Горькая правда

— Я — Суджи, его невеста.

Юнджи застыла на месте. Слова "невеста" эхом отдавались в голове, дробясь на осколки и раня сердце. Протянутая рука повисла в воздухе, так и не встретив ответа.

— Невеста? — тихо переспросила Юнджи, обращая взгляд, полный непонимания, к Чимину.

Он видел боль в её глазах и понимал, что разбил ей сердце. Он хотел объяснить, оправдаться, но слова застревали в горле. И это молчание стало самым болезненным подтверждением.

— Я... Я не знала, — выдавила из себя Юнджи, стараясь сохранить самообладание.

Внутри неё бушевал ураган чувств: обида, гнев, разочарование. Она не могла поверить, что всё это время он лгал ей.

— Я сейчас живу в Америке, — зачем-то решила объяснить Суджи, — отношения на расстоянии — это сущий ад. Поверь, Юнджи! Никому такое не пожелаю! Мы с Чимином так долго не виделись, и я решила сделать ему сюрприз.

Она приобняла парня за руку, прижимаясь к нему. Чимин не знал, что сказать, поэтому до сих пор молчал. С одной стороны он хотел оправдаться перед Юнджи, но с другой — Суджи... Она могла всё рассказать его отцу. И это его пугало. В голове всплыли угрозы об устранении всей семьи Мин, если он хоть ещё раз встретится с Юнджи. Возможно, сейчас это был единственный способ, чтобы она возненавидела его, но осталась в безопасности. Он знал, что причинил ей огромную боль, но не видел другого выхода. Он должен был защитить её, даже если это означало разбить ей сердце.

— Я... наверное, помешала вам, — с трудом произнесла Юнджи, стараясь сохранить ровный тон, — я пойду...

— Не уходи, — Суджи дружелюбно улыбнулась, отпуская руку парня, — я хочу получше узнать друзей Чимина.

— Суджи... — Чимин произнёс имя невесты, но Юнджи перебила его.

— Думаю, вы хотите побыть наедине, — она перевела взгляд с Суджи на парня, — не буду вам мешать.

— Для уединения у нас вся ночь впереди, — пролепетала девушка сладким голосом, — останься, Юнджи. Хочу с тобой поближе познакомиться.

— Суджи, прекрати... — Чимин попытался перебить невесту.

— Я действительно должна идти, — Юнджи выдавила из себя улыбку, хотя внутри всё кричало от боли, — да и ты, наверное, устала после перелёта. Была рада познакомиться, Суджи.

— И я рада, — девушка улыбнулась, — давай, как-нибудь встретимся, сходим погулять?

— Да... — не уверено согласилась Юнджи, — как-нибудь...

— Вот и славно. Тогда, до встречи? — Суджи взяла парня за руку, крепко сжимая пальцы.

— До встречи... — Юнджи развернулась и быстрым шагом направилась к лифту.

Чимин молча смотрел ей вслед, разрываясь между желанием остановить её и страхом за её безопасность.

Юнджи влетела в лифт, судорожно нажимая на кнопку первого этажа. Слёзы хлынули потоком, обжигая щёки. Она не понимала, как он мог так поступить с ней. Невеста? Почему он ничего не сказал? Все их общие моменты, ночные разговоры — всё это оказалось ложью? В голове пульсировала лишь одна мысль: как она могла быть такой дурой, чтобы поверить ему?

Парень видел, как дверь лифта закрылась, и понимал, что теряет Юнджи навсегда. Но он не мог ничего сделать. Он был зажат в тиски обстоятельств и не мог вырваться на свободу. Он надеялся, что когда-нибудь, когда всё закончится, она сможет понять его. Но сейчас, всё, что он мог сделать, это отпустить её и надеяться, что она будет в безопасности. Он знал, что отец не остановится ни перед чем, чтобы разлучить их. И, возможно, такой жестокий обман — единственный способ уберечь Юнджи.

Суджи зашла в квартиру, Пак поплёлся за ней следом. Девушка прошла в гостиную и, осмотревшись, развернулась к своему жениху.

