Бал на берегу

Маршрутка приехала почти сразу, и на удивление ребят, она была практически пустой. Заняв свободные места, Ева и Сава заснули практически сразу, прислонившись лбами к друг другу, а после них постепенно в сон погрузились и Вася с Пашей.

***

Паша неспешно шел по пляжу, оставляя за собой следы босых ног. В одной руке он держал свои сандалии, а в другой небольшой коричневый шелковый мешочек, в которой мальчик складывал ракушки. Паша хотел сделать из них браслет и ожерелье для бабушки, поэтому старался искать самые красивые и необычные ракушки, однако обходить стороной неприметные он тоже не мог. Его детская, но широкая и милосердная душа, понимая, что эти камушки никому не будут нужны и останутся здесь лежать одни,  вынуждала мальчика забирать их с собой, поэтому Паша клал их по своим практически полностью забитым карманам. Поднимая очередную ракушку, мальчик заметил толпу проходящих мимо ребят, он знал их и старался лишний раз не показываться им на глаза.

- Эй, поглядите-ка, - закричал один из мальчишек, тыкая на Пашу. – бабушкин внучек собирает ракушки. – вся толпа громко засмеялась и пару раз Паша, сжимая шелковый мешочек, слышал как среди этого хохота кто-то назвал его чудаком.

Маленький Паша Стрельцов не мог понять, почему его доброту и открытость считают странным поведением, и почему собирание ракушек для важного и любимого человека считается чем-то постыдным. Не придав никакого значения насмешкам, парень продолжил свое занятие. Теперь он без разбора поднимал все ракушки, которые видел, желая как можно быстрее скрыться от глаз этих мальчуганов.

- Ты пропустил.

Паша обернулся и посмотрел на переливающийся камушек, лежащий на чужой ладони.

- Спасибо. – забрав его, Паша робко спросил. – Почему ты общаешься со мной? Я же странный.

- Лучше быть странным, чем скучным. – в мешочек полетела еще одна ракушка, а следом за ней послышался чистый звонкий смех.

***

Паша проснулся из-за непонятно откуда возникшей тяжести на плече. Слегка наклонив голову, сквозь сонные глаза, он увидел мирно спящую Васю. После нескольких тщетных попыток высвободиться, Стрельцов сдался и молча наблюдал за мелькающими в окне домами. Он думал о том, как же Василиса поможет ему с его личной проблемой. С одной стороны, парень был ей премного благодарен за это, но с другой, представляя какими методами может воспользоваться эта взбалмошная девчонка, Паше становилось страшно, что Вася вовсе все загубит, даже не пожалев о содеянном. Когда девушка проснулась, то первым делом стала потирать онемевшие щеки.

- Ты храпишь. – сказал Паша.

- И тебе доброе утро. – язвительно бросила Вася, потирая занемевшую шею. 

- Уже практически вечер.

Не зная что ответить Василиса грозно посмотрела на парня, а затем на спящих позади Сафроновых. Убедившись, что ее друзья ничего не видят, девушка достала таблетку и закинула в рот, запив водой.

Внимательно наблюдающий за всем этим Паша, сперва хотел о чем-то спросить, но пересилив себя, замолчал, отвернув голову в сторону. Заметив это, Камчатская усмехнулась.

- Беспокоишься? – несколько недовольно спросила Вася, как бы намекая на их уговор.

- Ни в коем случае, просто интерес.

Обдумав ответ парня, девушка удовлетворенно кивнула, а затем пожала плечами.

- Это уже дело привычки. Пью их на автомате, даже не задумываясь, но вроде помогает. – спрятав воду в рюкзак, Вася повернулась к Паше и с озорными искорками в глазах спросила. – Ну рассказывай, кто тот человек, с которым я должна тебе помочь?

Паша несколько недоверчиво посмотрел на Василису, напоследок обдумывая, а стоит ли ей вообще про это говорить, однако лицо девушки было настолько радостным и оживленным, что он все-таки решил дать ей шанс.

- Давний друг, который очень многое для меня сделал.

— Значит, это действительно очень важный для тебя человек. – грустно произнесла Василиса. – Наверное, это должно быть больно, потерять кого-то, кто понимал тебя лучше, чем ты сам. Особенно тебе. – чуть веселее заговорила Камчатская. – Тебя вообще мало кто может вытерпеть с твоим-то характером.

