Часть первая: ЭРИК. 1. Новое солнце.

ЗАЩИЩАТЬ БЛИЗКИХ.

Новое солнце, готовое рухнуть,

Висящее на волоске.

И животами сплетаются руки,

И танец в горящем пике. ©.

Джош смотрел на него.

Он знал, что это невежливо, вот так пялиться. Он знал, что если кто-то в классе заметит этот пристальный взгляд, ему будет крайне неловко. Он все это знал. Но продолжал смотреть.

Профиль юноши был идеален. Он что–то списывал с доски, периодически опуская глаза в тетрадь, и Джош в открытую любовался длинными пушистыми ресницами. Он видел, как он легонько закусил губу, видимо от усердия, и это простое действие вдруг вызвало в Джоше массу самых разношёрстных эмоций. Он нервно сглотнул. И в этот момент, он готов был поклясться, губы его соседа по парте дрогнули в тщательно сдерживаемой улыбке.

Он знал, что Джош глазеет. Проклятье.

Джош мысленно чертыхнулся и тут же отвел глаза. Щеки предательски запылали. Он нервно пригладил розовые пряди, явно не зная, куда деть руки и вообще себя самого. Например, можно было бы провалиться под землю. Идея была весьма неплоха. Его застали за подглядыванием, как какого–то извращенца. И то, что Тайлер Джозеф был невероятно хорош собой, никак его, Джошуа Дана, не оправдывало.

Джош перешел в эту школу в Колумбусе всего три дня назад. Его родители купили небольшой домик на тихой улице, и это учебное заведение располагалось совсем рядом. «Очень удобно!» — довольно воскликнула мама, стараясь поддержать в Джоше присутствие духа. Что, кстати, было совершенно напрасным, ибо Джош не боялся. Ни новых учителей, ни новых знакомств, ни одноклассников.

Джош был из тех добрых, искренних и доверчивых людей, которых просто было невозможно не любить. В прежней школе у него была куча друзей, которые, надо сказать, весьма тепло встретили его новость о том, что он гей.

Как только Джош, долгое время копавшийся в своей голове, разобрался со своими желаниями и своей ориентацией, тут же открыто рассказал в своей компании об этом. И не без интереса отметил, как засияли глаза его друга, Мэтти. Джош всегда подозревал, что вызывал весьма противоречивые эмоции у Хили, и теперь стало понятно, почему.

А потом он переехал.

Джош тихонько вздохнул, почесав карандашом кончик носа, и тут же увидел, как Тайлер бросил на него короткий внимательный взгляд. Он, вероятно, связал этот вздох сожаления с бесстыдным разглядыванием. Джош мысленно застонал и решил, что больше никогда не посмотрит на этого пацана.

К черту! К черту Тайлера Джозефа, его соседа на химии, английском и физкультуре, вместе с его тонкими пальцами, теплыми карими глазами и гладкой кожей. В школе полно и других интересных людей. Джош начал списывать формулы, зачем–то отмечая, что по сравнению с почерком Тайлера, он пишет как та самая пресловутая курица. Однако, Тайлер, который уже закончил писать и теперь рассеянно слушал учителя, старенького мистера Мейсона, казалось, даже не подозревал о буре эмоций, что бушевали в голове Дана. Вот он перелистнул учебник, вот нашел нужную страницу, вот углубился в параграф. И, казалось, он был так поглощён этим делом, что Джош напрочь забыл о своем решении игнорировать соседа и снова бросил взгляд на Тайлера.

— Что? — вдруг тихо спросил тот, и Джош замер.

Тайлер поднял голову и смело встретил взгляд Дана. И когда их лица оказались так близко, Джош резко ощутил, что мир вокруг словно выцвел. Единственным ярким пятном был Тайлер, его огромные глаза и идеально очерченные губы, которые теперь, совершенно точно, улыбались. Немного застенчиво, но, он это видел, ему одному.

Джоша словно парализовало. Он не мог отвернуться или ответить на вопрос, он просто смотрел.

Тайлер первым разорвал зрительный контакт, опустив глаза.

— Ничего! — тут же лихорадочно пробормотал Джош. — У тебя… У тебя ресница упала.