— Это она? Твоя, якобы, подруга? — недовольно спросила Суджи, смотря на Чимина.

— Не начинай... — тихо ответил тот.

— Ты ей даже не рассказал про меня? — поинтересовалась девушка, не сводя с него вопросительного взгляда.

— А должен был? — огрызнулся Чимин, чувствуя, как внутри закипал гнев.

— Конечно! Или ты собирался и дальше водить её за нос? — возразила Суджи.

— Не смотри на меня так, будто я тебе что-то должен! — взорвался Чимин, — я не просил тебя приезжать! И вообще, почему ты здесь?

— Ты игнорировал меня... — её плечи опустились от усталости, — мои звонки и сообщения... И... я соскучилась... — прошептала она, смотря в глаза парню, — решила сделать сюрприз. Разве я не имею права на это?

— А кто решил взять перерыв в наших отношениях? Или забыла?

— Да... но... — глаза Суджи растерянно метались по комнате, — я поняла, что ошиблась... и сожалею об этом...

— Ошиблась... — с досадой усмехнулся Пак, отходя к окну.

— Только не говори, что это стало толчком такого отношения ко мне... — девушка сделала к нему несколько шагов, останавливаясь за его спиной, — чем я заслужила это?

Но Чимин молчал, устремив свой взгляд на высотные дома напротив.

— Не забывай, что именно я сидела возле твоей койки, пока ты был в коме... Я была рядом, когда ты проходил реабилитацию... Это была я...

Суджи подошла ближе, обвивая руками его талию и прижимаясь к спине. Чимин вздрогнул от неожиданного прикосновения, но не отстранился. Он чувствовал её тепло, её близость, но в его сердце больше не было места для неё. Все его мысли были заняты Юнджи, её болью, её разочарованием.

— Разве между нами ничего нет? — прошептала Суджи, прижимаясь щекой к его спине, — разве все эти годы ничего не значат для тебя? Неужели ты больше ничего ко мне не чувствуешь?

Чимин прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Слова Суджи эхом отдавались в его голове, напоминая о прошлом, о чувствах, которые он испытывал к ней. Он понимал, что действительно отдалился от неё, и причиной тому была Юнджи.

Он помнил, как они с Суджи познакомились, совсем юными, полными надежд и мечтаний. Она всегда была рядом, поддерживала его в трудные моменты, делила с ним радости и печали. Она была его опорой, его другом, его первой любовью.

Но со временем их пути разошлись, Суджи улетела в Америку с родителями, оставив Чимина в Корее. Они виделись только на каникулах, когда кто-то из них прилетал в гости. Созванивались по видео-связи, писали друг другу сообщения. Но в один момент Суджи предложила взять паузу в отношениях, чтобы всё обдумать. Чимин не стал настаивать, понимая, что нужно время.

Когда девушка решила вернуть их отношения, в тот момент он уже общался с Юнджи. Она стала для него близкой подругой, до тех пор, пока они не начали притворяться влюблённой парочкой. А потом частые встречи, поцелуи, последние жаркие ночи, проведённые в объятиях друг друга.

Чувства к Суджи были где-то глубоко внутри, и Чимин должен был их достать ради Юнджи. Он должен продолжать отношения с Суджи, чтобы отец не тронул семью Мин.

Чимин медленно повернулся к девушке, смотря в её полные надежды глаза. Он видел в них отражение прошлого, их общие мечты и воспоминания. Он понимал, что не может просто так отбросить всё, что между ними было.

— Суджи, я... — начал он, но не смог подобрать нужные слова.

Как объяснить ей, что в его сердце поселилась другая? Как сказать, что он больше не любит её так, как раньше?

— Это всё сложно... — продолжил он, — ты знаешь, как много значишь для меня, но... за последнее время многое произошло... многое изменилось...

— Ты просто запутался, — перебила его Суджи, приложив мягкую ладонь к его щеке.

— Ты не понимаешь... — парень обессиленно вздохнул, — всё гораздо сложнее, чем ты думаешь...

Девушка встала на носочки и крепко обняла его.