Оспаривать это Паша не стал, а лишь недовольно фыркнул, скрестив руки. Василиса, проигнорировав это, продолжила свой допрос.

- Вы давно знакомы?

- С детства, когда я только начал приезжать сюда с бабушкой. Каждое лето мы общались, но потом случилось так, что я не смог вернуться сюда, и наше общение оборвалось на два года.

- Про существование телефонов ты не слышал?

- Я пытался, но номер был заблокирован, скорее всего его по каким-то причинам сменили.

Вася уперлась в спинку сидения и задумчиво прикусила губу. Окажись она на месте Паши, то не раздумывая бы отправилась к своему другу или искала любые способы чтобы связаться с ним, вопреки всем обстоятельствам. Однако, Василиса была также уверена и в Паше, который бы тоже пошел на все ради друга, но почему-то в этой ситуации верх взяло не желание, а обстоятельства.

- Я знаю о чем ты сейчас думаешь. – парень устало потер переносицу. – Я не могу смотреть этому человеку в глаза. Мне ужасно стыдно. Я пытался забыть это место, даже хотел его возненавидеть, несмотря на то, что оно для меня много значит, и вместе с этой деревней я хотел забыть этого человека, но не смог. Я поступил как трус и до сих пор так поступаю, не в силах переступить свой страх и свою ошибку.

Вася молчала. Она понимала Пашу. Девушке настолько сильно это было знакомо, что ей даже становилось смешно от того, как они оба похожи друг на друга. Василиса чувствовала такой же стыд за себя, когда думала о маме. Девушка презирала себя за то, что ее мама должна каждый день жить в страхе и беспокоиться о своей дочери, как бы искусно Вася не скрывала правду, - материнское сердце не обманешь.

- Я вас помирю! – гордо и с искренней улыбкой на лице заявила Василиса. – Но свою ошибку перед этим человеком ты должен загладить сам.

Паша кивнул, понимая, что этого будет более чем достаточно и протянул Васе руку, которую она смело пожала. Парень заметил, что несмотря на жару, ее руки были холодными, однако придавать этому особо важного значения он не стал, а лишь не отпускал ее ладонь чуть дольше, чтобы хоть немного согреть. Девушка высвободила свою руку и заправила волосы за ухо, открывая свои слегка покрасневшие щеки.

***

Ева и Сава проснулись как раз в тот момент, когда маршрутка подъехала к нужной остановке. Выходя из машины, сонная Сафронова по привычке поблагодарила водителя, сказав: «Спасибо, Николай Петрович», на что мужчина вопросительно посмотрел на девушку. Сава извинился перед водителем и вытолкнул сестру из маршрутки.

Пока ребята шли домой, Ева, вцепившись в руку брата, смотрела на небо и вспоминала о том, как пару часов назад, она летала там среди этих белоснежных облаков, подобно свободной птице. Савелий придерживал сестру и неспеша шел рядом с Васей и Пашей, совершенно не испытывая чувства ревности. После разговора со Стрельцовым, Саве действительно полегчало, и он понял, что все переживания были образованы на пустом месте. Паша шел по правую сторону от Васи, улавливая тихую мелодию песни, которую напевала девушка. Рассматривая каменистую дорогу, парень остановился, устремив свой взгляд на маленькую ракушку.

- Ты чего? – заметив, что Паша отстал, Вася подошла к нему и посмотрела вниз, куда смотрел Стрельцов. – Ой, какая красивая. Чего не поднимаешь?

- Да зачем она мне. Я ж уже не ребенок, чтобы их собирать.

- Чудак ты. – девушка наклонилась и подняла бледно-розовую ракушку. – Вот держи.

- А ты?

- А я еще насобираю, если хочешь вместе пойдем! – улыбнулась Вася.

Паша тоже улыбнулся и сильнее сжал ракушку. Сейчас ему казалось действительно смешным то, что его назвали чудаком. Да и раньше он тоже был им, но не потому, что собирал эти самые ракушки, а потому, что испытывал чувство стеснения за это, когда его видели другие парни. 

- А давай.

