[Глава 14]: Водопад.

"Это продиктовано чувствами. А чувства помогают манипулировать"

*** *** ***

Услышав пение птиц, девушка накрылась одеялом с головой в попытке вернуть угасающий сон, но мелкий дождь, отбивающий незамысловатый ритм по черепице крыши, не давал сконцентрироваться, и в итоге она резко вскочила, со злостью отбрасывая одеяло в сторону. Бросив взгляд на электронные часы, она увидела пол шестого утра. Вставать через три с половиной часа и ложиться вновь уже не было смысла - не уснёт, когда уже пробудилась. Чуткость её сна напрямую зависела от усталости, но в то время как обычные люди спали крепко - она просыпалась от каждого шороха.

Слишком много навалилось скопом, что бы моральное состояние было стабильным.

Во сне она до сих пор видела образ погибшего отца. Каждый уголок в этом доме был связан с ним. Все мысли лишь о том кто стал причиной его смерти и почему. Кому он мог помешать? Почему по прошествию такого количества времени она ни на йоту не приблизилась к разгадке? Вопросов с каждым днём становилось всё больше, лишь отягощая душу.

Она боялась, что единственной целью в её жизни станет месть за отца, после чего ей прийдётся просто существовать в этом мире.

"Мне больно, чертовски больно, но нельзя ведь зацикливаться на его смерти, словно вместе с ним умерла и я сама. Это так, но... Жизнь продолжается. Без него... Но продолжается"

Взгляд упал на спальное место по правую сторону. Там никого не было, но проведя рукой по простыни, она ощутила тепло, которое осталось после Ллойда. Он ушёл совсем недавно. Знает, что просыпаться после бурной ночи она предпочитает в одиночестве, считая это чем-то интимным, когда двое молодых людей видят лица друг друга по утрам - это нечто большее, чем просто секс, а ей этого не нужно. Нельзя привязываться к людям, потому что в итоге будет больно.

Девушка медленным шагом спустилась по лестнице, наслаждаясь тишиной, окутавшую вечно шумное поместье Блейк. Здесь всегда полно народу, прислуга мечется туда сюда в попытке поддерживать порядок, и девушка не всегда может насладиться даже такой банальной мелочью, как одиночество.

На встречу своей хозяйке выбежали Беркут и Дебора, следом, чуть менее охотно, шёл Зевс. Они спят в отдельной комнате, иногда наведываются в комнату Беатрис, но она не всегда это позволяет.

— Привет, малыш, я тоже рада тебя видеть, — с улыбкой произнесла Беатрис, принимая приветствие Беркута в виде мокрого следа на своей щеке. — Ну... Прекрати, ты же зад свой лижешь.

Пройдя на кухню, она подсыпала им немного корма, а сама принялась не спеша готовить себе горячий кофе со сливками и шоколадной крошкой.

"Отец всегда приносил мне его утром" — стоя над столешнице с готовым кофе, размышляла она.

Вчера вечером, по возвращению домой, Беатрис провела долгое время за ноутбуком в гостиной, погружаясь с головой в работу вплоть до приезда Ллойда. Не ждала его, но визит парня оказался более чем приятным завершением дня - она получила разрядку и удовольствие, отвлеклась от гнетущих мыслей, и наконец-то отпустила картину с кровью Нолана на собственных руках.

"Я никогда не смогу забыть кого и когда убила этими руками. Каждую ночь после убийства мне сняться кошмары. Даже несмотря на мнимое отсутствие жалости к своим жертвам, я каждый раз испытываю угрызение совести, меня преследуют сомнения о том правильно ли я поступила. Но это моя работа..."

Подхватив с собой ноутбук, девушка взяла плед и направилась на задний дворик.

Дверь тихо скользнула в сторону, прохладный ветер тут же ударил по лицу, вынудив тело отозваться мурашками. Приятный запах свежести просочился в ноздри при глубоком вдохе. Звук мелкого дождя приятно ласкал слух. Босыми ступнями, девушка ступила по мокрой древесине. Беркут и Дебора ринулись на лужайку, устроив погоню друг за другом, пока Зевс мирно следовал за звуком шагов своей хозяйки - слепой, по отлично слышащий пес. Беатрис присела на подвесное кресло, укрылась пледом и поставила ноутбук на скрещенные меж собой ноги, а чашку с горячим кофе - на столик.

По идее она должна была приступить к работе, но вид, который открывался голубым глазам, был слишком великолепен, что бы сконцентрироваться на чём либо, кроме него: горы окутал белый плотный туман, на фоне них верхушки сосен казались куда зеленее, чем были на самом деле; капельки росы на свежо скошенном газоне переливались светом от тусклых солнечных лучей, которые с трудом, но просачивались сквозь серые тучи.