— Мы справимся... — прошептала Суджи ему на ухо.

Чимин обнял её в ответ, но в его сердце не было тепла. Он запутался в паутине лжи и обстоятельств, и каждый его шаг причинял кому-то боль. Он мечтал о том дне, когда сможет рассказать правду, когда сможет быть с Юнджи, не боясь за её безопасность. Но пока этот день не настал, он должен был играть свою роль, даже если это разбивало ему сердце.

Их идиллию прервал телефон, что трезвонил на столе. Отстранившись от девушки, Чимин ответил на звонок.

— Да, пап...

— Чимин, Суджи у тебя? — по ту сторону трубки раздался голос отца.

— Да, она здесь, — ответил парень, посмотрев на невесту.

— Потом уединитесь, сейчас приезжайте на ужин.

— Я не хочу, — отказался сын.

— Это приказ! — властно произнёс мужчина и скинул вызов.

Чимин громко выдохнул, убирая телефон в карман. Он знал, что спорить с отцом бесполезно. Тот всегда добивался своего, не считаясь ни с чьими чувствами. Он взглянул на Суджи, которая смотрела на него с немым вопросом.

— Нам нужно ехать к отцу. Он хочет, чтобы мы поужинали вместе.

Чимин поплёлся в гардеробную, чтобы переодеться, а девушка зачем-то направилась в его спальню. Зайдя в комнату, она осмотрелась, но взгляд замер на полке, где стояли фоторамки. Она нахмурилась, не заметив там своей фотографии.

— Суджи, поехали, — позвал её Чимин.

Девушка вышла из спальни и остановилась, решив задать вопрос.

— Где моя фотография? Ты от неё избавился?

— Не избавился, а убрал... — тихо ответил Пак.

Он отошёл к шкафу и, достав оттуда рамку, протянул её невесте. Она взглянула на фото и, уйдя в спалю вернула рамку на место, рядом с фотографиями его сестры и племянника.

Всю дорогу до дома родителей Чимин молчал, погруженный в свои мысли. Суджи пыталась завязать разговор, но он отвечал односложно и отстранённо. Она чувствовала, как между ними выросла стена, и это пугало её. Она боялась потерять его, боялась, что все их планы на будущее рухнут в одночасье.

Ужин у родителей прошёл в напряжённой атмосфере. Отец Чимина был подчёркнуто радушен с Суджи, расхваливал её ум и красоту, строил планы на их будущее. Чимин сидел молча, ковыряясь вилкой в тарелке и стараясь ни на кого не смотреть.

После ужина Суджи хотела прогуляться, но парень отказался, сославшись на усталость.

— Оставайтесь у нас, — предложил глава семейства, — или хотите уединиться? — он игриво улыбнулся, — тогда можете ехать к себе.

— У меня завтра тяжёлый день в институте, — ответил Чимин, не желая оставаться с Суджи наедине, — мне нужно выспаться.

Суджи обиженно поджала губы, но промолчала. Она чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно.

Коротко попрощавшись, Чимин покинул дом родителей. Следом вышла Чеён, чтобы проводить его.

— Чимин, что с тобой?

Парень обернулся, не ожидав, что сестра пойдёт за ним.

— Чеён, не лезь, пожалуйста... — тихо проговорил он, — не до тебя...

Он направился к воротам, но блондинка не отставала.

— Да что происходит? Ты сам не свой.

— Не лезь... — шикнул тот.

— Почему ты так холоден с Суджи? Вы поссорились? — продолжала допытываться сестра, хватая его за руку.

— Ничего не случилось, Чеён. Просто устал, — он попытался высвободить свою руку, но девушка не отпускала.

— Не ври мне. Я же вижу, что что-то не так.

— Просто оставь меня в покое! — Чимин вырвал свою руку и направился к машине.

Он сел за руль и, не прощаясь, уехал, оставив сестру одну. Ворота закрылись и девушка вернулась к дому, на крыльце которого стоял Сынхо, подкуривший сигарету.

— Всё в порядке? — спросил он, выпуская облако дыма вверх.

