5 глава.

Воздух в кабинете физики застыл, став густым и тягучим, как сироп. Слова Минджу повисли в пространстве острыми, неотрезвенными осколками. Она сама не ожидала от себя такой вспышки, такой грубости. Но было поздно — сказанного не вернешь.

Юна не двигалась. Она стояла, сжимая в руке кассету с подписью «Чхве Ханна», и ее лицо было маской. Та милая и уверенная в себе девушка, которую все считают королевой школы, от нее осталась лишь ледяная пустота, и это пугало куда больше.

Сонхун, наконец, нарушил тягостную паузу. Он осторожно шагнул вперед, пытаясь заслонить собой Минджу. Встав перед Юной.

—Юна, успокойся. Мы не хотели тебя обидеть. Мы... мы просто пытаемся понять, что случилось с Миной. Эта кассета...

— Заткнись...— голос Юны был тихим, но в нем звенела сталь. Она перевела взгляд с кассеты на Минджу. — Мина умерла, оставь уже ее в покое. Кто вам разрешал копаться в моей семье, объясните уже что происходит!

— Мина и твоя подруга тоже! - крикнула Минджу смотря в холодные как лед глаза. — Я повторяюсь, что нечего незнала о твоей семье!

— Но при чем тут моя мама? — выкрикнула Юна, поворачиваясь к друзьям. Ее глаза блестели. — Какое отношение она имеет к этой... к этой суициднице?

«Суициднице». Это прозвучало так холодно, так отстраненно. Минджу почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— А ты знала что я всегда была 3-ей лишней в вашей дружбе? Мина никогда не любила меня так же как и тебя... - слова Юны будто бы манипулировали её. Неуежли сказанное Юной было правдой?

— Так с чего же ради, я должна после ее смерти думать о ней ? Минджу, опомнись уже! ты с ума сходишь - Юна полу криком разговаривала тресся Минджу за плечи. Это знак чтобы та перестала играть в детектива.

— Это ты сходишь с ума! ты что-то знаешь ? то что не хочешь говорить, так ведь? - спокойный и сдержанный тон Сонхуна выводил из себя Юну. Его образ всегда выглядил как каменная стена, легко бросается в глаза, но сложно перелезть.

Пак Сонхун всегда бесил Чхве Юну и это не для кого не было секретом. Она часто жаловалась Минджу на счет ее круга общения.

Минутная тишина. Трое стояли в раздумиях и на эмоциях. От тиканья часов атмосфера в кабинете лишь наростала с большой скоростью. И... вдруг все успокоились... Неожиданно...

— Я нечего незнаю о своей матери. - Юна говорила шепотом, будто бы ей было... стыдно?.. Стыд - это полное противоположность Юны. От губ девушки было впервые услышать что ей за что либо стыдно.

— Мама родила меня в школьном туалете и по словам отца погибла. У нее был сильны иммунитет поэтому в больницы врачебный персонал негодовал что же с ней случилось. До сих пор не ясно... - нет, девушуа не плакала. Она и впрвду даже не видела своб мать, не считая фотографий в семейнос альбоме. Но ее грубая манера общения неожиданно испарилась.

Минджу почувствовала, как гнев внутри нее растаял, уступая место острому, колючему стыду. Она смотрела на Юну, на эту внезапно опустошенную версию подруги, и понимала — они перешли черту. Они вломились в самое святое, в незаживающую рану, о которой Юна, несмотря на всю свою показную уверенность, никогда и ни с кем не говорила.

— Юна... — тихо начала Минджу, но слова застряли в горле. Что она могла сказать? «Прости»? Это звучало бы как насмешка или издевка.

Сонхун первым пришел в себя. Он не пытался прикоснуться к Юне, не делал резких движений. Он просто стоял, создавая своим молчаливым присутствием некую опору. Это было в его стиле,вроде отстраненный от всех, а вроде бы и мягкий если приблизиться.

Она отшатнулась от них, прислонившись к столу. Кассета выпала из ее расслабленных пальцев и с глухим стуком упала на пол. Сонхун наклонился и поднял ее, его пальцы сжали пластиковый корпус так, что костяшки побелели.

— Я не хочу больше говорить на эту тему, перестаньте искать ответы на вопросы, на которых нет ответа

В этот самый момент дверь в кабинет скрипнула. Все трое вздрогнули, как преступники, застигнутые на месте преступления.

В проеме стоял Ян Чонвон. Его взгляд, спокойный и яркий, скользнул по заплаканному лицу Юны, по напряженной фигуре Сонхуна, по растерянной Минджу. Он вошел, мягко прикрыв дверь за собой.

— Мне показалось, или здесь проходит заседание тайного общества? — его голос был ровным, но в нем не было и тени насмешки. Он был как глоток свежего воздуха в этом удушливом помещении. Сама аура этого парня всегда была яркой и солнечной. Это же не может быть просто его образом, так ведь?... не может же?...

