Настоящее и прошлое

Ближе к полудню Юнджи проснулась первой, в объятиях любимого человека. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, мягко освещая комнату. Девушка нежно провела рукой по щеке спящего Чимина, любуясь его умиротворённым лицом.

Парень улыбнулся и обнял Юнджи ещё крепче, губами коснувшись её виска. Она прикрыла глаза, наслаждая моментом. Вчерашняя ночь казалась сном, но тепло его тела рядом говорило об обратном. Оба чувствовали благодарность за ту близость, которую они разделили ночью.

— Уже проснулась? — его голос был таким сонным и хриплым, что по девичьему телу прошлись мурашки.

— Угу... — промурчала она, утыкаясь носиком в его шею.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

— Не могу описать это чувство, — ответила девушка, поднимая к нему голову, — но мне так хорошо... А тебе?

— Мне тоже... — тихо проговорил Чимин, — это была самая волшебная ночь в моей жизни...

— Не хочу покидать постель...

— Тогда полежим ещё пять минуточек, — ответил Пак, проводя ладонью по её волосам.

Юнджи приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. В них плескалась любовь и нежность, и она тонула в этом океане чувств.

— Всего пять? — девушка жалобно надула губки, — я думала... — она приблизилась к его лицу и, опустив взгляд на его губы, прошептала, — что мы задержимся в твоей пастели подольше...

— Какая ненасытная, — улыбнулся Чимин, облизнув нижнюю губу.

Не говоря больше ни слова, парень перевернул её на спину и навис сверху, осыпая лицо поцелуями.

Юнджи засмеялась, пытаясь увернуться от его ласк.— Щекотно! — выкрикнула она, задыхаясь от смеха.

Чимин остановился, глядя на неё с обожанием.

— Ты мой Магнит, моё притяжение...

Он снова накрыл её губы своими, на этот раз более нежно и чувственно. Юнджи ответила на поцелуй, забыв обо всём на свете.

Поцелуй становился всё глубже, язык Чимина нежно прошёлся по её губам, вызывая приятную дрожь. Юнджи обвила его шею руками, притягивая ближе, желая утонуть в нём ещё раз.

Горячие ладони парня скользнули под одеяло, очерчивая изгибы её обнажённого тела. Чимин медленно оторвался от её губ, оставляя за собой дорожку нежных поцелуев по шее и плечам. Юнджи затрепетала, ощущая его прикосновения. Она чувствовала, как желание вновь овладевало ею, разжигая пожар страсти. Он почувствовал её ответ и с новой силой принялся осыпать её тело поцелуями. Его руки исследовали каждый сантиметр её кожи, вызывая мурашки и дрожь. Она прикрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений.

Комната наполнилась звуками поцелуев, вздохов и тихих стонов. Время остановилось, и они потерялись в объятиях друг друга. Их тела слились в единое целое, двигаясь в ритме любви и страсти.

Когда волна наслаждения накрыла девушку, Юнджи зажмурилась, крепко обнимая Чимина. Он ответил ей тем же, чувствуя, как её тело дрожит от удовольствия. Они вместе достигли пика, погружаясь в бездну блаженства.

После они лежали в объятиях друг друга, усталые и счастливые. Они не говорили ни слова, просто наслаждались моментом близости и тишиной, которая царила в комнате.

Внезапно, Юнджи почувствовала лёгкий голод. Она посмотрела на Чимина, и он, прочитав её мысли, улыбнулся.

— Иди в душ, я пока что-нибудь приготовлю, — сказал он, нежно целуя её в лоб.

***

— Я соскучился, — хриплый шёпот у уха, заставил нежную кожу покрыться мурашками.

Чеён прикрыла от наслаждения глаза, когда чужие губы поцеловали её в шею. Сынхо вернулся к её губам, сильнее прижимая к себе блондинку. Она даже не заметила, как его рука вела вдоль её тела и забралась под пижамную майку. Чеён резко распахнула глаза и напряглась, чувствуя панику.

