***

- Представляешь!.. - услышал Родион возбужденное шептание - то самое, на которое обращаешь больше внимания, чем на обычную речь. Невольно прислушиваешься к тайне, которая вопреки стараниям хочет стать известной. - Она его видела.

На самом деле ему неинтересен трёп двух подростков в стремительно сгущающихся сумерках двора.

- Да ладно, - с деланным скептицизмом отозвался второй, ни на секунду не отрываясь от игры в тетрис. - Прямо во время?..

Родион стоял на несколько ступеней выше на лестнице, которую подростки предпочли лавочкам. Стоял и не понимал, какого черта его так зацепила пара фраз из отрывка чужой сплетни. Очнувшись, он быстро сбежал вниз, стараясь не смотреть на подростков, даже не обративших на него внимание. Оказавшись у дверей в подъезд, он замер.

«Она его видела», - заезженной пластинкой крутилось в мыслях, и Родион тщетно пытался найти в них тот смысл, который заставлял чувствовать холодок в загривке.

Но какой смысл он хотел найти в трех простых словах? Может, дело в интонации? В витавшем в воздухе ореоле опасной недосказанности? В нерешительности озвучить нечто другое, крывшееся за настороженным умалчиванием, в котором как раз-таки больше смысла, чем в словах? Или, может, в непривычной тишине двора, похожем на размытый с затемненной сепией снимок в безлунном вечере.

Родион покачал головой, выбрасывая ненужную шелуху из головы. Он зашел в подъезд с новой мыслью, вытеснившей предыдущую, но не менее тревожащей - откуда во дворе бабушки взялась лестница?

Он поднимался вверх по спирали и держался за перила. Ещё одна лестница, винтовая, с каждым новым кругом погружала в оцепенение. Родиону казалось, что он ныряет в кроличью нору все глубже и глубже, делая очередной шаг наверх.

Он настолько сконцентрировался на каждой ступени, что начисто забыл, куда ему нужно. Девятая или тринадцатая квартира? Он перевел рассеянный взгляд с черного дерматина двери на такую же темно-бордовую. В голове ни одной нужной зацепки - сплошной вязкий туман.

«Наверное, тринадцатая», - решил Родион, наконец. Никакой логики, голая интуиция, которая советовала держаться подальше от девятой квартиры. В серой тьме мерещилось, как темно-бордовая дверь немного вваливалась внутрь, будто продавленная настороженным взглядом Родиона - пряталась, сгущая тени по краям, становясь почти черной.

Он спешно потянулся открыть другую дверь, чтобы спрятаться внутри, но не успел.

- Родион? - лицо бабушки казалось обеспокоенным и рассеянным, когда она столкнулась на пороге с внуком. Похоже, она куда-то собиралась.

Родион почувствовал неуместное смущение и подозрительность. Куда она собралась так поздно?

Словно прочитав мысли, бабушка добавила:

- Уже три ночи, я думала, ты не придешь.

Родион обернулся к девятой квартире и передернул плечами. Затем вошел внутрь, не дождавшись приглашения, и повернулся к бабушке. Она хмурила брови, закрывая за ними дверь, но казалась отрешенной.

- Я приготовила тебе постель, - буднично произнесла она. - И тёплые носочки.

Невозмутимость бабушки, когда внутри у Родиона все сворачивалось в тугой узел от напряжения, только завязывала туже этот клубок сумбурных чувств.

Бабушка, обогнув замершего внука, суетливо занялась перекладыванием вещей с места на место. Родион хотел спросить, куда она собиралась, но почему-то не решился задать вопрос вслух.

У дальней стены тамбура виднелась спальня и уголок заправленной кровати со сложенными на покрывале носками. Последние вызывали в Родионе противоречивые чувства - как будто смотришь на вроде бы безобидную мышь, но все равно хочется взвизгнуть от испуга и не прикасаться к ней. Желательно, никогда.

Родион отчетливо понял, что не хочет здесь оставаться. И словно в ответ на эти мысли, спальня потемнела, обиженная отказом от предлагаемых благ.

Он почувствовал, что бабушка на него смотрела. Её совсем не смущала бездна за окном и притаившиеся в углах клубящиеся тени. Оставляли равнодушной даже носки, все равно различимые в темноте на кровати, которые смотрели на Родиона все с большим укором. Если бы, у них, конечно, были глаза. Но проверять не хотелось.

- Вот, тебе принес, - произнес Родион и протянул бабушке пакет, который все это время держал в руке. - Сказали, ты поймешь.

- Ах да, спасибо, - её лицо вновь отразило эмоции - на этот раз деловую озабоченность. Она на долю секунды заглянула внутрь и вернула пакет. - Можешь отнести в лабораторию. И скажи - да.

Растерянный Родион забрал пакет и посмотрел на рисунок. Яркие ромашки в пестрой зелени показались ему совсем неправильными, неуместными в темноте квартиры.

Бабушка опять просто смотрела, как будто ждала, что он сейчас уйдет.

«Она его видела», - вновь прозвучал в голове таинственный шепот.

"Она" - его бабушка, вдруг отчетливо осознал Родион. Это мысль такая яркая, что на мгновение в комнате становится светлее. И он уверен в этом больше, чем в знании собственного имени.

И он тут же вспомнил ещё один разговор о расследовании убийства. Тоже случайно подслушанный - он не помнил, где и когда, но, опять же, непоколебимо уверен в логической связи этих двух фактов.

Уйти захотелось еще сильнее. Носки из спальни прибавляли уверенности в этом желании, как бы странно это ни звучало. Сейчас - они воплощали в себе вселенский ужас.

В девятой квартире кого-то убили, и его бабушка "его" видела. Родион понимал, что не сможет пройти мимо этой темно-бордовой двери снова, нет, ни за что. Словно теперь, когда он знал секрет, то обязательно станет очередной жертвой. Но и оставаться здесь в компании бабушки, сыгравшей свою роль и замершей, просто смотрящей на него - не менее страшно.

Выхода нет. И единственное за что смог уцепиться Родион, это пакет с по-издевательски красочными ромашками. Он заглянул внутрь впервые за все время и тяжело сглотнул. Содрогаясь, как будто качая несуществующую кровь сердце, в пакете лежала печень.

Он не успел посмотреть на бабушку и открыл глаза с осознанием, что та давно мертва.

