Глава V. Стекло под кожей

Это был обычный день. Точнее, должен был быть.Лира смеялась утром, рисовала в блокноте новую обложку к их любимому треку, собиралась созвониться с Эйреном вечером.Но вместо звонка пришло сообщение:

«Мне нужно сказать кое-что. И прошу — не перебивай.»

Она почувствовала, как внутри всё замерло.И даже не ответила, просто ждала.

«Я запутался. В последнее время всё странно. Мне... хорошо общаться с другой девушкой. С Вейлой. Мы много переписываемся. Она меня понимает. Не как ты. Я не говорю, что люблю её. Но... к тебе у меня будто всё потухло. Прости.»

Она читала это снова и снова.Пальцы онемели.Мир исчез.Сердце — не разбилось. Оно выпало наружу.

Вейла.Та, которая никогда не улыбалась Лире даже вежливо.Та, которой было всё равно.

Она крутилась рядом с Эйреном. Забрасывала смешные мемы, недомолвки, намёки. Играла.Лира видела это. И понимала: её место заняли. Не лучше — просто легче.

А она...Она не просто страдала. Она тонула.

Плакала двое суток без сна,писала стихи на клочках бумаги,выкладывала видео, где сидит на полу и не может говорить сквозь слёзы.

«Я отдала тебе всё. Всё. А ты отдал это другой. Слишком легко. Слишком быстро.»

Эйрен видел это. Всё.Сердце его не молчало — но он не мог разобраться в себе.

— Я не хочу, чтобы ты так страдала. Я не знаю, чего хочу. Но прошу... не плачь по мне. Хотя бы две недели. Дай себе дышать.

И Лира пообещала.

Она не плакала.Только сидела в темноте.Не ела. Не пила.Писала.

Я не живу, я считаю время без тебя.Дни без еды, часы без сна.Стихи вместо диалогов.Лёд вместо тепла.А ты — молчишь.А она — рядом.

Вейла не отпускала Эйрена.Он не признавался в чувствах, но и не отталкивал.Они катались с друзьями, смеялись, пили.Он курил, глядел в окно, всё реже проверяя сообщения.

Лира ждала.

Все знали.

Верея звонила каждую ночь.

— Он, блин, ослеп. Я бы уже лично поехала вытряхнуть из него здравый смысл.

Мариэль писала Эйрену:

— Ты её убиваешь. И даже не замечаешь. А ведь она — единственная, кто бы умер за тебя, если б пришлось.

Илай, обычно молчаливый, тоже вмешался:

— Знаешь, я не лезу в чужое. Но таких, как Лира, больше нет. И ты это поймёшь. Но, может, будет поздно.

Лира не говорила никому, как сильно ей больно.Она просто жила. Механически.Открывала глаза. Писала.Закрывала.Стирала.Снова плакала — но молча.

И ждала.Потому что верила,что где-то за этим пепломещё может родиться свет.

Она считала дни.

Прошла неделя с того самого сообщения,где Эйрен сказал:

«Подожди. Может быть, потом...»

Слово "потом"стало её клеткой.В нём не было даты, обещания, тепла.Но оно оставляло надежду.А она — убивала.

Лира ждала.

Каждый день она проверяла, не написал ли он.Он не писал.Но и не исчезал.Смотрел её сторис.Иногда ставил лайк.Словно говорил:

"Я здесь. Но не с тобой."

Внутри неё было землетрясение.

Она не ела — не потому что на диете.Пища просто не проходила в горло.Грудь болела физически.Словно сердце — это не метафора, а орган,расколотый пополам.

"Он же обещал. Он же был мой. Он же говорил: я — твоя семья. Как можно забыть такое?"

Её подруги держали её из последних сил.

Верея звонила каждый вечер, не давая ей уйти в тишину: — Слышишь, ты ещё дышишь. Значит, мы не сдались.— Я не дышу. Я просто живу от звонка до звонка.— Тогда я буду звонить всегда.

Мариэль приезжала с мороженым, конфетами, глупыми фильмами.Они смотрели, молча, в обнимку.Плакали. Вместе.

Илай, даже он,не самый близкий,не самый разговорчивый,однажды прислал короткое сообщение:

«Если тебе станет совсем плохо — просто скажи. Я приеду. Без слов. Просто рядом.»

Это было неожиданно.И ей стало... тепло.Но не вовремя.

Она не могла впустить кого-то нового,пока Эйрен был в её крови.

Лира не писала Эйрену напрямую,но каждое её действие кричало:

«Я всё ещё здесь.Я тебя жду.Я не ушла.»

Она выкладывала новые стихи.Писала на разбитой клавиатуре ночью:

"Ты залез под кожу.Не просто в душу — глубже.Ты стал тенью под сердцем,и я сама её не вырежу."

А он?

Он жил.

Гулял.Смеялся с Вейлой.Курил.Молчал.

Иногда ему становилось тяжело —он закрывал глаза и вспоминал,как Лира шептала:

«Я люблю тебя, даже когда ты не любишь себя.»

Тогда ему хотелось взять телефон. Написать. Позвонить. Вернуться.Но он... не знал, что чувствует.А ещё — боялся.

Боялся разбить её ещё раз.Боялся снова не справиться.Боялся себя.

А Лира тем временем — умирала в тишине.

Каждое утро было агонией.Каждый вечер — надеждой.Каждый сон — иллюзией, в которой он рядом.А потом — падение.

Прошла неделя.Он всё ещё не вернулся.

И в груди у неё зазвучало новое слово:усталость.

"Я не знаю, сколько ещё смогу ждать.Я не знаю, дождусь ли.Но знаю — никто и никогдане заменит мне его."