Хмурый и достаточно жестокий мир превращался в сказку именно здесь, в её доме, там где она родилась и выросла.

Стоя под проливным дождём, девочка промокла до последней нитки, но не собиралась отступать до тех пор пока не добьётся своего.

— Если вы сейчас же не послушаетесь меня, я вас отдам в детский дом для животных! — воскликнула она во весь голос, для пущего эффекта топнув ногой, в попытке привлечь внимание Беркута и Деборы к себе, но тем было наплевать и они резвились дальше. — Чёрт бы вас побрал! Да зачем вы вообще мне сдались, неконтролируемые идиоты?!

Тяжело дыша, она принялась бегать вслед за питомцами, но оба восприняли это за игру, продолжая испытывать её терпение.

— Трикси, ты простудишься, если продолжишь в том же духе, — с улыбкой произнесла Лоррейн.

Женщина стояла на крыльце, сомкнув в руках пару полотенец. Услышав её, Беатрис наконец-то остановилась, упираясь ладонями на согнутые колени.

— Они меня не слушают! Как я скажу об этом отцу? — в голосе не было печали, она злилась.

— Подойди ко мне, — тепло сказала она.

Юная Блейк неохотно прислушалась и укрылась от дождя под навесом. На её голову в тот же момент опустилось одно из полотенец, второе - на плечи. Женщина усадила девочку на крыльцо и принялась заботливо промакивать волосы от лишней влаги, в то время как Беатрис со злостью наблюдая за своими непослушными детьми.

— Почему они меня не слушаются? Я для них не авторитет? — бубнила себе под нос. — Отец сказал, что я не смогу управлять людьми, если не совладаю с этими болванами. Но разве с животными справиться не труднее? Они действуют на поводу у инстинктов, а люди прислушиваются к голосу разума.

— Люди оправдываются инстинктами, когда могут прислушаться к голосу разума и избежать сомнительных решений, Трис. Собака укусит тебя, если ты дашь повод или будешь представлять для неё опасность, а человек может ударить просто из-за собственной прихоти, — голос женщины звучал убаюкивающе. — Люди куда непредсказуемее животных, и когда одни могут поддаваться дрессировке, привязываться к своим хозяевам, вторые - ищут способ избавиться от покровительства.

— Но почему?

— Потому что человек жаждет независимости, свободы.

— Чушь какая-то... Я даю им деньги, кров над головой и хорошую жизнь, а они мне за это нож в спину? Это же бессмысленно - убивать того, кто позволяет тебе жить.

Некоторое время они молчали. Девочка полностью погрузилась в свои мысли, наблюдая за медленным течением облаков по небу. Затем аккуратно спросила:

— Ты... Т-ты тоже однажды предашь меня? — голос задрожал, выдавая подступающие слёзы.

Ещё с младенчества Лоррейн была для неё неотъемлемой частью жизни, она дарила ласку, любовь, приятные воспоминания, которые будут радовать до самой старости. Беатрис ходила за ней по пятам, равнялась и перенимала некоторые привычки, словно следовала за родной матерью, коей Тьюит не являлась по крови, но морально ею была. Будучи ещё совсем малышкой, она часто называла её "мама", не подозревая о том какую чушь несёт. С возрастом удалось усвоить и принять этот удручающий факт - она не являлась ей матерью, но даже с этим знанием, это обращение так и норовило сорваться с губ, когда женщина появлялась в поле зрения, а внутри растекалось приятное тёплое чувство.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Лоррейн.

— Ты же сказала, что человек жаждет независимости и свободы. Ты служанка, Лоррейн, значит, сидя сейчас со мной, обтирая мои волосы от влаги, ты - заложница ситуации. Это ведь не твоя прихоть, а обязанность.

Женщина мягко обняла девочку за плечи, прислонившись своей щекой к её, а затем тихо произнесла:

— Знаешь, Трикси, ты чертовски неправа. Любовь - это свобода, если ты делаешь осознанный выбор в её пользу. Я люблю тебя, солнышко, настолько сильно, что больно осознавать факт отсутствия нашего родства, потому что я уже не представляю своей жизни без тебя, — Лоррейн тепло улыбнулась, прижимая её сильнее. — Каждое твоё "мама" отзывалось приятным чувством внутри, которое нельзя описать словами, можно лишь сравнить с моментом, когда к тебе на грудь кладут новорождённого ребёнка в первые секунды его жизни.

— То есть, ты меня не предашь?