Собственное, живое и настоящее сердце не колотилось в ужасе. Нет. Оно билось слишком медленно, как будто оцепеневшее, как и все тело Родиона. Он лежал ещё несколько минут, пытаясь отгородиться от атмосферы сна и невольно задаваясь вопросами: кого убили, кто убил. Причём здесь бабушка и зачем ей печень? Когда рассуждать об этом серьёзно стало казаться уже странным, он скосил глаза на часы: было пять минут четвертого.

«Отлично выспался на смену», - отстраненно подумал Родион. Он уже осознавал себя в реальности, но все равно не мог прекратить думать над странным сюжетом, что подкинул ему мозг. Тетрисы, ну и выкопало же откуда-то эту древность подсознание.

Нужно было спать, но сколько бы Родион не подкалывал сам себя - было очень не по себе.

Он проделал нехитрый маршрут в ванную, на кухню и снова в кровать с мыслью, что точно не сможет уснуть от впечатлений, однако, ошибся. Отключился Родион чуть ли не сразу, как лег, и, слава богу, без всяких сновидений.

***

- Ну и, как там твой проект? - спросил Пашка и стряхнул пепел.

Родион хмыкнул и поднес сигарету к губам. Только что прошёл дождь, и невыносимая жара ослабила свою хватку хотя бы на недолгое время.

- Да пока никак, - он пожал плечами. - На рассмотрении. Хрен его знает сколько они будут смотреть.

Если в первое время он и был весь на нервах, отправляя свои рисунки одной студии за другой, то спустя почти полгода перестал мандражировать и чего-либо ожидать в принципе. Зато, казалось, Пашка взял на себя инициативу переживать эмоции за них двоих разом. Сам он в их кафешке уже доработался до су-шефа и метил теперь в дорогущие рестораны столицы. А Родиона позвал временно поработать, пока тот не найдёт студию, где бы тот мог создавать иллюстрации к новеллам. И вот уже прошло полгода, а дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.

- Немного терпения, друг мой, - Пашка выкинул окурок в урну рядом. - Гениев не признают сразу. Обычно, только после смерти.

- Очень воодушевляюще.

- Не дрейфь, сейчас мир быстрее развивается и реагирует на все.

- Классно, значит, к пенсии прославлюсь.

- А, может, и раньше, если прекратишь кряхтеть, как бабка старая, - не дожидаясь ответа, Пашка скрылся за дверью черного хода.

Вздохнув, Родион последовал за ним.

Перерыв кончился, и админ уже волком косился на припозднившегося Родиона.

«Ради бога, я задержался лишь на пару минут», - закатил глаза Родион и взял со стойки меню. Как раз за его столик сели.

Парень рассматривал гостя: порой, так веселее коротать время - придумывать историю, или же просто подмечать какие-то интересные детали для заимствования в творчестве. А любое сходство с реальными людьми, лишь совпадение. Самый заюзанный дисклеймер, и Родион усмехнулся этой мысли, как раз подавая меню.

- Добрый день, будете сразу заказывать, или мне подойти попозже? - он поменял усмешку на дежурную улыбку и выжидательно смотрел на мужчину.

У него холодный, сканирующий взгляд, от которого невольно хочется спрятаться. И даже видимый дружелюбный настрой в виде лёгкой улыбки и небрежной копны светлых вьющихся, почти кудрявых, волос не сильно сглаживали впечатление.

- Добрый день, дайте мне пару минут, - вежливый, излишне учтивый тон не обманули Родиона. Обычно, самые скандальные клиенты начинали с ним диалог подобным образом.

Родион кивнул и призвал на помощь все остатки потрепанных нервных клеток на ближайшие час-полтора.

Больше клиентов у него нет, и он отошел назад к стойке, где скучающе подпирала рукой подбородок Алена.

- Красавчик, правда? - лукаво спросила она, глядя поверх плеча Родиона.

Тот обернулся: его клиент расслабленно пролистывал меню, особенно не вчитываясь.

- Он? - на всякий случай уточнил Родион, покосившись в сторону своего столика.

Со спины вроде обычный, осанка уверенного в себе человека, хоть и одежда совсем простая - футболка да джинсы.

Но Родион вспомнил его глаза, и его пробрала внутренняя дрожь. У него язык не повернулся бы согласиться с Аленкиным высказыванием.

- Обычный сноб, - пробурчал Родион. Не Алёне даже, а себе.

Мужчина тут же обернулся и поймал взгляд Родиона, усмехаясь.

- Отдашь тогда свой столик? - фыркнула Алёна.

Если где-то на периферии и мелькнула мысль согласиться, то Родион её намеренно пропустил мимо внимания. И тут же разозлился на свою беспочвенную трусость. А главное - перед кем?

Злая уверенность толкнула его подойти к столу, игнорируя смешки напарницы.

- Определились с выбором? - выученным профессиональным тоном поинтересовался он, приготовив блокнот и ручку.

- Да, пожалуй, - кивнул мужчина. Он закрыл меню и медленно перебивал пальцами какой-то ритм по обложке. Родион, как загипнотизированный, следил за движениями длинных пальцев, мыслями снова улетая в туман. - Мне рагу из печени. С овощами, - голос у мужчины почти мелодичный, смеющийся - как у привыкшего много шутить заводилы любой компании. Но от его слов Родиона вновь пробирает дрожью.

Он снова заглянул в пакет с содрогающейся в конвульсиях кровавой печенью.

- С вами все в порядке? - как сквозь вату услышал Родион знакомый голос. Мужчина, вскинув бровь, внимательно смотрел на него. - Вы резко побледнели.

Родион сильнее сжал пальцами ручку и даже услышал едва уловимый треск пластика. - Всё в порядке, - язык еле ворочался. - Что будете пить?

Ощущения из сна возвращались с новой силой, и Родион наблюдал за происходящим сторонним зрителем. На автомате выполнил работу. И незаметно дожил до конца смены. Тот мужчина не то что не поскандалил, а даже оставил щедрые чаевые - в принципе, неделю можно было бы и не выходить на работу.

Желание вернуть крупную сумму было сильным, но Родион заметил деньги только после ухода гостя.

«Если он вернется, верну», - твердо решил он, потому что не чувствовал радости. Лишь тупое онемение и уверенность, что нажил себе долгов, за которые вряд ли сможет расплатиться.