— Сынхо... — она попыталась отодвинуть от себя парня.

— Что такое, милая? — нахмурившись, телохранитель приподнялся.

— Я не могу... — тихо произнесла блондинка, неловко поёрзав под ним.

— Да ё...

Сынхо многозначительно вздохнул, на пару секунд прикрыв глаза.

— Сынхо, пойми меня...

— Я тебя понимаю, Чеён, — парень нежно погладил её по щеке, — знаю, что этот урод сделал тебе больно. Прошло больше двух лет, ты должна забыть всё и жить дальше. И меня понять тоже должна... Мы с тобой давно вместе, но дальше поцелуев не заходили... Я мужчина и мне нужна разрядка... Пойми, милая, я не железный...

Чеён отвела взгляд, её щёки пылали. Она знала, что Сынхо прав. Прошло достаточно времени, чтобы залечить раны, нанесённые Чонгуком, и начать всё с чистого листа. Но прошлое всё ещё цеплялось за неё мёртвой хваткой. Чонгук появлялся там, где она его совсем не ждала.

Чеён чувствовала себя виноватой перед Сынхо, который был таким терпеливым и любящим. Он всегда был рядом, поддерживал её. Она знала, что он заслуживает большего, чем просто поцелуи.

Не дождавшись ответа, Сынхо хотел отстраниться, но блондинка резво схватила его за ворот рубашки и прильнула к губам. Поцелуй получился страстным и отчаянным. Чеён вложила в него всю свою благодарность, всю вину и всю надежду на будущее.

Он углубил поцелуй, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется. Его руки крепче обхватили её талию, прижимая к себе, словно боясь отпустить. Больше не было напряжения, только ответное желание и зарождающаяся нежность.

Как только девушка прикрыла глаза, решив отдать себя в чужие руки, дверь в комнату распахнулась.

— Сынхо, ты мне... — отец остановился в дверях, увидев телохранителя в пастели своей дочери, — нужен...

Парень быстро слез с кровати, начиная поправлять на себе рубашку.

— Простите... — извинился Сынхо, склонив голову перед начальником.

— Пап, стучаться надо! — воскликнула Чеён, натягивая на себя одеяло.

Мужчина прокашлялся прежде, чем сказать, зачем пришёл.

— Потом пообнимаетесь, — произнёс он, — Сынхо, есть дело.

— Хорошо, господин, — парень взял пиджак с кресла и обратился к Чеён, — встретимся вечером?

Та ничего не ответила, лишь кивнула в знак согласия.

— Не встретитесь, — отрезал Пак, — ты уезжаешь со мной на несколько дней.

— Тогда можно мне попрощаться с Чеён?

— Только быстро, — предупредил босс, выходя из комнаты дочери, — тебе ещё кое-какие вещи с собой нужно взять.

Когда дверь закрылась, плечи парня опустились от временного облегчения.

— Почему отец вечно тебя дёргает? — блондинка села на кровати, обеспокоенно глядя на своего телохранителя, — что за задания ты постоянно выполняешь, после которых у тебя постоянно ссадины?

— Я тебе как-нибудь всё расскажу, — он сел на матрас, погладив девушку по коленке, — но не сейчас.

Чеён нахмурилась. Сынхо всегда уходил от ответа, когда речь заходила о его работе. Она знала, что он телохранитель, но его обязанности казались ей чем-то большим, чем просто её охрана. Эти постоянные отлучки, синяки и ссадины, загадочные телефонные звонки — всё это вызывало у неё тревогу. Она боялась за него, боялась, что однажды он не вернётся.

— Будь осторожен, — прошептала она, обнимая его за шею, — пожалуйста.

Сынхо крепко обнял её в ответ, уткнувшись лицом в её волосы. Он чувствовал её страх и вину за то, что не может рассказать ей правду. Ему было больно скрывать от неё часть своей жизни. Но он не мог иначе. Его работа была опасной, и он не хотел подвергать её риску.

— Я буду осторожен, обещаю, — прошептал он в ответ, — я всегда возвращаюсь.

