Глава 31

Ада

Незаметно подходил к концу май, а вместе с ним и мой последний школьный год. Набирали обороты экзамены, я свои уже сдала и теперь просто ждала результатов.

Как и заведено, в это время учебного года родителям приходят выписки об успеваемости их детей. Но было ещё одно письмо — то самое, которого я ждала с особым волнением: письмо с результатами о зачислении в университет, документы в который я подала уже давно.

На улице стояла почти летняя погода, и я даже подумывала начать бегать — особенно после того, как, примеряя платье на выпускной, заметила, что немного прибавила в весе. Я привыкла видеть себя стройной, с плоским животом и подтянутыми ягодицами, а теперь казалась себе хомячком. Ну ещё бы — зачем ходить пешком, когда у тебя есть машина.Лена, конечно, сказала, что я просто слишком к себе придираюсь, и что никаких изменений она не видит.

Придя домой, я среди прочей почты обнаружила конверт на имя Эмира. Судя по штемпелю — из школы.Это уже казалось странным: с тех пор как мы переехали, вся корреспонденция шла ему по местному адресу, но школьные письма ведь обычно отправляют родителям. Почему это пришло сюда?

Я оставила конверт на комоде и пошла в душ. Долго стояла под прохладной водой, смывая дневную усталость и мысли об экзаменах. Вода стекала по плечам, шептала что-то успокаивающее, но где-то глубоко внутри не давала покоя та самая бумажка в коридоре.

После душа я накинула халат, намазала хлеб сливочным маслом, сверху — тонкий ломтик сёмги. Любимый вкус, когда нужно подумать. Сидя за столом, я всё ещё поглядывала на письмо.

Любопытство будто зудело под кожей. Какое-то первобытное чувство — запретный плод рядом, и никого нет, кто остановил бы. Я не выдержала.Не дожидаясь Эмира, вскрыла конверт.

Правильно ведь в народе говорят: «Меньше знаешь — крепче спишь».Надо было повторять себе это почаще.Особенно — перед тем, как открыть то чёртово письмо.

— Уважаемые дамы и господа! — бормотала я себе под нос, пробегая глазами строчки. — ...ниже приводим вам текущие оценки... доводим до вашего ведома, что в случае отсутствия пересдачи и повышения балла... ваш сын будет отчислен из гимназии.

— Что?! — вырвалось у меня

К горлу внезапно подступила тошнота, и я тут же бросилась в ванную, молясь успеть добежать до унитаза — вырвать в него тот самый бутерброд с сёмгой, который только что так удачно был съеден мной.Наверное, рыба пропала... А я, как всегда, не посмотрела на срок годности. Глупая.

Когда критическая ситуация миновала, я вернулась в гостиную, подобрала брошенный мною листок бумаги и ещё раз перечитала его.Следующий лист был с перечнем предметов. Напротив каждого стояла красная отметка — «не сдан».

Как же так? Почему он мне не сказал, что у него проблемы с учёбой? Может, я тогда успела бы помочь...

Стоп! Это не проблемы с учебой – Эмир тупо не ходил на неё. Причём сознательно! А чтобы родителям не сообщили, сделал переадресацию писем на этот ящик.

Ну это уже ни в какие ворота! Если он совсем не посещает занятия, где он,чёрт возьми, пропадает целыми днями? Дома не ночует!

Я расхаживала туда-сюда по гостиной. Накрученное подсознание, как всегда, услужливо подсовывало все самые изощрённые картинки причин такого его поведения. Вскоре эта паника сменилась на злость и гнев. И дело уже было совсем не в учебе. Как я раньше могла не заметить? Почему не потребовала признаться?

Я решила дождаться его и, во чтобы то ни стало, попросить объяснений, тем более знала, что он сегодня собирался быть дома. Шли минуты, и проходили часы – долго, тягуче, словно годы и недели.Наконец входная дверь открылась, и на пороге появился Эмир. Вид у него был весьма измотанный, уставший, от чего в моей голове возникало ещё больше вопросов, которые я не успевала структурировать чтобы задать по порядку.

- Привет, - окликнула, я его сидя за кухонной столешницей на высоком стуле.

Он едва взглянул на меня и, буркнув что-то невразумительное в ответ, скрылся в спальне.У меня заурчал желудок — есть хотелось страшно, но приготовить что-то я так и не смогла себя заставить.В гостиную снова вышел Эмир — за это время он уже успел сменить костюм на джинсы и рубашку.