Чужое ему никогда не было нужно.

***

Первым делом по возвращению домой Родион принял душ. Заставший почти у подъезда внезапно начавшийся ливень промочил его до последней нитки.

Всю дорогу его подзуживало непреодолимое желание проверить свои рисунки, черновики к новелле, над которой он сейчас работал. С психа после очередного радиомолчания от какой-то там студии разработки, он решил отрисовать и собственноручно написать свою историю. И пока он трясся в троллейбусе, то вспомнил, что долго выбирал протагониста - набросал десятки вариантов и неделю мучился выбором.

Он должен найти эти черновики.

В рекордные три минуты Родион покинул ванную и стал копаться в ящиках со своими ранними и не очень набросками. Пальцы подрагивали, и листы предательски из них выскальзывали, заставляя Родиона материться сквозь плотно сжатые зубы. Наконец, он нашёл стопку со скетчами так и не введенных в историю персонажей. Он кинул её на стол и упёрся обеими руками о край, переводя дыхание.

Кровь набатом стучала в висках. Словно со стороны Родион слышал свое тяжёлое дыхание: будто бы он бежал весь час до дома за троллейбусом, а не стоял внутри, вцепившись в поручень.

Лица с рисунков усмехались его глупым страхам. Родион длинно выдохнул и встряхнул руками, избавляясь от нервной дрожжи. На столько, на сколько вообще было возможно. Он подвинул стул и сел, начиная перебирать листы. Третий Родион выронил и опустил руки на колени, с силой их сжимая.

С белого листа на него смотрели прищуренные глаза сегодняшнего клиента. Вьющиеся, очень крупные кудряшки волос. Рисунок не был выполнен в цвете, но Родион понимал, что имел в виду на тот момент светло-русый, почти переходящий в блонд, цвет. Такой же овал лица - с резкими, угловатыми чертами, смягченные улыбкой тонких губ, но совсем не касающейся глаз - проницательных и колючих. И Родион уверен, таких же темно-серых, почти черных.

Единственное различие, что поверх белой футболки - был накинут врачебный халат.

Что ж, в кафе сегодня он приходил без него, и на том спасибо.

В углу была заметка: «Нил - лаборант главного врача-злодея. В какой-то момент понимает, что в лаборатории творится что-то неладное и пытается выяснить - что. В общем, всячески помогает ГГ и все такое». Родион испустил нервный смешок. Да ладно - на альтруиста и борца за справедливость этот Нил походил меньше всего. Может быть, поэтому Родион и оставил его пылиться в ящике? Потому что выглядел Нил так, будто это он заставил врача выполнять всю грязную работу, чтобы самому оставаться чистеньким. А потом наблюдал за представлением, посмеиваясь с потуг других найти крайнего, и развлечения ради подкидывал теории главному герою. Просто чтобы скучно не было.

Родион покачал головой. Это все, конечно, было смешно и забавно. До тех пор, пока "Нил" не пришёл к нему на работу отведать свежей печени. Вот вам и «все совпадения с реальными людьми абсолютно случайны».

Ладно. Ладно... если оторваться на минутку от снов, рисунков и ощущения того, что твои персонажи оживают и приходят отомстить за то, что их не ввели в сюжет, на реальную работу в реальной жизни...

Родион мог просто увидеть этого парня на улице или в магазине - да где угодно в городе, - когда-то давно. Образ отпечатался в подсознании, просто сам он этого не запомнил. А потом вот выдал рисунок. Так ведь это и происходит. Не удивительно, что ему снова встретился этот "Нил" вживую, город не такой уж и большой.

Просто так совпало: предпочтение этим парнем печенки, впечатленный своим странным сном Родион - отсюда и головокружительные теории. Хорошо, что он нашёл причину беспокойства в виде рисунка, и нет тут никакой мистики, обычное удивительное совпадение.

Родион почти убедил себя, что все так и есть. А паникующую мистическую составляющую своей души, кричащую, что все не так, это не просто совпадение, запихнул куда поглубже, и она почти не беспокоила. Так, зудела не очень приятно, но почти незаметно.

Завтра и это пройдёт.

***

- Всё в порядке, - пилот улыбался.

Небо, казалось, горело, но это был нос самолета. Пламя охватило весь корпус, заволокло полностью стекла.

- Всё в порядке, - продолжал повторять он, и его приклеенная намертво улыбка вселяла больший ужас, чем плавящий тело жар.

Родион закрыл папку, и ведение исчезло. В кабинете было холодно. На контрасте он ощущался обжигающими иглами льда под кожей.

- Их всех надо предупредить, - уверенно заявил он, все ещё ощущая фантомные ожоги на своём теле.

- Сказать им, что они погибнут, если полетят? - насмешливо прозвучало за спиной. - Удачи!

Родиону было плевать на явную издевку над своей идеей. Ему не понять, какого это чувствовать приближающуюся смерть, вооруженную пламенем.

Он сделает все от него зависящее, чтобы этого не допустить.

Он поговорит с каждым, ведь у него есть список. Родион снова открыл папку, пробегаясь глазами по списку с фотографиями. Быстро надо запомнить, чтобы снова не вызвать это яркое видение.

Жаль, он не смог ни до кого достучаться. Родиона попросту не замечали, игнорировали.

Кто-то даже смеялся над чем-то, заходя на борт. Не то что поверить, даже слушать никто не стал.

Родион проводил взглядом взлетающий самолет. Внутри, наоборот, что-то оборвалось и стремительно падало в пропасть.

Он открыл глаза с тяжёлым чувством того, что случилось нечто непоправимое. На часах было три минуты четвертого, а на губах привкус железа. Родион усилием воли расслабил челюсти и слизал кровь.

Вскакивать среди ночи становилось дурной традицией.

Вчера все казалось просто странным, возможно, нелепым. Немного пугающим своей неестественностью. Сегодня же Родион ощутил на себе, что значит бояться смерти. Мучительной смерти. А, главное, чужой. Раньше он никогда об этом не задумывался, но сегодня ощутил на собственной шкуре - и это казалось до чёртиков правдивым и ни разу не воображаемым.

Он был в этом самолете. И видел главного пилота, который мог только улыбаться от безысходного бессилия и твердить, что все в порядке, приближаясь к земле обволакиваемый огнем.

