможно больше их не увидишь.В голове в тысячный раз за день всплывает лицо Раффи. У него лукавые глаза, и он смеется над моим нарядом – воспоминание о пляжном домике. Я задвигаю его подальше. Сомневаюсь, что резать людей Раффи станет с таким же лукавым взглядом.Мама где-то поблизости в компании завернутых в простыни сектантов. На каждой из бритых голов красуется знак прощения.По словам мамы, они обязаны искупить свой грех, но я бы предпочла, чтобы их здесь не было вовсе. С другой стороны, если этим ребятам так хочется очистить совесть – они на верном пути. Моя мать не позволит им путаться у других под ногами, а затем заставит платить по счетам. В этом я просто уверена.Похоже, помощь моя пригодится только команде, трудящейся над сценой. Я беру молоток и опускаюсь на колени, готовая работать наравне со всеми. Парень, сидящий рядом, с грустной улыбкой подает мне гвозди.Незавидная участь лидера. Не знаю, чем думают жаждущие власти, вроде Уриила. Насколько я поняла, на плечи власть имущих ложится колоссальная ответственность, при этом от грязной работы и промежуточных дел их никто не освобождает.Я забиваю гвозди, пытаясь собраться с мыслями и не психовать.Солнце садится за горизонт, разливая золото по воде. Над заливом собирается туман. От этой, казалось бы, умиротворяющей картины, у меня застывает кровь.Ладони леденеют, руки не слушаются, и я все жду, что вот-вот начну выдыхать пар. Из тела будто выкачали кровь, и я ощущаю, как бледнеет мое лицо.Мне страшно.До этой минуты я правда считала, что все получится. В теории план был обалденным. Но теперь, на закате дня, когда все потихоньку идет к финалу, я боюсь за этих людей. Я попросила – они пришли. Я сказала – они поверили. Кого они слушают?! Ту, у которой в графе «адекватный план» стоит жирный-прежирный прочерк?Людей собралось больше, чем было нужно. И поток не иссякает: к мосту прибывают лодки. Чтобы отвлечь ангелов от Золотых Ворот толпа была ни к чему – только ее видимость. Феноменальная явка – наша вина: надо было ограничить количество диверсантов. Но мы-то думали, никто не придет. Три человека сверх – и мы бы поверили в чудо. А тут…Они же знают, что нам грозит. Знают, что это последний рубеж. Что большинство из них будет жестоко убито.И все равно продолжают идти. Десятками, даже сотнями.Без разбору: раненые и больные, дети и старики – все они здесь, толпятся на островке из бетона и стали. Слишком. Много. Людей.Они угодили в смертельную западню. У меня дурное предчувствие… Шум, свет, Шоу Талантов черт подери – во время Конца Времен? О чем я вообще думала?!Несмотря на толчею, все держатся на почтительном расстоянии от шторок и ширм, расставленных рядом с подмостками.Тру хватается за край сцены и запрыгивает наверх.- Постарались на славу, ребята! Пару-тройку часов она простоит. А больше нам и не надо. – Он прикладывает ладони ко рту на манер рупора и кричит: - Народ, шоу начнется в десять!Странно, что он обратился не к тем, кто сейчас в «гримерках», а сразу ко всем собравшимся. Хотя, пожалуй, он прав. Сегодня мы все артисты.Я прокладываю путь к Тру, борясь с подступающей паникой. В последний раз на таких подмостках я стояла во время вечеринки безумных ангелов, решивших уничтожить каждого человека в обители, ведь это так весело и справедливо. На их взгляд.А сегодня передо мной столь же многочисленная толпа людей. Но от них исходит совсем другая эмоция – страх на грани истерики. Ничего общего с ангельской кровожадностью.На мосту яблоку негде упасть. Единственным ограничением служат размеры бетонного островка, который мы выбрали полем для битвы.Люди стоят впритык к обломанным краям Бэй-Бридж, из которых, как мертвые руки, к воде тянутся штыри арматуры. На плечах собравшихся – дети. На подвесных тросах, чьи макушки спрятал туман, разместились подростки и члены уличных банд.Дымка над водой становится гуще, и это меня беспокоит. Более чем беспокоит. Как бороться с врагом, которого ты не видишь?