30

– Пообедаем? – с надеждой спросила Сейди, как только мы вошли в дом.

Я направилась было на кухню, но потом остановилась. Сначала нужно было сменить черное платье. Я повернулась к лестнице на чердак, но снова замерла. Мне не хотелось здесь оставаться. Не хотелось ни с кем разговаривать. Хотелось побыть одной, а в доме словно стало теснее, чем обычно. Эзра оказался не тем, за кого себя выдавал. А значит, и Томас не был нашим кузеном.

– Мы можем чем-нибудь помочь, Эллери? – спросил мой недядя, остановившись в дверях и окинув меня оценивающим взглядом.

Они оба были не теми, за кого себя выдавали, а я, несчастная дурочка, приняла их с распростертыми объятиями и впустила в свой дом. Я помотала головой и снова передумала, направляясь в кухню. Столкнувшись с Томасом, я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Нигде от них не скрыться.

– Как насчет омлета? – предложила Мерри, бросив на меня странный взгляд.

Она была встревожена. Вот и славно.

– С грибами, которые я вчера нашла, – подсказала Сейди.

Мерри покачала головой:

– Я их утром выкинула. Они уже почернели от гнили.

Сейди приуныла.

– Я знаю, – начала я. Мой голос звучал намного выше, чем обычно. – Мне кажется, я видела в сарае несколько банок маминого фасолевого супа. Там, где папа хранил запасы. Я принесу.

Мерри должна была догадаться, что я вру. Мы проверили каждый уголок фермы, когда проводили учет запасов в самом начале. Никакой еды в сарае не было. Лгать было неприятно, но я просто не могла больше оставаться в доме. Мне нужно было подумать. Составить план. Как же выдворить этих людей из нашего дома?

– Почему бы тебе не сходить со мной? – спросила я, пытаясь говорить ровно. Я была уверена, что Эзра о чем-то догадывается. – Мне было бы проще, если бы ты подержала лестницу, Мерри. – Я замерла, осознав, что оставляю Сейди одну с незнакомцами. – И, Сейди... Кур пора покормить. Проверишь заодно яйца?

Тяжело вздохнув, сестренка вылетела из комнаты, захватив корзинку.

– Мы сейчас вернемся, – пообещала я, посмотрев на Эзру с притворной улыбкой.

* * *

– Здесь нет супа, – сказала Мерри, когда я закрыла за нами дверь сарая. – Что ты делаешь?

– Где-то здесь есть сундук.

Я кинулась туда, куда Эзра с Томасом сложили свои вещи. Красивого ящичка, который забрал у меня Эзра, нигде не было.

– Эллери, нельзя копаться в их вещах! – прошипела Мерри.

– Последи там, ладно? – Я раскрыла одну сумку, потом вторую, надеясь, что сундук спрятан в них. – Помнишь тот ящичек, который Эзра так тщательно оберегал, когда они только приехали? С резными узорами на крышке?

– Я... Нет. – Она отвела взгляд от окна. – Эллери, перестань... Просто скажи мне, что происходит.

– Нужно найти его, – бросила я, выворачивая последнюю сумку. Оттуда выпали одежда и обувь, но сундучка не было.

– Зачем?

Я взвыла. Ящик исчез.

– Эллери, прошу тебя! – Мерри покинула свой наблюдательный пункт и схватила меня за локоть, заставляя взглянуть на нее.

– Это не дядя Эзра, – произнесла я, растеряв весь запал. – И не кузен Томас. Кажется... Кажется, у нас вообще нет кузена. Да и дяди, если на то пошло.

– Ну как же, есть, – озадаченно нахмурилась Мерри. – Папа рассказывал про Эзру столько...

– Но это не Эзра. Он солгал, Мерри. Он и сейчас лжет.

– Но если он не наш дядя... тогда кто он такой?

– Не знаю. Я была уверена, что сундук поможет нам понять. Он так быстро у меня его выхватил... Должно быть, внутри что-то важное.

