Часть 8

Кавальканти проснулся с первыми лучами солнца, и первым делом он огляделся. Микка лежала рядом и спала, разметав в стороны руки. Кристофер аккуратно встал с кровати и подошел к окну. Невероятная панорама открылась перед его глазами. Лучи рассветного солнца били прямо в глаза, создавая невообразимую игру цветов и теней, озаряя всю набережную реки Изинвиль. От первого снега не осталось и следа. Наслаждаясь красотой природы, Кристофер ощутил необъяснимое чувство умиротворения, какое бывает только на рассвете.

Интерьер спальной комнаты Микки на первый взгляд был весьма практичный. Небольшая комната умещала в себе всю соответствующую мебель такую как, как двуспальная большая кровать, трёхдверный шкаф лофт, напольное зеркало, и простая удобная тумбочка. Уюта помещению прибавляли расположенные по периметру оригинальные домашние растения: драцена окаймленная, бамбуковая пальма, сансевиерия. Кристофер сразу их узнал. В период реабилитации алкогольной зависимости Кавальканти сильно увлекся домашним цветоводством. Красота живых цветов и изучение приёмов ухода за ними доставляли ему радость, в полной мере отвлекая Кристофера от вредной привычки. Его знания в цветоводстве были довольно обширны, так как при возникновении сильного желания поддаться соблазну, Кавальканти изучал новое растение. Противоположно кровати, на стене висела детективная доска, увешанная старыми фотографиями и вырезками из газет. Под ней расположился туалетный столик, на котором лежала куча распечаток, разноцветных плотных нитей и ножницы. Неповторимый дизайн спальной комнаты сочетал в себе насыщенные оттенки махагон и нежный белый цвет. В целом помещение идеально подходило для работы и отдыха.

На прикроватной тумбочке лежали аккуратно сложенные вещи Кавальканти. В первую очередь он надел голубую рубашку в клетку. Затем натянул на себя брюки темно-синего цвета и чёрные носки. Взял в руки вязаный кардиган и вышел из комнаты. Прямо напротив спальни располагалась ванная комната. Кристофер быстро умылся и продолжил осматривать квартиру. Чуть дальше находилась совмещенная гостиная с кухней.

Кавальканти положил кардиган на диван и прошёл к холодильнику.

– Не густо, – открыв его, подумал Кристофер.

Он выложил на столешницу упаковку яиц и молоко, затем осмотрел навесной кухонный шкаф и обнаружил нужную посуду. Кристофер разбил в тарелку три яйца. Со стола, находившегося возле окна, он взял солонку и перечницу. Соединив яичную массу с молоком, а затем, добавив щепотку перца и соли, Крис отложил тарелку обратно на столешницу. Включить электрическую плиту труда не составило. Когда сковорода достаточно разогрелась, Кристофер подлил в неё масла, и вскоре слил туда получившуюся ранее яично-молочную смесь. Через пару минут омлет был готов. Кавальканти переложил сковородку на соседнюю конфорку и прошел в гостиную.

Гостиная комната была укомплектована так же по минимуму. У стены стояла роскошная еврокнижка. Только присев на неё, можно было ощутить, насколько такой диван удобен. Мягкий ковер по всей площади гостиной придавал особую нежность в интерьере комнаты. В углу расположился журнальный столик, на котором было пара настольных игр. Среди навесных книжных полок и небольшого плазменного телевизора Кавальканти приметил одну единственную, но огромную картину в деревянной раме, висящую на стене. На ней была изображена Миккела. С первого взгляда было видно, что живописец пытался передать её образ таким образом, чтобы она выглядела максимально эстетично. Никаких недвусмысленных линий и, тем более, элементов одежды на ней не присутствовало. Картина вышла весьма впечатляющей, на фоне лесной растительности разных оттенков зелёного в центре стояла дива в полный рост. Широкие женственные плечи, тонкая талия, длинные волнистые волосы всё это выглядело на картине безупречно. Любуясь произведением искусства, Кристофер не заметил, как тихо подкралась Миккела.

– Мне довелось общаться с одним эксцентричным художником, – проговорила она и встала рядом с Кристофером.

– Художнику повезло, что ты стала его натурщицей, – Кавальканти, наконец, оторвался от картины.

– Луиси потратил на эту работу около полугода, – продолжила Микка.

– Сам Алехандро Луиси? – От искреннего удивления глаза Кристофера полезли на лоб.

– Ага. Он вдохновился работой Боттичелли «Рождение Венеры», – в ответ сказала Миккела.

– Я потрясен, – выдержав паузу, Кристофер продолжил, – Он мастер. Его работы – настоящее сокровище.

–Луиси исключительный художник. Но позировать для него это просто ад, – негромко засмеялась она.

– Я думаю, это стоило того, – ответил Крис, – Кстати, я там приготовил завтрак.

– Отлично.

Через некоторое время Микка и Кристофер сели за стол.

– Очень вкусно, – сняв пробу с блюда, проговорила Миккела.

– Я рад.