Это была правда, ресничка теперь покоилась на левой щеке его загадочного соседа по парте. Тайлер провел обеими руками под глазами, и тут оглушительно прозвенел звонок.

Джош мгновенно схватил тетрадь, ручку и рюкзак и умчался в коридор, оставляя позади недоумевающего Тайлера.

« Кретин!» — мысленно обзывал себя Джош. — Что на тебя нашло, что за идиотское поведение?

Это же не любовь с первого взгляда? Такого же не бывает, да?

Джош остановился у своего шкафчика и попытался отдышаться. Воровато оглянувшись, он быстро осмотрел коридор, но высокой, немного субтильной фигуры, в черных джинсах–скинни и черной футболке, не было видно. Дан выдохнул и попытался успокоиться.

Он встретил его в первый же школьный день. Джош немного опоздал на урок, так как задержался у секретаря, что выдавала ему последние инструкции. И когда он шел по коридорам, те были пусты. Все ученики покорно разошлись по классам. И тут его внимание привлек одинокий юноша, сидящий на полу. Парень был как-то болезненно худ, его глаза были закрыты, он был одет во все черное, и его руки заметно дрожали. Джош остановился напротив и пару секунд не решался ничего сказать. Тут парень распахнул глаза и, увидев Джоша, прищурился. Еще бы, новенький с розовыми волосами. Как тут не поразглядывать такую персону.

— Ты в порядке? — поинтересовался Джош. Парень кивнул. — Ты дрожишь, — негромко заметил Дан. Юноша встал и закинул большой красный рюкзак, что стоял у его ног, на плечи.

— Спасибо. Все хорошо, — грустно ответил он и пошел в противоположную сторону.

Все явно было не слишком хорошо. Джош хмыкнул и пошел на уроки.

На второй день выяснилось, что они вместе занимаются на трех предметах. На английском они сидели на разных рядах, Джошу в соседи достался высокий нахальный парень по имени Брендон. А грустный юноша, который, благодаря учителю, теперь обрел имя, превратившись в «Тайлера Джозефа», сидел с прихрамывающим пареньком в очках, по имени Патрик. И если Брендону не было никакого дела до Джоша (Казалось, ему вообще не было дела ни до кого, кроме себя любимого), то Тайлер и Патрик о чем–то тихо переговаривались. Постоянно.

И вот теперь неловкий обмен взглядами на химии. Какое–то странное начало.

Справа от Джоша раздался грохот. Дан вынырнул из своих мыслей и увидел, что объектом грохота стал черноволосый тощий парень с челкой, спадающей на глаза. Его только что швырнули в шкафчики пара верзил.

— Смотри под ноги, полупокер! — язвительно проорал один из них и громко засмеялся.

— Небось снова замечтался о манящих глазках Ури, а, Росс?! — ехидно добавил второй громила.

Они дали друг другу пять и отчалили. Ученики тут же вернулись к своим делам, так, словно все это было вполне обыденным. Ну, подумаешь, впечатали пацана в шкаф. Ерунда какая! Джош гневно фыркнул и направился к черноволосому. Тот отряхнул джинсовую куртку и как–то испуганно смотрел на приближение Дана.

— За что они тебя? — спросил Джош, подавая учебник по английской литературе, который выпал из рюкзака бедолаги.

Черноволосый взял книгу и ожесточённо прорычал:

— Эти ублюдки считают себя королями Вселенной лишь потому, что они физически превосходят большую часть здешних учеников!

— Это нечестно, — отметил Джош, стараясь говорить как можно спокойнее — за ожесточённостью парня скрывалось страдание. Казалось, еще немного и он просто разрыдается.

Джош, конечно же, не стал спрашивать про Ури. Он знал, кто это, он делил с этим нарциссом парту, да и вгонять парня в еще большее отчаяние не хотелось.

— Джош Дан, — он протянул руку.

— Райан Росс, — черноволосый пожал ее.

— Не обращай внимания, они просто придурки, такие в каждой школе есть. Не давай им реакции, и они отвяжутся! Им просто станет неинтересно.

Джош конечно же понял, что доставалось Райану исключительно за его ориентацию. Росс выглядел несколько женоподобно, а его излишне опрятный вид лишь усугублял ситуацию.