Родион залпом опустошил кружку с водой и уставился на круглую бледную луну. Такую, наверное, только в мультиках и рисуют.

На её фоне Родион разглядел летящую чёрную точку самолета и нервно задернул штору. Возможно, стоит продолжить работу над новеллой, чтобы отвлечься хоть немного.

***

- Выглядишь паршиво, - заметила Алёна, когда они готовились к открытию.

Родион опускал стулья, и в этой методичности находил свое успокоение. Недостижимый дзен, чтоб его.

- А ты щедра на комплименты, - он взглянул на протирающую пыль напарницу: сегодня она заплела волосы в две толстые косички и нарисовала длинные фиолетовые стрелки на глазах.

Родион все ещё не понимал, как ей удавалось сладить с вечно брюзжащим Антоном, радеющим за классический внешний вид. А ему самому иногда доставалось за темно-серые джинсы вместо чёрных. Хотя, стрелки смотрелись красиво, может, потому Антон и терпел?

- Не воспринимай это за критику, а как заботу, - Алёна выглядела весьма серьёзно, даже брови насупила. - Просто живее тебя выглядят даже зомби. Сам понимаешь, чтобы добиться такого эффекта, нужно действительно постараться.

Родион закатил глаза.

- Ох, забей, я просто не спал.

- Из-за Дианы, да? - внесла она очень интересную, прежде всего, своей внезапностью идею.

Они с Дианой расстались полгода назад, но периодически одна из сторон пыталась возобновить что-то наподобие отношений. Как показало время, ничего из этого не выходило.

В разрыве, как принято считать, виноваты всегда оба. И Родион чувствовал вину со своей стороны, но и не мог простить Диану, хоть и пытался. Вообще, полгода назад его жизнь претерпела большой перелом, от которого, если быть честным, Родион так до конца и не отошел.

Они с Алёной тогда только познакомились здесь, на новой работе. И Родион только спустя время поделился своей историей отношений - когда они с Дианой пытались что-то исправить в первый раз.

Узнав историю, Алёна вообще не могла понять, почему Родион давал какие-то там вторые шансы, в принципе, и смотрела на его попытки все вернуть с жалостью, за которую ее хотелось придушить.

Неужели, Родион выглядел настолько плохо, что Алена решила, будто все это началось снова?

- Нет, не из-за неё, - покачал головой Родион, думая о том, что лучше бы Алёна оказалась права в своих предположениях.

- Смотри мне, - пригрозила она кулаком с тряпочкой, которой она протирала пыль. - Мои запасы грузинского вина подходят к концу.

Родион только нервно рассмеялся на это, и они продолжили работу. К обеду он почти избавился от ночных тревог.

***

- Нет, ну ты представляешь, я ему битый час объяснял все, а он взял и порезал все кубиками! - у Пашки появился стажер, и это было мемом всего дня. - Куда я дену целую миску нарезанной кубиком моркови? Лего буду собирать? И че ты ржёшь? Вообще не смешно!

Родион последний раз фыркнул от смеха и вытянул сигарету из пачки, протягивая её другу.

Им обоим требовался перерыв.

Антон, конечно, когда-нибудь прибьет его за внеплановые перекуры. Но это будет не сегодня.

Пашка всплеснул руками в последний раз и забрал сигарету, прикуривая.

- Ладно, просто нужно смириться с тем, что у меня ноль очков в навыке наставничества.

- Да нет, просто сегодня загруженный день, вот и все.

- Ещё скажи, что фаза луны в гребанном стрельце, вот все с ума и посходили, - фыркнул он, выдыхая дым в сторону.

- Может быть, - бездумно кивнул Родион. Луна сегодня ночью действительно была... необычайно яркой.

- Щас проверим, - воодушевился Пашка, доставая телефон.

Пока тот копался в гугле, Родион рассматривал задний двор и наслаждался в кои-то веки приятно греющим солнышком.

- Ого, - вдруг выдохнули рядом, и Родион скосил глаза на сосредоточенно хмурящего брови друга. - Прикинь, недалеко от деревни в нескольких километрах самолёт упал. Пишут, из-за пожара. Все погибли.

Родиона по спине лизнул холодок.

- Самолёт? - хрипло уточнил он, не узнавая собственный голос.

- Ага, - Пашка заблокировал телефон. - Именно поэтому, когда мне нужно будет перебираться в Москву, я скорее поеду на упряжке ездовых собак, нежели добровольно шагну в эту машину смерти. Ещё повезло, что он не задел деревню, когда падал.

- Да, повезло, - едва слышно произнес Родион, рассматривая красный тлеющий кончик сигареты. Цвет, который все эти люди видели перед своей смертью.

- Ты чего, бледный, как поганка, весь? - тронул его за плечо Паша.

Родион мотнул головой и выбросил недокуренную сигарету в урну.

- Ничего, - он вяло улыбнулся. - Просто... задумался о том, что человек внезапно смертен.

Паша скривил губы в подобии улыбки и кивнул.

Не говорить же в самом деле, что Родиону приснилась эта авиакатастрофа. И, в конце концов, не признаваться же даже самому себе в знании, что именно это крушение ему и снилось.

"Нил" сегодня не приходил. И Родион до конца не понимал, рад он этому или нет. С одной стороны, ему хотелось вернуть деньги, что карман не грели, а скорее норовили откусить руку. С другой стороны, он не был уверен, что для его эмоционального равновесия было бы полезно увидеть своего "ожившего" персонажа воочию.

С третьей стороны, Родион хотел подойти и спросить, какого черта тут происходит, если хватит смелости в моменте.

Как много сторон, из которых он не в силах выбрать что-то одно.

***

Завтра выходной, и Родион мог себе позволить безпоследственно засидеться за работой, пока не уснет лицом в планшет. Этим надо было пользоваться.

Он отрисовывал сцену погони монстра за одним из сотрудников лаборатории, когда поймал себя на том, что временами косится в сторону наброска с Нилом. Тот так и остался на столе, и Родион не мог себе объяснить, почему не убрал его.

Создавалось совершенно безумнейшее ощущение, что Нил напрашивался в историю. Родион отложил перо в сторону и помассировал виски. Ну что за чертовщина лезла в голову? Не мог нарисованный персонаж - им самим! - чего-то там хотеть.