Мерри отвела взгляд и отошла в сторонку. Я почувствовала резкий укол страха. Сейчас она побежит в дом и расскажет всем о моих коварных замыслах. Что с нами сделают эти люди, когда узнают, что их секрет раскрыт?

– Ты имеешь в виду... вон тот ящик?

Она показала на сенник, где из-под кучи сена и впрямь виднелся уголок сундучка. Вот оно, неопровержимое доказательство. Эзра оставил все свои вещи на виду, но этот сундучок постарался спрятать. Значит, там и впрямь хранится что-то обличающее.

Мы взобрались по лестнице и принялись разгребать сено. Наконец я нащупала ящичек и вытащила его на свет, лившийся сквозь дыру в крыше, которую непременно нужно будет заделать до начала весенних дождей. Если они вообще начнутся.

– «Э. Э. Ф.», – прочитала я инициалы на крышке. – Его, может, и правда зовут Эзра, но точно не Даунинг.

Мерри встревоженно уставилась на сундучок:

– Он мог принадлежать кому-то еще... Может, его купили с рук... Или родственник одолжил.

– Предполагалось, что мы и есть его родственники, – напомнила я.

Я провела пальцами по узорам, вырезанным над замочными петлями. Два фонаря. Тот, что слева, был изображен темным и неподвижным, а тот, что справа, горел, изливая свет в мир.

– Откроем его? – спросила я.

Решимость вдруг оставила меня. Что, если я ошибаюсь? Допустим, он спрятал сундук, но что из того? Он знал нас не лучше, чем мы его. Может, внутри деньги и важные документы. То, что нельзя оставить на виду в доме, полном племянниц. Открыв сундук, я могу уничтожить всякое доверие, возникшее между нами.

«Но он солгал, – напомнила я себе. – Он не знал того, что должен был знать, и вместо того, чтобы признаться в этом, солгал». Под влиянием нового прилива уверенности я нажала на замки, но не успела открыть крышку. Мне на плечо легла тяжелая рука. Пальцы надавили на лопатку, удерживая меня на месте.

Эзра посмотрел на меня сверху вниз, и я почувствовала себя мышкой, попавшейся на глаза филину. Я бы бросилась бежать, но путь к отступлению был отрезан. Спуститься с сенника я могла только по лесенке, которую он загородил.

– Я... Мы... – Я покосилась на Мерри. Та сидела, разинув рот и широко распахнув глаза от страха.

– Просто знайте, – произнес Эзра тихим, ровным голосом. – Я все объясню.

Он не злился. Даже наоборот: его полные раскаяния глаза смотрели печально. От этого взгляда меня охватил трепет, настойчивый и леденящий. Я провела пальцами по резным символам.

– Что это такое?

– Фонари, – ответил Томас, выходя из тени. Похоже, они оба взобрались по лестнице, пока мы искали сундук и были слишком увлечены своей задачей, чтобы услышать шаги. – Которые освещают путь во тьме.

Речь явно шла не о простом отсутствии света. У меня на шее выступил холодный пот.

– Что в сундуке, Эзра?

Он и глазом не моргнул. Не пошевелился. Даже дыхание затаил. Нас всех сковало жуткое, ужасное мгновение.

– Открой – и узнаешь.

Поначалу мне показалось, что это всего лишь ящичек с лекарствами. Нижняя часть была поделена на квадратные отсеки, и в каждом лежал заткнутый пробкой пузырек. Свернутые бумаги и несколько тонких журналов были уложены за тесемки внутри крышки. Чернила пропитали страницы насквозь, но почерк был слишком неразборчивый. У стенки ящика находился глубокий отсек, забитый различными серебряными предметами: цепочками и медальонами, крестиками и колокольчиками. Завалялось даже несколько пуль. Все это лежало вперемешку, тускло поблескивая.