— Никогда, Трикси, я никогда тебя не предам и останусь с тобой до самого конца, защищая и оберегая от тягот этого проклятого мира. Любимого человека невозможно предать, если ты по-настоящему любишь.

— А папу? — девочка обернулась к ней лицом. — Ты ведь любишь его, правда? И никогда не предашь?

Тьюит боялась признаться в этом не только ей, но и себе, поэтому долго молчала, наблюдая за тем как голубые глаза теряют надежду.

— Люблю... Очень люблю.

Это был первый и последний раз, когда Блейк задавала подобный вопрос, дальше она могла в этом убедиться самостоятельно, увидев их любовь... Любовь, которая не угасла в глазах этой женщины даже после его смерти. Угасло лишь её желание жить дальше, но никак не любовь, что разгорелась в сердце однажды и никогда не угаснет впредь.

Где-то со стороны библиотеки, ведущей в дом, послышались неторопливые шаги, а затем в дверном проёме показался силуэт женщины.

— Ты чего не спишь? — удивилась Трис.

— Не спиться, — с горькой улыбкой ответила женщина, переступая через порог. — Ты простудишься, если будешь босыми ногами ходить по холодному полу.

— И вновь забота, забота и снова забота, — закатила глаза девушка. — Не маленькая, разберусь.

— А для меня ты всегда будешь малышкой, — женщина села на стул напротив и поставила тарелку с сырными сэндвичами рядом с нетронутой чашкой кофе. — Твои любимые.

— Спасибо, я не голодна, — девушка пододвинула к себе ноутбук с намерением наконец-то начать работу.

— Ты плохо спишь, плохо ешь и почти не отдыхаешь... — обеспокоено молвила она. — Трис, так нельзя.

— Это моя обязанность. Пока я стою на ногах, я могу работать, а дел с каждым днём накапливается всё больше. Что будет, если я хотя бы на один день возьму выходной? Не разгребу этот бардак до конца жизни!

— Чем больше ты себя нагружаешь, тем менее эффективной становиться твоя работа. Тебе нужно отдохнуть.

Возможно, в словах Лоррейн она находила смысл и была согласна, но ничего с собой поделать не могла.

Девушка опустила пальцы на клавиатуру но не спешила набирать текст для письма - отчёт, который потребовал от неё Уэйн Моррисон. Взгляд коснулся сэндвича. Слегка помедлив, она взяла его в руки и откусила кусочек, но поймала себя на мысли, что совсем не хочется глотать, поэтому просто жевала. Долго жевала.

— Не вкусно?

— Как это может быть не вкусным? — усмехнулась Трис. — Просто кусок в горло не лезет.

Они обе понимали как трудно справиться со смертью, смириться, что человека больше нет. Беатрис понимала головой, но сердцем всё ещё желала услышать похвалу от отца, мол "Ты хорошо справилась" или просто увидеть его лицо, такое ласковое и доброе. Лоррейн не оправилась, но в отличии от Блейк, она должна была сохранять спокойствие и хладнокровие перед теми, кто не осведомлён о романе. Это было труднее всего - делать вид, словно ничего не произошло и от тебя не оторвали огромный кусок вместе с любимым человеком.

— Почему ты не носишь свой привычный костюм? — спросила Трис, убивая сэндвич обратно на тарелку.

Ей было необходимо увести тему в другое русло, что бы вновь не натыкаться на воспоминания.

— Ты ведь сама подметила, что я поправилась.

— Это было не оскорбление, ты в любом виде прекрасна, — насупилась девушка. — Тебе и этот костюм очень идёт, но я привыкла к другому, только поэтому спросила.

— Ну, если и этот мне идёт, я предпочту носить его, — улыбнулась Лоррейн, а затем отвела взгляд в сторону.

Беатрис заметила, что эта тема заставила напрячься собеседницу, словно она нервничала, но было не ясно почему; взгляд уловил еле заметное движение её пальцев, судорожно сжимающих подол фартука.

— Тебя что-то беспокоит? — вздёрнула бровь Трис.

— Да, твоё моральное состояние, Трикси.

— Со мной всё в порядке, — соврала она.

— Ты читала завещание отца? — глаза цвета корицы устремились прямо на неё, вынуждая говорить правду.

Распахнув глаза шире, она намеревалась ответить, но ком в горле застрял, словно кусок хлеба перед голодающим щенком. Беатрис могла лгать себе, но точно не ей, потому что Лоррейн знает её от и до, понимает с полуслова и удачно считывает язык тела, говорящий правдивее, чем уста.

— Нет, — поджав губы, ответила девушка.

