Разговоры по душам

— Что происходит с твоим сыном? — поинтересовалась директриса, когда ужинала с начальником полиции.

— Что сделал этот бездарь? — спросил мужчина, чтобы понять суть её вопроса, — опять перестал посещать занятия?

Он отрезал кусок стейка и, отправив его в рот, а после вытер губы салфеткой.

— Чонгук отказался выступать перед самым конкурсом, — ответила директриса, глотнув воды из бокала.

— И всего-то? — хмыкнул тот, — нашла из-за чего переживать.

— Мы можем проиграть в конкурсе! — возмутилась женщина, наклонившись вперёд, — каждая победа важна для имиджа института! А если проигрыш...

— Ты мне все уши прожужжала ещё тогда, когда Чонгук проиграл, — начальник полиции грубо положил салфетку на стол, начиная уже раздражаться, — я тебе ещё в тот раз сказал, что акционеры ничего тебе не сделают. А после свадьбы вообще будут под твоим каблуком ходить. — Он взглянул на директрису, что опустила взгляд, рассматривая содержимое своей тарелки. — Кстати, насчёт свадьбы... — Женщина подняла глаза на своего жениха. — Что с Бао?

— Она отказалась идти...

— Заставь её пойти на свадьбу. Ты знаешь, что её присутствие важно для нашего союза. Мы должны показать, насколько наши дети тесно общаются, как родные брат и сестра. Тем более, там будут важные люди, с господином Паком во главе... Будь он неладен и его семейка.

***

Юнджи шагала по каменной тропинке во дворе института. Заприметив разговаривающую по телефону подругу, что сидела на лавке, греясь на солнце, она сразу направилась к ней.

— А вот и твоя сестра, — улыбнувшись, проговорила Сона в трубку мобильного, когда девушка подошла ближе.

— Юнги-я, хватит болтать! — наклонившись к подруге, Юнджи громко произнесла свою речь в динамик телефона, чтобы прервать их разговор, — мне нужна твоя невеста!

Увидев перед собой удивлённый взгляд Соны, она рассмеялась, но тут же получила по плечу возмущённый шлепок ладонью. Не прекращая улыбаться, Юнджи уселась рядом с девушкой, которая попрощалась с Юнги.

— Увидимся завтра. Целую.

— Какие нежности, — простонала Юнджи, когда подруга скинула вызов, — прям очень сладко стало.

— Не завидуй, — Сона повернулась к девушке, закинув руку на спинку лавки, а на её лице расплылась довольная улыбка.

— Я и не завидую! — возмутилась та, сделав вид, что такое её совсем не интересует.

Но она лгала себе, так как хотела бы сказать Чимину «целую» при окончании разговора по телефону, хотелось бы услышать «милая» из уст этого парня. Но казалось, что это всё останется только в её мечтах.

— Ну да... — Сона продолжала загадочно улыбаться, не поверив подруге.

— Нам с тобой вчера не удалось пересечься из-за учёбы, — Юнджи решила сменить тему, — хотела поблагодарить тебя, что прикрыла меня. Когда мы вернулись домой, уже было очень поздно. Благо Юнги не приезжал. Как тебе удалось его задержать?

— Ну... — девушка замолчала, не зная, говорить ей или нет про ночь с её братом, так как не знала, как Юнджи отреагирует на такое, — я просто осталась у него подольше...

— И Юнги даже не хотел съездить ко мне и проверить, дома я или нет?

— Хотел, — кивнула Сона, — когда узнал, что твой телефон отключен.

— Как ты его остановила? — Юнджи внимательно смотрела на подругу, даже не моргая, — мой брат такой вредный. Как захочет, так и сделает.

— А я сделала так, как захотела я... — проговорила девушка с каре, отводя от подруги взгляд, — ему пришлось подчиниться мне...

— Как? — Юнджи наклонилась, чтобы видеть её глаза, — как тебе удалось его обуздать?

— Ты же не отстанешь? — Сона вернула своё внимание на подругу, а затем добавила уже тихим голосом, — я подтолкнула его на близость...

Она виновато посмотрела на Юнджи и ждала её реакцию, а у той, кажется, глаза стали шире.

— Вы переспали? — переспросила та практически шёпотом, девушка лишь кивнула в ответ.

Юнджи откинулась на спинку лавочки, и между подругами нависло молчание. Девушки рассматривали других студентов, что гуляли во дворе института. После некой паузы раздумий Юнджи всё же заговорила.