Он поцеловал её в губы, оставив на последок нежный и лёгкий поцелуй, и встал с кровати. Ему нужно было идти. Он бросил на неё последний взгляд и вышел из комнаты. Блондинка упала обратно в кровать и уставилась в потолок, чувствуя, как её сердце сжимается от странного предчувствия.

Весь день Чеён провела в какой-то прострации, ощущая лёгкое волнение. Её размышления даже не мог отвлечь сын, играющий рядом.

Она отдала ребёнка нянечке, сказав, что ей нужно побыть одной. Женщина ушла с мальчиком гулять во двор.

Чеён стояла у окна, смотря, как её сын бегал от няньки, заливисто смеясь и размахивая своими крохотными ручками. Её мысли о Сынхо плавно переплыли к Чонгуку. Тэхо похож на него. Такие же большие выразительные глаза и невинная улыбка. Вот только у Чона за такой улыбкой скрывается коварство.

Опустив взгляд на экран телефона, Чеён хотела посмотреть время, но её глаза остановились на дате. Сердце предательски заныло, когда она увидела числа. Дата сегодняшнего дня была той, когда они с Чонгуком впервые поцеловались в их укромном месте, о котором кроме них никто не знал.

Это место было их секретом. Это был заброшенный парк на окраине города, место их первых свиданий, укрытое от посторонних глаз, где они могли часами говорить обо всём на свете, не замечая течения времени.

Чеён провалилась в воспоминания и очнулась, когда такси высадило её возле того самого парка. Она не знала, зачем приехала сюда. Ноги сами привели её к этому месту, словно магнитом притягивало. Чеён шла по знакомой тропинке. Здесь царила лишь тишина и запустение.

В самом центре парка находилась беседка, увитая дикими растениями. Здесь они любили сидеть, обниматься и мечтать о будущем. Она присела на одну из скамеек и закрыла глаза, пытаясь вспомнить то ощущение счастья и безмятежности, которое она испытывала здесь когда-то.

Она увидела себя влюблённой, смеющейся над глупыми шутками Чонгука, чувствующей его тёплое дыхание на своей щеке, слышащей его хриплый шёпот. Она вспомнила их первый поцелуй под звёздным небом — робкий, но такой волнующий и незабываемый.

Внезапно она услышала звуки приближающихся шагов. Её сердце забилось быстрее. Она открыла глаза и увидела его. Чонгук остановился в нескольких метрах от беседки. Его взгляд был направлен на неё. Такой родной и нежный.

Чеён не знала, что сказать. Она просто смотрела на парня, не отрываясь. В его глазах она увидела столько боли и тоски, что её сердце сжалось от жалости. Она хотела подойти к нему, обнять его и сказать, что всё ещё любит его. Но не могла. Она помнила всё то зло, что он ей причинил.

Они долго смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова. В воздухе повисло напряжение, словно между ними пролегла невидимая пропасть. Чеён чувствовала, как прошлое тянуло её назад, как воспоминания захлёстывали её, лишая возможности дышать. Но она знала, что не может позволить себе утонуть в этом омуте. У неё есть сын, у неё есть Сынхо, у неё есть будущее. И она должна двигаться дальше.

— Что ты здесь делаешь? — наконец спросила девушка.

— Полагаю, тоже самое, что и ты...

— Я просто... вспомнила это место... — прошептала Чеён, отводя взгляд, — поэтому решила приехать...

Чеён не хотела, чтобы он увидел, как она взволнована его появлением. Чонгук медленно подошёл ближе и сел рядом с ней на скамейку, устремив взгляд вдаль.

— Я тоже помню, — тихо произнёс он, — всё помню. Каждый поцелуй, каждое объятие, каждый день, проведённый здесь. И сегодняшнюю дату...

Чеён молчала. Что она могла сказать? Он прав, прошлое не отпускало. Но она не хотела ворошить старые раны. Она хотела забыть всё и жить дальше. Но как это сделать, когда он сидит рядом с ней, такой близкий и такой далёкий одновременно?

