Глава 2.5 Белое лето

Даффи

В озере, на берегу которого я сидел, купался мягкий лунный свет. Звёзды лишь мельком проглядывали сквозь дыры в облаках. Все вокруг оживились и были бодрыми, это было слышно по плесканью и задорным весёлым крикам. Множество других отрядов расположилось по всему берегу, и все продолжали знакомиться друг с другом. А под моим боком тепло грел костёр, за которым я остался следить.

Ветки и доски в нём время от времени трескались, согревая меня. Вечер стоял тёплый. Еловый лес вокруг озера лишь изредка пропускал прохладные струйки ветра, медленно приближалась ночь. Капли воды падали с моих лап, шипели и тут же испарялись. Я сидел и смотрел, как искорки то и дело вздымали в воздух и исчезали.

Что-то было в этом грандиозное и в то же время спокойное. Настоящий праздник жизни, в котором хотелось остаться если не навечно, то надолго точно. Ведь всему хорошему предначертано когда-нибудь закончиться. Но и плохое тоже когда-нибудь кончается. Порой кажется, что жизнь — это зебра с белыми и чёрными полосами, однако без последних не было бы ничего. А о красоте таких моментов мы бы даже и не задумывались.

Я потёр горячие от костра лапы и обтёр свою морду, смахнув ими. Потому что в такие моменты понимаешь, что жизнь и есть самоцель. Все в округе были такими, какие они есть. Лунный свет стянул со всех маски, раздев каждого. Но к чему было и стремиться? Возможно, только в такие моменты понимаешь, что живёшь. Не надо было себя настраивать специально на то, чтобы что-то делать. Всё просто происходило само собой.

Я глубоко вздохнул, задрал голову кверху вслед за искрами костра и слегка улыбнулся. А приятно всё-таки было! Мне нравилось вот так вот просто сидеть, пропуская через себя каждое мгновение. Даже объявившаяся Марси меня не так напрягала, как это было днём. Сидит себе и сидит, всё это воспринималось как данность, не более того.

У костра я оставался один, пока все остальные ныряли и купались, охотно перекликаясь. Одна Лин стояла по пояс в воде, сверкая смайликом на своём купальнике, и брызгалась в остальных. Вот уж кто, но из-за улыбки на попе я подкалывал её больше всех. Я оглядел их снова и, усмехнувшись, помотал головой, снова уткнувшись взглядом в костёр.

Не было чего-то заурядного и напыщенного в этом празднике. С каждым таким событием ты приближаешься сам и толкаешь остальных к раскрытию тайны жизни. А в чём, собственно, тайна? Возможно, она была, а возможно, и нет. Только был ли в этом какой-нибудь смысл? Даже если бы такая и существовала, и даже если кто-то узнал ответ, кому было бы легче? Да никому... Мы бы также жили дальше, и буквально ничего бы не поменялось.

Мы любим счастливый конец, где великий злодей побеждён, а все остальные спаслись и выжили. Мы ждём, и, возможно, кто-то даже надеется на хороший финал. Однако стоит только представить, что он наступил, и всё меняет смысл. После него ты понимаешь, что остался точно таким же, а волшебного изменения не произошло. Но зачем ждать и надеяться? Мы все ищем то, что придаёт смысл, делает нас сильнее. Смирись, титул благородного принца не сделает тебя таковым. Поэтому все ответы, которые нам нужны, лежат в нас самих. И после того как ты это понимаешь, ты остаёшься с собой один на один.

Поэтому надежда есть не свобода, а её утрата.

Мой взгляд сквозь языки пламени уловил роскошный белоснежный хвост. Я посмотрел выше и увидел, как мраморного окраса лисица элегантно шагала в мою сторону. Вот это да... Признаться честно, её вызывающий красный купальник и красивые бёдра смогли зацепить моё внимание. Её короткие волосы со стоящей чёлкой и глубокий, пронзительный взгляд карих глаз почти поразили меня. Она сверкнула им на меня, пройдя мимо. Слегка улыбнувшись, она помахала мне пару раз, и я кивком поздоровался с ней. Вот уж была бы незадача, заметив она, куда я смотрю... Но, поверьте мне, не посмотреть я не мог.

Я безразлично повернулся к очагу передо мной, взял палку и пошевелил горящий хворост, пока она не обратилась ко мне:

— Привет.