- Слушай, нам срочно надо поговорить, - начала я, - это серьёзно. Слышишь меня? Эмир?

- Что? Да, да, я тебя слышу, Адель, - он был полностью поглощён каким-то переписками, и с каждым сообщением на лице одна за другой сменялись эмоции.

- Там тебе письмо из школы! Предупреждение об отчислении, если ты не сдашь все зачёты и экзамены Эмир! - встревоженно начала я.

- Какие зачёты? - переспросил он не отрывая глаз от мобильника.

- Эти! -  гневно выкрикнула я тряся бумажками. Его поведение начинало порядком раздражать.

- Не бери, в голову Адель, - снова сказал он скорее телефону, чем мне, - Я скоро всё решу.

- То есть? Уже идут экзамены Эмир...Что происходит? Где ты всё время пропадаешь? - начиная злиться, я подошла ближе и попыталась заглянуть в телефон, - С кем ты переписываешься?! Ты можешь отвлечься хоть на минуту?!Эмир!!

- ДА ОТВАЛИ ТЫ ОТ МЕНЯ С ЭТИМИ ЭКЗАМЕНАМИ И ЗАЧЕТАМИ!!! - внезапно взревел он, выхватывая у меня бумаги и рвя их в клочья, которые словно пылинки летели на пол - ХВАТИТ СОВАТЬ СВОЙ НОС В МОИ ДЕЛА!!!

Я ошарашенно отступила назад. Да у нас были разногласия, мы ругались, иногда повышали голос друг на друга, но ещё никогда он не говорил со мной в подобном тоне. На долю секунды мне даже показалось, что сейчас он ударит. Слёзы и обида тут же подступили к горлу – мне с трудом удалось не заплакать.

Наступила внезапная тишина, которую нарушали лишь наше тяжёлое дыхание и вибрация его мобильного. Эмир выхватил телефон из кармана и, приняв вызов, заговорил по-турецки. Мои поверхностные знания языка не позволяли понять всё, о чём шла речь. Понимание ухудшалось ещё и тем, что он был чертовски зол — говорил быстро, отрывисто. Но кое-что всё же удалось уловить: фразу «Без меня ничего не делай. Еду».И я не ошиблась — он действительно схватил куртку, ключи от машины и в ту же секунду покинул квартиру.

Что за ерунда происходит? Куда он?

Сама не понимая, что творю, я накинула тёмный свитшот с капюшоном, схватила ключи от своей машины и рванула следом за ним.Я узнаю, что происходит.Мне надоели эти тайны, внезапные отъезды и его бесконечные недельные исчезновения из дома. Чем можно заниматься, чтобы ради этого пускать под откос свою жизнь, будущее... и меня?

«Ты лезешь не в своё дело, Ада. Остановись!» — вразумлял меня тоненький голосок здравого смысла.Но на фоне того, как рушился мой мир, его доводы уже не имели никакого значения. Эмир явно меня обманывал.По крайней мере, я узнаю — как именно.

Преимущество подземного паркинга в том, что там много машин и легко спрятаться. Я подождала, пока Эмир сядет в автомобиль и заведёт мотор, а лишь затем, пригнувшись словно шпион, прыгнула в свою машину и поехала за ним, соблюдая достаточное расстояние, чтобы не быть замеченной.

Выехав на набережную, мы ехали вдоль реки так долго, что вскоре дорога кончилась, и он свернул в какой-то переулок, усыпанный гравием. Знак перед поворотом гласил, что проезд туда закрыт.Дальше — нельзя. На этой дороге мы были бы совсем одни, он мог легко меня заметить. Поэтому я потушила фары и, бросив машину у обочины перед поворотом, решила идти дальше пешком. Ноги сами понесли меня вслед за ним.

Что я собираюсь там увидеть? Тайную встречу с другой? В таком захолустье?.. Фу, нет, даже думать об этом не хочу — тошнить только начинает.Может, он подсел на наркотики? О нет, хоть бы не это! Уж лучше тайная встреча с другой.

Вскоре я поняла, что мы находимся на старой судовой верфи. Она была давно закрыта и заброшена. Очень давно. Повсюду валялись ржавые бочки, огромные цепи и какие-то детали, очевидно использовавшиеся для ремонта или строительства. Всё выглядело так, будто в один прекрасный день рабочие просто исчезли — бросили всё как есть и больше никогда не вернулись.