— Забудь... — еле слышно проговорила блондинка, боясь посмотреть на него, — просто забудь всё это. У нас у обоих теперь своя жизнь...

В его глазах промелькнула боль. Он знал, что она права. Но не мог забыть её. Она была частью его жизни, частью его души. И он не мог просто так отпустить её.

— Я пытался... Честно... Пытался забыть... Но не могу, Чеён... Не могу... — Он повернул голову к девушке. — Ты единственная, кого я когда-либо любил... И я всегда буду любить тебя... — Девушка молчала, так и не повернувшись к нему. — Я знаю, что совершил ошибку. Я причинил тебе боль. Я сожалею об этом каждый день. Прости меня, Чеён. Прости за всё, что я сделал. Знаю, что никогда не смогу искупить свою вину, но я хочу, чтобы ты знала, что я искренне сожалею. Я каждый день думаю о тебе. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня...

— Чонгук, — перебила его Чеён, наконец взглянув на него, — я не понимаю, чего ты добиваешься. При каждой встрече ты говоришь одно и то же. Я тебе уже сказала, что приняла твои извинения, но большего ты от меня не получишь. Я устала тебе повторять, что наши пути разошлись. Неужели, просто нельзя оставить меня в покое?

— Я оставлю тебя в покое, но с одним условием, — проговорил Чонгук, но когда увидел удивлённый взгляд блондинки, то добавил: — проведи со мной вечер.

Чеён нахмурилась, не понимая, чего он добивается. Вечер? С ним? После всего, что между ними произошло? Она не могла себе этого позволить. Девушка хотела встать и уйти, но что-то её удерживало. Возможно, любопытство, а может, и глупая надежда, что он наконец-то оставит её в покое после этого "последнего" вечера.

— Ты с ума сошёл? — выдохнула она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Какой вечер? О чём ты вообще говоришь?

— Один вечер, Чеён. Просто один вечер. Без обязательств, без обещаний. Просто мы вдвоём, как когда-то. Я знаю, что прошу слишком многого, но это последнее, о чём я тебя прошу.

Она колебалась. Её разум кричал "нет", но сердце, упрямое и непокорное, шептало "да". Она знала, что это опасно, что это может разбудить давно уснувшие чувства, но что-то внутри неё не давало ей отказать.

— Хорошо, — прошептала она, сдаваясь, — один вечер. Но потом ты исчезнешь из моей жизни навсегда.

Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была такой знакомой, такой родной, что у Чеён перехватило дыхание. Она знала, что совершает ошибку, но в этот момент ей было всё равно. Ей хотелось хоть на один вечер вернуться в прошлое, к той себе, которая была счастлива с ним. Ей хотелось хоть на несколько часов забыть о боли и разочарованиях, о предательстве и обидах. Ей просто хотелось побыть с ним.

Вечер начался с молчания. Они сидели в небольшом ресторанчике, который Чонгук выбрал, явно стараясь угодить её вкусу. Приглушённый свет, тихая музыка, изысканные блюда — всё создавало атмосферу уюта и ностальгии. Разговор клеился с трудом. Они говорили о пустяках, избегая болезненных тем. Чеён старалась не смотреть ему в глаза, боясь выдать свои чувства.

Затем они отправились в кинотеатр, где насладились просмотром мелодрамы, находясь в зрительном зале исключительно вдвоём.

После фильма они прогулялись по набережной. Ветер трепал волосы блондинки, а Чонгук молча шёл рядом, не пытаясь взять её за руку.

В какой-то момент он остановился и посмотрел на неё. В его глазах была такая грусть, такая тоска, что Чеён не выдержала.

— Не надо, — прошептала она, — не надо так смотреть на меня.

— Прости...

— Я не понимаю, зачем ты всё это делаешь, — сказала Чеён, — зачем тебе этот вечер? Чтобы причинить мне ещё больше боли?

— Нет, — покачал головой Чонгук, — я просто хотел провести с тобой немного времени. Просто побыть рядом. Просто вспомнить, как это было — быть счастливым.