— Даже не знаю, хочу ли я знать, какой Юнги в постели... — она снова задумалась на какое-то мгновение, — всё же он мой родной брат...

— Значит, закроем эту тему, — предложила Сона, но подруга вдруг резко повернула к ней голову.

— И как это? — вдруг спросила Юнджи, — тебе понравилось?

— Очень, — девушка подвинулась к подруге ближе, прижимаясь своим плечом к её, — я испытала такие эмоции и ощущения, которые даже не могу тебе описать. Я была в такой эйфории, что дух захватывало. А когда вспоминаю все прикосновения Юнги, всё то, что он делал, — по моему телу тут же бегут мурашки... — она положила голову на плечо Юнджи и добавила, — желаю тебе испытать тоже самое с Чимином.

— Забудь о Чимине... Мы никогда не будем парой.

После этих слов Сона резко выпрямилась, непонимающе пялясь на девушку.

— Что случилось?

— Этот парень сам не знает, чего хочет... — вздохнула Юнджи, устремив взгляд на парочку, что обнималась на лавке напротив.

— Рассказывай.

— Чимин поцеловал меня, пока я спала, а потом сам себя же отругал, сказав, что я могу быть для него только другом...

— Погоди, Джи, — Сона повернулась всем корпусом к подруге, взяв её за руку, — если Чимин поцеловал тебя, значит, он хотел этого. Парень просто запутался в своих чувствах. Дай ему время...

— Почему от этого страдаю только я? — перебила её Юнджи, надув губы, — надоело уже, не хочу больше... — подытожила она, скрестив на груди руки и сделав обиженный вид.

— Не руби сгоряча, — девушка погладила ту по волосам, — может ему тоже плохо. Скорее всего, Чимин испытывает к тебе то же самое, что и ты, но не знает, как выразить свои эмоции и чувства. Вам бы поговорить и, наконец, решить, кто вы друг для друга. Вдруг он думает, что ты считаешь его только другом, поэтому и целует только тогда, когда ты спишь.

Сона по-доброму улыбнулась, заправив волосы подруги за ухо, пока та смотрела в одну точку, что-то обдумывая в своей голове. Пока её мысли не прервал разговор двух девушек, что остановились недалеко от их лавки.

— Ты заметила, что Чонгук теперь ходит без Арин? — спросила студентка свою собеседницу.

— Она ему просто наскучила, — ответила ей та, — она совсем не интересная личность. Даже Бестия смотрелась с ним гармонично, несмотря на свою стервозность. А с Арин все общаются только из-за популярности Гука. Ещё неделя и о ней забудет весь институт. Если, конечно, она не найдёт способ удержать его возле себя.

— А пока она его ищет, я попробую закадрить Чонгука, — первая девушка поправила свои длинные волосы, что были завиты в крупные локоны, — ты только посмотри на него. Он же сплошной ходячий секс.

Взяв подругу под руку, она зашагала с ней ко входу в здание. Юнджи с Соной, что внимательно их слушали, перевели свои взгляды в ту сторону, куда направились студентки. На крыльце они увидели курящего Чонгука, который локтями опёрся о перила и стряхивал пепел прямо на каменную плитку. Подруги наблюдали, как те студентки поднялись по ступенькам и, встав по обе стороны от Чона, начали что-то ему щебетать.

— Чонгук как был кобелём, так им и остался, — произнесла Сона, заметив, как парень улыбнулся девчонкам, поддержав их разговор, — у Арин, кстати, уже рожки выросли.

— О чём ты? — оторвав от ребят взгляд, Юнджи повернулась к подруге.

— Той ночью, когда Юнги повёз меня домой, я видела Чонгука с девушкой. Её лица я, конечно, не разглядела, так как она стояла спиной. Но это точно была не Арин, потому что с ним стояла блондинка.

— Это была та ночь, когда шёл дождь? — Юнджи нахмурилась, пытаясь сопоставить кое-какие факты.

— Да, это было как раз после дождя.

— С ним была сестра Чимина, — тихо проговорила Мин.

— Чеён? — удивилась Сона, переводя глаза снова на Чонгука.

— Он попросил узнать у Чимина, как она себя чувствует. Не заболела ли после дождя...

— Ого... — протянула подруга, — они встретились после стольких лет разлуки... Интересно, что между ними?

— Думаю, Чонгук любит её до сих пор... И сам же страдает от своего эгоизма.

