22 ~узники одного демона~

Куртка Чонгука осталась у меня. Он забыл о ней, когда мы распрощались на парковке. Я решила отдать ее Дженни в университете, но Чонгук позвонил на следующий день перед первой лекцией и сказал, что заберет сам. Я ждала его на университетской парковке, сидя в машине, доедая завтрак и перелистывая конспект лекций по инфекционным болезням кошек. Токсоплазмоз – что может быть интереснее с утра в понедельник?Через пять минут после звонка явился Чонгук, и я вылезла к нему навстречу, кутаясь в кардиган.– Спасибо, что не дал замерзнуть, – сказала я.– Спасибо, что подвезла, – ответил он.– Не за что, – ответила я и сунулась было обратно в салон дочитывать конспект, но Чонгук коснулся моего рукава и спросил:– Манобан, так что ты решила с переездом?– Я съезжаю, Чонгук. Не могу остаться...Он ничего не ответил. Просто прикрыл глаза и молча покачал головой, словно слышал полнейшую чушь.– Ладно. По крайней мере я попытался. Но Джен расстроится. Ты же понимаешь?Я молча кивнула, опуская глаза. «Главное, что не расстроишься ты».– Ну тогда... Прощай? Спасибо за все, что ты сделала. Я про тот день, когда я слег с ожогами. И про перевязку...– Все что угодно, лишь бы мама была спокойна, – вернула я его фразу.– Именно.– Если что, обращайся. Я соглашусь быстрее, чем любой серийный маньяк, – грустно улыбнулась я.Чонгук замер и всмотрелся в мое лицо.– Теперь ясно, в чем причина этого побега. Ты слышала наш с Дженни разговор.– Да, прости, – вздохнула я. – Но у меня больше нет ни обиды, ни гнева. Только желание поскорее избавить вас всех от моего присутствия.– Лиса...– Все так, как и должно быть! Я была безумным ребенком и конкретно облажалась. Ты пострадал и не можешь простить. Я все понимаю. Незачем больше мозолить друг другу глаза...– Я простил.– Что? – заморгала я.– Я простил. Давно. Ты изменилась, и мне не сразу, но все же хватило ума осознать это. Теперь ты можешь просто оставить все как есть? Не съезжай. Дженни без ума от тебя...– Ты в самом деле простил? Чонгук, правда? – выдохнула я, не в силах поверить в то, что произошло. На огромное, грязное, черное пятно, что все эти годы было на моей совести, только что вылили самый лучший отбеливатель.– Спасибо, – охрипла от волнения я. – Спасибо! – Я неловко его обняла, и Чонгук потрепал меня по волосам.– Теперь ты останешься? – спросил он.– Если есть кто-то, кто этого хочет, то да.Моя щека лежала на его груди, руки обвили его плечи, и я чувствовала его теплую ладонь на своей спине – на том самом месте, в котором у ангелов прорастают крылья.Наверное, они вырастут и у меня...Нет, уже выросли.* * *Попрощавшись с друзьями после лекций, я направилась к парковке. Ярко светило солнце, хотелось петь и кружиться. Я сняла с рук перчатки, стянула с шеи шарф и подставила лицо ветру. Свобода – вот какой у нее запах: свежего воздуха и мокрой листвы. Сейчас я заброшу рюкзак и куртку в багажник, включу веселую, беззаботную песню, опущу стекла и поеду домой, наслаждаясь этим волшебным днем – днем, когда мне простили самый ужасный поступок!Машина была окружена старшекурсницами: человек пять-шесть. Некоторых я видела на той самой вечеринке, на которой впервые встретила Чонгука. Они обступили мою машину, курили и смеялись. А на капоте бессовестно расселась сама Розэ, болтая ногами и постукивая каблуками по решетке радиатора.– Что вам нужно? – спросила я.– О, а вот и наша девочка-целочка. Хотя подождите... За эту машину крошке Манобан точно пришлось расплачиваться, так что, боюсь, мы поторопились с выводами, дамы, и наша девочка на самом деле... вообще... не целочка. Упс!– Что вам нужно? – повторила я, стараясь не терять присутствия духа.– Да так... поболтать о парнях. Интересно, тот громила – в самом деле твой бойфренд?Я схватилась за ручку двери, но одна из девушек – Айрин, – захлопнула дверь перед моим носом.