[Глава 1]: Авария.

"В обычном Мире смерть далека от повседневной жизни. Но в Мире мафии смерть с рутиной идут рука об руку"

*** *** ***

Штат Вашингтон, Сиэтл;01.06.2023; [14:01]

Дверь за её спиной закрылась, у главных ворот уже ждали три машины, одна из которых была занята её отцом и двумя личными телохранителями. Беатрис выходила последняя так как долгое время не могла отвязаться от назойливого Беркута, что всеми силами удерживал хозяйку на пороге и не давал пройти. По обе стороны от девушки, шедшей вдоль выложенной тропинки, красовался зелёный, идеально ровно скошенный газон, усеянный изобилием ярких цветов и кустарников разных форм и размеров. За садом на территории поместья следили по меньшей мере десять человек и их работа была великолепна. Даже такой циник, как Беатрис, которая не видит в растениях никакой ценности - иногда засматривается на лиловые оттенки неизвестных ей цветов. Она явно находит их привлекательными, но из-за сказанных ранее слов о том, что красивый сад лишь пустая трата денег и времени, не дают ей возможности признаться в этом.

Как только Беатрис подошла к воротам, из машины вышел рыжеволосый парень крепкого телосложения, достигавший по росту *шесть футов и три дюйма, что в сочетании с массой в *сто девяносто четыре фунта делало Теренса настоящей непреодолимой скалой для средне-статистического  человека. Трис не знала его параметров наверняка, но глазомер редко когда подводил. Она повторно осмотрела своего друга, заостряя внимание на глубоком шраме растянувшегося вдоль слегка впалой щеки до тонкой полосы губ,  затем взгляд переместился на еле различимые веснушки на переносице с небольшим дефектом - Теренс не раз вступал в драки, где неоднократно получал переломы, в том числе носа - и наконец-то  взгляд добрался до глаз, чьи желто-зелёные отливы напоминали ей *хризолит.

Парень учтиво отнёсся к своей госпоже и  открыл перед ней дверь, мягким жестом руки приглашая во внутрь. 

— Прошу, Госпожа Беатрис, — его голос звучал без эмоционально, словно слова произнёс робот без капли эмоций, но она знала его слишком долго и понимала, что парень произносит это с издёвкой . — Ожидали только вас, но теперь можем отправляться.

— Ещё раз напомнишь мне о том, что я опоздала, — девушка ответила в той же манере, окинув Теренса строгим взглядом. — Скажу Себастьяну, что бы подсыпал тебе в еду мышьяк, — с этими словами она уселась на кожаное сиденье и скрестила руки на груди.

— Хвала Всевышнему, наконец-то я от тебя избавлюсь, — он закрыл дверцу машины прежде чем девушка успела что-то ответить.

Понимая, что словесной перепалки им не избежать, он устало вздохнул и помедлил пару секунд прежде чем обойти машину и сесть в неё с другой стороны.

— Вы такие милые, когда ссоритесь, — тепло улыбнулся Герхард Блейк, смотря в зеркало заднего вида.

— Как скажешь, — хмыкнула Трис, уставившись в окно, предпочитая не вестись на провокацию телохранителя. На проезжую часть выехало три автомобиля, в середине образовавшейся колонны находилась машина с представителями семейства Блейк, следом ехала вторая часть охраны.

Частные дома сменили высотки, небоскрёбы, кофейни, магазинчики, улицы переполненные людьми: молодой человек с сумкой от ноутбука бежит вдоль тротуара, нервно поглядывая на наручные часы, на встречу ему размеренным шагом идёт маленькая девочка с рюкзаком на перевес, она минует бездомного с пустой жестяной банкой в руках, что с огорчением провожает взглядом милую пожилую пару; жизнь течёт у всех по разному, у каждого свои заботы и невзгоды. Беатрис часто задумывалась о жизни, где бы ей не понадобился телохранитель, размышляла о буднях, где бы ей не пришлось беспокоиться о своей безопасности. Была бы она счастлива? Кто-то считает её жизнь идеальной картинкой, но не каждый может заглянуть за завесу и увидеть как она подвергается опасности просто из-за того, что носит фамилию Блейк.

Власть ведёт по своим пятам опасность, тех, кто готов пойти на всё лишь бы взобраться выше остальных, даже если путь ведёт вдоль тропы усыпанной трупами.