— Думаю, что нет... — та помотала головой, прижимаясь к парню, — с ним что-то не так...

— Дай ему время, — Сынхо обнял блондинку одной рукой, убирая вторую в сторону, чтобы не дымить на девушку, — твоему борату сейчас нелегко...

— Ты что-то знаешь? — Чеён подняла голову, внимательно посмотрев на телохранителя.

— Прости, милая, — парень прижал блондинку к себе сильнее, — я не могу тебе рассказать. Возможно, Чимин сам когда-нибудь всё расскажет...

Сынхо понимал, как Чимину сейчас тяжело, потому что сам лично получил от господина Пака приказ убить семью Мин, в том числе и Юнджи, если сын не прекратит с ней общаться.

***

Юнджи вернулась домой, как сломанная кукла. Она рухнула на кровать и зарыдала, давая волю своим эмоциям. Она плакала навзрыд, не в силах остановить поток боли и разочарования. В голове всплывали обрывки воспоминаний о Чимине, их совместные моменты счастья. Всё это оказалось ложью, иллюзией, созданной, чтобы разбить ей сердце. Она чувствовала себя преданной, использованной и выброшенной.

***

Чимин остановился напротив дома Юнджи. Нигде не горел свет, даже во дворе. Парень закрыл глаза и попытался собраться с мыслями, но они не давали ему покоя. Он вспоминал их с Юнджи первую встречу, их первые поцелуи, их первые ночи вместе. Он вспоминал её смех, её улыбку, её глаза, полные любви и нежности. Он понимал, что потерял её, возможно, навсегда.

Он представлял, как она сейчас, одна дома, плачет и ненавидит его. Парень хотел позвонить ей, услышать её голос, но понимал, что это только усугубит ситуацию.

Пак достал телефон и открыл чат с Юнджи. Он долго смотрел на экран, не решаясь написать ей. Он боялся, что его слова причинят ей ещё больше боли. Но он не мог молчать. Он должен был сказать ей хоть что-то. Поэтому Чимин набрал и отправил короткое сообщение:

"Прости меня".

***

Юнджи лежала на кровати, бездумно глядя в потолок, когда на телефон пришло сообщение. Она не хотела ни с кем разговаривать, не хотела никого видеть. С неохотой взяв смартфон, она увидела сообщение от Чимина. Сердце болезненно сжалось, и она сглотнула ком в горле, прежде чем открыть сообщение.

"Прости меня".

Эти два слова, такие простые и такие пустые, вызвали новую волну слёз. Простить за что? За ложь? За обман? За разбитое сердце? Она не знала, сможет ли когда-нибудь простить его.

Юнджи сжала телефон в руке, словно пытаясь раздавить его вместе со всеми своими чувствами. Она хотела ответить ему, высказать всё, что накипело, но не могла. Она боялась, что он не поймёт её боли, не поймёт, как сильно он её ранил. Поэтому она просто закрыла чат и отбросила телефон в сторону.

В эту ночь ни Чимин, ни Юнджи не сомкнули глаз. Каждый из них был в плену своих мыслей и чувств, не в силах вырваться из этого замкнутого круга. Чимин мучился от чувства вины и безысходности, Юнджи — от боли и разочарования.

***

Утром Чимин приехал в институт в надежде увидеть Юнджи, узнать, как она себя чувствует, возможно даже поговорить, если она захочет.

Но вместо того, чтобы найти Юнджи, он шёл в приёмную по зову директрисы. Он постучался в дверь и зашёл в кабинет.

— Присаживайся, — женщина указал на стул, на который студент покорно приземлился.

— Будет выговор? — сразу спросил Чимин, понимая, что директриса вызвала его из-за пропусков.

— У тебя что-то случилось? — не ответив на его вопрос, она задала свой, — почему ты не посещал занятия?

— Неважно себя чувствовал.

— Я так понимаю, вы заболели вместе с Юнджи, — директриса сложила перед собой руки в замок, внимательно смотря на парня, который вопросительно нахмурился, — позвонила её мама и предупредила, что Юнджи не будет на этой неделе из-за болезни, — и Чимин знал, почему на самом деле её нет в институте, — сейчас главный вопрос встаёт о конкурсе. Что будем делать?