Внезапный страх парализовал меня. Одно дело ругаться с Розэ посреди кафе в сопровождении друзей, и совсем другое – в одиночку, на улице, с численным перевесом не в мою пользу.– А если у тебя уже есть парень, то какого черта ты вешаешься на моего, Манобан?– Что за чушь?– На том самом месте, где ты сегодня утром тискала Чонгука, до сих пор огромное пятно на полу.– Что? – пробормотала я, не понимая ни слова.– Что-что... Пятно! И знаешь, от чего, подруга?– От чего? – повторила я машинально, как робот.– Ну как от чего, – закатила глаза Розэ. – От твоих слюней, конечно же. Их там целая лужа натекла.«Зачем я сняла перчатки, зачем сняла перчатки?! – вопила я мысленно. – Ведь теперь не смогу себя защитить...»Не слушая их хохот, но все сильнее поддаваясь панике, я вынула из кармана телефон, чтобы набрать Дженни. Она сможет спасти меня от этой тошнотворной компании, если поторопится...– Не торопись. – Айрин выхватила из моих пальцев телефон и бросила его Розэ, который та ловко поймала. – Разве тебе не нравится наша компания?Я схватила ее за рукав и попыталась оттащить от двери своей машины, чтобы забиться внутрь. В тот момент было плевать даже на телефон, который останется у Розэ. Но Айрин выдернула руку и оттолкнула меня, улыбаясь во все тридцать два. Я ударилась спиной о стоящую рядом машину, и та разразилась панической сиреной.– Какая же ты неуклюжая, Манобан, – зацокала языком Айрин.Все, мне больше было не жалко рук. Я припечатала к лицу Айрин такую пощечину, что она охнула и потеряла равновесие. Розэ соскочила с капота, налетела на меня и ударила по лицу. Я схватилась за щеку и тут же получила второй удар по другой. Кто-то вцепился в мои волосы и резко дернул...Я вырвалась и бросилась бежать – и чуть не угодила под машину. Мне засигналили, я резко поменяла траекторию движения, как перепуганный насмерть олень, и пустилась к дверям университета. Там я смогу укрыться у администратора и позвонить. Если он еще не ушел. Боже, только бы административная стойка не пустовала, иначе не знаю, как буду вызывать скорую...И в эту секунду я увидела Чонгука, который стоял на ступеньках университетского крыльца с Ричи, Адамом и парой других парней. Вряд ли это было хорошей идеей – искать защиты у человека, за прикосновение к которому мне только что врезали. Но ничего лучше я не придумала. Вытерев слезы, я бросилась к нему, содрогаясь от окриков и смеха за своей спиной.– Чонгук. – Я тронула его за плечо, и он обернулся. – Мне нужно позвонить. Могу я взять твой телефон?Я старалась говорить как можно спокойнее, не хватало еще разреветься перед ним и его друзьями, которые разглядывали меня с веселым любопытством.Чонгук вытащил айфон и протянул мне, и в этот момент я услышала позади топот каблучков Розэ.– Манобан, кажется, мы друг друга не так поняли.Она подошла к Чонгуку и положила голову ему на плечо, довольно улыбаясь.– Что происходит? – спросил он, переводя взгляд с меня на нее и обратно.– Да так... Ерунда. Я решила напомнить Лалисе, что это не слишком красиво – западать на чужих парней, а она расстроилась и убежала...Кто-то хохотнул. Мои щеки запылали от обиды и гнева. Хотелось наброситься на нее с кулаками, но вдруг накатила такая апатия и такое отчаяние. Мне придется пропустить две недели в университете из-за собственной глупости. Не нужно было прикасаться к нему вообще! Какая же я дура...Я отошла в сторону и трясущимися пальцами набрала номер скорой. Меня лихорадило так, что стучали зубы.– Нужна скорая в Тринити-колледж, – тихо заговорила я, водя ладонью по вспотевшему лбу. – Я на крыльце, и у меня через десять минут начнется сильный аллергический приступ, вплоть до отторжения кожи на лице. Пожалуйста, у меня есть всего десять минут, а потом я могу потерять сознание. Я ношу браслет с подробной информацией о моей болезни. На мне белый кардиган, голубые джинсы...