Не.

Мог.

Это все живое воображение и впечатлительность.

Нужно просто отвлечься и заняться чем-то вне стен квартиры и работы, а то так и с ума сойти можно.

Первый контакт, на который он обратил внимание, тоже не внушал перспектив на лучшее. Две ночи плохого сна, и он уже бежит к Диане? Нелестная характеристика даже в собственных глазах.

Он надеялся, что она не ответит.

Хотя возможно они друг друга стоили, потому что Диана ответила меньше, чем через две минуты.

«Привет)

Не сплю, не ожидала, что напишешь»

Родион тоже от себя не ожидал. Когда он там заверял Алену, что Диана тут ни при чем? Ах да. Сегодня.

«Понимаю, что поздно, и ты можешь быть занята...

Но вдруг ты будешь не против прогуляться?»

Диана что-то печатала около минуты, чтобы, в конце концов, выдать:

«Давай прогуляемся»

Родион хмыкнул, раздумывая, стоит ли уже сейчас написать Алене, чтобы та готовилась распрощаться с остатками грузинского вина, или пока повременить.

Родион ждал Диану возле подъезда. Атмосфера отсылала память куда-то лет на пять назад по реке времени, и на минуту Родион ощутил себя снова двадцатилетним - и его единственной проблемой было то, что Диану могли не отпустить так поздно гулять с ним. Да, даже если ей уже исполнилось восемнадцать.

Она всё-таки вышла бы через полчаса и начала бы возмущаться этому факту ещё минут пятнадцать, а потом забыла об этом и предложила пойти в кинотеатр под ночным небом - который организовали её одногруппники. И желательно успеть до тех пор, пока их не разогнала бы полиция.

Сейчас Диана жила уже одна и не придумывала тысячу и одно доказательство в пользу того, почему она может уйти в двенадцать ночи гулять. И все равно опаздывала.

Он взглянул на часы и достал пачку сигарет. Дурная привычка, появившаяся полгода назад, временами его натурально выбешивала, но Родион не мог придумать, как ещё справиться с неврозом, что преследовал его по пятам неотделимой тенью.

В ночной тиши противно скрипнула подъездная дверь, и в свете фонаря Родион разглядел силуэт Дианы.

- Поделишься? - она протянула руку к зажатой губами сигарете Родиона. Тот от удивления безмолвно подчинился просьбе.

- С каких пор ты куришь? - спросил он, смотря на скривившееся от дыма лицо Дианы.

- С этих самых, вероятно, - она вернула сигарету сразу и сморщила нос. - Отвратительно.

Родион невесело рассмеялся.

- Ты все ещё гадаешь?

Диана вскинула бровь.

- Ты про то, что называл шизотеризмом?

Родион выкинул окурок в урну и покачал головой.

- Забудь. Не знаю, зачем об этом спросил.

- Что случилось? - Диана невесомо положила руку ему на плечо - будто сомневалась, что имеет на это право.

- Ничего... такого, - Родион вздохнул. Он был вообще без понятия, как можно было рассказать все, что его действительно беспокоило, и при этом остаться в чужих глазах психически здоровым человеком. - Просто... творческий кризис? - он беспомощно посмотрел в чёрные глаза Дианы и опустил взгляд на асфальт. На не до конца стершиеся классики.

- И именно творческий кризис не даёт тебе уснуть? - иногда у Дианы включался тон бывалого психолога, как сейчас. Родиона это всегда раздражало.

- А ты почему не можешь уснуть? - как всегда, он переходил в нападение.

Диана знакомо закатила глаза.

- Так ты хочешь, чтобы я погадала тебе на Таро? - она пожала плечами. - Так и скажи.

- Это... плохая идея.

Но сегодня это знание Родиона не останавливало от их осуществления.

В темноте кухне, сидящим за столом в свете толстых свечей напротив Дианы, Родион отчетливо ощущал весь сюрреализм ситуации.

Какой же это бред!

«Ни капельки не меньший, чем уверенность в преследовании собственным персонажем. Или в вещих снах», - ехидно нашептывал внутренний голос.

Лучшее, что мог сделать сейчас Родион - это смириться с творящимся вокруг абсурдом и плыть по течению. Куда-то он точно приплывет.

«Хорошо бы не в психушку», - думал он, глядя, как сосредоточенно перетасовывала карты Диана. - «Было бы славно».

- Что ты хочешь узнать у карт?

Родион со скепсисом покосился на мелькавшие между длинными пальцами картонки.

Ладно, если позориться - то до конца.

- М-м, ладно, - преодолевая внутреннее сопротивление творящемуся абсурду, начал Родион. Абсурду, творившемуся на полном серьезе, если быть точнее. - Есть ли у меня какой-то... экстрасенсорный талант?

Диана на секунду сбилась, и пара карт выпала на стол. Родион посмотрел сначала на них. Потом на приоткрывшую рот Диану. И выгнул бровь.

Диана медленно перевернула карты и испуганно посмотрела на парня. Родион же прищурился.

- Что не так? - вздохнул он. - Я умру?

- Все когда-то умрут, придурок, - Диана погладила подушечкой пальца по первой карте - Родион различил внизу витиеватую подпись "Дурак". Как... символично. - Ты либо сам все прекрасно знаешь, либо тебя виртуозно водят за нос, - она подвинула вторую карту с надписью "Жрица". - И, судя по всему, последнее - более вероятный исход. Тебе встречался в последнее время кто-то, кто... ну, возможно, мог быть... осведомленным? - последнее слово она произнесла так, как будто сама сомневалась в том, что всерьез это произнесла.

Родион проигнорировал пробежавшие от холки до копчика мурашки.

- Это не ответ на мой вопрос.

- Карты тебе его не смогут дать. Во что ты ввязался? - шепотом спросила Диана.

Ах, если бы он и сам знал...

***

Его заперли. Подземная пещера походила на сошедшую со страниц сокровищницу Али-Бабы. Только без сокровищ, но с решетками.

Десятки ящичков шкафа не больше полутора метров были прямо напротив, только руку протяни. Туда бородатый мужик и положил ключ от решетки: словно подразнить решил.

Родион не дотягивался: пара сантиметров, но они все решали.

Паники не было, только раздраженность делила место с нездоровым азартом.