— Если бы он не был таким эгоистом, то был бы сейчас счастлив с Чеён и сыном, — полушёпотом произнесла Сона, также уставившись на Чонгука.

Взгляды девушек вдруг перешли на открывшиеся двери, из которых вышли Чимин и Хосок. Ребята спустились по ступенькам и пошли по тропинке, попутно разговаривая между собой. Увидев Юнджи, Чимин что-то сказал другу, который, кивнув, тут же свернул к лавке, где сидели парни с его курса, а Пак направился туда, где сидели Сона и Юнджи.

— Привет, девчонки, — поприветствовал он их, приблизившись к лавке.

— Привет, — в один голос поздоровались те.

Парень сел рядом с Юнджи, а Сона тут же встала на ноги, решив оставить их наедине.

— Я пойду. Мне ещё нужно подготовиться к следующей паре.

Махнув им ладошкой, девушка с каре поспешила в здание.

— Как дела? — спросил Пак.

— Устаю, — жалобно простонала Юнджи, — нас хотят на каникулы отправить раньше, поэтому мы заранее должны сдать все зачёты и экзамены. Они изверги! — возмутилась девушка, повернувшись к другу, — до каникул ещё два месяца, а мы уже готовимся к сдаче!

— Тебе нужно развеяться, — мягко проговорил Чимин, скользнув взглядом по лицу девушки, — может вечером сходим куда-нибудь?

— Не могу... — буркнула та, тяжело вздохнув, — послезавтра зачёт.

Она пожала плечами, но её взгляд перешёл на крыльцо и встретился с Чонгуком. Он смотрел прямо на неё, и Юнджи прочитала в его глазах мольбу. Вспомнив его просьбу, она придумала, как можно спросить Чимина про сестру.

— Может в выходные? — предложила девушка, но не дав ему ответить, сразу продолжила говорить, уже сбавив громкость голоса, — я бы съездила куда-нибудь на природу с Тэхо. Соскучилась по нему... Этот непоседа подрос наверное, совсем большой стал... Ты бываешь у родителей дома? Как дела у Чеён и её сыночка? Хорошо себя чувствуют? Не болеют? Такая жуткая погода была в последние дни.

— Вчера разговаривал с Чеён, — ответил парень, быстрым взглядом осмотрев окружающих, чтобы никто не слышал их разговора про его племянника и сестру, — она позвонила и сообщила, что где-то забыла свой телефон, боялась, что я не смогу дозвониться до неё. С Чеён всё в порядке, Тэхо тоже хорошо себя чувствует. Я бы тоже с радостью куда-нибудь выбрался с племянником. Давно его не видел, тоже безумно соскучился, но в выходные не могу. У нас начинаются репетиции к промежуточному конкурсу. Буду свободен только после первого отборочного тура.

— И как долго ждать?

— Две недели... — ответил Чимин, виновато улыбнувшись ей.

— Думаю, они быстро пролетят, — Юнджи ответила ему также улыбкой, — и я рада, что ты наконец будешь танцевать.

— А я как рад! От предвкушения у меня тут всё трепещет! — парень приложил ладонь к своей груди, но кто-то вдруг окликнул его.

— Чимин!

Оба посмотрели на человека, позвавшего Пака. Им оказался Хосок, который махнул другу рукой, чтобы тот подошёл.

— Иди, — встав с лавки, сказала Юнджи, так как у неё было ещё одно незаконченное дело, — мне тоже пора.

— Ещё увидимся, — на последок произнёс Чимин и поспешил к Хосоку, которому что-то уж больно нужно было от него.

Девушка же поспешила к зданию. Поднявшись на последнюю ступеньку, на её пути появился Чонгук, который уже ждал студентку у самого входа.

— Иди за мной, — тихо позвала его Юнджи и быстро проскользнула в двери института, за ней зашёл и Чон.

Девушка быстро преодолела холл, поднялась по лестнице на второй этаж, свернула за угол и, не оглядываясь, поспешила в глубь почти пустого коридора. За девушкой следовал и Чонгук, но неспеша, чтобы не привлекать к себе внимание. Вот только ни один из них не заметил, что за ними наблюдали ещё с того момента, когда оба появились в дверях института. Арин стояла с подругой на втором этаже, слева от лестницы, опираясь о перила. Увидев, как Чонгук следовал за девушкой, у Арин возникли подозрения, а подружка ещё и подливала масло в огонь.