В воздухе стоял тяжёлый запах сырости и металла. Где-то в стороне скрипнула железная дверь, и я вздрогнула.Шагала осторожно, стараясь не шуметь, и мысленно поблагодарила себя за то, что надела мокасины на мягкой подошве — они почти полностью заглушали мои шаги.Эмир остановил машину, вышел и направился к заброшенному зданию.

В тусклом свете фар стены казались изуродованными временем: ржавая обшивка, облупившаяся краска, выбитые окна, из которых тянуло холодом. Вероятно, когда-то это здание служило ремонтным доком, а теперь стояло искорёженное и пустое — как огромный металлический скелет.

К сожалению, таких строений в Германии немало. Их не спешат сносить — будто намеренно оставляют доживать свой век, медленно умирая от времени и непогоды.Я задержала дыхание и последовала за ним.

Мы прошли сквозь этот ремонтный корпус. Точнее, он прошёл, а я — за ним, и оказались на какой-то открытой площадке с плавно уходящими в воду реями. Вероятно, по ним когда-то спускали на воду корабли и лодки.Возможно, в другой ситуации мне бы даже было интересно здесь побродить, представить, как всё это выглядело раньше...Но только не сейчас. Не в этот момент.

Что он, во имя всех святых, здесь забыл?Спрятавшись у выхода, за какими-то вонючими, ржавыми бочками, я стала внимательно наблюдать за происходящим.

Кроме Эмира, было ещё двое. На улице уже стемнело, и лиц остальных разобрать не удавалось — как, впрочем, и понять, о чём они говорят.

Они стояли, ожесточённо споря, размахивали руками. Точнее — двое из них. Я уже перестала понимать, кто конкретно и с кем. Почти все были одного роста.Затем один из них куда-то исчез, а ещё через мгновение в поле моего зрения начали появляться новые фигуры — две пары людей.

Охранники, по одному, вели под руки тех, у кого на головах были накинуты чёрные мешки. Руки — связаны за спиной. Пленные? Заложники? Их грубо подталкивали вперёд, заставляя идти, направив в спину пистолеты.

Что это, чёрт возьми? Во что Эмир ввязался?! Кто эти люди — и почему они здесь?

Нужно было срочно уходить, пока меня не заметили! Здесь явно происходило то, что я не должна была видеть.Но ноги словно приросли к земле.

Тем временем пленникам сняли мешки. Мужчины явно были европейцами — или мне это показалось. Очевидно, их допрашивали: они отчаянно качали головами, что-то бормотали, потом начали громко умолять.Внезапно кто-то из парней вытащил пистолет.

О боже!Прозвучал глухой хлопок — и один из заложников, словно подкошенный, повалился на землю. Он больше не шевелился.

Господи!

Похитители — двое, один из которых был мой парень, — начали ругаться, толкая друг друга. Третий пытался их разнять, размахивая руками и что-то крича.На мгновение всё замерло.

Второму заложнику задали вопрос — и спустя секунду также пустили пулю прямо в лоб.

Они только что убили двоих человек у меня на глазах!

Я вскрикнула и, оступившись, упала, задев одну из бочек.Металл оглушительно загрохотал, отдаваясь эхом в пустом доке.Все присутствующие мгновенно обернулись на звук.

Я вскочила, чувствуя, как по ладони течёт кровь — где-то рассекла руку.На боль времени не было.Нужно было бежать, пока эти подонки не застрелили и меня.

Я неслась, не разбирая дороги под ногами — прочь, к своей машине.Скорее бы к моей машине!Этого не может быть. Не может быть!У меня на глазах только что убили двух человек!

С этими мыслями я внезапно врезалась в стену.Которой, я клянусь, секунду назад здесь не было.

«Стена» схватила меня за плечи, и знакомый голос Селима прошипел:

— Ада?! Чёрт тебя побери, что ты здесь делаешь?!

— О, боже! Селим?! Ты... ты один из них?! Нет! Отпусти меня! — завопила я, в панике вырываясь из его рук.

— Тихо, тихо, тихо! Успокойся! Я не причиню тебе вреда, Ада, — поспешно заговорил он, — но ты должна сейчас же сваливать отсюда, поняла? Бегом!

— Селим... ты... Эмир... он... — захлёбывалась я рыданиями, борясь с подступающей тошнотой.