Внутри девушки внезапно поселилась необъяснимая тревога. Возможно, она волновалась о предстоящей встрече, где её представят главам четырёх кланов, а, возможно, беспокоило чрезмерное количество охраны. Отец всегда был предельно аккуратен, с ответственностью относился к своей безопасности и безопасности единственной дочери, но никогда не страдал паранойей и зачастую в сопровождение выбирал Альберта, в редких случаях Теренса или кого-то из остальных ребят к первому в придачу. В общем, всегда ограничивал число людей вокруг себя, что бы быть менее заметным на сколько это было возможным при его роде деятельности.

Сейчас они на своей территории, где шанс покушения настолько мизерный, что граничит с абсолютным нулём. Так зачем привлекать к себе излишнее внимание? Тем более посреди белого дня. Это могут счесть открытой провокацией, как демонстрация силы.

— Отец, — не выдержав потока мыслей, она всё же решилась задать вопрос, на который ранее не получила внятного ответа: — Зачем на собрании понадобилось моё присутствие?

Прежде чем Мистер Блейк заговорил, девушка заметила с каким напряжением на неё посмотрел Альберт, лишь на секунду отведя взгляд от дороги к зеркалу заднего вида.

—  Ты уже достигала совершеннолетнего возраста и совсем скоро будешь принимать непосредственное участие в делах клана, — спокойно ответил мужчина. — Твоё присутствие не обязательно, но для меня это важный и ответственный шаг. Ты должна заранее знать с кем предстоит иметь дело в случаи моей смерти.

— Отец, — настороженно произнесла Трис, отведя взгляд от окна. — Меня не устраивает ход твоих мыслей.

— Мы не вечны, малышка, угроза может поджидать за следующим поворотом, не стоит полагаться на волю случая и отдавать всё в руки судьбе, которая порой бывает несправедлива и непредсказуема, — его тон оставался ровным, непоколебимым, словно речь шла не о смерти, а какой-то обыденной теме по выбору ужина. — Те, кто служит мафии никогда не умирают естественной смертью, от старости или болезни, чаще всего их гибели способствует кто-то посторонний.

— Но почему ты заговорил об этом сейчас, когда мы едем на внеплановое собрание?

Чаще всего собрания были заранее согласованы на месяц или два вперёд, что бы гарантировать присутствие тех, кто в это время мог оказаться за пределами шатала или страны, а столь внезапные вызовы происходят крайне редко. Последним таким случаем было изгнание Моро из организации «Аклон».

— Это как-то связано с стрельбой в одном из наших казино пару дней назад? — ход её мыслей шёл в правильном направлении, что вызвало у отца удовлетворительную улыбку. — Думаешь это провокация?

— Именно.

— Теренс, — девушка обернулась на встречу своему телохранителю, который в это время бесстрастно пялился в окно, полностью абстрагируясь от разговора. Когда она поняла, что парень слушает, озвучила интересующий вопрос: — Личности были установлены?

— Нет, — коротко ответил тот. — Очевидцы говорят, что некая группа людей ворвалась в заведение во второй половине дня и открыла беспорядочную стрельбу по посетителям, а когда на место происшествия приехала полиция, они совершили самоубийство. Ты ведь полностью ознакомилась с делом, почему спрашиваешь?

— Освежаю память, — задумчиво молвила девушка.

— Есть мысли по этому поводу? — поинтересовался отец.

— Для прессы и СМИ это происшествие выставлено, как нападение с целью ограбления, — в слух рассуждала Беатрис. — Но на запястье одного из преступников обнаружили приметную татуировку, точнее клеймо, которое ставили тем, кто был изгнан из клана Моро, когда те ещё существовали. В базе данных ни отпечатков, ни лиц преступников не было, значит, их стёрли ещё до того как всё это произошло. Доступ к чему-то подобному имеет не каждый. Если бы не этот факт, инцидент можно было бы действительно счесть, как нападение с целью ограбления, но совпадений слишком много. Кто-то специально наталкивает нас на мысль, что это спланированная провокация, отсылка на давний конфликт.

— Они обещали отомстить и прошло достаточное количество времени, что бы мы успели забыть об угрозе, которая никогда и не исчезала.

— Последователей Моро убили, известных кровных представителей семьи тоже нет в живых.