За углом раздавался гул голосов его пленителей.

Как же это все нелепо.

Родион сел на корточки и стал осматривать землю. Может, где-то завалялась палка. И он сможет поддеть ей ящик? Было бы весьма неплохо. Он стал судорожно оглядываться, когда услышал крадущиеся шаги. Родион уверен, не будь он так напряжен и сосредоточен, вряд ли бы различил едва уловимый скрип подошвы о мелкий каменистый грунт.

Родион прижался щекой к холодным прутьям клетки, пытаясь выглянуть за угол. Тени плясали на стене, и все, что оставалось Родиону, это гадать: показалось или нет.

Одна из теней отделилась от прочих, и из-за поворота показалась фигура. Человек оглядывался, крадучись приближаясь к Родиону, пока не оказался прямо перед ним.

Он показался ему до боли знакомым: светлые вьющиеся волосы блестели на свету со спины, но лицо оставалось в тени.

Но даже силуэт отдавался в груди радостным узнаванием.

Родион хотел его окликнуть, имя вертелось на кончике языка.

- Ключ в этом ящике, - ткнул он пальцем в нужный.

Мужчина, замешкавшись на секунду, нашёл ключи и отпер решётку. Та предательски громко скрипнула, но голоса в отдалении не стихли.

Все хорошо.

- Как тебя угораздило? - недоуменно спросили Родиона, и тот пожал плечами. Послышался обречённый смиренный вздох. - Где посылка?

Родион, ни на мгновение не поколебавшись, открыл первый пришедший на ум ящик и достал пакет.

- Вот, - он качнул в руке подарочный пакет с разноцветным букетом радужных конфетти.

Мужчина кивнул:

- А теперь пора убираться отсюда.

Они, согнувшись в три погибели, прокрались к коридору. Мужчина выглянул за угол и махнул рукой, мол, пошли.

Родион уже уверился, что они смогут спокойно уйти, когда за спиной раздалось возмущенное «Эй!», а затем «За ними».

- Бежим!

Родион припустил изо всех сил. Обычно, он так себе бегун, но усталость не наваливалась. И вообще, он чувствовал себя великолепно. Даже нашёл в себе силы спросить:

- Так как тебя зовут?

Мужчина на него возмущенно воззрился темно-серыми глазами, блеснувшими в рябящем от бега свете.

- Сейчас? Серьёзно?

- Так все же? - не отставал Родион. Сейчас это казалось важнее, чем головорезы, севшие им на хвост.

Мужчина раздражённо чертыхнулся и с явной неохотой ответил.

- Виктор.

Они выбежали в лунную ночь, и Родион открыл глаза.

- Черт возьми! - воскликнула Диана. И обессиленно рухнула на стул.

Родион все ещё сидел за столом и медленно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд на танцующих, как от ветра, огоньках свечей.

- Я уснул? - отупело спросил Родион. Ему казалось, что его силком вырвали из реальности и посадили в банку мёда - где все пространство липкое и искаженное.

Он помотал головой, стараясь прийти в себя.

- Я тоже так думала, - голос Дианы дрожал. - А потом хотела разбудить, чтобы хотя бы на диван отправить... и не смогла. Я полчаса пыталась, думала, сначала, что вредничаешь, как обычно.

Родион взбодрился от её паникующих ноток в голосе.

- Уже собиралась в скорую звонить. Может, все-таки позвонить?

- Не надо.

- Это ведь... ненормально! Что с тобой?

- Всё в порядке. Мне стоит поехать домой.

- Уверен? - Диана встала и положила ладонь ему на лоб.

Будто бы его состояние объяснялось простой температурой.

Родион запоздало увернулся от её руки. Нет, в этот раз он не станет рассчитывать на её заботу. Особенно, проявляемую из чувства вины. Скорее всего.

- Всё нормально, - он прозвучал раздраженнее, чем рассчитывал. И, судя по искривленному лицу Дианы, она уловила ход его мыслей. - Не беспокойся, я доберусь до дома.

Диана чувствовала, что не имела права настаивать. И хотя бы за это Родион испытывал благодарность.

Приезжать сюда было ошибкой.

- Хотя бы напиши, что добрался до дома, - попросила она, провожая его у порога.

Родион хмуро кивнул, и оба поняли, что он не напишет.

Когда Родион вышел из подъезда Дианы, было три пятнадцать.

***

На работе Родион думал о чем угодно, кроме самой работы. Пару раз он ронял напитки, через один путал заказы и добился того, что на кухне на него уже точили ножи. Уборщица, Нина Павловна, каждый раз завидев его, спрашивала обречённо «Ну что, опять?», а Антон так вообще прожигал убийственным взглядом.

Даже Пашка бурчал из-за очередного неправильно выбитого чека. А Алёна так вообще предлагала пойти отоспаться.

Но в том-то и дело, что Родион не хотел спать. Он выжидал. Почти уверенный, что вот сегодня "Нил" придёт. Или, вернее будет, назвать его Виктором.

Все выходные Родиону снилось, как он разносил разного формата и расцветки пакеты по странным местам. И стоило ему во сне почувствовать флёр реальности и сознательности, как он неизменно просыпался. Недоумевая и прокручивая в голове различные детальки сна, он вертел их с разных ракурсов, пытаясь составить из имеющихся кусочков-образов цельный паззл, который ни в каком варианте не имел логичного вывода.

И тут варианта всего два. По правде, ни один из них не казался Родиону хоть чуточку позитивным. Либо с ним кто-то изощренно игрался и пользовался в своих целях, каким-то невообразимым способом проникая в сны. Либо Родион просто дурел от той жизни, что себе создал, и банально сходил с ума.

Ему жизненно необходимы ответы. Желательно, прямо сейчас. Потому что от своих мыслей он уже потерял нормальный здоровый сон. Во всех смыслах.

Когда дверь кафе в очередной раз открылась, Родион почувствовал триумф, смешанный со страхом. Это был он - "Нил".

«Или Виктор?» - сам же себя одернул Родион.

Это он сегодня и собирался проверить.

Не успел гость усесться за стол, как Родион уже возник перед столиком. Собранный и готовый стоять до конца.

- Добрый день, Виктор.

- Добрый день, Родион, - после секундной паузы ответил Виктор. Он не поспорил с Родионом. И не взглянул на бейджик.