— Теперь-то ты видишь, что Гук бегает за этой малолеткой? Они же, вроде бы, встречались год назад?

— Это был всего лишь спор, — хмыкнула брюнетка, будучи в курсе игр Чонгука.

— Тогда какого чёрта он потащился за ней?

— Сейчас и узнаем, — огрызнулась Арин, резко отстраняясь от перил и шагая в ту же сторону, что и Чон.

Юнджи дошла до самого последнего кабинета и села возле него на лавку. Через несколько секунд Чонгук приземлился рядом с ней.

— Я узнала, о чём ты меня просил, — девушка повернулась к Чону всем корпусом.

— Как она?

— Это ты был с Чеён, когда она потеряла телефон? — Юнджи зачем-то решила задать несколько вопросов прежде, чем ответить на его.

— Что ты знаешь об этом, Юнджи?

Она заметила, как парень напрягся весь.

— Вас видели вместе.

— Кто?

— Неважно, — Юнджи мотнула головой, — этот человек никому не расскажет.

— Пообещай, что никто не узнает. Наша встреча может быть опасна для Чеён.

— Почему? — девушка нахмурилась, видя в его глазах некий испуг.

— Из-за её парня, — ответил Чон, — он опасный человек. Не хочу, чтобы он что-то сделал Чеён.

— Думаешь, он способен на это? — Юнджи не понимающе хлопала глазами.

— Он носит с собой огнестрельное оружие. Однажды этот тип приставил пистолет к моему подбородку. Я думаю, он не простой телохранитель и способен на многое...

— Не волнуйся, — она накрыла ладонью мужскую руку, что покоилась на его коленке, — про вашу встречу никто не узнает.

— Она лапает его! — возмутилась Арин, стоя в самом начале коридора, — ей не жить!

Брюнетка дёрнулась вперёд, но девушка её остановила.

— Погоди, Арин. Давай подождём, посмотрим, что будет дальше.

Громко выдохнув и сжав плотно губы, брюнетка послушалась подругу.

— Ведь только сейчас понял, что своей попыткой встретиться и поговорить, я мог навредить Чеён, — Чонгук тяжело вздохнул, уставившись в пол, — я и правда эгоист...

— Чонгук, — Юнджи взяла парня за подбородок и повернула к себе, чтобы видеть его взгляд, — ты не думал что-то поменять в себе?

— Я такой, какой есть, Юнджи, — проговорил Чон, смотря прямо в светло-карие глаза напротив, — меня не изменить. И я не хочу притворяться тем, кем не являюсь на самом деле.

— Со мной же притворялся.

— Не совсем... — Чонгук отвернул голову, выдернув своё лицо из её руки.

— Что это значит?

Парень помолчал немного, обдумывая, сказать ей правду или нет. Он повернулся к Юнджи и всё решил сказать правду.

— У меня и правда была к тебе симпатия. Ты мне напоминала Чеён... Такая же светлая, нежная и добрая. Мы также скрывали свои отношения, прятались от брата. Я хотел просто дольше наслаждаться твоим присутствием. Поэтому каждый раз откладывал спор, просил у парней больше времени.

— Ты же ещё любишь её? — Юнджи, наконец, задала заветный вопрос.

— После того, как Чеён исчезла, я долго искал её, — Чонгук решил напрямую не отвечать на вопрос девушки, — даже с помощью людей отца. Но Чеён испарилась, словно была миражом. О моих чувствах к ней не знали даже мои друзья. Я нигде не мог найти Чеён, поэтому решил хотя бы забыть. Начал больше пить, употреблять наркоту и творить полную дичь... Продолжил быть эгоистом... Тем, кем являюсь по сей день...

— Чимин вчера разговаривал с сестрой, — Юнджи решила перейти к тому, зачем они тут собрались, — с Чеён всё в порядке. Она здорова, и, думаю, ей ничто не угрожает.

— Спасибо... И... Я не хотел причинять тебе боль, Юнджи... Просто хотел заглушить свою...

Чон взял девичьи руки в свои большие ладони и в благодарность поцеловал её костяшки. Девушка лишь слегка улыбнулась ему.

— А я думаю, почему он избегает меня! — разозлилась Арин, метая молнии в сторону сидящих на лавке ребят, — потому что эта малолетняя тварь прилипла к нему! Я убью эту дуру! — шикнула она и хотела уже подойти к ним и разобраться, но человек, появившийся из неоткуда по звонку, что раздался по всему зданию, остановил её

— Ты чего такая злая? — спросил Намджун, перегораживая ей путь, сам взглянул на её приятельницу, что решила пойти на занятия, не дождавшись подругу.