— Об этом я и говорю. Ты не смирилась с его смертью даже сегодня, даже в тот момент, когда увидела его имя на надгробии, а рядом дату смерти.

— Завещание не даст мне отпустить эту ситуацию.

— Поможет жить дальше.

— Ты знаешь что там?

— Возможно, и это "что-то" заставит тебя жить дальше, или вынудит отправить меня куда подальше, — женщина двух мысленно улыбнулась, провоцируя на вопросы. — Давай ты прочтёшь его, а затем мы поговорим ещё раз?

— Хорошо, сегодня вечером я прочту.

Разговор вновь сменился на другую тему. Беседа проходила не долго, ведь работа всё ещё никуда не делась, но даже этот короткий миг дал Беатрис немного воли, что бы отвлечься. Лоррейн всегда была той, кто уведёт от невзгод, заставит почувствовать себя лучше, даже когда в жизни происходит полное дерьмо.

*** *** ***

На улице стояла нестерпимая жара. Девушка надела обычный топ, шорты и собиралась пойти к водопаду, что бы освежиться и провести немного времени в одиночестве за прочтением книги. Кое-как, но разговор с Лоррейн убедил её в том, что нужно дать себе немного времени на отдых, отойти от работы хотя бы на пару часов и не забивать голову проблемами, поэтому она решила скрыться от реальности в другом мире.

Прихватив с собой полотенце, выбранную книгу и сменную одежду, она уже была готова отправляться в небольшое путешествие с Беркутом и Деборой, но...

— Прекращай, Дешам, я не в настроении, — бурчала девушка, натягивая кроссовки. — Дай мне побыть одной хотя бы пару часов.

— Тебя каждый день кто-то пытается убить, думаешь я позволю тебе идти одной?

Теренс уже битые полчаса настаивал на своём присутствии, не взирая на отказ. Поместье Блейк находиться на отшибе и в районе трёх или четырёх километров здесь не было никого, поэтому она была уверенна в своей безопасности; территория полностью охраняется людьми клана.

Питомцы переглядывались между девушкой и парнем, не понимая как на подобную ситуацию реагировать.

— Я... — заикнулся Теренс и тут же смолк, увидев за открытой дверью Итана.

Парень собирался постучать, но Беатрис его опередила.

— Привет, — с улыбкой молвил нежданный гость.

— Теперь я точно пойду с тобой, — нахмурил брови телохранитель.

— Нет! — рявкнула Беатрис, оборачиваясь, а затем обратилась к Итану не менее грубо: — Если это не что-то очень важное, тебе не стоит испытывать моё терпение Моррисон.

— Действительно, пошли от греха подальше, — подал голос Лукас, отступая чуть назад, будто уже собирался уйти. — Я привык, что два раза мне не повторяют.

— Я твой куратор, Трис, и мне положено быть с тобой рядом, — он полностью проигнорировал слова телохранителя.

— Ты мой куратор в делах мафии, — выделила девушка. — Но лезть в мою личную жизнь права не имеешь, так что избавь меня от такой чести.

— Не упрямься, я всего лишь хочу поговорить об случившемся и обсудить ситуацию, — Итан не собирался отступать.

— У меня сейчас некий перерыв от работы, так что установи время заранее.

— Можем поговорить там где захочешь. Ты куда-то собралась? Я провожу.

— Итан... — грубо начала она, но прервалась на полу фразе.

Мысли вернулись во вчерашний день, когда она впервые увидела по-настоящему злого Моррисона. А что более важно, она вспомнила как именно этот момент перевернул её восприятие ситуации; изначально девушка злилась и негодовала, когда Итан стал её куратором, но сейчас она видит в нём перспективу - удобную марионетку.

Управлять им будет сложной задачей, но вполне реальной.

"Его привлекает мой стервозный характер и если я резко поменяю своё отношение к нему, то это может вызвать или подозрение, или вынудит поубавить интерес. Но и усердствовать с дерзостью не лучшая идея..."

Где та самая грань и золотая середина?

— Делай как знаешь, я планирую искупаться, — она прошла мимо, бросив через плечо: — Теренс, ты сидишь дома и приглядываешь за Лукасом.

Своей последней фразой, она будто не великовата прошлую, давая понять, что согласна с присутствием Итана на своей прогулке, но в слух этого не произнесёт.

— Чего бл... — в унисон произнесли оба парня, переглянувшись.

Первым порывом Лукаса было возразить и препятствовать их уеденению, но затем инстинкт самосохранения взял верх.

Лукас тяжело выдохнул, смирившись с ситуацией, а затем коротко перекрестил уходящего друга.

— Ты верующий? — удивился Теренс.

