19 ~лицо или девушка?~

2010 год, мне семнадцать лет

Жизнь разделилась на «до» и «после»: на жизнь до сегодняшнего утра и на жизнь после него. Сегодня утром родители сообщили, что выбрали для меня университет. И именно туда я отправлюсь после окончания школы. И больше никаких вариантов нет.– Какой? – спросил я подчеркнуто-равнодушно, втайне надеясь, что это будет тот же универ, в который собралась Хайди.– Тринити-колледж, – ответили они.– Не слышал о таком. Он недавно открылся, что ли?– Да нет, ему уже четыре сотни лет.– Серьезно? Университету Осло, по-моему, всего двести лет, а он – старейший в Норвегии...И тут мой взгляд упал на рекламный буклет, предусмотрительно подложенный кем-то на край стола: «Добро пожаловать в Тринити-колледж, старейший университет Ирландии...»– Нет, – пробормотал я, сжимая в руке вилку и прикидывая в уме вероятность того, что Хайди сможет последовать за мной. Скорей всего, эта вероятность стремится к нулю: ее родители не настолько состоятельны, чтобы позволить себе учить дочь в другой стране.– Мы хотим, чтобы твой английский... – начала мама. Я уже знал, что она скажет и резко перебил ее:– Мой английский и так более-менее! Этого мало?! Надо, чтобы я еще и к черту на рога отправился? Мне здесь хорошо!– Мы уже решили, – с нажимом сказал отец.– Да плевать, что вы там решили! – вскочил я. Отец поднялся тоже.– Это оптимальный вариант, Чонгук, – взмолилась мама. – И Дженни туда очень хочет. Мы подумали, что это было бы здорово – не разлучать вас...– Если Дженни туда хочет, то пусть едет. Я останусь в Норвегии, – выпалил я. – И сам решу, куда поступать. Здесь бесплатное высшее образование, куда ни ткнись, так что я не нуждаюсь в ваших указаниях. Я сам решаю, черт побери. Сам!Ноги вынесли меня из дому и понесли по городу. Пристань, утыканная мачтами яхт – как спина пациента на сеансе акупунктуры; красные дома на берегу синего морского залива, узкие улицы, заваленные снегом...После обеда ко мне присоединилась Хайди, и мы завалились в кафе, требуя латте и сэндвичей. Я наблюдал за тем, как Хайди подносит тяжелую кружку ко рту, а потом слизывает с губ молочную пенку. В тот момент казалось, что я готов на все, только бы эти губы продолжали принадлежать мне. Даже на большую ссору с родителями. Даже на побег.– Что стряслось? Ты бледный, – сказала Хайди.– Ты сможешь поехать со мной в Ирландию?– Хм... Ну, я скопила немного денег, на билеты хватит, а что?– Я имел в виду после школы... Учиться. В Тринити-колледже, например.– Ты шутишь? – улыбнулась она, но улыбка быстро угасла. – Не-ет... Только не говори, что твои родители отправляют тебя в Ирландию...– Они не смогут отправить меня туда, если я не захочу. Я могу выбрать любой университет в Норвегии, только...– Только что? – нахмурилась она.– Только скажи, какой, – закончил я.Хайди остановила на мне взгляд и опустила руку на мое колено под столом.– Ты останешься здесь ради меня?Я кивнул.– Ого, – выдохнула она. – Это так... романтично. Скорее всего, я подам документы в местные университеты. Не думаю, что мне светит учеба за границей. На это нужно слишком много денег...– Тогда я тоже подаю документы в местные университеты. Что ты на это скажешь?Хайди склонилась к моему уху и прошептала несколько слов. Потом встала из-за столика и быстро пошла в туалет, не оглядываясь.Через три минуты, как она и попросила, я последовал за ней, едва переставляя ноги от бурной эрекции. Вошел в туалет для инвалидов, где она меня поджидала, стянул леггинсы с ее бедер и развернул спиной. Она тихонько хихикала, упершись руками в стенку над бачком унитаза.Можно заниматься сексом, при этом не соприкасаясь кожей. Теперь я знал как. Не приспуская штанов, я просто высвободил член через расстегнутую ширинку и надел презерватив. Ягодицы Хайди раз за разом ударялись о мои бедра, но те были надежно защищены тканью джинсов. Я сжимал ее грудь через ткань свитера. Никаких прикосновений. Идеальное преступление.– Трахаемся в туалете для инвалидов, и кто мы после этого? – расхохоталась Хайди, когда праздник кончился, и все пуговицы были застегнуты.– Инвалиды, – ответил я. – У тебя травмирована зона мозга, отвечающая за моральные установки, ну а со мной и так все ясно: парнишка-аллергик.– Здесь просто места больше, – сказала Хайди, когда перестала истерично хихикать. – Ну и не делать же это в туалете для мам с детьми. Не трахаться же на пеленальном столике... Ты согласен?Я не мог ничего ответить: умирал от смеха.