– Как то так сложилось, что в готовке я не сильна. Но зато у меня получается отменная паста и горелая яичница. Я прям в этом своего рода мастер, – Миккела залилась смехом. Кристофер мило улыбнулся.

– Кстати, краем глаза я взглянул на твою доску в спальне. И заметил пару не состыковок в твоих изысканиях.

– Глаза алмаз. Как раз об этом я тебе вчера говорила. Мне нужна твоя помощь. Грэгори Шоу оказался куда таинственнее, чем я предполагала.

– То, что на доске это всё? – Спросил Кристофер.

– Нет, у меня еще стоит не разобранная коробка документов, – Микка встала из-за стола и отправилась к себе в комнату. Из шкафа она достала небольшую коробку и, ускоряя шаг, вернулась к Кристоферу, – В общем, это всё, что я смогла нарыть из имеющих связей.

– Неплохо, – Кристофер открыл коробку и отложил картонную крышку в сторону.

– Это значит, ты в деле? – Спросила То'рэлли.

– Да, – Кристофер погладил руку Микки, и внезапно его озарила мысль, – Может, и ты поможешь мне кое с чем разобраться?

– Это то, о чём я думаю? – Поинтересовалась Микка.

– Именно. Мне необходимо разобраться с незнакомкой Святого Иммануила, – как на духу выдал Кристофер, – Один я не справлюсь.

– Ты не будешь один, – Микка потянулась к нему и чмокнула его в губы.

Немного неожиданный поцелуй взбудоражил их обоих. Почти в ту же секунду их захватил танец страсти. Они быстро переместились в гостиную. Усевшись на диван, Кристофер усадил Микку на колени. Она все сильнее прижималась к своему партнеру и уже не сдерживала легких стонов наслаждения. Его руки, по-прежнему лежавшие на ее спине стали двигаться быстрее. В следующий момент его ладони опустились к ней на бедра. Микки невольно ахнула. Каждое его прикосновение отдавалось в ней острой вспышкой страсти, а его ласки возбуждали её еще сильнее. Опустив голову ниже, он прижался губами к ее тонкой шее. Его горячие поцелуи становились все более настойчивыми. Она не выдержала и чуть отстранилась. Тогда он прошептал ей на ухо:

– Богиня... Lux in tenebris1

Микка не сразу разобрала смысл его слов. Но когда её озарило, то не стала смущаться, потому что уже почти ничего не соображала. Все её мысли были только о том, как бы ему ответить. Ей не хотелось торопиться. Удивительно, как молниеносно, они стали близки друг другу. Миллиарды лет назад случайный большой взрыв породил целую вселенную, где впоследствии зародилась новая жизнь. Одно непредвиденное столкновение, объединило абсолютно разных людей. Мужчину, что потерял всякий смысл к жизни, и женщину, что оказалась одиноким солнцем. В моменты близости, казалось, они одни существовали в огромной вселенной, их руки и тела сливались в единое целое, языки двух пламенных тел слились в единый пульс, который бил в унисон с биением их сердец. И этот стук заглушал все звуки на свете, превращая их в тихое пульсирующее дыхание.

Она неспешно расстегнула первые несколько пуговиц его рубашки. Он тут же обнял ее, крепче прижимая к себе, и принялся гладить ладонями её грудь. Их поцелуем, прерываемым глухими ударами сердца, было трудно управлять. Они оба наслаждались этим мгновением.

Вскоре, после долгих и нежных поцелуев, одежда оказалась сброшена, а их тела соприкасались уже гораздо теснее. Они перешли в горизонтальное положение. Его рука скользила по её животу и груди. Затем Микка почувствовала, сначала, несмелое прикосновение внизу, но, постепенно, оно становилось всё более и более настойчивым. Кончиками пальцев он приблизился к заветному месту, которое немедленно откликнулось на это касание невероятным взрывом блаженства. Дышать стало труднее. Казалось, что тело распирает изнутри, не давая раскрыться легким Миккелы. Каждый испытывал нарастающее желание. Все части тела были напряжены до предела, переживая смесь бушующей страсти. Микке хотелось быть ближе, чем это было возможно. Её хотелось почувствовать Кавальканти внутри себя. Она двигалась навстречу его телу. Чем интенсивнее и быстрее двигался Кристофер, тем приятнее становилась Миккеле. Идеальный ритм плавно подводил к развязке соития между влюбленными. Происходящее было словно слияние огня и льда в жерле вулкана, когда раскалённая магма выходит из жерла. Мир исчез, и осталось только это тело и этот мир, которые были соединены в одно целое. Крис зажмурил глаза так сильно, словно боялся, если он их откроет, она навсегда исчезнет. Затем Кристофер крепко прижал Миккелу к себе и произнес:

– Хоть мы и мало знакомы, но я мог бы посвятить всю жизнь изучению твоего внутреннего мира. Настолько он прекрасен. 

Микка приподняла голову и посмотрела прямо ему в глаза.