— Нет, но, возможно, это хотя бы как-то его убережёт.

— Сомневаюсь... — это последнее, что донеслось к слуху Беатрис прежде чем она отошла довольно далеко.

"Надеюсь они не поубивают друг другая" — эта мысль проскользнула в голове Теренса и Беатрис одновременно.

Девушка шла не оборачиваясь, следуя уже вытоптанной тропе; это место у подножья водопада всегда было её любимым, здесь она пряталась от проблем, уходила в собственные мысли и могла насладиться одиночеством. В раннем детстве она ходила сюда с отцом, они часто устраивали здесь пикники, он читал ей книги. Это было то время, когда окружающий мир казался контрастным и ярким, когда лучи солнца грели, а сейчас окружение казалось мрачным и тусклым. Казалось, что это изменение заметила она одна.

Беркут и Дебора следовали за своей хозяйкой, изредка поглядывая на Моррисона, которого видели впервые.

— Ты любишь собак? — вдруг спросил Итан.

— Не особо, была вынуждена тренироваться в дрессировке. Сначала собак, потом перешла на людей.

На самом деле она больше не представляла себе жизнь без своих питомцев, но показывать свою привязанность к кому-либо была не намерена, считая это своим слабым местом на которое можно надавить.

— Сама придумал? — хмыкнул он.

— Нет, — она сделала небольшую паузу, думая над тем стоит ли упоминать отца в присутствии Итана. — Отец поставил ультиматум, что если не справлюсь с собакой, то с людьми работать точно не смогу.

Разговор сошёл на нет, но его оборвал именно Моррисон, уловив нотку грусти в её голосе.

Спустя всего десять минут неторопливой ходьбы, они были на месте. Девушка достала из сумки несколько игрушек для собак и даровала свободу действий. Оба пса принялись бегать по небольшой лужайке, а затем и вовсе скрылись из вида; к тому времени Беатрис уже постелила себе небольшой плед на зелёной траве, присела и взяла в руки книгу, игнорируя присутствие кого-либо вокруг себя.

Между строк они перекидывались словами по поводу случившегося, будто невзначай, что бы оправдать своё уединение. И так было понятно кто и зачем устроил покушение, копаться в этом деле казалось бессмысленным для всех, но почему-то диалог не находил своего конца до тех пор пока Беатрис не решила, что ей наскучило читать и тут же забывать о прочитанном, когда рядом с ней сидит Итан.

— Собралась уходить? — поинтересовался он, когда девушка поднялась с места.

— Нет, искупаться, — она двусмысленно улыбнулась, окидывая его томным взглядом через плечо.

— Ты брала с собой купальник? — недоумевал парень, оглядывая наряд девушки, где не было и намёка на её намеренья погружаться в воду.

Ответом на его вопрос стало одно короткое движение, смахнувшее тонкую ткань топа с женского тела. На ней не было даже лифчика. Любой мужчина, увидев нечто подобное, отвел бы взгляд, но Итан продолжал смотреть на изящную, оголенную спину по которой каскадом струились белоснежные локоны. Парень оперся руками на плед за спиной, и принял положение полусидя, склонив голову чуть в бок, в надежде подобрать угол поудобнее, раскрыть картинку целиком, но она исключила эту возможность заранее. Глаза цвета тёмной карамели искрились интересом, медленно скользя по изгибам тонкой талии, спускаясь к упругим бёдрам, длинным ногам; он был намерен подметить каждую деталь вплоть до расположения родинок на её теле, что бы позже воспроизводить эту картину в своей голове как можно ярче. Это было настолько захватывающее дух зрелище: девушка его мечты стояла на фоне буйствующего водопада посреди леса, обрамлённая солнечными лучами.

Она выглядела словно ангел во плоти, но он знал, что внутри неё скрывается демон.

"Значит, ты настолько непокорный? Неприлично наблюдать за мной в таком виде, знаешь ли..." — ухмылялась про себя девушка, наблюдая за ним.

— Я люблю купаться голышом, — всё же ответила она.

— Не боишься, что кто-то может тебя увидеть в таком виде?

— Кто? Здесь нет ни души. Только ты и я, — она сняла с себя шорты, всё ещё стоя спиной к нему.

Не в силах произнести что либо ещё, он просто наблюдал как Беатрис медленно погружается вводу, а затем уходит под неё с головой, выныривая через несколько метров от берега. Шум водопада в его ушах заглушается, когда тонкие пальцы зачёсывают белоснежные локоны назад, а взгляд голубых глаз буквально приглашает присоединиться.