В этот момент что-то разрушилось в груди Родиона и собралось заново.

Так это не сон. То есть, сон, конечно. Но не совсем простой.

И он действительно видел Виктора, тот был там, в его подсознании. Каким-то невероятным, непостижимым образом. Это правда.

С ним Родион говорил, когда не видел лица. Виктор его направлял, оставаясь в тени.

И, возможно, не просто так Родион нарисовал его. Не понятно - как, зачем, почему... но это все правда.

- Определились с заказом? - с вызовом спросил Родион, наплевав на вежливость.

Виктор дёрнул уголком губ в намеке на усмешку. В тёмных глазах вспыхнула искорка веселья.

- Ещё я хотел бы вернуть вам деньги. Мне чужого не нужно, - не дав возможности открыть рот собеседнику, выпалил Родион.

- Зачем? Теперь они твои, - Виктор расслабленно откинулся на спинку стула. И хоть он сидел, а Родион стоял: ему удалось окинуть официанта взглядом сверху вниз.

Как же он раздражал Родиона. И все ещё пугал.

- За что? - сглотнул Родион.

- Ты же умный мальчик, - Виктор пожал плечами, не отрывая пристального взгляда от Родиона. - Уверен, ты и сам поймёшь, если ещё не понял, конечно.

Если Родион что-то и понял, то только одно: что подобно лабораторной крысе он выполнял чьи-то задания извне, совершенно не представляя, кто или что находилось за стенами короба, в котором он жил.

- Уверен, нам будет что обсудить вне моего рабочего дня, - с холодной уверенностью, которую только хотел бы чувствовать, проронил Родион.

Виктор вскинул бровь:

- Как любопытно и интригующе.

- Не сомневаюсь.

Родион затылком ощущал гневный взгляд Антона. Но это было последним в списке приоритетов его беспокойства.

- Что же, - Виктор открыл меню и ткнул в первую попавшуюся строчку. - Тогда мне это и томатный сок.

Родион взглянул в меню и скривился. Сочетание томатного сока с жареной форелью казалось кощунственным гастрономическим извращением. Но кто он такой, чтобы осуждать чужие вкусы?

- Ладно. Я заканчиваю в десять, - Родион забрал меню и развернулся, игнорируя насмешливый взгляд Виктора.

Он игнорировал Антона с его, возможно, обоснованными претензиями. Даже Алёну и Пашку, который между бурчанием засыпал Родиона взволнованными вопросами.

Но Родион не мог на них ответить. И, если откровенно, не хотел.

Конца смены Родион ждал, как Рождественского чуда в стиле Бертона.

- Пожалуйста, скажи, что все хорошо, а то я почему-то волнуюсь, - сказала Алёна, когда уже переоделась и собиралась уходить.

Родион специально медлил, чтобы никто не увидел, как он разговаривает с Виктором. Зачем? Логика отказывалась давать ответ.

Хотя даже популярные тру-крайм видео призывали к информированию окружающих о своих действиях. Особенно, таких глупых и опасных, как встреча с незнакомцем ночью.

Жаль, Родион не находил случаев с кейсами, как у него хотя бы отдаленно. Ну, если не считать истории с психологическими расстройствами.

- Нет поводов волноваться, - улыбнулся Родион, и даже он сам понял, на сколько это нервно было сказано. - У всех бывают дни наперекосяк, - вздохнул он в попытке исправить положение.

Алёна закусила губу и покачала головой.

- Ты знаешь, что мои остатки грузинского вина ждут тебя в любое время.

- Знаю, спасибо.

Алёна неуверенно открыла дверь и, секунду помедлив, вышла на улицу.

Родион помахал ей на прощанье и расслабил плечи.

Ничего страшного. Он справится.

Родион сбился со счета, какую уже сигарету доставал из пачки. Надо было взять телефон этого Виктора. Родион уже полчаса околачивался около закрытого кафе в ожидании, и даже местный бомж стал коситься на него с подозрением.

Вряд ли Родион выглядел со стороны адекватно, если даже он сам себя так не чувствовал.

Когда любая надежда на встречу испарилась, к остановке в метрах десяти от Родиона подъехала чёрная шкода.

Переднее пассажирское стекло опустилось, представляя взору расслабленного Виктора.

Родион замер, неуверенный, что подходить к машине - блестящая идея. Виктор коротко посигналил, поторапливая Родиона. И тот понял, что если не сейчас, то возможно никогда больше не представится шанса узнать ответы на свои вопросы.

Он подошёл и наклонился к окну.

- Мы что, куда-то поедем? - спросил он с опаской.

- А ты предлагаешь посидеть на остановке? - хмыкнул Виктор. - Мне давно не пятнадцать. Или ты меня боишься?

- Вот ещё, - Родион быстро сел внутрь, пока здравый смысл не заставил его отказаться от этой идеи.

Стоило дверце за Родионом хлопнуть, как машина резко тронулась с места. Замки с громким щелчком закрылись.

Минут пять они ехали молча, Родион даже не знал, куда, что не способствовало расслаблению.

Мышцы всего тела закостенели от напряжения, а непослушный язык прилип к небу.

- Слушай, ты не обижайся, мне нетрудно тебя подбросить до дома... но ты вроде как хотел поговорить? - подал голос Виктор.

- Мне стоит удивиться тому, что ты знаешь, где я живу?

- Всё зависит от твоего эмоционального диапазона.

От сотни мыслей, вертящихся в голове, Родион в упор не понимал, шутит ли Виктор или нет. И в чем заключалась шутка.

- Какого черта происходит? - более ёмкий вопрос придумать трудно.

Виктор закатил глаза, будто разговор ему наскучил ещё в прошлом столетии.

- Знаешь, я был весьма удивлён, когда ты так быстро смог меня вспомнить и узнать. Не стоило мне рассчитывать на большее, да?

- А уж я-то как удивился, когда оживший рисунок припёрся ко мне на работу, - буркнул Родион.

- О, так ты меня рисовал? - действительно удивился Виктор и хмыкнул. - Весьма... польщен. Покажешь как-нибудь?

Родион уставился на него круглыми глазами.

- Слишком рано для дружеских бесед? - быстро интерпретировал шок Родиона Виктор. - Знаешь, оно и понятно... творческие люди шире смотрят на этот мир. Поэтому ты меня так быстро и вычислил.