— Дисквалификация нашей пары, — предложил парень, — и ничего придумывать не нужно.

— Ты уверен в этом решении? — спросила директриса, не веря, что он так легко отпускает свои шансы.

— Да...

— Это окончательное решение? — уточнила женщина, немного нахмурившись.

Она понимала, что этот конкурс важен для Чимина, но, судя по всему, у него были свои причины отказываться от участия.

— Да, — твёрдо ответил студент.

Директриса вздохнула, понимая, что переубедить его не получится.

— Хорошо, я тебя поняла... Можешь идти...

Чимин вышел из кабинета, чувствуя себя ещё более опустошённым, чем раньше. Он хотел побыть один, поэтому, написав Хосоку, чтобы прикрыл его, направился в другой корпус.

Весь день Чимин провёл в танцевальном зале, пытаясь заглушить боль и чувство вины. Но даже это не помогало. В голове постоянно всплывали воспоминания о Юнджи, её взгляд, её прикосновения. Он не мог забыть её, не мог выбросить её из своего сердца. И это разрывало его изнутри.

— Что за тоска? — вдруг раздался голос главного хореографа.

Чимин остановился и обернулся на девушку, что стояла в проёме дверей. Ничего ей не ответив, он отошёл к аппаратуре и выключил музыку.

— Вы уже третий день не репетируете, — продолжила Кохару, медленно шагая к студенту, — хочешь проиграть конкурс?

— Мы не будем участвовать, — сухо проговорил Чимин, оборачиваясь к хореографу.

— Почему?

— Юнджи болеет, — ответил парень, засунув руки в карманы трико, — она...

— И ты собираешься сдаться? — перебила его Кохару, — разве танцы не важны для тебя?

— И что ты предлагаешь? — разозлился Чимин, — найти новую партнёршу и за два дня научить её танцу?

— А почему бы и нет? — она пожала плечами, — если захотеть, то возможно всё. Ты талантливый танцор, Чимин. Тебе останется найти не менее талантливую партнёршу.

— Ты не понимаешь... — вздохнул Пак, проводя ладонью по волосам, — дело не только в конкурсе. Всё гораздо сложнее.

— Не позволяй личным проблемам разрушить твою мечту, — тихо произнесла хореограф.

Чимин удивлённо посмотрел на девушку, будто она поняла, что между ним и Юнджи что-то произошло.

— Танцы — это не только конкурс, — продолжила Кохару, — это ещё и твоя жизнь. Не позволяй своим проблемам лишить тебя этого.

Он молчал, обдумывая её слова. Танцы — это его жизнь, его страсть, и он не может просто так от этого отказаться. Но как он может танцевать, когда его сердце разбито, когда он знает, что причинил Юнджи боль?

— Я не знаю... — вздохнул студент, потерев лицо руками.

— Я хочу помочь тебе, — сказала девушка, тот лишь вопросительно дёрнул бровями, — буду твоей партнёршей.

Чимин удивился, не веря в её слова. Главный хореограф, которая издевалась над ним, заставляя танцевать до изнеможения и судорог в ногах, сейчас предлагает свою помощь.

— Ты шутишь? — недоверчиво спросил Чимин, глядя на Кохару.

— Я абсолютно серьёзна, — ответила девушка, скрестив руки на груди, — не смотря на нашу первую встречу, я вижу в тебе потенциал. И хочу, чтобы ты продолжал своё любимое дело.

Чимин молчал, обдумывая её предложение. С одной стороны, это был его шанс не потерять возможность участвовать в конкурсе. С другой, ему было неловко и странно танцевать с Кохару после всего, что между ними было. Но перспектива остаться ни с чем пугала его ещё больше.

— Хорошо, — неуверенно произнёс Чимин, — я согласен. Но мы придумаем новый танец.

— Отлично, — улыбнулась девушка, — когда начнём?

— Прямо сейчас, — ответил тот, включая музыку, под которую танцевал.