– Что это такое? – Я достала один флакончик. Внутри плескалась серебристая жидкость. На склянке остались обрывки этикетки с тремя торопливо нацарапанными крестиками. – Святая вода?

– Кое-что получше, – покачал головой Эзра. – И намного более действенное. В боковой стенке ящика есть скрытый зажим. Если нажмешь его... – Он поправил очки. – Там лежит то, что тебе нужно увидеть.

Немного пошарив рукой, я открыла потайной отсек, расположенный в двойном дне сундучка. В нем лежали бумаги и записные книжки, наброски и заметки. Начав листать их, я резко вдохнула. По страницам растеклись темные силуэты в широкополых шляпах. Их глаза не были закрашены, и белая бумага придавала им пугающее свечение.

– Что это за существа? – прошептала я, пролистав еще несколько страниц. Записи представляли собой мешанину из английского и латыни, так что мне было слишком сложно их разобрать, но картинки я понимала. Большую часть.

Твари из мифов и легенд были изображены с пугающей живостью, столь же подробно, как растения в папиных полевых журналах, как будто этих существ исследовали ученые, старательно занося всех в справочник. Водяные змеи с клыками и раздутыми ноздрями плавали возле кораблей, экипажи которых казались карликами в сравнении с чудовищами. Злобные человечки, похожие на эльфов, с крючковатыми ногтями и перепонками на руках скалились со страницы. Их колючие хвосты почти терялись в пятнах размазанного карандашного грифеля. Фигура в плаще, слишком высокая для человеческой, пряталась у лесной опушки. Вместо лица у нее был безглазый рогатый череп. В уголке виднелись инициалы «Э. Э. Ф.» и дата. Всего несколько месяцев назад.

– Это... Что это?.. Я не понимаю. – Язык плохо слушался.

Мне хотелось объяснить эти рисунки разыгравшимся воображением опытного ученого, грезами, свернувшими на неверную дорожку. Это были наброски для рассказа, для книги, для чего-то такого. Они просто не могли существовать на самом деле. Эти твари были ненастоящими.

– Кто это? Что они делают? – Я помедлила, чувствуя, что задаю не те вопросы. – Кто вы такие?

Он вздохнул. Воздух с тихим шипением вырвался из его губ, как пар из банки, в которой закрывают соления.

– Уверен, вы и сами поняли, что я не ваш дядя. Мое имя не Эзра. – Он коснулся инициалов на крышке сундучка. – Меня зовут Эфраим Эли Фэрхоуп. И я из Англии. – Его голос изменился, зазвучал с мелодичным акцентом, который я уже слышала.

Я повернулась к Томасу:

– А ты?

– Меня действительно зовут Томас, – ответил тот, тоже отбросив свой ненастоящий акцент. – Тут я не соврал. И Эфраим действительно мой отец. Просто я не ваш кузен.

– Нас отправили сюда в экспедицию. Когда мы вышли к вашей ферме и привезли волка, Марта Макклири приняла меня за Эзру... Мне показалось, что это отличная возможность быстро влиться в город и узнать все что можно. Обычно, когда мы прибываем на новое место, в нас видят чужаков, и добыть необходимые сведения становится сложнее.

У меня все тело ныло, пока я слушала его, застыв в нелепой позе, но готовая сорваться с места, если потребуется спасаться бегством.

– Какие... какие сведения вас интересуют?

– Странные события в городе и близлежащих лесах. Необычный урожай, необычная погода. Мутации среди домашнего скота. Необъяснимые загадочные происшествия.

– В Эмити-Фолз все это было.

– Мы знаем, – кивнул он.

– Вы считаете... – вмешалась в разговор Марта, – что у всего этого есть причина?