Я посмотрел снова и кивнул, вернувшись взглядом в костёр. Однако единственная мысль, которая меня занимала, это с какой целью она решила заговорить со мной. На сегодня мой лимит знакомств уже был исчерпан, да и компания без того была уже слишком большой.

Я продолжал сидеть и холодно смотрел в полыхающий костёр.

— Место ещё не нагрето никем? — спросила она, продолжая стоять рядом.

— Нет, — коротко отрезал я.

Не спрашивая разрешения, она подошла чуть ближе, приподняла свой роскошный хвост и подсела рядом, где до этого сидела Лин. Я чуть посмотрел на неё, а она глядела в небо, откинув голову.

— А звёзды сегодня яркие.

Я проверил тоже, но, кроме облаков, там почти ничего не было.

— Затянуто всё, — отпустил я голову.

— Но ведь хуже от этого не становится.

— Это уж как посмотреть, — устало ковыряя палкой, проговорил я. Её сжатые вместе коленки подвинулись в мою сторону, и я посмотрел на неё.

— Это уж как ты видишь вещи вокруг себя, — её голос был глубоким, а дыхание было горячим и лёгким.

Я лениво омывал взглядом её лукавую мордашку и думал: а что стояло за всем этим? Женская загадка, которую мужчине никогда не разгадать; звезда, до которой, сколько ни стремись, никогда не дотянешься. Но в этом и была вся прелесть, что, сколько ни гоняйся, всегда есть, к чему. Однако я вот что скажу: даже в самой прозрачной воде можно не увидеть самого себя.

— О! — обрадовалась она на мгновение, словно маленькая девочка. — Сыграешь? — показала она на втиснутую в нашу компанию акустику. Она, скосившись, стояла рядом, опёртая на бревно.

— Не сегодня, милая, — отговорился я, продолжая сидеть почти неподвижно и отстранённо.

— А чего так?

Она подвинулась и была уже критически близко, что я буквально чувствовал её дыхание около своего уха. Всё в мире утихло. Не было слышно ни плесканий вдалеке, ни треска веток в костре, ни завывающего временами ветра. Пока не заиграла упоительная мелодия, проливающаяся из её шёпота. Я услышал, как её губы слегка причмокнули, и она начала:

— Уведи меня на луну... (Fly me to the moon) И дай мне поиграть среди звёзд... (And let me play among the stars)... Дай же мне посмотреть, какая весна на... (Let me see what spring is like on) Юпитере и Марсе... (Jupiter and Mars)

Что-то было в ней завораживающее, но не высокомерное, отчего её проницательному голосу, её карим глазкам — тёплым, словно первый весенний день, — и спокойной насмешливой улыбке хотелось верить и отдаться полностью.

Однако я сидел непоколебимо. Меня не пугала возможность попасться в её ловушку. Я не боялся потеряться и раствориться в её взгляде. Только поддаваясь ему, падая каплей в это море, я ощущал себя. Ведь понятие свободы было для каждого индивидуальным. Но только не боясь опасности, подпуская её близко к сердцу, можно было пройти через неё, чтобы понять себя. Вся храбрость в страхе, а свобода — в её заточении.

В то же время её отношение было ко мне особым. У меня было ощущение, что не было пары минут знакомства, а за всё это время, проведённое вместе, протекла целая жизнь. Но что мы могли знать друг о друге? И такая ли она была легкомысленная? Однако сколько лиса ни обманывай — не получится.

Мой взгляд потерял любую выразительность, он стал холодным и беспросветным, и я посмотрел на неё полностью. Незнакомка продолжала лукаво смотреть на меня, ничуть не поддаваясь. Лишь продолжала заигрывать со мной своей лёгкой полуулыбкой. 

Каждый из нас вёл свой внутренний диалог, не желая сдаваться. Пусть она выбьет мне все зубы. Пусть она раскрошит мне все рёбра. Пусть она откусит мне язык. Терять мне было ничего, — и я, и она это знали. Теперь не имело значения, кто я перед ней — доктор Джекил или мистер мудак.

Однако в этом ощущении я чувствовал себя живее всех живых.

Я смотрел так пристально, что мои уши заложило, и их сверлил непрекращающийся ультразвук. Но я не был готов отступать.

— Хм... — помутилась она, пару раз моргнув, и отстранилась, мечтательно уткнувшись взглядом в небо над нами. — А где-то звёзды падают...