— Джун, не лезь, — предупредила девушка, язвительно взглянув на Кима, — иначе твоё лицо может пострадать.

— Так ты скажи, что случилось? — не унимался парень, всё также стоя перед Арин, своей широкой спиной прикрывая друга.

— Твой дружок в наглую целует руки какой-то малолетке!

Арин выглядела, как разъярённая кошка, готовая броситься на парня.

— Да не-е-ет, — непринуждённо протянул Намджун, но с места не сдвинулся, — ты что-то путаешь, Арин. Чонгук ни за что бы не изменил тебе. Он не такой. Ты же не Бао, чтобы позволять ему так себя вести.

— Ты за дуру меня принимаешь?! — воскликнула брюнетка.

Она отпихнула парня и устремила взгляд туда, где сидел Чонгук с девушкой, но ни Юнджи, ни Чона там не оказалось. А по коридору уже спешили студенты на занятия.

— В чём дело? — спросил Чонгук, внезапно приблизившись к друзьям.

Скорее всего, он услышал вопли своей подруги, поэтому решил узнать, что происходит. А Юнджи успела ускользнуть в кабинет, где должна была начаться следующая пара.

— Это ты мне скажи, — Арин не сводила с него своих злобных глаз, — ты связался с малолеткой?

— Да ни с кем он не связался, — вдруг вмешался Намджун, пытаясь выгородить друга.

— А ты не лезь, Джун! — брюнетка бросила на него гневный взгляд.

— Ладно... — Ким поднял руки, будто сдаётся, сам покосился на Чонгука, который одобрительно ему кивнул, — ухожу...

Кивнув другу в ответ, Намджун поспешил на занятия, а Чон был благодарен за его молчание. Потому что в институте до сих пор никто не узнал про песню и душераздирающую речь, предназначенные для Чеён. Кохару до этого нет дела, Джун не стал разбалтывать друзьям про это, а танцорам Чонгук просто заплатил за молчание.

— Ты чего разоралась? — спокойным тоном спросил парень, без каких-либо эмоций смотря на Арин, — хочешь, чтобы весь институт тебя слышал?

— А какого чёрта ты мне рога наставляешь? — прошипела та, встав к нему вплотную и смотря на Чона снизу, — выставляешь меня на посмешище.

— Ты, вообще, в своём уме? Что на тебя нашло? И с чего ты взяла, что я тебе изменяю?

Его лицо была таким невозмутимым, что ни одна мышца не дёрнулась, только глаза излучали серьёзность.

— Ты только что целовал руки этой малолетке, — рыкнула брюнетка, приблизившись к его лицу ближе, — не считай меня за слепую дуру, Гук.

— Если бы ты сделала тоже самое, что и она... — парень также наклонился к ней, начав говорить уже тише, — возможно, я целовал бы и твои руки... Но... — Чон внимательно разглядывал глаза девушки, заглядывал в каждый зрачок, — от тебя я слышу лишь одни упрёки... — его взгляд прошёлся по девичьему лицу, затем остановился на её губах, — если что-то не устраивает, можешь идти на все четыре стороны... Я не собираюсь никого держать...

Чонгук приблизился к чужим губам, которые приоткрылись в надежде на поцелуй, опалял их дыханием с запахом никотина. Но парень лишь ухмыльнулся и произнёс последнюю фразу прямо в её губы.

— Выбор за тобой, Арин... Но если всё же захочешь остаться со мной, не души меня своим вниманием... Бесит!

Чон медленно отстранился от неё и сделал шаг назад, пока та хлопала глазами, осмысливая его слова. Чонгук поплёлся в сторону их кабинета, чиркая зажигалкой. Он обернулся, выводя девушку из оцепенения.

— На занятия идёшь?

— Да! — отозвалась Арин и побежала за парнем.

Когда они подходили к кабинету, перед ними зашёл Чимин с другом.

— На выходных у Донсока будет вечеринка за городом, — проговорил Хосок, обращаясь к Паку, — может съездим расслабиться?

— Надо подумать... — буркнул Чимин, проходя к своей парте.