Он знал, что времени у них мало, и нужно использовать каждую минуту, чтобы подготовиться к конкурсу.

***

Юнджи лежала на кровати, уставившись в одну точку. Она не хотела ничего делать: ни есть, ни пить, даже дышать не было желания. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Почему?". Почему он так поступил с ней? Она ведь любила его всем сердцем, отдала ему всю себя.

Внезапно послышался стук, а после открылась дверь.

— Юнджи, ты как? — раздался голос Юнги, — мама позвонила и сказала, чтобы я тебя проведал после учёбы.

— Уже лучше... — еле выдавила из себя девушка, стараясь не показывать брату своё подавленное состояние.

Своей проблемой она не могла поделиться даже с Соной, так как та могла проболтаться Юнги. Она не могла рассказать о том, что произошло, не могла поделиться своей болью. Юнджи нарушила приказ отца и тайно встречалась с Чимином, зная, что ей запрещено общаться с этим парнем. Но ей было всё равно, она любила его. Она обманывала родителей, обманывала брата, заставляя Сону прикрывать их с Чимином встречи.

— Малышка, — парень залез к сестре на кровать, укладываясь за её спиной, — может отвезти тебя к врачу? Что болит?

— Не нужно, Юнги, я просто устала... — прошептала Юнджи, чувствуя, как слёзы снова подступали к горлу, — на учёбе много задают, голова жутко болит...

— Я привёз пиццу, — он крепче обнял её, прижимая к себе, — хочешь, посмотрим фильм?

Юнджи повернулась к нему лицом, растворяясь в его объятиях. Она смотрела на него своими усталыми глазёнками, понимая, что Юнги самый прекрасный мужчина на свете. Единственный мужчина, который никогда её не обидит.

— Комедию... — прохрипела девушка, — хочу посмотреть какую-нибудь комедию.

— Выглядишь не очень, — брат погладил её по щеке, — уверена, что чувствуешь себя лучше? Температуры нет? — он приложил ладонь к её лбу, — хм, вроде бы не горячая. Давай, вставай. Жду тебя внизу.

Юнги поцеловал сестру в висок и вышел из комнаты. Юнджи осталась лежать, глядя в потолок. Ей было стыдно за то, что она врала брату. Он всегда был так добр и заботлив к ней, а она, в свою очередь, обманывала его. Она знала, что отец был категорически против её отношений с Чимином. Но она не могла ничего с собой поделать, любовь ослепила её.

Собравшись с силами, Юнджи поднялась с кровати. Она знала, что ей необходимо что-то съесть, чтобы не упасть в обморок, но кусок застревал в горле. Мысли о Чимине, о его предательстве, словно ядовитые змеи, обвивались вокруг её сердца, не давая дышать.

Спустившись на первый этаж, Юнджи увидела Юнги, раскладывающего пиццу на столе. Аромат свежей выпечки и сыра наполнил комнату, но даже он не смог пробудить в ней аппетит. Она села на диван, стараясь улыбаться, но улыбка получалась натянутой и неестественной. Юнги, казалось, ничего не заметил, увлечённо рассказывая о забавном случае, произошедшем с ним в университете. Юнджи кивала в ответ, изредка вставляя короткие реплики, но её мысли были далеко.

Во время просмотра фильма Юнджи прижималась к Юнги, ища в его объятиях утешение. Лёгкая комедия на экране не вызывала у неё ни малейшей улыбки, но она старалась не показывать этого брату. Ей было так хорошо рядом с ним, так безопасно и спокойно. На какое-то время ей даже удалось забыть о своей боли, о предательстве любимого человека.

Когда фильм закончился, Юнджи почувствовала, как усталость взяла верх. Юнги помог ей добраться до комнаты и уложил в постель. Он поцеловал её в лоб и пожелал спокойной ночи. Оставшись одна, Юнджи снова погрузилась в свои мысли. Она знала, что ей необходимо поговорить с кем-то, выплеснуть свои эмоции, но она боялась. Боялась разочаровать брата и родителей, боялась их гнева. В этот момент она чувствовала себя одинокой.