Я сидел и смотрел на неё. Признаюсь честно, мне нравился ход её мыслей. В каком-то смысле мы были с ней даже близки. Однако в собственном взгляде я был постоянен. Там мерцали миллионы крапинок звёзд, огромные планеты кружились, врезаясь друг в друга. Там, где легенды были сложены об одном чужеземце, мечтающим дорваться до света солнечных гигантов. Это был мой мир, в который она вторглась, причём ворвавшись. Но он был мой.

— Этот разговор, — сухо начал я, — окончен.

Она лишь ухмыльнулась мне, напоследок сверкнув своими карими глазками. Не сказав ни слова, встала. Я проводил её взглядом, и она, лишь загадочно мерцая своим белоснежным хвостом, ушла, оставив меня одного.

Не оборачиваясь вслед, я просто пожал плечами, продолжив смотреть в пекло. «А она ничего так», — проскочило у меня в голове на секунду.

Я сидел, и до слуха медленно возвращались радостные возгласы, разговоры остальных скаутов и плеск воды под вечерней луной. Затухающие краски прошедшего дня вдалеке светили всё меньше, солнца давно не было видно на небе. Однако все этого ждали. Наступила эта пора, где от каждого веяло теплом в сердце. И, кажется, каждый из нас нашёл то, что искал. Но для каждого это было что-то своё.

Мы все хотели быть частью больших историй, и каждый был главным героем своей. В глазах каждого горел и пылал дух авантюризма. И каждый был готов на смешные и храбрые глупости. Смелость, подвиги и бесстрашие. Возможно, мы и не знали, чего бояться, но всем предстояло пройти этот путь, от его начала до конца, ведь наша история только начиналась.

А новенькие ведь... совсем ещё зелёные. Однако без них это лето не было бы таким. Но почему мы бежали сюда? Все по разным причинам, такое бывает у каждого. Нам некуда податься и нечего делать. А от того, что мы уже перестаём ценить свою жизнь, становится совсем тошно. Но для каждого это была прекрасная возможность её вкусить такой, какая она есть на самом деле.

Мы сами ставим себе рамки, делаем то, что нам не нравится, и они убивают нас изнутри. А я отказываюсь от того, что мы называем жизнью, чтобы понять, что она есть, и живёт даже там, где нас нет. Это сложно — отречься от всего, что тебе так привычно и остаться собой. Однако чем больше мы пытались «быть», тем больше умирало самое настоящее «есть».

А возможно, отказ от всего и был настоящей свободой. Но нам ещё предстояло пройти этот путь и когда-нибудь вернуться домой.

Кто-то плюхнул мне свою сырую лапу на плечо, отчего я еле заметно дёрнулся и посмотрел.

Лин

— Даффи! — радостно позвала я, хлопнув лапой по плечу и испугав его. — Вода ещё такая тёплая!

Он без энтузиазма оглядел меня, и я присела рядом с ним. Капли падали с моего тела, отчего его шорты намочились.

— Ага, я чувствую... — Я прислонилась к нему, положив голову на тёплое плечо. — Хоть бы вытерлась.

— Да ничего, согреюсь!

В ответ мне протрещали лишь тлеющие ветки в обжигающем костре, а после вечернего купания он ощущался более чем уютно.

Я украдкой глянула на Даффи. Чем-то он снова был глубоко нагружен, что отчётливо читалось в его взгляде. Честное слово, от великого до грустного один шаг... Я уже не знала, в какой момент его настроение менялось настолько быстро. А это значило, что его надо было поднять.

— Паф!

Я брызнула на него водой, отчего он съёжил свою шею и грозно поглядел на меня, словно молния, стреляющая из тёмных туч. Кажется, что это его не только не развеселило, а ещё и рассердило. Я побрызгала ещё пару раз ему в морду, отчего он молча закрыл глаза.

— Паф-паф!

— Ну всё!..

Он резко обнял меня, не давая мне возможности пошевелиться и выбраться. А его хитрые лапы начали меня тыкать в бока. Вот ведь!..

— Ай-х! — Я уткнулась мордой ему в плечо, чтобы сдержаться, но снаружи послышался только глухой и отчаянный, судорожный смех. — Ах-ха-ха-а-а... Даффи-и-и! — Я подняла голову и уже не могла сдерживаться, засмеявшись. — Ну всё-всё! — И так, пока он не прекратил.

— Кхм!.. — Он легко отстранился от меня с лёгкой полуулыбкой и смотрел в костёр.

— Ты чего это? — с одышкой спросила я, омывая его взглядом, и он многозначительно дёрнул бровями.

