Глава 26

Ада

Жизнь снова потекла неумолимо и быстро. Учеба поглощала меня с головой, едва оставляя место чему-то другому.

В марте мы праздновали день рождения Эмира. Своё девятнадцатилетие именинник пожелал отпраздновать здесь, в Германии, – в честь чего собралась вся семья: многочисленные тети, дяди, кузены, и, разумеется родители Эмира. Мою маму он тоже пригласил, но из-за работы она не смогла приехать. Торжество мы справляли на той самой яхте Адема, на которой у нас с Эмиром когда-то было первое настоящее свидание. Мне даже не верилось, что прошел уже год, как мы вместе. Именно здесь, и именно в свой день рождения, Эмир во всеуслышание и официально объявил нас парой для своих родных и близких. Большая часть из них и делала щедрые комплименты – мол, как ему повезло с такой красавицей-девушкой. А я, как всегда, чувствовала себя не в своей тарелке: краснела, смущалась от взглядов и перешептываний.

Праздник был шикарен, все прошло шумно, весело, и закончилось красивым фейерверком, который запускали прямо из-за палубы яхты вечером.

Спустя несколько дней после того вечера, наш дом посетила нежданная гостья.

С занятий в тот день я вернулась раньше обычного и, разумеется, сразу же уселась за учебу. Эмира как всегда не было, я уже перестала различать где он находится, на своей «секретной» работе, или в школе.

Едва я успела вчитаться в текст задания по физике, как раздался звонок домофона, оповещающий о том, что внизу ожидает какой-то визитёр. Представиться не пожелали. Недоумевая кто это может быть, ведь я никого не жду, я нажала кнопку открытия дверей. Кто знает, может это курьер? Они часто так набирают, когда нужно доставить посылку, а адресата дома нет.

Но я не угадала. Спустя некоторое время во входную дверь постучали и взглянув в глазок, я увидела маму Эмира, Сибель.

- Ада, дорогая, здравствуй!

Не дожидаясь приглашения она вошла и с улыбкой поприветствовала меня обнимая за плечи. Со стороны всё выглядело так, словно мы были давние подруги, хотя на самом деле сегодня мы виделись лишь третий раз в жизни.

- Здравствуйте госпожа Аль-Хамили, - не скрывая своего удивления произнесла я. - Я думала Вы с мужем уже улетели назад в Анталью. Эмира дома сейчас нет...

- О, прошу тебя давай без этих церемоний милая, зови меня просто Сибель, - ещё шире улыбнулась она.

Как-то всё это напрягало. Разница между той женщиной на свадьбе Адема и этой, которая стояла здесь и сейчас, была слишком огромной. Сибель казалась не искренней.

- Я принесла нам пирожных. Завари, пожалуйста, кофе.

В подтверждение своих слов она протянула розовый бумажный пакетик, который до этого я не замечала в её руках. После чего переключила внимание на осмотр нашей с Эмиром квартиры. Мне же ничего не оставалось как исполнить «приказ». Я побрела в кухню, достала гостевые чашки из шкафчика и включила кофемашину.

- А здесь мило, - одобрительным тоном произнесла Сибель, стуча по полу гостиной дорогущими  шпильками своих лабутенов.

Она заглядывала буквально в каждый уголок, словно что-то ища, и я молила Бога, чтобы ей не пришло в голову осмотреть ещё и нашу спальню. Из-за зеркала на потолке она бы её точно не одобрила.

- Мой сын постарался на славу в создании вашего любовного гнездышка. Даже слишком.

Я поставила на журнальный столик две дымящиеся чашки с кофем. И блюдца с пирожными, есть которые мне совсем не хотелось. Очень настораживала эта ситуация. Чувствовался какой-то подвох.

Жестом я предложила присесть и мы с ней обе расположились на кушетке. Меня поражал уровень грации этой женщины: спина прямая, как палка, изящные ноги скрещены и отведены под правильным углом, из-за чего она сидела как бы на бедре. Интересно, этому где-то учат? Не могут же такие манеры передаваться по наследству.

Заметив мой интерес, она решила нарушить неловкую тишину первой.

- Ибрагим, уехал на какую-то встречу, - небрежно махнула она рукой. - Важные клиенты, как всегда.

Взяв чашку с кофе, она сделала глоток и скривилась.

- Не люблю кофе из кофеварок, -  призналась Сибель и тут же поставила чашку на стол. Ну это дело вкуса каждого, подумалось мне и я продолжила отпивать из своей чашки. - Какие зерна туда не клади, результат не изменишь.

В её словах опять я уловила какой-то намек. Терпеть не могу эти намеки, надоело.

- Гм, Сибель, прошу прощения, - начала я возвращая опустевшую чашку на блюдце. - Вы ведь не светскую беседу со мной вести пришли, верно?

В ответ женщина улыбнулась, откинула длинные волосы с плеча, и также грациозно поднявшись, медленно направилась к окну.

- Ты меня раскусила, - начала мама Эмира уже другим тоном. Было видно что вернулась "прежняя" Сибель. - Признаться честно, я тебя недооценила. Когда я впервые увидела тебя на свадьбе Адема, то подумала, что передо мной лишь очередная подружка Эмира на вечер. Да, можешь не удивляться, он и раньше приводил в дом девушек. Часто. Много. Разных. В какой-то момент я уже даже сбилась со счёта.

- Чего Вы этим добиваетесь?

Её заявления всколыхнули во мне давние предрассудки, когда я действительно думала, что одна из его мимолётных «девочек-одноразок». Просто красивый диамант в коллекции.