Она не успела и ойкнуть, как он притянул её к себе и обнял крепко-крепко. Девушка закрыла глаза и позволила себе на мгновение раствориться в этом объятии. Она чувствовала его тепло, его дыхание, его запах. И в этот момент ей казалось, что время повернулось вспять, и они снова вместе, снова влюблены, снова счастливы. Но она знала, что это всего лишь иллюзия. И сейчас им придётся вернуться в реальность, где их пути навсегда разошлись.

— Спасибо за вечер, — тихо произнесла она, отстраняясь от Чона, — было приятно вспомнить прошлое. Но пора возвращаться в настоящее. Прощай, Чонгук...

Чеён развернулась и пошла прочь, оставив Чонгука стоять одного. Она знала, что это был их последний вечер вместе. И она надеялась, что он сдержит своё обещание и оставит её в покое навсегда.

Чонгук смотрел ей вслед, боясь нарушить уговор, крепко сжимал кулаки, чтобы не броситься за ней.

Девушка шла вдоль берега, чувствуя, как слёзы душили её. Она не оглядывалась, боялась увидеть Чонгука, боялась, что он передумает и побежит за ней. Она знала, что поступила правильно, что должна была закончить этот фарс. Но сердце её разрывалось от боли. Она любила его. Любила до сих пор. И эта любовь была её проклятием.

Дома её ждал Тэхо. Он сладко спал в своей кроватке, и Чеён нежно поцеловала его в лобик. Глядя на своего сына, она понимала, что не имеет права на слабость. У неё есть ради кого жить, ради кого двигаться дальше. Она должна быть сильной ради Тэхо.

***

В понедельник перед занятиями Хосок решил поговорить с Бао о произошедшем на вечеринке Тэхёна, так как вчера она не отвечала на его звонки и сообщения. Он увидел её, сидящую на подоконнике второго этажа, поэтому подошёл к ней.

— Бао, давай поговорим.

— Не о чем, — коротко ответила та, продолжая листать ленту соцсети.

— Прости меня, — тихо произнёс Хосок, — я не должен был так поступать. Я был пьян, и... — он запнулся, не зная, как закончить фразу.

— Забудь об этом, — оборвала его Бестия, стараясь казаться безразличной, но в глубине души она всё ещё чувствовала отголоски того поцелуя, внезапно вспыхнувшего желания, — это была ошибка. Просто забудь.

— Я не могу забыть, Бао. Мне очень жаль. Я понимаю, что всё испортил. Но я правда... — парень замолчал, подбирая слова, — я правда чувствую к тебе больше, чем просто дружбу.

Бао опустила взгляд, избегая его глаз. Она не знала, что сказать. Часть её всё ещё злилась на него за его поведение. Но другая часть... эта часть признавала, что он затронул что-то глубоко внутри неё. Она не могла отрицать, что её что-то зацепило в этом поцелуе.

Хосок только открыл рот, чтобы добавить ещё извинений, но девушку окликнул кто-то из студентов.

— Бао, тебя вызывают к директору!

Бестия спрыгнула с подоконника и перед тем, как уйти, произнесла последнюю фразу:

— Мне нужно всё обдумать. Не лезь ко мне пока.

Бао направилась в кабинет директора с тяжёлым сердцем. Что еще могло случиться? Она чувствовала себя как выжатый лимон после этих выходных. Воспоминания о вечеринке, о словах Хосока, о поцелуе, преследовали её. Она пыталась убедить себя, что это была ошибка, пьяный бред. Но что-то внутри неё говорило об обратном.

Бестия постучала в дверь и, услышав приглашение, вошла внутрь. Мать была серьёзна, как никогда.

— Что я сделала на этот раз? — спросила девушка, встав перед директрисой.

— Присядь, Бао, — женщина указала дочери на стол напротив неё, нужно поговорить.

— Мне не о чем с тобой говорить, — огрызнулась рыжеволосая, — я уже сказала, что ноги моей не будет на вашей свадьбе.