Из-за моей спины вышли все остальные, кто сегодня собрался. Робкий Артур, загадочная Марси, стеснительная Кейти и моя новая соседка Рокси, с которой я успела познакомиться сегодня.

Я с улыбкой до ушей втиснулась к Даффи, обняв его под руку, и продолжила вместе с ним смотреть в костёр. Но всё равно было хорошо, и даже очень. А глядя на каждого из нас, я понимала, насколько каждый из нас разный, но мы всё равно оказались здесь все вместе, под одной луной. И несмотря на это, нас всё равно объединяло что-то одно. Что только сближало, а не отталкивало.

Мне кажется, все ждали этого момента, чтобы отдохнуть от повседневной жизни. А самое главное, что мы все были вместе. Это сложно объяснить, но магическим этот вечер делало то, что происходило между нами всеми. Та связь, которая держала нас всех в одной линии и делала сильными.

Кейти подсела рядом с Марси, а Артур с Рокси сидели отдельно.

— Ну вы и голубки, конечно, — заметила Рокси с лёгкой улыбкой. Бежевая лисица, скорее напоминавшая по своему виду вкусный пряник. — Ох уж эти лагерные романы... — Это лишь смутило меня ещё больше, и я вжалась сильнее к Даффи.

— Да и не только лагерный уже, — вкрадчиво подчеркнула я.

— Да и маме её я понравился, — отметил Даффи.

— Ага, вот уж больше, чем собственная дочь.

— Да чего ты, — посмотрел он на меня. — Нормальная у тебя мама.

Я еле слышно цокнула, помотав головой, и вновь прильнула к его плечу. Мы немного помолчали, зачарованно глядя в костёр перед нами, пока Даффи не решил подкинуть туда ещё сухих веток.

— Ну а ты, Артур? — спросил он, вкидывая их туда.

— М-м-м? — Тот поднял голову, не ожидая вопроса. — Чего я?

— Ну чего-чего, нравится кто-нибудь? — Он оттряхнул свои лапы от сажи и положил свою голову на мою, приобняв. Артур только усмехнулся и вновь потупил взгляд в костёр, слегка улыбаясь. — У-у-у, — удивлённо промычал Даффи. — Да по-любому втюрился уже в кого-нибудь тут.

— Да чего ты!..

— Да чего я, взял да и сказал, — прервал он его. Все девочки вокруг помутились и хитро улыбнулись. Ну чего он так докопался до него?

— Ну чего ты всё издеваешься над ним? — вступилась я наконец спокойным голосом. — Сам-то хоть помнишь, как мы познакомились?

— А что такого было? — возмутился Даффи. — Взял, подошёл и обнял.

— Ой, да романтик ты мой.

Я посмотрела на него и затесалась под шею. Марси безучастно оглянула нас и лишь бесстрастно моргнула в нашу сторону. И всё-таки чем-то они были похожи... Вот только понять чем я не могла. То ли взгляд у них был одинаковый, то ли внешность, а может, даже и характер. Но что я знала о ней, чтобы делать какие-то выводы?

— Сам ведь помнишь, как он тебе плавки снял, пока мы купались, — припомнила Рокси произошедшее. Артур широко улыбнулся, восстановив в голове эту картину.

Все смущённо посмотрели на Даффи и на то, как он спустя секунду громче всех усмехнулся.

— Ну да, а чего стесняться было? — он высоко пожал плечами. — Прикол хороший получился. — Хитрый лис вскинул свой взгляд на Артура, видно, слишком довольным произошедшим. — Только я тебе припомню это.

— Да ты и так припоминаешь ему ещё с момента знакомства, — заметила я.

— Ну это подколки просто... — Даффи задумался. — А вожатая мне начала говорить, что у нас не пляж для нудистов. — Между нами прошёлся короткий смешок. — Но подколка хорошая была, признаю. Надо на заметку взять и с тобой провернуть, — он подпёр меня в бок. — И лифчик так снять.

— Э-э-э, — возмутилась я. — Не дам я тебе лифчик мой снять.

— Да ладно, шучу я. — Мы притихли. — Трусы сразу.

Я посмотрела на него, пока все снова хихикнули.

— Ой! — выдохнула я, прошипев: — Вредный-то какой.

— Ну, уж какой есть. А вот что мы с Майком в прошлом году творили, так это было зрелище. — Майком был его прошлый сосед по домику, вот уж действительно лагерю повезло, что они сейчас не живут вместе. — А в этом году не приехал, засранец...