— Меня бесит не это! — отчеканил Росс.

— А что тебя бесит? — спросил Джош исключительно из вежливости. Он только что заметил, что в коридоре появился Джозеф, и уровень его внимания к собеседнику резко упал.

— Меня бесит, что Эрику они и слова сказать не могут, а вот втаптывать в грязь меня — это пожалуйста! — выпалил Райан.

Джош заставил себя отвернуться от высокой фигуры, затянутой в черное, и преувеличенно бодро воскликнул:

— Идем в столовую? Я страшно голоден!

Джош рванул вперед. Куда угодно, лишь бы скрыться от Тайлера. Казалось, его взгляд сам по себе притягивался к нему. Что за колдовство! Впрочем, в колдовство Джош не верил, как и в любовь с первого взгляда. Росс понуро плелся за ним.

Как только они взяли свои подносы и расставили тарелки, в столовую вошёл Тайлер. И то, что произошло дальше, заставило Дана изумленно застыть.

Перед ним расступалась толпа.

Ученики, пробормотав что–то извиняющееся, пропускали его вперед в очереди. А когда он, резко повернувшись, едва не врезался в какую–то блондинку, она перепугано пробормотав: «прости, прости, пожалуйста», тут же выскочила из столовой.

Такого просто не могло быть! Они его боялись?! Боялись этого худенького подростка с нелепым красным рюкзаком? Тайлер выглядел так, словно и мухи бы не обидел, так какого хрена происходило в этой школе? Джош решительно ничего не понимал.

— Райан? — тихо окликнул он Росса, меланхолично поедающего макароны.

— А?

— А что не так с этим Джозефом? Почему все смотрят на него с благоговением и затаенной опаской?

— Ну ты загнул! — хихикнул Росс, откладывая вилку. — Это не благоговение, или как ты там сказал, это скорее страх и жалость.

— Почему его жалеют? — быстро спросил Джош.

— Так фишка легла, — пожал плечами Райан, — не повезло ему.

— Конкретнее! — рявкнул Джош. Ему страшно надоело, что Росс тянет с ответами.

— А ты чего им интересуешься? –подозрительно спросил Райан.

Джош молчал.

— Не надо, — твердо сказал Росс. — Слышишь, Джош, не надо. Не надо проявлять интерес к этому человеку. Оставь Тайлера в покое.

— Это ещё почему? — с вызовом спросил Джош.

— Потому что в противном случае, Эрик тебя убьёт.

— Что ещё за Эрик? — протянул Джош. — Его парень?

Ему явно не понравилась скрытая угроза в голосе Росса. Зато вот намёк на то, что Тайлер… Стоп! «Остановись!» — приказал себе Джош. Это уже заходит излишне далеко.

Росс сжал в руках вилку так, что пальцы побелели.

— Мерзкий урод! — прошипел он и полностью углубился в какие-то тягостные вспоминания.

Джош, меж тем, искоса наблюдал за Тайлером. Тот, взяв поднос, присел за стол Патрика, и они снова тихо переговаривались.

— Пат — святой человек, — сказал вдруг Росс, и Джош вздрогнул. — После того, что Эрик ему сделал, ему бы держаться подальше от Джозефа, а тот всё ещё с ним дружит. Не все поддерживают эту идею. Остальные шарахаются от Тая, как чёрт от ладана.

— Так! — Джош хлопнул ладонью по столу. — Расскажи в красках, в подробностях, что за Эрик такой, почему от него перепало Патрику, который выглядит как Божий одуванчик, и почему из–за него нельзя даже смотреть на Джозефа? — Дан не сводил взгляд с Райана.

Тот закатил глаза:

— Я не люблю эту историю. Может тебе кого–то другого спросить?

— Мои соседи по парте достаточно странные. Высокомерная блондинка, хамоватый самовлюблённый дылда и парень, которого боится вся школа, — угрюмо буркнул Джош.

Росс заинтересованно глянул на Дана:

— Дылда — это, конечно, Ури?