— Последователи могут возникнуть вслед за смертью предводителя, поэтому здесь ты промахнулась, — усмехнулся мужчина, а затем продолжил более серьёзно, внимательно наблюдая за дочерью: — Возможно, их целью может стать не известный для большинства кровный родственник, что встал на сторону их врага. Предатель, который должен быть устранён, если не следует их устоям.

— Возможно... — тяжело выдохнула Беатрис.

Мысли себя не исчерпали, но озвучивать их не хотелось, поэтому девушка закончила разговор и в салоне автомобиля воцарила тишина.

Перебирая в голове варианты развития событий, что ожидали её на собрании, девушка и не заметила как пролетели двадцать минут пути. Монотонная езда в сопровождении горбой тишины, создавала идеальную почву для недостающего сна - Беатрис пол ночи возилась с документами, которые отец предоставил ей, что бы она ознакомилась с делом самостоятельно и преподнесла своё виденье ситуации. Веки постепенно приобретали вес и стремились вниз, сознание медленно уходило в небытие, но внезапный громкий хлопок заставил девушку вздрогнуть и подступающий сон тут же развеялся, уступая место недоумению.

— Что за?! — выругался Альберт, с трудом удерживая руль.

По ощущениям было пробито левое переднее колесо, от чего управлять машиной, скользящей по трассе на высокой скорости, стало предельно сложно и все кто сидел внутри стали раскачиваться в след хаотичному направлению автомобиля. Беатрис пару раз ударилась о стекло, но Теренс вовремя подхватил её и прижал к себе, что бы предотвратить последующие столкновения с разного рода поверхностями, теперь её голова зафиксирована у него на груди.

— Держитесь!

Послышался выстрел, затем ещё один. Было не ясно кто и откуда стреляет, но затем Беатрис увидела как голова отца безвольно откидывается на левое плечо: в виске образовалось  углубление от пули, из которого хлынули брызги крови прямо на её лицо.

Один, приглушённый стук сердца прозвучал где-то в ушах. Вокруг воцарилась гробовая тишина, она больше не слышала скольжение шин о асфальт, не слышала криков Альберта и Теренса. Окружающие её предметы потеряли очертания от подступающих слёз, перед глазами был лишь образ мёртвого отца, что утром готовил ей яичницу с беконом на завтрак, попутно напевая какую-то песню из детства, нелепо танцуя в такт воображаемой музыке.

Отец - единственный родной человек в её жизни. Она росла без матери, но не чувствовала себя обделённой родительской любовью, ведь у неё был Герхард, тот, кто сидел рядом с постелью всю ночь, когда болела, не заботился о собственном здоровье и во вред себе жертвовал и без того малым количеством сна, что бы уделить внимание единственной дочери. Человек, который исполнял любые прихоти, посещал все мероприятия в школе, танцевал с ней на закрытом утреннике в костюме лебедя вместо матери, проводил чаепитие с плюшевыми игрушками, читал сказки, обнимал, целовал в лоб перед сном - делал счастливой.

— Папа! — жалобно завизжала Трис,  вытянув руку к отцу на встречу в попытке ухватиться за него.

Теренс сразу же определил откуда стрелял снайпер и прикрыл девушку собственным телом прежде чем прозвучал следующий выстрел, — пуля прошла насквозь, но не зацепила Беатрис, встретившись с кожаной обшивкой сиденья.

Блейк сжала футболку на его спине настолько сильно, что почувствовала боль в ладонях от выемок, оставленных ногтями.

— Теренс... — дрожащим голосом молвила Беатрис, опустив взгляд на кровоточащую рану друга.

— В порядке, держись за меня, — стиснув зубы произнёс парень.

Управление было неисправно, по крикам Альберта стало ясно, что тормоза не работают и ситуация полностью вышла из-под контроля.

Машина улетела прямо в кювет, задевая металическое ограждение на своём пути, она несколько раз перевернулась, прежде чем остаточно остановиться в положении верх тормашками. Теренс не отпускал подругу до самого конца в надежде, что та не получит серьёзных увечий, парень даже не задумывался о себе - главное сохранить жизнь Беатрис, остальное уже не имело особого значения для телохранителя.

*** *** ***

*6,3 фута - 190 сантиметров;

*194 фунта - 89 килограмм.

*Хризолит - минерал. Цвет от жёлто-зелёного, иногда почти изумрудно-зелёного, до оливково-зелёного с характерным золотистым оттенком.