— Не приехал? — Все сразу же посмотрели на Марси, почти не сказавшей до этого и слова. 

— Я видела его сегодня на площади.

— Неужели... — тихо сказал Даффи. — Ну, он всё равно, — продолжил он, уже глядя в костёр, и призадумался, — засранец. Даже не подошёл ко мне.

— Я боюсь представить, что было раньше, — неловко усмехнулся Артур.

— Ух... — сморщила я глаза. — Это не рассказать.

— Понимаешь, Артур, есть истории, о которых лучше не знать.

— Ага, но почему-то такие истории, от которых страдало большинство лагеря, — сказала я. 

— Если не весь сразу.

Даффи беззвучно посмеялся, видимо, вспоминая свои выходки. Мне, конечно, нравился Майк, но когда они были вместе, это было просто страшно.

— А... — робко начала Кейти, — что там было?

Даффи только молчал и лишь широко улыбнулся.

— Кто-то, блин, пробрался в столовую и вылил в кастрюлю тюбик слабительного, — громко припомнила я. — Хорошо, что я ещё не пошла...

— Так я же говорил тебе, лучше не ходи.

— Ага, а помнишь, как ты это сделал? Так, как будто ты собирался школьную перестрелку устроить. «Я тебя люблю, поэтому не приходи завтра утром в столовую».

Даффи с Артуром рассмеялись, и даже Кейти это заставило улыбнуться.

— Ух... Ну, парень растёт ещё до такого.

— Да куда уж мне!..

— Вот уж действительно, — заключила я.

— Да ты у нас и так заделался местным барыгой.

— «Барыгой?» — спросили все.

— Ну да, не я же блок привёз, кхм... сигарет, — тихо процедил Даффи сквозь зубы.

— Да ну? — спросила я, навострив ушки. Поскольку в лагере было с этим туго, а лёгкое приятное чувство в груди не унималось, это было чрезвычайно полезной информацией. 

— Так это ты Ирландец?

— Ирландец? — любезно поинтересовался Артур.

— Ну да, парень, который продаёт алкоголь и сигареты.

Уж больно таинственный был у него образ, но я не думала, что им может оказаться Артур.— Нет, я не знаю такого, — с удивлением сказал он. — А кто он?

— Говорят, он смог провезти с собой кучу ирландского виски, — рассказала я.

— Да ну! — удивился Даффи.

— Да, но только обратиться к нему сложно.

— Хм, — ухмыльнулся он. — Прямо магазин переносной. А вам есть, о чём поговорить, — кивнул он Артуру.

— Да уж было бы, о чём...

— По-любому он огромный хищник, который съест тебя ночью, — усмехнулся Даффи. — Если первым буду не я.Артур с Кейти неловко переглянулись, и тот поджал губой, помотав головой. Я заметила, как он складывал свои пальцы вместе, видно, напряжённый постоянными подколками со стороны Даффи.

— Ну что ты пугаешь-то всё их? — я посмотрела на самодовольного лиса, а он вопросительно оглядел меня.

— Да чего, я шучу ведь просто.

Все притихли. Каждому нужно было время пропустить через себя радость этого вечера. Обжигающий лапы костёр, тёплый песок под ногами, прохладный ветер, подступающий с озера и из леса, но во всём этом были мы. Никто не мог у нас этого отнять.

Я оглядела каждого, кто сидел перед нами. Всех можно было понять и каждого можно было прочитать по глазам. Ведь сколько ни смотри, каждый из нас был разным. Пусть Даффи и не верил в это, однако стоило только приглядеться, ведь нигде невозможно найти одинаковую форму и размер снежинки. Всё, что нас связывало, как бы банально это ни звучало, — это любовь и жажда к чему-то большему.

Потому что, куда ни посмотри, везде в лагере были великие возможности испытать то, чего ты никогда не испытывал. Я чувствовала и горела душой, что все мы были на горизонте чего-то нового, чего-то лучшего. Дорога, на которой каждый из нас был рождён, чтобы пройти её.

Даффи мирно сверкнул на меня своим тёплым взглядом и одарил лёгким поцелуем в лоб. Это заставило меня слегка улыбнуться, и я затиснулась ему под шею.

— А настоящих пугающих историй вы ещё не знаете, — затянул Даффи, продолжив.

— Да ты-то у нас сочинитель историй, — подхватил Артур.

— Не, Артур, — помотал Даффи головой, — она самая настоящая, — глянул он на меня, молниеносно подмигнув. Вот уж хитрости ему точно было хоть отбавляй.