–Мне бы хотелось вечность смотреть в твои удивительные зелёные глаза, они словно бездна океана, так же таинственно прекрасны. Твой милый носик. Твои волнистые волосы сводят меня с ума, будто морская волна, владеет сёрфингистом, – продолжил Кавальканти.

Миккела покраснела от смущения.

– Ты удивительный, конечно, Кавальканти, – сказала она, собравшись с мыслями.

Миккела слезла с Кавальканти и отправилась в душ. Кристофер поспешил за ней. Затем они приступили к работе. Кристоф начал разбирать новые документы, которые Микка достала по делу о Грэгори Шоу. А То'рэлли решила съездить в психиатрическую больницу и раздобыть хоть какую-нибудь информацию о пациентке, напавшей на Кавальканти.

Девушка приехала через пару часов. Кавальканти к тому моменту просмотрел только половину содержимого коробки.

– Я пришла с уловом, – громко сообщила о своём приходе То'рэлли.

Микка прошла в комнату и уселась на диван.

– Я просмотрела весь список поступивших в Святой Иммануил, и выделила три имени. Кларисса Шторвуд, Медина Рид и, – девушка пальцем указала на имя, написанное на лицевой стороне крайней медкарты.

– Кааль Канти!? Чего? – вопросительно вскрикнул Кавальканти.

– Я о том же! Ну, какова вероятность такого? – Задалась она вопросом.

– Думаю, вероятность, стремящаяся к нулю. Зачем кому-то представляться именем психиатра, который покончил с собой больше двадцати лет назад. Какой в этом смысл?

– Согласна. Но вот, что я еще умудрилась достать. Взгляни. Это копии паспортов наших подозреваемых.

– Откуда ты их достала? Они же хранятся в секретном сейфе мистера Роули, – спросил Кавальканти.

– Очарование моё второе имя, – загадочно улыбнулась она, – Итак, лот первый Кларисса Шторвуд, – Микка протянула ему первый листок.

– Нет, это не она. Старовата.

– Шторвуд отметаем. Лот второй: Медина Рид – То'рэлли протянула Кристоферу второй листок.

– Она точно не была темнокожей, – Кристофер заметно напрягся.

– Тогда остаётся Кааль Канти, – Микка отдала Кавальканти в руки третью копию документов.

– Не может быть, – Кристофер побледнел.

– Уверен?

– Да. Это та самая, – тревожно ответил Кавальканти.

– Я быстро пробежалась по медицинской карте. Честно говоря, информации мало. Да и учитывая, что дело не возбудили и тебя считают, – Миккела притихла.

– Да, никто не даст нам поговорить с нашей «Кааль Канти». Но всё равно это хорошее начало. По крайней мере, теперь у нас есть две версии. Паспорт явно качественная фальшивка, следовательно, незнакомка либо действовала одна, либо в коллективе Святого Иммануила завелась тёмная лошадка. А кто лечащий врач?

– Сю Якамото, – ответила Миккела.

Кавальканти задумался.

– Кристофер, нет. Он не мог. Я ручаюсь за него. Да и зачем ему это?

– Не знаю, – тихо проговорил он, – Ты сама говорила о том, что у каждого есть причины.

– Да. Но Якамото не такой.

– Если ты в нём уверена, то не стоит так беспокоиться. Истина восторжествует.

– Верно. Что-то я вспылила.

– Ничего, – Кавальканти приобнял То'рэлли.

– Кто-то явно затеял грандиозную игру против меня, – почти шепотом произнес Кавальканти.

– Получается так. Кому ты мог так сильно насолить? Ну, так, навскидку, сможешь составить список? – Поинтересовалась Миккела.

– Конкретно в этом городе....Даже не могу предположить кто бы это мог быть. Но учитывая, скольких людей я засадил в Винере, благодаря своим изысканиям. Проще написать список, кто не будет желать мне зла. Этих людей пересчитать по пальцам, – тихо проговорил Кристофер.

– С этим, относительно, определились. А что у тебя по Грэгори Шоу? Что-то попалось на глаза интересное?

– Есть момент, который меня очень заинтересовал в его истории. В основном, заголовки жёлтой прессы были об убийстве жены и любовника.

– Да, пара заголовков есть и на моей доске.

– Но я нашел занимательную вещь. Всего лишь небольшая заметка.

– Не томи, – Глаза Миккелы загорелись.

– Гарнет Робинсон, утверждает, что Шоу состоял в закрытом обществе Святого Грааля. Конечно, я не изучил все материалы, но это хорошая зацепка. Думаю, стоит найти Робинсон и поговорить с ней об этом обществе.

– Хорошая идея. Но, насколько я знаю, этого издательства не существует уже как лет пять. И где нам искать эту Гарнет Робинсон?

– А это уже другой вопрос. Есть у меня мысли к кому можно обратиться.

– К кому? – полюбопытствовала Миккела.

– Есть парень на примете, – ответил Кристофер.

– Ладушки. Ты не проголодался?

– Да, есть немного. Пойдем в кафе?

– Зачем? Давай закажем! Кухню выбираю я, – сказала Миккела.

– Отличная идея.

1. Lux in tenebris — Свет во мгле