Я посмотрела на стоящую рядом компанию и стерла навернувшиеся на слезы. Никто не услышал меня: подоспевшие подруги Розэ смешались с друзьями Чонгука, пересказывали друг другу что-то очень смешное и косо поглядывая на меня. Сама Розэ висла на плече Чонгука, наслаждаясь своим триумфом. Но Чонгук...Он услышал.Он развернулся ко мне всем корпусом, и на его лице застыло какое-то новое для меня выражение: странное, безумное, паническое. Его глаза были широко распахнуты, челюсти сжались, на шее пульсировала жилка.«Теперь ты знаешь, – подумала я, встречаясь с ним взглядом. – Теперь ты знаешь, что мы узники одного и того же демона».– Я услышал то, что услышал? – двинулся ко мне он, выпуская из объятий Розэ. – Что именно произошло?!– Да, ты услышал, что услышал. Меня ударили по лицу, вот что, – сглотнула я и протянула ему телефон.Он не взял его, а схватил меня за плечи и легко встряхнул.– Сколько времени прошло?!– Что? – моргнула я.– Сколько времени прошло с момента удара?! – Он почти перешел на крик, привлекая внимание всех людей на крыльце. Подруги Розэ изумленно замолкли, парни тоже. Те, кто проходил мимо, начали оглядываться.– Несколько минут, – всхлипнула я. – Три или четыре, я не уверена!А дальше случилось что-то невероятное. Чонгук схватил меня за руку и быстро повел за собой – чуть ли не потащил! – К парковке.– Чонгук?! – бросила ему в спину Розэ. – ЧОНГУК?!Он даже не обернулся. Чонгук меня в свою «Теслу», сел за руль и ударил по газам. Наша машина пронеслась мимо компании на крыльце, которая провожала нас во-о-от такими глазами. Все, как один, были в шоке: ведь Чонгук попросту стряхнул с плеча свою девушку, взял за руку другую и уехал с ней. На глазах у всего универа...Пока я прокручивала все это в своей голове, содрогаясь от ужаса, Чонгук несся, как сумасшедший, прочь из университета.– Что ты делаешь, Чонгук?! Что ты делаешь?!– Почему ты не сказала раньше?!– Розэ с ума сойдет...– У тебя через пять минут сгорит кожа на лице, а ты переживаешь за Розэ?!– Я не хочу, чтобы у вас были проблемы...– Господи, лучше помолчи! По какой щеке ударили? И кто? Розэ?– По обеим... Я не помню, кто...Чонгук влетел на парковку, вывел меня из машины и, ничего не объясняя, потащил в свою квартиру. Я бежала за ним, спотыкаясь и задыхаясь. Он распахнул дверь и втолкнул меня в ванную комнату. Сорвал с меня кардиган, выдергивая из рукавов мои руки. Снял с руки болеметр. Вырвал из пальцев телефон, который я все это время судорожно сжимала.– В душевую, Лиса!Он сжал в руке насадку для душа и включил воду. Струи с визгом ударили в пол.– Это не поможет! Родители пытались смывать прикосновения, когда я была ребенком, но это никогда не помогало!– Какой температуры была вода?– Да не знаю... Теплая. Иногда холодная...– А сейчас будет почти кипяток. Но ты должна терпеть. Закрой глаза!Я зажмурилась, и мое лицо обожгли нестерпимо горячие струи.– Чонгук! – завизжала я, вырываясь.Он прижал меня к стене всем своим весом, пока я кричала от боли, задыхалась и плакала. Вода, по ощущениям близкая к температуре кипения, хлестала кожу на моем лице, на моей шее.– Лиса, прошу тебя, терпи...Я больше не могла терпеть. Я судорожно вцепилась в Чонгука, чувствуя, как плохо держат ноги.– Я не могу больше! Чонгук, мне больно, МНЕ БОЛЬНО!Но он держал меня и не выпускал. А потом вода резко выключилась, и мой плач в обрушившейся на нас тишине зазвучал оглушительно громко.Чонгук обнял меня, и мы осели на пол душевой кабинки. Облепленные промокшей насквозь одеждой, лица раскраснелись от пара, с волос капала вода.– Все в порядке, Лиса. Думаю, мы успели, – бормотал он, касаясь моего подбородка и внимательно разглядывая мое лицо. У меня перехватило дыхание от этого «мы». Я смотрела на него, не зная, что больше похоже на сон: Чон Чонгук, сидящий рядом со мной в душевой кабинке его квартиры, или мое лицо, которое все еще было целым. Я коснулась ладонями щек – на коже не было ни крови, ни волдырей.