Эфраим кивнул, шагнул ближе и пролистал альбом назад, открыв изображение темных теней с пустыми глазами. Глазами, о которых рассказывала Пруденс Латетон. Глазами, о которых кричал Сайрус Дэнфорт, когда его волокли на виселицу. Глазами, которые преследовали моего брата. Глазами, которые я и сама видела. «Это был сон», – настойчиво напомнил тихий внутренний голос. Я перевернула альбом, пытаясь прочитать заметки у края рисунка.

– Темные... Темные Соглядатаи? – Эфраим не пошевелился, но выражение его лица говорило, что я правильно перевела название. – Кто они такие?

– Существа, которые почти всегда выглядят как мы с вами, но могут принимать и другие образы, когда им это требуется. Они быстрые. Хитрые. Само их присутствие может изменить мир вокруг. Исказить его, видоизменить. То, что должно быть чистым и добрым, становится изуродованным и неправильным.

– Тот олень, – произнесла я, вспоминая уродливое существо, которое подстрелили братья Макналли. – У него было слишком много рогов и копыт.

– Именно. – Он взял меня за руку и сжал мои пальцы, глядя с тревогой и искренностью. – Мы с Томасом... принадлежим к Братству Света. Эти фонари – наш герб. Уже много веков Братство применяет свои знания, чтобы сдержать наполнившую мир тьму. Мы изучаем этих существ – и других, – чтобы понять, как им можно помешать.

– Помешать? В чем?

– Не дать им уничтожить город, – тихо произнес Томас.

Эфраим взглянул на меня сквозь очки, прищурившись, будто ему мешало пятнышко на стекле, но снимать их не стал.

– Темные Соглядатаи питаются разладом. Их часто связывают с ужасными событиями, происходящими по всему миру. Много лет бытовало мнение, что они чувствуют трагедию еще до того, как она произойдет, и устремляются к ней навстречу, словно корабли к маяку.

– А теперь? – нетерпеливо спросила я.

– Теперь мы полагаем, что они сами провоцируют события, приводящие к катастрофам.

– Провоцируют? – повторила Мерри. – Каким образом?

– Сразу после прибытия на место они вливаются в жизнь нового города, наблюдают, узнают все необходимое, чтобы подготовиться... Ну к чему-то вроде игры. Начинается все с мелочей, с безобидных розыгрышей. У кого-нибудь может пропасть зубная щетка, инструменты оказываются не там, где их оставили.

– Звучит как-то по-детски. – Я поморщилась и, приподняв рисунок, окинула его скептическим взглядом. – Неужели вот эти существа и впрямь шастают по нашим домам?

– Нет-нет, – возразил Томас. – Сами они ничего не делают, поручая это другим. Кому-нибудь из горожан.

Я покачала головой. Какая-то бессмыслица.

– С какой стати кто-то будет им помогать?

– Это часть сделки. Человек получает что-то для себя, что-то очень желанное, а у Темных Соглядатаев появляется новая пешка.

– Не понимаю, что в этом интересного.

– Они подстраивают розыгрыши. Люди начинают злиться, обвинять ни в чем не повинных соседей. Разногласия перерастают в ссоры. Ссоры – в драки, и скоро весь город начинает трещать по швам.

– Почему им так нравится на это смотреть? – спросила Мерри.

Эзра-Эфраим беспомощно покачал головой:

– Такова их природа.

Я закрыла альбом, не желая больше смотреть на пугающие картинки.

– И что нам делать?

– Вам – ничего, – ответил Эфраим. – Мы с Томасом внимательно следим за городом. Нам впервые удалось застать их игру в самом разгаре. Мы всегда отставали на шаг-другой и наблюдали лишь последствия. Увидеть их в деле, за работой... Это может быть очень полезно Братству.

– А потом вы их остановите, – добавила Мерри, заполняя недосказанность. – Ведь так?

– Да, конечно, – ответил он после небольшой паузы.

Мы с сестрой встревоженно переглянулись.

– Как? – спросила Мерри. – Вы никогда их раньше не видели, но вы...

– Это так, но...