Никто не ответил. Чонвон подошел к Юне. Он не спрашивал, что случилось. Он просто достал из кармана чистый носовой платок и молча протянул ей. Юна, все еще находящаяся в ступоре, машинально взяла его, хотя слез на ее глазах не было.

— Свали отсюда придурок хренов - манера общения истинной Юны вернулась. Возможно это связанно с тем что человек которого она почему то ненавидит увидел ее заплаканную? Внешность Юны никогда не выглядела стервозной, скорее милашка с стервозным характером. Но почему же она так общается с Ян Чонвоном? Он же буквально самый светлый человек в школе

Резкий уход Юна из кабинета удивил не только Чонвона, но и Минджу с Сонхуном. Поведение подруги давало понять, что она что то не договаривает.

Следующие несколько дней в школе прошли в тягостном напряжении. Минджу и Юна избегали друг друга. Их взгляды скользили мимо, встречи в коридоре заканчивались быстрым, неловким отводом глаз. Сонхун был мрачнее обычного. Он чувствовал свою вину — за то, что втянул Минджу в это, за то, что не смог контролировать ситуацию, за ту боль, что они причинили Юне.

Именно в эти дни Чонвон стал появляться рядом с Минджу чаще. Сначала это были случайные встречи в библиотеке. Он подходил к ее столу, спрашивал что-то по домашнему заданию, делился каким-то нейтральным наблюдением. Потом начал ждать ее после уроков, предлагая проводить до дома под предлогом «все равно по пути».

И это было... приятно. После ледяной стены со стороны Юны и каменной молчаливости Сонхуна, спокойное, ненавязчивое внимание Чонвона было как бальзам. Он не лез с расспросами, не требовал объяснений. Он просто был рядом. С ним было легко. Слишком легко.

Однажды, когда они шли через школьный двор после занятий, Чонвон небрежно спросил:— Как ты? После того дня в кабинете физики?

Минджу вздохнула, глядя на опавшие листья под ногами.— Ужасно. Я чувствую себя ужасным человеком.

— Ты не ужасный человек, — мягко сказал он. — Ты человек, который пытается помочь другу. Просто... иногда наши попытки помочь ранят. Особенно когда мы не знаем всей правды. Я знаю, что некоторые тайны существуют не для того, чтобы их раскрывали. А для того, чтобы их пережили. Может, Юна как раз пытается пережить свою.- слова Чонвона очень помогли Минджу. Как он умудряется настолько идеально подбирать слова для душевного разговора. Но девушке будто бы чего то не хватало, но чего же? Она никак не могла понять этого.

В этот момент из-за угла школы вышел Сонхун. Он увидел их — Минджу и Чонвона, идущих вместе, в спокойной, почти интимной атмосфере. Его лицо на мгновение исказилось чем-то темным — удивлением? Раздражением? Ревностью? — но тут же стало абсолютно бесстрастным. В момент того как Чонвон заметил как парень смотрит на них помахал рукой в знак приветствия. Тот лишь кивнул им издалека и пошел своей дорогой, не замедляя шага.

Ему казалось, что за эти пару дней пока они икали ответы на свои вопросы, они очень сблизились. Да, возможно они стали друзьями, но спокойная натура парня не могла думать о чем то большем. Он отличник старающийся идеально учится во время игры в «детектива». Но Чонвон был полностью его противоположность. Это его иногд бесило, что такие как Чонвон - яркие, веселые и солнечные парни получали все внимание к себе.

И Минджу поймала себя на том, что ее сердце сжалось. Ей вдруг до боли захотелось, чтобы на месте Чонвона был он. Чтобы именно Сонхун с его молчаливой силой был сейчас рядом и сказал ей эти слова утешения. Это было странно. Она впервые по дороге домой подумала о ком-либо кроме Мины. Это очень странно, ведь она такие ощущения впервые испытывает. Одновременно приятно что на мгновение она перестала думать о мертвой подруге, но и одновременно странно что именно Сонхун.

Той ночью Минджу лежала без сна, глядя в потолок. Снова бессонная ночь. В голове крутились образы. Ледяные глаза Юны. Напряженное выражение лица Сонхуна. И спокойный и яркий силуэт Чонвона. Она тянулась к теплу и пониманию, которые он предлагал, но в глубине души ее тянуло к тому, кто был холоден и недоступен. К тому, с кем они делили эту тайну, эту вину, эту опасную игру.

Не впервй раз Минджу задавалась вопросом «когда же это все закончится?». Когда же закончится эта опасная игра в детективов? Когда можно будет спокойно спать по ночам, не думая что пол школы обсуждают твою мертвую подругу? Когда черт возьми я смогу жить как раньше? Столько вопросов крутилось в голове, а ответы не последовали за мыслями...

«Будет сложно. Но сложно — не значит невозможно»