Парень медленно поднялся и стянул с себя белоснежную футболку, оголяя накаченное мужское тело. Глядя на это, Беатрис мысленно прикасалась к его торсу, ощущала то как под кончиками пальцев перекатываются мышцы. Сглотнув ком в голе, подняла взгляд к его лицу, лицезрея на нём самодовольную ухмылку.

"Знает же насколько он хорош, придурок"

Итан не стал сниматься шорты по какой-то из своих причин, поэтому погрузился в воду прямо в них.

Они плавали на довольно близком расстоянии друг от друга, но не приближались, не касались, прикованные пытливым взглядом. 

Каждый думал о чём-то своём, но нечто общее всё же было - они желали сократить дистанцию.

Больше не было того раздражения, которое она испытывала всего пол часа назад при виде него, осталось чувство, расплывающиеся по телу теплом, оседая приятной щекоткой где-то внизу живота. Это ощущение нельзя было сравнить с похотью или возбуждением - нечто иное, что она чувствовала в далёком прошлом, но уже позабыла об этом, отдаваясь своему нежеланию испытывать это вновь.

Всем её вниманием завладел он, делая мир вокруг размытым, выделяя лишь его силуэт над зеркальной гладью. 

"Сделай это, просто прикоснись и дай мне волю" — она буквально умоляла, но не могла произнести этого в слух.

Секунды превратились в минуты, а минуты - в часы - это неправильно течение времени остро ощущалось из-за мучительного ожидания.

Дыхание участилось, а сердце подскочило к горлу, отбивая бешеный ритм, когда Итан резко сократил дистанцию и подплыл в плотную.

Её руки намеревались прикоснуться, но разум отторгал позывы и оставлял тело неподвижным.

Он казался огромным, необъятным. Даже такая высокая девушка, как Беатрис, ощущала себя крошечной рядом с ним.

Моррисон был чертовски близко, но в то же время недоступным для неё. Запретный плод, который не позволено вкусить - поступок, карающийся смертью.

Кислород полностью покинул лёгкие, когда рука парня лёгким прикосновением легла на её талию, минуя болезненную гематому.

"Дерьмо"  — выругалась девушка, словив себя на мысли, что чуть не издала стон от одного лишь его прикосновения.

Порыв горячего воздуха ударом вонзился в его шею, вырвавшись из уст девушки, когда тот рывком притянул её к себе, вынуждая обвить мужские бёдра ногами.

— Ты дрожишь, — шёпотом произнёс он над ухом, буквально пытая слух своим томным и низким голосом, искажённым хрипотой. — Я сделал тебе больно?

Его рука отстранилась.

Верни...

— Нет. Холодно, дождь недавно прошёл.

Он вновь вернул руку на прежнее место, прижимая к себе сильнее.

— Врешь, — забавлялся Моррисон.

Она не ответила.

Её грудь часто вздымалась от тяжёлого дыхания, провоцируя Итана на еле слышный стон, когда затвердевшие соски в очередной раз царапнули кожу на его грудной клетке. Под собой она почувствовала, что он возбуждён и стало понятно почему тот не стал снимать с себя шорты.

Подняв взгляд, она увидела насколько сильно он напряжён, улавливая движение крепко сжатой челюсти.

"Не только мне тяжко" — эта мысль заставила уголки губ взмыть вверх, демонстрируя его взору хищную ухмылку.

Руки самовольно пришли в движение, еле ощутимо проходя поверх его торса вверх, к широким плечам, а затем к шее, где пальцы жадно впились в кожу, отзываясь на крепкую хватку в области талии, усиливающуюся по ходу её действий.

— Играешь с огнём, льдинка, — хрипло произнёс он, опускаясь к её лицу.

— Азарт в моей крови, Моррисон, и я привыкла играть по крупному, — ответила она, не отрывая взгляд от приоткрытых губ. — Ставкой будет жизнь.

— Я ставлю свою. Их губы наконец-то нашли друг друга, увлекая обоих в мир страсти и похоти, наполненный лишь желанием как можно больше сократить дистанцию меж пылающих тел: уткнувшись в него грудью, она крепко обхватила руками шею, запустив пальцы в тёмные локоны, сжимая их до боли на затылке.

"Я играю со смертью, а не с огнем. Если он узнает кто моя мать, мне не жить. Дуло его пистолета окажется у моего виска, но я заставлю палец на спусковом крючке вздрогнуть и переверну ход этой игры в свою пользу. Я выйду из этой игры победителем, даже если прийдётся босыми ногами пройтись по трупам..."