— Это та самая? — наигранно спросила я.

— Да-а-а... — снова затянул Даффи, пытаясь нагнать интриги.

— Да, я её помню, — кивнула я ему и Артуру вслед.

— А что это за история? — поинтересовалась Кейти, окутавшись полотенцем, до этого лежавшем на бревне.

— А ты её не знаешь?

— Нет, я не знаю... — проговорила она, укутавшись ещё больше.

Я слегка улыбнулась, потупившись в песок подо мной. А вот была ещё одна неотъемлемая традиция в лагере: рассказывать страшилки на ночь, особенно новичкам. А мне это нравилось! Ведь даже во всём этом проявлялось что-то уютное и в то же время пугающее.

— Тогда рассказывай! — подметила Рокси, скрестив вместе ноги.

— Ну, тогда слушайте... — начал Даффи.

Я взглянула на них, все трое сидели и внимательно слушали, чтобы узнать всё то, о чём хотел рассказать Даффи. Тишина между нами прерывалась только отдалёнными разговорами других скаутов на берегу и треском костра перед нами. А лунный свет над нами предавал всему, не знаю... атмосферы, что ли.

— Эта история случилась ещё лет десять тому назад. И она не была бы такой интересной, — продолжал Даффи, — если бы не случилась здесь, в нашем лагере. А было это недалеко в лесу, от озера, где мы сидим.

Лапами он начал показывать в сторону тёмного леса с его ветками и сучьями. Все навострили свои ушки и внимательно слушали хитрого лиса. Вот чего у него было не отнять, так это того, как он умел рассказывать. Причём очень правдоподобно...

— Ну, не томи!.. — заныла Рокси, опёршись на бревно лапами.

— Да ты слушай! — продолжил он. — Однажды одна вожатая влюбилась в скаута, — Даффи оглядел всех, — который был младше её. А что она могла с этим поделать? Да нихера она и не могла. Влюбилась и всё.

— Такое ощущение, что это ты влюбил в себя вожатую, — усмехнулся Артур.

— Может быть, — оценил Даффи. Я неодобрительно оглядела его. — Ну что?Помотав головой, обратно прильнула к нему.

— Да ты-то кого угодно влюбишь в себя... — Кейти с Марси на момент обернулись, чтобы достать зефирки.

— В общем, он мигом стал её любимчиком в отряде, — тот начал перечислять по пальцам. 

— Вставал позже всех, ел всё самое вкусное, делал меньше всего, стал её помощников, в конце концов!

— Мне бы так жить... — тихо ответила я.

— Но она понимала, что ничего не будет, — вздохнул Даффи. — И что самое страшное, она ничего с этим сделать не сможет.

В глазах каждого сверкали огнём интерес и любопытство, какие страшные помыслы и мотивы происходили в этом лагере. Но какой лагерь обходился без таковых?

— Ей становилось хуже. Она ничего не ела и постоянно грустила. Ходила туда-сюда, не зная, что делать. — Даффи поднял палец вверх. — Пока она не поняла! И вот однажды, поздней ночью, она пришла сюда, в этот лес, — его речь замедлилась, и он говорил, разделяя каждое слово, — перекинула верёвку через ветку и повесилась.

— Фу! — прошипел кто-то. От такого даже у меня шерсть слегка приподнялась, а всё остальное покрылось мурашками.

— Но это не самое страшное... Говорят, её призрак до сих пор ходит по лагерю, и её можно встретить взглядом в темноте.

— Ух! — дёрнулась Кейти. — Блин, напугаешь ведь!

— Да это нестрашно. Вот обычно её можно увидеть, когда она заглядывает в окно того самого домика, где жил скаут. — Взгляд Даффи сполз на Артура. Он внимательно смотрел на нашего рассказчика, а хитрюга лис говорил чересчур пафосно и серьёзно. — В наш домик, Артур.

Мы все затихли. Казалось, что где-то из глубины леса на нас могла смотреть та самая несчастная и одинокая вожатая. А от одного осознания того, что она могла прямо сейчас подслушивать нас, прячась за деревом, меня передёргивало. Однако стоило отдать Даффи должное: напугать он действительно смог.Пока он спустя пару секунд не улыбнулся, широко растянув свою улыбку.

— Я его разыграл! Я его разыграл! Я же говорил, что верну ему должок!

— Тьфу ты, блин! — От испуга Артур даже выпрямил спину, затем сел, хлопнув руками по коленям.