Когда ребята оказались дома, то услышали во дворе Марьи Петровны музыку. Тихо приоткрыв калитку, Вася и Ева высунули свои головы, чтобы посмотреть, что там происходит. Заметив девочек, хозяйка помахала им рукой, плавно двигаясь в вальсе вместе с Николаем. Парни протолкнули Василису и Еву во двор и, увидев полную картину происходящего, тихо присвистнули.

- Мы похоже невовремя. – сказал Савелий, облокотившись о столб.

Николай Петрович вел Марьюшку в медленном танце, полном нежности и любви после долгой разлуки. Женщина двигалась плавно и грациозно, порой немного стесняясь собственных движений, а Николай, наблюдая за своей любимой и единственной, казалось вовсе не замечал ничего кроме Марьи.

- А мне кажется мы как раз вовремя. – Ева взяла брата за руку и повела за собой. – Ну что, пригласишь сестру на танец?

Савелий буркнул что-то непонятное, явно не желая танцевать, но заметив сияющее лицо сестры, ласково улыбнулся и аккуратно притянул Еву, постепенно уводя ее в танце.

Вася, наблюдая за происходящим, вдруг поняла, что эта атмосфера куда лучше той, что была на корабле: августовский вечер, пахнувший солью, песком и пряностями, приглушенное радио, стоящее на окне, домашняя обстановка, уютный дворик, который стал таким родным, мелькающие звезды, то и дело хохочущие невпопад,  тихое пение сверчков и чистый воздух, наполненный счастьем. Качаясь в такт музыки, девушка посмотрела на Пашу, который словно уловил ее взгляд и мысли. Он протянул руку, и Василиса с радостью приняла ее. Они не проронили ни слова, как будто зная, что так все и должно быть.

Сейчас Вася танцевала увереннее, и Паша это заметил, порадовавшись ее успеху. Он смотрел на танцующих Саву и Еву, которые молча смотрели друг другу в глаза и все понимали, на улыбающуюся Марью в объятиях влюбленного Николая Петровича, и на умиротворенную Василису, которая тихо подпевала песню.

« О море, море,

Преданным скалам

Ты ненадолго

Подаришь прибой»

Паша прикрыл глаза и тоже начал подпевать совершенно неумело и фальшиво, но от всей души, пропуская через себя каждое слово и каждую ноту. 

«Море, возьми меня

В дальние дали.

Парусом алым

Вместе с собой».

До Васи доносился приятный голос парня. Девушка подняла голову и из-под длинных ресниц посмотрела на Пашу. Его широкоплечий силуэт освещала луна, отчего он казался каким-то неземным и вместе с тем неописуемо притягательным, темно-карие глаза с нежностью смотрели куда-то вперед, и Василисе казалось, что она видела в них весь мир. Весь необъятный, неизведанный, полный радости и печали мир – отражался в его темных глазах, переполненных светом. Затаив дыхание, Вася придвинулась чуть ближе, уловив слабый аромат цедры лимона и фундука. Неужели то самое чувство, которое девушка все эти годы избегала, пахнет именно так? Лимоном и фундуком. Сердце забилось быстрее, как тогда на корабле, но в этот раз Вася точно осознавала все происходящее с ней. Обреченно опустив голову, Василиса поняла, что она проиграла. Вася не смогла сдержать их уговор, который она сама же придумала.

Когда песня закончилась, девушка, словно в легком испуге, отстранилась от парня, и попрощавшись со всеми убежала в свою комнату, в надежде, что никто не заметит ее покрасневших от волнения щек. Закрыв комнату на замок, Василиса села за стол и открыла дневник.

«Я влипла. Крупно и бесповоротно. Я попала в ловушку собственных чувств и не знаю, что мне делать. С каждым разом мое сердце стучит все быстрее и быстрее. Я боюсь, что однажды оно просто выпрыгнет из груди, забрав с собой оставшийся рассудок. Может это новая стадия болезни, и я схожу с ума? В любом случае, я надеюсь, что это пройдет. Все рано или поздно проходит. Болезнь другим человеком не исключение. Другой вопрос как долго мне придется отрицать очевидное и притворяться перед самой же собой, что все хорошо? Я не могу сделать ему шаг навстречу из-за собственных предрассудков, но и не могу сделать шаг назад из-за привязанности к нему.

 Прости меня за мою любовь к тебе».