— Присядь, пожалуйста, — мать была непреклонна, — мне нужно тебе кое-что сообщить.

— Надеюсь, вы расторгли свою помолвку, — съязвила Бестия, плюхаясь на стул.

— Не надейся, — спокойным тоном ответила директриса, привыкшая к ядовитому языку дочери, — у меня другая новость. Тебя заметили на конкурсе вокала.

— Правда? Кто? — оживилась Бао.

— Одно очень знаменитое шоу, — ответила женщина, — они хотят записать с тобой эфир. Тебе нужно будет ответить на вопросы ведущего, спеть пару песен, доказать, что ты и правда профессионально поёшь, несмотря на то, что учишься на факультете танцев.

— Что от меня нужно? — спросила девушка, предчувствуя подвох.

— Прийти на эту чёртову свадьбу.

— Ты серьёзно? — Бао нахмурилась, — предлагаешь мне продать душу за возможность засветиться на телевидении?

— Не драматизируй, Бао. Это отличный шанс для тебя. Тебя заметили, у тебя есть талант, не упусти эту возможность. А что касается свадьбы, это всего лишь один день. Один день, чтобы порадовать свою мать.

— Порадовать? — брови Бестия поднялись вверх, — ему нужна красивая картинка для ваших гостей, — девушка не назвала имени, но директриса поняла, что она говорила об отце Чонгука, — чтобы все видели, какие у вас дружные дети.

— Я предупреждала, что найду на тебя рычаги давления. И знаю, что всё, что связано с танцами и вокалом, это важно для тебя. Подумай хорошенько над предложением. Решение за тобой. Но помни, что возможности приходят не каждый день.

Бао поднялась со стула, полная злости. Она вышла из кабинета, хлопнув дверью. Всё это было слишком для неё. Хосок, поцелуй, признание, теперь ещё и это шоу, требующее участия в свадьбе. Она чувствовала, что её жизнь превращается в хаос.

Бестия вылетела из приёмной, словно ветер. Она хотела испариться или провалиться сквозь землю только, чтобы не видеть никого вокруг.

Бао поспешила на выход, но в дверях столкнулась с одногруппником. Чонгук, увидев состояние подруги, перегородил ей дорогу.

— Что случилось?

— Ничего... — пробубнила она, пытаясь проскользнуть мимо.

— В чём дело, Бао? — парень не хотел отпускать её, так как знал, что этот прогул может плохо на ней сказаться.

— Да ни в чём! — отпихнув его, девушка вылетела на улицу.

Она быстро спустилась по ступенькам, отходя в сторону отведённой курилки для студентов. Там Бестия спросила у ребят сигарету и, подкурив её, выпустила белое облако вверх. Встав с ней рядом, Чонгук тоже закурил.

Бао отошла в сторону, парень последовал за ней.

— Чон, мне не до тебя. Правда.

— Я хочу помочь, — Чонгук встал перед девушкой, заглядывая в её глаза.

— Ты не сможешь мне помочь, — огрызнулась рыжеволосая, затягиваясь сигаретой.

— Просто скажи, в чём дело, — попросил он, сунув сигарету в рот и погладив Бестию по плечу.

— Дело в наших родителях... А точнее в свадьбе, на которую они заставляют нас пойти. А я не хочу! — выпалила Бао, взмахнув руками. — Понимаешь, Чонгук? Не хочу! Мне там не место! Я не хочу через силу улыбаться людям, которых не знаю, и делать вид, что мне весело на этой чёртовой свадьбе!

Одним быстрым движением руки Чон схватил подругу и, притянув к себе, крепко обнял. Бао вздрогнула от неожиданности, но не оттолкнула парня. Её тело нуждалось в тепле и поддержке, и объятия Чонгука были сейчас как нельзя кстати. Она уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как слёзы невольно подступали к глазам. Чон молчал, лишь крепче обнял её, давая понять, что он рядом и готов выслушать.

В этот момент на крыльцо вышла Арин с подругой.