Эта мысль разгоралась внутри пламенем, вынуждая порыв страсти усилиться и перейти в наступление, но Итан оказался быстрее, с напором проникая своим языком в её рот, заставляя все мысли и угрызения совести, если таковые были, потеряться среди желания завладеть этим парнем целиком и полностью. Переплетение языков сопровождалось прикосновениями. Она впивалась ногтями в его плечи, оставляя отметины виде багровых полумесяцев, а он стал причиной её будущих синяков на талии.

Необузданные и одержимые друг другом, они были готовы растянуть это момент на час, а то и другой, но отсутствие воздуха вынудило остановиться.

Тяжело дыша, они смотрели друг другу в глаза, прислушиваясь к ощущениям и биению сердец.

— Это был просто поцелуй... — убеждала себя Трис.

— Поцелуй, который может стоить нам жизни.

— Мне.

— Нам, — настаивал Моррисон, глядя ей в глаза наполненных смятением.

— Тебя вряд-ли убьют за нечто подобное, ты куда выше в иерархии, не посмеют перечить.

— А ты думаешь я дам кому-то навредить тебе? — его пальцы аккуратно заправили выпавшую прядь её волос за ухо. — Я убью каждого, пусть только попробуют.

— Ты готов рискнуть своим положением?

— Льдинка, я готов пойти за тобой в самое пекло и с гордостью смотреть как ты восседаешь на троне Сатаны. Я уверен, что даже в недрах Ада ты будешь такой же холодной ко мне, но в этом и есть твой шарм, именно из-за твоего обжигающего холода я жажду твоей любви с каждым разом всё больше и больше, почти одержимый мыслью, что ты когда-то станешь моей - ты станешь моей, не сомневайся, ведь я приложу к этому все возможные усилия. А мою женщину никто не посмеет даже пальцем тронуть.

— Ты сумасшедший, — уголки губ сами по себе скользнули вверх.

— Согласен, адекватный не влюбился бы в тебя по уши за то, что ты назвала его никчемным, — усмехнулся он, не прерывая зрительного контакта.

Из её уст ненароком сорвался нервный смешок, а затем она и вовсе разразилась громким смехом, откинув голову чуть назад, словно насмехалась над его чувствами.

Итан намеревался спросить почему та смеётся, но полностью потерял дар речи, осознавая, что девушка смеётся искренне, по-настоящему - это не та маска, которую она вынуждена надевать на себя всякий раз, когда приходиться выглядеть счастливой, - а искренний, немного детский, наполненный радостью и весельем смех.

— Чёрт, Итан, ну ты конечно... — продолжала забавляться девушка. — У тебя было такое серьёзное лицо, что я чуть не поверила.

— В смысле? Я вполне серьезен.

— Моррисон, — слегка успокоившись, она прикоснулась своей ладонью к его лицу, устанавливая зрительный контакт. — Любовь - это не просто похоть или страсть, а нечто большее, - зависимость от присутствия человека, словно от воздуха. Понимаешь?

— Я зависим от тебя...

— Нет, ты зависим от эмоций, которые я позволяю тебе испытывать. Никто, кроме меня, никогда не позволял себе дерзость или колкость в твой адрес, потому что они бояться, а я сделала это первой, пробуждая интерес, который не угас до сих пор, но лишь потому что тебя всё ещё бояться. Когда-нибудь найдётся ещё одна полоумная, которая осмелиться тебе дерзить, перечить, и ты переключишься на неё, позабыв обо мне... — ровным тоном произносила она, проводя хаотичные полосы на его груди. — Для тебя я всего лишь глоток свежего воздуха и не более. Так что... Это скорее интерес к чему-то новому, но никак не любовь.

— А кто для тебя я? — заглядывая в её глаза, просил парень.

Беатрис умолкла, замирая на месте.

Казалось бы, ответ был очевиден и не требовал большого количества времени на раздумья, но почему-то она замешкалась.

— Для меня ты тоже глоток свежего воздуха, потому что не следуешь установленным правилам и действуешь по своей прихоти.

На пару минут между ними воцарилось молчание. Окружение приобрело четкие линии и к слуху доносился шум водопада, что значило лишь одно - эйфория угасла в момент, когда вернулась ясность ума. Голос разума кричал обоим об ошибке, но они игнорировали его, как и прежде, движимые азартом.

Он не отпускал её, прижимая к себе, а она - не сопротивлялась, наслаждаясь близостью.

"Ему стоит лишь опустить взгляд чуть ниже, что бы увидеть мою грудь, но он смотрит в глаза и, кажется, наслаждается этим..." — размышляла Блейк.

Обычно парни стараются затащить её в постель или обольстить, но этот выбивался из общей массы, действуя наперекор  ожиданиям, вынуждая задуматься над правдивостью собственных слов, произнесённых ранее.