Джош не стал задавать излишних вопросов о том, почему те два придурка упомянули про манящие глазки, хотя ему и было любопытно, лишь сдержанно кивнул. Росс побарабанил пальцами по столу, что–то обдумывая, а потом, видимо решив, что терять ему всё равно нечего, неспешно начал:

— Тайлера любила вся школа. Этот пацан, он из довольно правильной семьи, религиозное воспитание, привитое уважение к другим людям, к старшим. Всегда готов помочь, поддержать, ну типа вот как ты. Ты же бросился мне на помощь, — Райан пару секунд изучал лицо Джоша, словно недоумевая оттого, что есть такие хорошие люди, а потом продолжил. — Плюс отличный спортсмен. Благодаря ему, наша команда по баскетболу добилась неслабых успехов. Короче, друзей у него было хоть отбавляй. Он всегда охотно даёт списать, не жадный абсолютно. Даже таким врединам, как Ури или Джексон, не отказывал, — Райан ненадолго завис. — Правда, — он усмехнулся, — с девушками у него не сильно ладилось. Он всегда довольно мягко давал им отворот поворот. Даже королеве школы, Джастине, не свезло. Кто–то думал, что он просто скромняга, мол, пацан из верующих, христиане там. Но я–то знаю, что к чему, — Росс подвигал бровями.

Получилось несколько странно, но ему было плевать.

Джош почувствовал лёгкое покалывание где–то в районе сердца, но виду не подал. Он бросил взгляд на столик Джозефа и обнаружил, что тот сидит, уставившись в свою тарелку, и совершенно не поднимая глаз.

— Дальше! — попросил он.

— А месяц назад случилась большая неприятность, — Росс сжал зубы. — К нам перевели Эрика Пристли. О-о-о, все знают семейку Пристли. Эти сволочи приторговывают то ли наркотиками, то ли оружием, то ли всем вместе. Его старшие братья самые главные в их районе, а район их весьма криминальный. Папаша их — вообще редкостный козёл. И детки в него уродились. Впрочем, сам знаешь. От осины не рождаются апельсины, — голос Райана задрожал от едва сдерживаемой ярости.

Джош не торопил. Позволил ему выдохнуть. Когда Райан немного поостыл, он продолжил:

— Эрика погнали уже то ли из трёх, то ли из четырёх школ, вот и настала наша очередь страдать. Как только он заявился, то сразу заявил о себе поджогом вещей в шкафчиках и избиением беззащитных, даже девочкам доставалось от этого ублюдка. И, как будто нам было этого мало, Джексон и Рэмси, те два гопника, которые сегодня отыгрались на мне, тоже примкнули к нему и начали вылизывать ему все те части тела, которые вылизывать не стоит, — Райан презрительно фыркнул.

Джош проводил взглядом Тайлера и Патрика, которые покинули столовую, и поторопил:

— Так причём тут Тайлер?

— А притом, — горько вздохнул Росс, — что в ту неделю, когда Пристли только тут нарисовался, Джозефа вообще не было, он повредил ногу на тренировке по баскетболу и болел. Но в один злополучный день он всё-таки вернулся, и они пересеклись на физкультуре.

Джош замер, чувствуя, что сейчас начнётся самая важная часть.

— Я был там, — рассказывал Райан, — я сам всё видел. Пристли, который играет в баскетбол с грацией носорога, швырнул меня, и я был вынужден осесть на лавочке. Вместо меня вышел Тайлер, который тихо сидел в углу, наблюдая за игрой. Вот тут–то эта сволочь его и приметила. Тайлер, как ты и сам мог заметить, довольно привлекательный, но никто из нас особо не верил в то, что Эрик не просто гей, так ещё и открытый гей. Это при таких–то криминальных родственничках! Я видел, как внимательно разглядывал его Пристли, чуть ли не облизывался, гад. А потом отошёл и начал у Рэмси интересоваться про Тайлера, кто, мол, такой, чем дышит.

Джош, казалось, перестал дышать, жадно ловя каждое слово.

— Тот выложил всё что знал. Бедняга Тайлер и не подозревал, какие тучи сгущаются над его головой, всё с мячом носился. А тот смотрел. Гипнотизировал его, как чёртов удав.

Джошу стало неловко. Ещё утром он сам не мог оторвать взор от Тайлера. Чтобы Райан не заметил его смущения, он быстро сказал:

— Что там дальше?