— Ты это видишь? — девушка пихнула Арин в бок.

— Этой суке не жить... — процедила та сквозь зубы, наблюдая, как Чонгук прижался губами к рыжей макушке.

— Что ты собираешься делать?

— Я сделаю так, что в субботу эта дрянь не выйдет на сцену, — с этими словами девушки зашли обратно в здание.

Когда первый порыв эмоций утих, Бао отстранилась и взглянула на Чонгука. В его глазах читалось сочувствие.

— Я понимаю, — произнёс Чон, вытерев с её щеки слезу, что скатилась вниз, — я тоже не хочу туда идти. Но что мы можем сделать?

— Ничего, — ответила Бестия, — они всё решили за нас.

— Может, есть какой-то выход? — парень задумался, затягиваясь сигаретой, — может, мы можем поговорить с ними? Объяснить, почему мы не хотим идти?

— Ты же знаешь своего отца, — Бестия усмехнулась, потушив бычок в урне, — это бесполезно. Он упёртый, как баран. Если он что-то решил, то так и будет. Им нужна эта чёртова показуха!

— Тогда... может, мы просто пойдём туда и сделаем вид, что нам весело? — предложил Чонгук, — один день, Бао. Всего один день. А потом мы забудем об этом, как о страшном сне.

Бао посмотрела на Чонгука и увидела в его глазах такую же усталость и безысходность, как и у себя. Она знала, что он прав. Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

— Ладно, — вздохнула девушка, — пойдём на эту свадьбу. Я просто хочу, чтобы моя мать от меня отвязалась.

***

Хосок зашёл в танцевальный зал за Чимином, который как раз закончил репетицию. Юнджи в это время убежала в раздевалку переодеться и захватить воды для своего возлюбленного.

— Всё нормально? — Пак взволнованно посмотрел на друга, заметив его расстроенный вид, — выглядишь не очень.

— Всё в порядке, — отмахнулся Хосок, не желая рассказывать о случившемся с Бао.

— Думаешь, я поверю? — Чимин встал перед парнем, сложив руки на поясе, — дело в Бао, да?

Чон как-то тяжело вздохнул, решив всё же поделиться с другом своими переживаниями.

— Я поцеловал Бао...

— Та-а-ак... — протянул Пак, готовый внимательно слушать Хосока, — и как она отреагировала?

— Плохо... Я выложил всё, как есть. Сказал, что больше не могу молчать. А потом... поцеловал её, — Хосок провёл рукой по волосам. — Это было глупо, я знаю. Напился и всё испортил. Наверное, мне стоило держать свои чувства при себе. — Обреченно закончил он.

Чимин положил руку на плечо друга, поддерживая его.

— Не вини себя слишком сильно, — сказал он, — ты просто высказал то, что у тебя на сердце. Может быть, Бао просто нужно время, чтобы всё обдумать.

Чон кивнул, понимая, что друг прав. Ему нужно было дать Бестии пространство и время. Он надеялся, что они смогут преодолеть эту неловкую ситуацию и вернуться к своей дружбе. А может, в будущем, у них появится шанс на что-то большее.

— Ладно, пойдём, — Чимин взял рюкзак с лавки, — Юнджи уже, наверное, ждёт.

Ребята вышли из зала и направились в сторону главного корпуса. Поклонившись директрисе, что стояла у окна и разговаривала по телефону, они обратили взгляд на Юнджи, что спешила им навстречу с банкой газировки.

Чимин постарался незаметно кивнуть на госпожу Ли, дав девушке понять, чтобы прошла мимо. Поняв его без слов, она открыла банку и, сделав глоток, столкнулась с Паком, оставив на его футболке оранжевое пятно.

Слегка улыбнувшись, Юнджи хотела обойти ребят, но Чимин перегородил ей путь, тем самым вызвав интерес у директрисы.

— Она меня облила? — парень повернул голову на Хосока, взглядом попросив подыграть, — кажется, я теперь мокрый...

— Мокрый, — кивнул друг.