Неужели она ошиблась и он действительно её полюбил?

Когда-то ей доводилось влюбляться, нуждаться в человеке, словно в воздухе. Это было чертовски больно - остаться без возможности вдохнуть полной грудью, когда розовые очки упали, открывая взору жестокую реальность.

"Это не любовь и даже не привязанность, всего лишь интерес" — в который раз повторяла она, словно пыталась убедить в этом себя.

Одна лишь мысль о том отрезке времени заставляла грудную клетку болезненно сжаться от воспоминаний. Она не желала испытывать это вновь, влюбляться, а потом разочаровываться, ей проще просто заняться с кем-то сексом и забыть об этом на следующий же день. Но почему-то Трис была уверенна, что этот момент с Итаном она вспомнит ещё не раз, и это вызывало страх.

Так продолжать не могло и она стала первой, кто нарушил эту идиллию.

— Нам пора, — поджав губы, произнесла девушка, отстраняясь.

Моррисон не стал перечить, молча отпуская.

Первым на берег вышел парень, он повернулся к ней спиной, ожидая пока девушка прикроется, лишь затем принял с её рук полотенце и обтер тело от лишней влаги, наблюдая за тем как радость на лице Блейк сменилась прежним холодом. Внутри что-то перемкнуло. Хотелось насладиться этим моментом подольше, но она вернулась в прежний образ, лишая его этой возможности.

Дорогу обратно они провели в тишине, размышляя над чем-то своим.

Вернувшись в поместье Блейк, они оба напоролись на недовольного Альберта, стоящего за спинами Лукаса и Теренса.

— Мы что-то пропустили? — поинтересовалась Беатрис, переглядываясь между телохранителями.

— Эти двое... — тяжело выдохнул мужчина, упрекая девушку взглядом.

*** *** ***

По приезде домой Итан уже в который раз выслушивал негодование со стороны своего телохранителя.

— Ты, блять, серьёзно сейчас?

— Вполне, — невозмутимо ответил Моррисон, скучающе глядя в сторону окна, словно игнорируя очередной прорыв из уст Лукаса. — Что не так?

— Погоди, погоди, погоди, — залепетал Лукас, сдерживая в себе истеричный смех. — То есть ты - самый влиятельный человек во всей грёбаной стране, который способен очаровать любую мимо проходящую девушку, влюбился в ненормальную, которая послала тебя нахуй? — на последней фразе он не выдержал и с уст парня сорвался нервный смешок. — Серьёзно?

— И?

— Она же ненормальная, эгоистичная сучка, которая и слова поперёк не примет в свой адрес. А ещё она упрямая, своенравная, дерзкая и до невозможности злая на всех вокруг, в том числе и на тебя - она не подпускает тебя к себе даже на километр, а если ты оказываешься в поле её зрения, то на лице этой женщины сразу же всплывает гримаса отвращения, в то время как она мысленно расчленяет тебя и выбрасывает в ближайшую канаву! — на одном дыхании произнёс Лукас, возмущаясь.

Итан с минуту молчал, ожидая, что хвалебные отзывы в сторону его музы продолжаться, но тот лишь выпучил глаза в надежде на благоразумие своего лучшего друга.

— Пока что я слышу только плюсы и причины восхищаться ею до потери сознания.

— Ой, к чёрту тебя!— он махнул рукой, продолжая ворчать себе что-то под нос пока идёт к выходу. — Меня окружают одни кретины... одна неуправляемая стерва... другой - её телохранитель твердолобый шакал... а лучший друг вообще с катушек свихнулся... нужно выпить чаю, две кружки... желательно четыре, что бы наверняка. С ромашкой... или мята успокаивает лучше? — обрывки фраз доносились с его стороны до тех пор пока дверь не закрылась с обратной стороны, а затем послышался отчаянный крик: — Я чёртов атеист, но боженька!

И дальше шла молитва, которую тот произносил с надеждой на спокойную жизнь.

— Откуда он знает молитвы? — обратился он к пустоте.

Следующие пару часов он провёл за работой с документами, изредка прерываясь на звонки от подчинённых, но голова была забита чем-то иным, ведь слова Беатрис не прошли бесследно, и Моррисон всерьёз задумался о том влюблён ли он в неё или всё же испытывает обычный интерес.

*** *** ***

Звезды⭐️ и комментарии💌 мотивируют автора на проду

ТГК: bredoviyavtor | Здесь вы можете увидеть спойлеры к новым главам, мемы, факты/фотографии/полноценные анкеты главных и второстепенных персонажей.