— Да я же шучу, ты чего, — смеялся Даффи. — Она смотрит в домик, где живёт Кейти, — тот сразу переключился на неё, пока она сглотнула слюну. Своим взглядом, стараясь не подавать страха, она сидела ровно и смотрела ему в ответ.

— Не бойся, Кейти, он просто шутит, — снова начала Марси. Все посмотрели на неё, пока она спокойно насаживала зефирки на палку.

Спустя мгновение Даффи снова начал:

— Ты лучше зефир на рога Артура насади.

— Да чего ты...

Однако Даффи только отмахнулся от него.

— И чего это ты так вступаешься за неё? — опешил он.

Даффи что, ругается на неё? А с чего была такая реакция? Я села наравне, посмотрев на него.

— Потому что шутки у тебя дурацкие, — спокойно заключила она.

— Даффи!.. — прошептала я ему.

Однако его глаза залились какой-то необъяснимой то ли злостью, то ли недовольством. Зная его характер, как он любил докапываться до самых молчаливых в компании, его можно было понять, но мне не хотелось, чтобы вечер превращался во что-то подобное.

Я любила его, но порой его непонятные вспышки гнева меня напрягали. Он посмотрел на меня, сдерживаясь от чего-то. А мне оставалось только ждать, когда он начнёт относится к другим хорошо... Все остальные неоднозначно переглянулись между собой, утаивая безмолвное напряжение. Я одарила его тёплым взглядом и приобняла, прижав к себе поближе. Его тело сначала было взведённым, как курок, затем, после того как я его погладила по боку живота, расслабилось. Пока он не утих полностью.

— Я тоже знаю одну историю! — спокойно воскликнула Марси, глядя на то, как белый кусочек зефира нагревался от костра.

Даффи лишь поджал губу и, недовольно пялясь в костёр, глядел, не прерывая. Я посмотрела на него, затем снова на Марси, попутно гладя его.

— А расскажи тоже! — радостно подхватила я. Марси загадочно дёрнула бровями, безмятежно переворачивая палку в её лапках.

Она сделал короткий вдох и начала:

— Это было ещё во время, когда только-только открылся этот лагерь.

— А как давно он вообще существует? — поинтересовался Артур.

— С конца шестидесятых, по-моему... — задумалась я. А ведь действительно, когда? — Ты не помнишь? — спросила я Даффи. Он молча помотал головой. — Вроде как да.

— В шестьдесят девятом, — подтвердила Марси, мельком глянув на меня. — Тогда приехало много скаутов.

— Ой, по-моему, у тебя бабушка ещё была тут! — припомнила я. Она еле заметно улыбнулась, отчего на момент её взгляд посветлел.

— Да. Она тоже приехала, когда он открылся.

Хотя сколько загадочности в ней было... Однако я не думаю, что она была какой-то... плохой? И чего это Даффи так взъелся на неё? Стоило ей немного раскрыться перед нами, и она была уже совсем другой и в то же время радостной. По крайней мере, меня это успокаивало.

— И что потом? — спросила Рокси, скрестив руки на груди.

— Тогда летом пошёл снег.

— Снег в Калифорнии? — тихо спросил Даффи. — Пф-ф-ф... — фыркнул он, однако Марси осталась непоколебимой.

— Да, прямо летом.

— Что же не метель сразу...

— Чш-ш-ш! — шикнула я. Марси еле заметно закатила глаза.

— Да молчу я!..

— Снег действительно был сильным, — все снова посмотрели на продолжившую Марси. — Тогда все очень сильно испугались этого, было холодно, а ночь была тёмной-тёмной.

— И... — затянула Рокси, переглянувшись с нами, — что с того?

— Тогда пропало несколько скаутов, — беспечно продолжила Марси. Даже Даффи уже мельком глядел на неё, слушая. — Их имён никто не знал и никто не искал, — она выдохнула и рассказывала дальше. — Они ничего не рассказывали, а помнили их лишь мельком.

— Как пропали? — тихо спросил Артур.

— Так и пропали, Артур. Просто ушли в лес и не вернулись, — Марси сверкнула взглядом на нас, загадочно усмехнувшись. — И говорят, их призраки до сих бродят по лагерю в поисках того, чего они не смогли найти.

— А что они... — начала я, — искали?

— Никто уже не знает этого. Ну, что? — довольно спросила Марси, оглянув нас. — Я тоже умею истории рассказывать, — чересчур радостная, выпрямила она спину. — И довольно неплохо! — улыбнулась она нам, игриво подёргав плечами.