***

Тёмная комната была наполнена глухим молчанием, нарушаемым лишь звуками капающих капель воды где-то вдалеке. В центре стоял стул, на котором сидел Чонгук, его руки за спиной крепко связывали жёсткие верёвки. На голове у него был мешок, лишающий его зрения и чувства ориентировки, а на губах плотно прижимался скотч, не позволяя произнести ни звука.

Мерцающий свет из приоткрытой двери давал понять, что за пределами этой комнаты кто-то есть. Чон ощущал, как сердце колотилось от страха и беспомощности. В голове мелькали мысли о том, как он оказался здесь и зачем его похитили. Он пытался вспомнить хоть что-то, когда его просто затолкнули в фургон, сразу вырубив.

Внезапно Чонгук услышал шаги — холодный, уверенный шаг. Парень внутренне напрягся, когда в комнату вошёл человек, включив свет.

Чон зажмурился от яркого света, когда с его головы сняли мешок. Сынхо наклонился ближе, его глаза сверкали, как острый металл. Он посмотрел на связанного парня с интересом.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — спросил телохранитель.

Чонгук не мог ответить, но в его глазах читался вызов.

— Сам догадаешься или объяснить? — продолжил Сынхо, выпрямляясь в теле.

Чон что-то возмущённо промычал, но из-за заклеенного рта ничего не было понятно. Телохранитель резко дёрнул скотч, оставляя на коже парня неприятные ощущения покалывания.

— Понятия не имею, — наконец ответил Чонгук, облизнув уголок губ, который почему-то был в крови.

— А это освежит тебе память? — Сынхо достал из кармана разбитый телефон и помаячил им перед парнем.

— Спасибо, что нашёл мой телефон, — проговорил Чонгук, решив немного поизвить, — а я уж думал, что потерял его.

— Что ты делал в том кафе? — телохранитель задал свой вопрос, откидывая мобильный в сторону.

— В каком именно? — Чон, видимо, решил поиграть на нервах парня, — в каких я только кафе и ресторанах не бываю...

Сынхо усмехнулся, облизнув губы, понимал, что Чонгук паясничает, играется с ним.

— Слушай, — телохранитель многозначительно вздохнул, не желая играть в его игры, — Чеён сказала, что сидела в том кафе с подругой, — на эти слова Чон нахмурился, — но я то знаю, что с ней был ты. Видео с камер видеонаблюдения не могут лгать. Я понимаю, почему Чеён прикрывает тебя, но почему ты...

— Может по той же причине? — перебил его Чонгук.

Он смотрел на Сынхо, видел, как его лицо менялось, превращаясь в маску смерти, а в глазах загорался адский огонь. Сделав пару шагов, телохранитель схватил Чона за челюсть, сильно сжав пальцы. Рассматривал красивое лицо, что-то обмозговывая в своей голове.

— Когда я стал телохранителем Чеён, она просила не трогать твоё лицо, — вдруг вспомнил парень, проходясь взглядом по каждому миллиметру мужского лица, — говорила, что ты часто выступаешь на сцене.

Чонгуку оставалось только смотреть на Сынхо, так как говорить он не мог из-за сильно сжатой руки на своей челюсти.

— Вот думаю, сможешь ли ты выступить с раненой ногой?

Чонгук нахмурился, не понимая, что хочет сделать парень. На лице телохранителя расплылась безумная улыбка. Он вытащил из-за спины пистолет и сделал несколько оглушающих выстрелов, а после прижал жгучее дуло к ноге Чона, который тут же почувствовал адский жар от пистолета, прожигающий кожу.

Глаза Чонгука расширились от боли, а в ушах зазвенел оглушительный гул. Чон стиснул зубы, стараясь подавить крик, пока в воздухе витал запах гари и пороха. Телохранитель, наслаждаясь мучениями своей жертвы, наклонился ближе.

— Скажи, Чонгук, — произнёс Сынхо с ухмылкой, — ты когда-нибудь испытывал настоящую боль?

Чон, собрав последние силы, посмотрел в глаза своему мучителю и проговорил хриплым голосом:

— Боль — это ещё не конец... Физическую боль можно вытерпеть, но вот душевную тяжелее перенести...

— Ты очень настырный парень, — Сынхо выпрямился, убирая пистолет обратно за спину, — но это моё последнее предупреждение. Следующую боль ты не почувствуешь, потому что пуля из моего пистолета будет у тебя во лбу.

Ткнув пальцем парню в лоб, телохранитель покинул комнату, оставив Чонгука там одного.