Росс напрягся:

— То, что было дальше, мы никак не ожидали. Честно, мы все были в таком искреннем шоке. После тренировки, после того, как ребята отыграли, мы все пошли в душ. Я не стал мыться, просто переоделся и ждал, гм, — Райан нервно дёрнул шеей, — никого не ждал, просто задержался. Когда увидел, как в душевые вваливается Пристли, с гаденькой ухмылочкой, и смело идёт в кабинку Тайлера. И как только узнал, где именно тот моется, паскуда. Вламывается туда и…

— ЧТО ОН СДЕЛАЛ?! — искренне опешил Джош.

— А ничего, — скривился Райан. — Осмотрел его внимательно, пока изумлённый Тайлер пытался кое-как прикрыться, видимо. И самое страшное, что увиденное его полностью удовлетворило. Он довольно осклабился и покинул душевые.

Джошу стало тяжело дышать. Он раньше никогда и помыслить не мог о подобной наглости. Господи, бедный Тайлер…

— И с тех самых пор и началась у Джозефа веселенькая жизнь. Сальным шуточкам, ехидным намёкам и плоским замечаниям не было конца. Эрик постоянно его терроризировал. Называл «деткой» и рассказывал своим прихвостням, что с тех пор, как он положил на него глаз, Джозеф стал самым счастливым парнем на Земле. Несчастный Тайлер не знал, куда ему деваться. Сначала он просто игнорировал Пристли. Потом стал избегать. Дошло до того, что он прикинулся больным и сидел три дня дома. Но в какой–то момент Эрику надоело просто болтать, и он начал действовать.

Джош сжал кулаки в бессильной злобе:

— Что произошло?! — его начало легонько потряхивать, это было так странно, так… неправильно.

— Я не знаю точно, меня там не было, сплетни разнёс Пит, которому рассказал Патрик. Но Эрик зажал в каком–то углу Тайлера и начал к тому внаглую приставать. Бедолага отбивался, как мог, но он раза в два меньше, силёнок не хватало. Не знаю, чем бы закончилась та история. Едва ли изнасилованием, это все-таки школа. Но то, что ничем хорошим — это точно. И тут прибежал Патрик.

— Что было потом? — прошептал Джош.

Росс начал чертить вилкой какие–то узоры на тарелке. Было видно, что ему искренне жаль, что всё так вышло:

— Эрик начал избивать Патрика. Ногами. Сломал ему очки, раздавил ботинком. Тайлер пытался помочь, но Пристли просто отшвырнул его, как котёнка, в сторону. Сбежалась вся школа. Эрика скрутили. Отвели к директору. Стампа в медпункт.

— И его не исключили?! — поражённо воскликнул Джош.

— Нет, — печально ответил Росс, — отлучили от занятий на неделю. Тайлера стали все избегать. Он замкнулся в себе ещё больше. Чувство вины перед Патриком сжирает его изнутри, я же вижу, но он ни черта не может сделать.

— Но почему это? — перебил Джош. — Пусть пожалуется, пойдёт в полицию, на худой конец. Сделает хоть что-то.

— И что потом? — вскинулся Росс. — Изобьют его братьев? Маленькую сестрёнку? Тайлер боится, Джош. Это очевидно. Не за себя. За близких. Попал он, Джош, как кур в ощип, и одному Богу известно, что будет, когда Пристли вернётся. А вернётся он уже через три дня. И помоги тогда Господь Джозефу. Нам пора, урок начнётся через четыре минуты.

Джош потряс головой, пытаясь выбросить из головы жуткие картинки, которые лихо подкидывало воображение.

— Ему надо помочь, — забормотал Дан. — Это… Это просто кощунство какое–то!

— Нет, — твёрдо сказал Росс, вставая. — Это не наше дело. Идём, Джош.

Джош встал, и в его голове всплыл образ беззащитного паренька, сидевшего с ним на химии.

Сгорбленная фигурка на полу коридора. Огромные карие глаза. Так близко. Изящный почерк. И такая волнующая улыбка. Это его дело.

Будь он проклят, но с этой самой минуты это ЕГО дело.