— Ага... — проговорил Даффи.

— Да уж, с вами тут заснёшь потом, — несмело ответила Кейти.

— Это же всё специально, — подбодрила она её, погладив по спине.

Я смотрела на неё и думала, какая же она красивая. Стоило только немного дать слова, она уже расцветала, как весенний цветок. Каждому из нас нужна была та свобода от того, что их беспокоило, от тех мыслей, которые постоянно жужжали в их головах. Может, это и было наивно, но в каждом из нас таился луч света, который освещал всё в округе. Просто порой его надо было найти и сделать немного ярче.

Все утихли, наблюдая за огненными плясками, медленно затухающими под приближающимися тьмой и холодом. Даффи подкинул туда ещё немного хвороста, разломав ветки пополам. Однако, по крайней мере, для таких моментов и хочется жить. Я мирно улыбнулась, оглядев всех. Кейти с Марси прижались друг к другу ближе, поедая подтаявшие зефирки с палочек. Артур сидел, о чём-то задумавшись, глядел в костёр, а Рокси наблюдала за всем пляжем, рассматривая других скаутов.

Я улыбнулась ещё шире и вновь закинула голову на плечо Даффи, исподтишка глядя на него. Однако вот кто был самым загадочным из нас. Порой мне казалось, что я и вовсе его не знаю... Просто соткан из противоречий. Он насмехается над всем, что его окружает, и смотрит на всё под своим углом. А его взгляд, его фиолетовые глазки... Такие, словно смотрят тебе в душу и цепляют тебя. Я никогда не видела настолько сокрушительного и красивого взгляда. И вот ты стоишь перед ним, словно голая. Словно он видит тебя насквозь. А всё, что тебе остаётся, — это стоять и понимать, что его ты не прочитаешь никогда.

Однако... Я знала, что в глубине души он очень хороший лис. Особенно когда сама большую часть жизни проживаешь с ощущением, что едва ли можешь уйти хоть куда-либо. Но он меня нашёл и не оставил одну. Пусть он и не признаётся в том, что помог мне когда-то намеренно. Но меня будоражит то, насколько кто-то может быть открытым перед тобой и одновременно нет. И в то же время хранит в своём сердце столько тепла и любви.

Даффи наискось смотрел на меня в ответ. Я вдруг поймала себя на мысли, что весь этот момент глядела на него не прекращая. Я слегка помутилась, усмехнувшись, а он лишь отстранённо моргнул мне в ответ. Он молча сморкнул носом и схватил гитару, всё это время стоявшую рядом.

— Сыграешь что-нибудь? — спросила я. Он снова окинул меня взглядом, взявшись за неё.

— Ну а ты как думаешь?

Действительно... Даффи положил лапы на струны и методично начал.Задребезжали первые аккорды, и баритонный голос Даффи раскрылся, словно цветок. Всё-таки было в этом что-то своё, что-то захватывающее. И это озеро, и эта луна, объединяющие нас, а то, что было тут, было просто прекрасно. Казалось, что перед нами был целый мир. Мы могли слышать неслышные песни жизни и даже голоса тех, кто жил где-то далеко за горизонтом. Однако это был только наш личный мир, который мирно перемешивался друг с другом, создавая новую вселенную.

А что самое главное, — мы все были равны друг перед другом. Стоило только другим показать, что ты ставишь их в один ряд с самим собой, становилось только лучше. Возможно, многие не замечают, или не хотят замечать, но каждый из нас стоит чего-то большего. Пусть в это и было тяжело поверить, но он или она — прекрасная личность, которая заслуживает лучшего. Остаётся только признать это самому себе.

Все умиротворённо покачивались вслед за песней, пока бархатный голос Даффи изливался из него, словно тёплый ручей после зимы. Кажется, все из нас оттаяли от того, что связывало нас с повседневной жизнью. Я и сама не заметила, как начала беззвучно повторять за Даффи текст песни, пока это не подхватили все и не начали подпевать.

Каждый из нас, если не был этому счастлив, то рад точно. Никто из нас уже не задумывался над тем, кто он есть, что он хочет или хотел бы сделать, — все просто были искренними с самими собой. А смесь печали и радости пропитывала каждую строчку, спетую нами. Искры костра летели кверху, вздымая перед нами.

Может, на небе и горела только одна звезда, но сегодня она горела незабываемо ярко. Так же пылали и мы.