— Уходи же! Ну! — прошипел он, резко толкнув меня прочь.

И я снова побежала прочь.А когда выбежала к дороге, меня согнуло пополам, и я, наконец, вырвала.

Немного отдышавшись, я добежала до своей машины и поспешно уехала. Неслась, не задумываясь — куда и зачем.

Что теперь делать? Как мне быть? Как дальше жить?Ну зачем я пошла за ним? Неужели я живу с убийцей? Господи...

Я не знала, сколько времени прошло.Вздрогнула, когда рядом на пассажирском сиденье завибрировал телефон.Входящий от Селима.

Я остановилась у обочины какой-то улицы и нерешительно приняла вызов.

— Ада, слушай меня внимательно, — начал он серьёзно. — Немедленно возвращайся домой, поняла?

— Домой? — эхом повторила я. — Куда домой, Селим? Я не знаю, где теперь мой дом! Домой к убийце?

— Да, домой! К Эмиру! Это важно! — настаивал он. — Я сказал им, что никого не нашёл. Они не знают о тебе, Ада. Поэтому ты должна взять себя в руки и хотя бы сделать вид, что всё в порядке!

— В порядке? Я не смогу... Эмир... он...

— Он не убивал! Ада, он не убийца! — уверял меня Селим. Верю ли я? — Это Эрдем, Ада. Эмир хотел его остановить. Как и я! Верь мне! Едь домой. Эмир скоро вернётся — постарайся не выдать себя. Завтра поговорим. Мне пора. Пока!

— Селим... — прорыдала я в тишину. — Не бросай меня...

Но звонок прервался.И я снова осталась одна — наедине со своим страхом и отчаянием.

Кое-как взяв себя в руки, я взяла из бардачка влажные салфетки и принялась тереть лицо. Только сейчас я обратила внимание на то, что правая ладонь вся в крови и теперь неприятно саднит продолжая без остановки кровоточить.

Я вытащила из багажника аптечку, там нашёлся бинт, и кое-как перебинтовала ладонь.Главное — остановить кровь, которая то и дело сочилась из пореза.После этого сняла свитшот и закинула его в багажник машины.Завтра решу его судьбу.

Когда я подъехала к дому и зарулила на подземный паркинг, машина Эмира уже стояла на своём месте.

Ощущая тревогу и неуверенность, я вошла в нашу квартиру. Нерешительно отперев своим ключом входную дверь — будто впервые, — скинула мокасины и на подгибающихся ногах прошла в гостиную.Эмир сидел на кушетке, запрокинув голову назад; руки его были раскинуты в стороны. В одной он сжимал стакан с коричневой жидкостью, а на столе перед ним стояла бутылка спиртного того же цвета.Я даже не знала, что у нас в доме есть алкоголь. Видимо, Эмир его прятал — чтобы я не задавала лишних вопросов. А может, купил по дороге домой.

Его глаза были закрыты, поэтому мне показалось, что он задремал и я решила пройти мимо в спальню стараясь не тревожить его.

- Где была? - грохнул а тишине вопрос.

Я вздрогнула и моментально остановившись медленно обернулась. Его поза по прежнему оставались неизменной, но потом он не спеша выпрямился и поставил стакан на стол рядом с бутылкой.

- Гуляла, - ляпнула я негромко продолжая стоять на месте.

- Сегодня у меня выдался на редкость паршивый день, - устало произнёс он, - Прости, что накричал, я не хотел.

Он встал и обернувшись посмотрел на меня. Его глаза полностью отражали его состояние. Уставший, подавленный и ...сожалеющий. Мой любимый Эмир. Было чертовски сложно представить, что передо мной стоял ... убийца? Моё сердце гулко забилось под его пристальным взглядом. Казалось у меня просто на лице читались все эмоции.

- Что с рукой? - вдруг встревоженно спросил он, заметив что я прижимаю к животу свою перебинтованную ладонь.

Я опустила взгляд на неё и заметила, что бинт уже насквозь пропитан кровью, а та в свою очередь уже пропитывает мою футболку.

- О!.. Да так... Ничего особенного, - ответила я, лихорадочно пытаясь придумать причину на ходу. - Заезжала проведать маму и бабушка попросила ей открыть банку с тунцом, ну и..

Эмир ещё больше нахмурился.