К горлу подкатило нехорошее чувство, мозг услужливо подкидывал картинки. Эмир. Голый. В постели с другой девушкой. Для меня это было слишком. И она точно это знала.

- Пойми меня правильно, Аделаида, ты прекрасная, симпатичная и образованная девушка...

- Но? - прервала её похвалы я. - Ведь будет же сейчас какое-то «но»?

- Но ты лишь мимолётное увлечением моего сына, как и все девушки до тебя родная,- эту фразу она предпочла заявить мне глядя в прямо в глаза, для чего даже подошла ко мне и взяла за подбородок, - Хоть мой сын и одаривает тебя подарками, покупает квартиру, объявляет своей девушкой перед родителями – это ничего не значит. Многие поколения всем мужчинам в нашей семье девушек в жены выбирали именно родители – достойных, тех которые им подходил. Так было всегда и так будет впредь.

А вот и подвох. Да, неприятно, но не новость для меня. Эту тему я уже переварила и смирилась. Не понимаю, чего эта женщина хочет добиться.

- И что же такого настолько ужасного, в том, что мы с вашим сыном любим друг друга? - демонстративно убирая её руку от моего лица спросила я.

- Ничего. Просто противно сознавать, что мой сын влюбился в обычную потаскушку, – выплюнула свой ответ мне в лицо Сибель. За это она получила от меня смачную пощечину и, схватившись в изумлении за ушибленную щёку, отшатнулась на шаг назад.

- Наш светский разговор окончен. Ваша точка зрения мне ясна, - без тени сожаления за содеянное заявила я. - Прошу, уйдите из моего дома немедленно!

Спорить Сибель не стала, поэтому взяв свою сумочку-клатч, стремительно направилась к двери, у которой вдруг остановилась, чтобы бросить последнюю фразу, которая словно отравленная стрела добила меня.

- Надеюсь, ты предохраняешься? Потому что наша семья ни за что не признает ваших детей.

И ушла, громко хлопнув за собой дверью. Меня словно громом поразило. Резкий спазм скрутил пополам, будто стальной прут. Обхватив себя руками, я упала на пол прямо посреди гостиной и разрыдалась – горячо, горько, до боли в груди.

Как можно быть такой высокомерной дрянью не желающей счастья своему ребёнку? Что за старые как сама жизнь традиции и обычаи?

Калейдоскоп вопросов всё вертелся и вертелся в голове словно карусель.

Мне снова стало невероятно плохо, как не было со времён смерти брата и отца. Боль сковала внутренности стальным прутом не давая сделать вдох.

Невероятным образом эта женщина смогла уничтожила всё то хорошее, что я так тщательно берегла в себе, оставив взамен лишь боль и пустоту.

Вволю нарыдавшись и выплакав все свои слезы, я заставила себя подняться с пола. Первым делом я убрала наши чашки –просто выбросив их в мусорное ведро за компанию с нетронутым пирожеными. Ложки и блюдца – туда же. Чёрта с два я ещё хоть когда-нибудь прикоснусь к той посуде, которую брала в руки Сибель.

Умывшись в ванной холодной водой и не желая ни минуты оставаться в квартире, я быстро собралась и, написав Эмиру сообщение, что буду дома поздно, вышла на улицу, где долго бродила, встречая и провожая вечер, уступающий место ночи. Было уже очень поздно, город начал потихоньку затихать, готовясь уснуть. Я неподвижно сидела на лавке у набережной, прислушиваясь как плещутся воды реки совсем рядом. Окончательно замёрзнув, я всё-таки решила вернуться домой.

В квартире было тихо, на кушетке я различила очертания человека, а когда подошла ближе услышала ровное дыхание. Эмир вернулся домой и, вероятно,  ждал меня здесь пока не уснул. Я тихонько пробралась в спальню, стараясь не разбудить его и не услышать привычных упрёков — о том, что опять ушла из дому одна и без предупреждения.

Переодевшись в пижаму, я уснула наверное прежде, чем голова, коснулась подушки.

Утром я проснулась на удивление рано, быстро приняла душ, оделась и даже заставила себя немного накраситься. Выйдя в гостиную, налетела на сонного, ничего не понимающего Эмира. Извинившись и обойдя его стороной, я молча собрала необходимые книги в рюкзак и хотела уже выходить, как меня остановил его голос:

- Адель, мы кажется договаривались, больше не закрываться друг от друга и не исчезать так внезапно.

- Я отправила тебе эсэмэску, ты разве не получил?

- Что произошло? - спросил он вместо ответа.

- Ничего.

- Брось! На тебе лица нет.

- Эмир, я опаздываю на пары, давай отложим этот разговор, ладно?

- Нет, Адель, - не унимался он. - Адель?

- Прости мне нужно идти, потом поговорим, - не терпящим возражений тоном заявила я. И скрылась, оставляя одного.

Меньше всего мне сейчас хотелось вновь бередить рану. Нужно время это пережить. Я справлюсь.

Весь день Эмир мне названивал интересуясь, как дела, когда я буду дома и всё в таком духе. У него что, выходной? Почему в самый неподходящий момент он, как назло, не занят?

Я старалась отвечать как можно убедительнее, что всё хорошо: просто много заданий, сильно устаю, а дома буду позже, потому что сегодня практика по вождению. Кстати, про последнюю не врала. В конце марта намечался экзамен, поэтому  старалась не пропускать и успеть накатать необходимое количество часов для допуска к сдаче. Словом, я делала всё, чтобы игнорировать Эмира. Опять.