Ухмыльнувшись, девушка быстрым движением руки задрала футболку Чимина, обнажив его пресс.

— Сухо... кажется... — промурлыкала Юнджи, засмотревшись на кубики парня.

Её глаза пробежались по рельефному животу, задержавшись на линии ремня.

— Правда что ли? — Чимин схватил её руку, в которой она держала банку, и кивнул на неё.

Юнджи проследила за взглядом парня и плеснула газировкой на пресс Пака. От неожиданности он открыл рот, чувствуя, как холодная жидкость проскользнула в штаны. Хосок еле сдержал смех, наблюдая за этой картиной.

— Теперь мокро, — бодро заявила девушка, облизав испачканные газировкой пальцы.

— Очень, — прохрипел Чимин, стараясь скрыть смущение.

Директриса всё это время наблюдала за происходящим с явным неудовольствием. Она поджала губы и направилась к ним. Чимин и Юнджи, увлечённые друг другом, не заметили приближения госпожи Ли. Хосок попытался их предупредить, но было уже поздно.

— Что тут происходит?

Ребята отпрыгнули друг от друга и опустили головы перед женщиной.

— Извините, госпожа Ли.

— Быстро разошлись! — приказала она, взглянув на каждого студента.

Поклонившись, Юнджи развернулась и быстрым шагом направилась на выход, Чимин и Хосок поспешили следом. Директриса следила за ними, пока они не скрылись из виду, а после пошла по своим делам.

Попрощавшись с друзьями, Чон поехал домой. Чимин обнял Юнджи, ведя её к своей машине.

— Ты специально, да? — прошептал он ей на ухо, лукаво улыбаясь.

— Может быть, — ответила она, приподнимаясь на носочках, чтобы поцеловать его в щёку, — а что, есть претензии?

— Никаких, — Чимин открыл дверцу машины, пропуская Юнджи вперед, — наоборот, мне очень понравилось. Особенно то, как ты облизывала свои пальчики.

— Фу, извращенец! — девушка покраснела и отвернулась к окну, пытаясь скрыть смущение.

Пак засмеялся и сел за руль, заводя двигатель. Они ехали в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Юнджи то и дело бросала на него взгляды, любуясь его профилем. Он казался таким сосредоточенным и серьёзным за рулём, но она знала, что внутри него кипит океан страсти и нежности.

Парень припарковался недалеко от её дома. Юнджи легла Чимину на плечо и тот обнял её, крепче прижимая к себе. Они сидели молча, наблюдая за проезжающими машинами и проходящими мимо пешеходами.

— Жаль, что мы не сможем провести сегодняшний вечер вместе, — тихо проговорил Пак, целуя девушку в макушку.

— Мы и так всё свободное время проводим вместе, — ответила Юнджи, поглаживая парня по коленке, — этот вечер я проведу в компании брата. Юнги, наконец, решил нас навестить. — Она приподнялась, поворачиваясь к Чимину. — Завтра родители уезжают на пару дней по делам, а Юнги будет занят учёбой. Поэтому, завтра я вся твоя...

Юнджи коснулась чужих губ, ощутив, как руки Пака сжали её талию сильнее. Поцелуй становился всё более страстным, губы Чимина нежно, но настойчиво исследовали её, заставляя сердце биться быстрее. Девушка ответила на поцелуй с не меньшей жадностью, позволяя своим рукам зарыться в его мягкие волосы.

Они неохотно отстранились друг от друга. Юнджи посмотрела в его глаза, полные любви и обожания, и улыбнулась.

— Мне пора, — прошептала она, коснувшись его губ напоследок, — увидимся завтра.

— Буду ждать с нетерпением, — ответил Пак.

Он наблюдал, как Юнджи вышла из машины и направилась к своему дому. Когда она скрылась за дверью ворот, он завёл двигатель и поехал к себе. Но вдруг его телефон издал мелодию входящего звонка. На экране высветилось имя отца.

Вздохнув, Чимин ответил на звонок.

— Да, пап...

— Чимин, быстро ко мне в офис!