И чем больше я понимала, что уцелела, тем сильнее меня трясло. И волна изумления и благодарности поднималась во мне все выше и выше, пока наконец не затопила полностью.– Как? Как это возможно?!– Горячая вода разрушает чужеродные вещества, которые срывают аллергическую реакцию. Причем быстрее и эффективней, чем любые другие средства. Но вода должна быть очень горячей. На грани того, что можно вынести. И желательно под большим напором, чтобы наверняка смыть все до последней молекулы.Чонгук вылез из душевой, позвонил и отменил вызов скорой. Потом протянул полотенце, оглядел мою вымокшую насквозь одежду и со словами «я принесу тебе что-нибудь сухое» вышел из душевой.Я поднялась, пошатываясь, и стерла с зеркала конденсат. Мое лицо сильно покраснело и распухло от воды. По щекам струились подтеки туши, губы жгло. Но в целом ничего такого, из-за чего стоило бы нестись в госпиталь.Ну, почти...Я попробовала снять намокшую рубашку и обнаружила розовые следы, которые оставляли на ткани мои ладони. Они покраснели и отекли. Кое-где лопнули сосуды и наружу проступили капли крови. Мои руки – я совсем про них забыла...Чонгук постучал, вошел и протянул сухую одежду и полотенце. Я не взяла их.– Чонгук, боюсь, я испорчу вещи... Смотри. – Я показала окровавленные ладони, которые все сильнее и сильнее покрывались волдырями.– Черт, – выругался он. – Еще и руки...– Я ударила Айрин... И оттолкнула Розэ, когда... Все случилось. Прости, я совсем забыла об этом...Мои зубы стучали от холода. Мокрая одежда уже перестала быть теплым коконом – скорее, стала ледяным саваном.Чонгук дал два бумажных полотенца, и я зажала их в ладонях, пока он раздевал меня. Его пальцы расстегивали пуговицы и помогали мне выпутаться из мокрой одежды. Сам он уже переоделся в сухое: белая футболка и серые хлопковые штаны.– Дальше сможешь сама? – спросил он, когда на мне осталась только тонкая вымокшая майка и трусики.– Попробую, – неуверенно кивнула я и уставилась на алые капли на кафеле: кровь пропитала салфетки в кулаках и теперь начала капать на пол. Чонгук заметил это тоже.– Ох, ладно... Повернись спиной, я не буду смотреть. – Он помог мне снять майку и надеть ту одежду, что он принес. Это оказались его футболка и пижамные штаны. – Идем, нужно остановить кровь.– Переживу, главное, что не лицо...Чонгук завернул в салфетки лед, и я сжала их в ладонях.– Тебе нужно прилечь, ты совсем белая... Сейчас поищу обезболивающее. Иди в кровать.– Я залью там все кровью.– Не самое страшное, что может случиться.– Нет...– Аллергические реакции бьют не только по коже, но и по сосудам и легким. Замечала проблемы с дыханием после каждого приступа?– Да...– Вот именно. Кислородной маски у меня нет. Так что если не хочешь потерять сознание от удушья, то, пожалуйста, ляг в кровать. Твои легкие сейчас страдают не меньше, чем ладони.Не дожидаясь согласия, Чонгук поднял меня на руки и отнес в кровать. Потом дал новые салфетки и уложил мои ладони на валик из полотенца. Мне и в самом деле стоило прилечь. Но что-то очень-очень неправильное было в том, чтобы лежать в его постели.– Ты же представляешь, что будет, если Розэ увидит меня здесь? – пробормотала я. – Да еще и после того, как ты бросил ее на парковке и уехал со мной... Армагеддон... Чонгук, мне стоит уйти...Я перевернулась на спину и увидела его, стоящего у окна и перебирающего лекарства в пластиковом боксе. Смотрите, как оно бывает: не так давно я лечила его.– Розэ не придет сюда, пока я сам не найду ее и не объясню все. Она жутко гордая. Так что оставайся.Он протянул таблетку обезболивающего и поднес к моим губам стакан воды. Кровь капала из сжатых кулаков на полотенце и тут же впитывалась. От боли кружилась голова.– Ты уверен?– Абсолютно.Я прикрыла глаза и, сама того не заметив, провалилась в сон.