– А я видела, – произнесла я. – Мне казалось, что это был сон, но теперь, боюсь, все намного серьезнее.

– О чем ты? – нахмурился Эфраим. – Кого ты видела?

– Это была женщина. Вся в белом. С длинными темными волосами и жуткими серебристыми глазами. А ее руки...

– Королева, – сдавленно произнес он.

– Королева? – повторила Мерри.

– Она как матка у ваших пчел. У них тоже своего рода рой. Приказы поступают от нее, а остальные делают все для благополучия их группы. – Он снова повернулся ко мне. – Ты должна рассказать мне, что случилось, во всех подробностях.

Я пересказала свой сон, сделав небольшое отступление, чтобы объяснить, кто такой Сайрус Дэнфорт и о чем он рассказал перед казнью. Я вспомнила те случаи, когда видела светлый силуэт в поле и возле Наших Дев. Даже поделилась своими подозрениями насчет того, что я участвовала в поджоге школы, как бы невероятно это ни звучало. Когда я закончила свой рассказ, Эфраим помрачнел.

– Может, так и есть. Но... – Он снял очки и потер глаза, прежде чем снова нацепить оправу на переносицу. – Когда ты с ней встречалась – еще до этого сна, – она с тобой говорила?

Я помотала головой:

– Она всегда была очень далеко.

Он вздохнул:

– И ты никогда с ней не заговаривала? Не заключала сделку?

– Нет.

– Может... Может, это и впрямь был просто сон, отец, – предположил Томас. – По всей долине происходят такие ужасы. Неудивительно, что людям снятся кошмары.

– Но школа сгорела на самом деле, – возразил Эфраим. – Уж очень подозрительное совпадение... Кто-то ведь должен был зажечь спичку.

У меня внутри заплескалось чувство вины – возможно, незаслуженное.

– Нам нужно получше все изучить, – решил он. – Клеменси назначил пикник на завтра?

Мерри кивнула.

– Я предлагаю пойти туда всем вместе, продолжая делать вид, что я Эзра Даунинг. Там соберется столько людей, что Темные Соглядатаи непременно будут где-то поблизости. Но, – добавил он, предупреждающе подняв палец, – все, что мы сейчас обсудили, должно остаться в этих стенах.

Я нахмурилась, бросив взгляд в окно, откуда виднелся курятник.

– Мы должны рассказать Сейди. Нельзя скрывать от нее настолько...

– Именно поэтому нам и нужно молчать. Нельзя раньше времени раскрывать карты. Наше единственное преимущество против этих дьяволов – эффект неожиданности. Они не знают, что мы знаем, – твердо произнес Эфраим. – Пусть все так и остается. По крайней мере до завтра. – Он перевел взгляд на Мерри, потом на Томаса. – Вы готовы в этом поклясться?

Те охотно кивнули, но я не пошевелилась.

– И какие у вас планы на завтра? Мы пойдем на пикник и будем... Что мы будем делать?

– Будем наблюдать. Собирать все сведения, какие сумеем добыть. Следить за возникающими перебранками. Искать источники раздора. Я почти уверен, что все это приведет нас прямиком к Темным Соглядатаям.

– А потом мы... Мы их убьем? – рискнула предположить я.

Эфраиму, похоже, стало дурно от таких перспектив.

– Теперь понимаешь, почему нам лучше помалкивать об этом?

Мне не нравилось, что нельзя сказать Сейди. Мы должны были ее предупредить. У меня было такое ощущение, будто мы ей врем. Умалчиваем, тем самым обманывая ее. Но я понимала скрытность Эфраима. Сейди всего восемь лет. Стоит ей разболтать наш секрет Тринити Брустер, и об этом будет говорить весь город. Помедлив несколько секунд, я согласилась.

– Отлично. Значит, решено. – Эфраим снова заговорил с акцентом Эзры. – На завтрашнем пикнике семейство Даунинг будет в самом центре событий.