- Покажи мне, - он подошёл ко мне, обдавая смесью запахов алкоголя и дорогой туалетной воды, взял мою ладонь и осторожно размотал бинт. - Нужно промыть, идём в ванную, там есть аптечка.

Он повел меня туда, как ребенка за руку и занялся моей рукой. Кровь нисколько его не смущала, похоже он к ней привык. Я судорожно отогнала от себя нехорошую мысль.

Смочив полотенце прохладной водой, Эмир осторожно промокнул оставшуюся на моей ладони кровь. Затем достал аптечку — ту самую, о существовании которой я даже не знала.Открыв бутылочку с надписью «Перекись водорода», он вылил немного на порез. Жидкость тут же зашипела и вспенилась, но боли почти не было — лишь лёгкое пощипывание.Затем он смочил ватный диск спиртом и приложил прямо к ране. Вот это уже жгло по-настоящему, но я сдержалась — лишь тихо промычала от неожиданности.Рану стянули пластырем, а потом тщательно перебинтовали ладонь. Аккуратно, ровно, уверенно.Я бы даже сказала — профессионально.

- Готово. До свадьбы заживёт... У вас ведь так говорят? - сообщил Эмир вызывая во мне лёгкую улыбку. Он нежно поцеловав мою ладонь и медленно опустил ее вниз.

- Спасибо, - поблагодарила я его, глядя на перевязку.

В пору было бы сейчас потребовать объяснений всего произошедшего, но я слишком устала. К тому же Селим прав - нужно помалкивать.

- Не за что, - ответил Эмир и приподняв мое лицо за подбородок поцеловал меня в губы, сначала осторожно, а потом более требовательно и настойчиво, вызывая приятную дрожь и трепет в теле.

- Я устала, - сказала я отстраняясь.- можно я...

- Окей. Помогу тебе с одеждой, - послушно согласился он.

- Думаю мне лучше самой...- протестующие возразила я, глядя в его глаза.

- Адель, - с улыбкой прервал Эмир, - Я всё понял, ты устала. Но руку лучше сегодня не тревожить.

- Когда...ты стал таким...доктором? - показывая на свою пострадавшую забинтованную ладонь спросила я.

- В детстве мы с братьями часто дрались, порезы и ссадины мне знакомы прекрасно, вот и пришлось научиться. - пояснил Эмир.- Подними пожалуйста руки вверх.

- Зачем? - почему-то смутившись спросила я.

- По-другому твою футболку не снять.

- А, точно, прости. - мотнув головой ответила я и послушно подняла руки вверх. Он потянул ткань и через секунду её на мне уже не было. Лифчик я как всегда не одела, и по этому случаю услышала соответствующий смешок. А после Эмир шумно сглотнул.

- Теперь джинсы.

Медленно расстегнув на них пуговицу и молнию, он задел пальцами кожу внизу моего живота, и я всхлипнула от щекочущих, приятных ощущений. По телу тут же пробежали мурашки.

- Всё нормально? - спросил с беспокойством Эмир на секунду замерев.

- Да, - едва слышно произнесла я кивнув головой.

Эмир стянул с меня джинсы, и я высвободила ноги, переступая через них. Теперь я стояла перед ним в одних трусиках. Было несправедливо — вот так мучить его, предварительно буквально запретив прикасаться ко мне.

Он не мог оторвать от меня взгляда.— Ты невероятно красива, Адель, — прошептал он, и в его голосе дрожала смесь восхищения и страсти. Он не касался меня, но взгляд его обжигал, и по всему телу уже разливался знакомый жар. — Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю Эмир, - ответила я запустив руку в его волосы. - Больше жизни.

Он медленно встал с корточек неотрывно смотря мне в глаза. А потом неожиданно подхватил под ягодицы и поднял. Я обхватила его торс ногами, а шею руками, и первая впилась в его губы нарушая свой же запрет на прикосновения.

- Береги руку, - сказал Эмир и понес меня в спальню, где бережно уложил на кровать и принялся осыпать моё тело горячими поцелуями. Я таяла в его объятиях как свеча.

- Хочу тебя, - прошептала я и принялась забыв о руке расстёгивать его рубашку.

- Адель, рука, - снова напомнил он и сам снял с нас всю до единой одежду.

Ми любили друг друга медленно, нежно, чутко и без остатка. Отдаваясь друг другу, словно в последний раз перед разлукой.