- Что ты такое? И что со мной происходит? - Родиона злило панибратское отношение. И взгляд свысока, как будто Виктор знал то, что ему недоступно.

Руки начали мелко подрагивать.

- Как ты проникаешь в мои сны?

Виктор повернул на перекрестке и на мгновение повернулся к Родиону, который не сводил с него глаз.

- Как грубо: я человек, а не "что".

- Ага.

- Ладно, раз уж ты такой нервный, обо всем по порядку.

Ну, наконец-то.

- Я не проникаю ни в чьи сны, скажем, выступаю в роли... проводника.

- Куда?

- В общее пространство, где мы можем взаимодействовать на общей для всех территории. Так что за приватность своих снов можешь не переживать. Твои тайные тайны остаются при тебе.

Родион на секунду задумался.

- И как ты меня... провел?

Виктор пожал плечами.

- Не спрашивай. Сам не знаю... просто умею и все.

- То есть ты водишь всех подряд в эту общую сновиденческую площадку, и ни разу не задумывался, как ты это делаешь? - удивился Родион.

- А ты, каждый раз вдыхая воздух, думаешь о том, как это делаешь во всех физиологических нюансах?

- Нет, конечно. Но я хотя бы примерно представляю, как это происходит.

- И я примерно. Что тут ещё объяснять?

С этим Виктором разговаривать - все равно что спорить с тумбочкой. Бессмысленно и беспощадно.

- То есть, ты не оживший рисунок персонажа, который пришёл сводить меня с ума из-за того, что я не включил тебя в историю своей новеллы? - на всякий случай уточнил Родион. А что? В порядке бреда это было бы в какой-то мере логично.

Виктор снова на него покосился, удостоверяясь, серьёзен ли Родион, и от души расхохотался.

Родион даже не видел смысла обижаться. Это абсурд чистой воды, но для очистки совести он должен был спросить.

Хотя Виктор мог и лгать. Тут уже никак не узнать.

- Фух, - выдохнул Виктор, успокоившись. - А с тобой веселее, чем я предполагал, иметь дело. Чувствую, мы сработаемся.

Родион, как гончая, учуявшая след, вцепился в эту фразу.

- Про это я хотел бы услышать более подробно.

- Куда подробнее: я даю тебе задание, а ты его выполняешь.

- И почему я должен что-то там делать? Зачем мне это?

Они подъехали к дому Родиона, Виктор нажал на кнопку, открывая замки.

- А зачем людям нужна работа? Чтобы зарабатывать.

- Так вот за что мне "чаевые", - пробормотал Родион.

- Именно, - широко улыбнулся Виктор. - Видишь, все в плюсе.

- Но почему я? И почему я почти ничего не помню?

Виктор цокнул языком.

«Ну, уж если решил поиграть в начальника, будь добр терпеть доставучих работников», - мстительно подумал Родион.

- Ты новенький в этом месте, со временем ты будешь чувствовать себя увереннее и начнёшь больше запоминать... рабочие сны, - Виктор покосился в сторону подъезда. - Тебе пора. В любом случае, обсудим все во сне.

- Какой прок, если на утро я хрен что вспомню? И я ещё ни на что не соглашался!

- Соглашался. Ты просто пока ещё не вспомнил.

Виктор уехал, оставляя Родиона одного в темноте и тишине двора. Со стойким чувством, что его только что обвели, как последнего идиота.

Если отбросить идею с общими снами и, в целом, мистической составляющей, то такая благотворительность не могла родиться на пустом месте.

Что-то тут не так.

Задумавшись, Родион медленно пошёл домой.

***

Спать не хотелось. Точнее - хотелось ещё как. Отрубиться, провалившись в темноту, и не решать никаких проблем. Не думать и разгадывать чужие ребусы.

Всепоглощающая усталость навалилась со всех сторон, и единственным выходом казалось - раствориться в небытии.

Родион сел за работу. Он включил планшет и взял перо, без единой мысли-идеи.

«А если все-таки ввести Нила в историю?» - подумал он. Может быть, тогда он перестанет преследовать Родиона в реальной жизни и во снах?

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Нил появился в жизни главного героя, как черт из табакерки. Перевернул все расследование с ног на голову. И буквально его преследовал.

Родион выпал из реальности, погружаясь в выдуманный мир. Что-то иное, нематериальное вело его руку, творившую историю. И было интересно как бы со стороны следить за ходом сюжета.

Довольный, Нил проказливо улыбался Родиону с экрана планшета...

- Где тебя носило? - спросил он, вручая Родиону очередной пакет.

- Что тут? - устало вздохнул Родион.

Они стояли в лаборатории. Белый кафель практически ослеплял, и только потом, привыкнув, Родион заметил каталки с кем-то, накрытыми простынями.

Родион не боялся мертвецов. Он даже не нашёл в себе сил удивиться.

Виктору очень шёл белый халат, под полами которого виделись повседневные джинсы с футболкой. В целом, образ смотрелся интересно и немного по-хулигански, в меру. Многим девочкам понравится.

- Ты знаешь, что нужно сделать, - Виктор склонил голову набок. - Не правда ли?

Родион знал. Это был тот самый пакет, с которым они сбежали из пещеры.

Он развернулся к выходу, когда услышал голос за спиной. Именно сейчас, когда он не видел лица, голос казался очень знакомым, почти родным, который он всегда слышал:

- Не заставляй меня снова спасать тебя.

Родион толкнул дверь и шагнул в лес. Луна бросала седые дорожки на его пути и серебряные нити на деревья. Стрекот кузнечиков навевал странный, неправдоподобный уют. Родион поежился от шуршавшего кустами ветерка. Он будто очутился в летнем лагере, когда смельчаки из отряда искали ночных приключений, подтверждение страшных легенд, рассказанных у костра.

Родион хмыкнул и уверенно зашагал по тропинке, показавшейся среди деревьев.

Крик, разорвавший ночь, заставил споткнуться на ровном месте. Родион замер, оцепенев от ужаса. Куда-то пропали кузнечики, затаился в листве ветер, а луна скрылась за облаками.

Родион внимательно вслушивался в мёртвую тишину. Потом ожили кусты. Зашуршал один в отдалении, за ним следующий, и далее - по цепочке, в направлении Родиона.

«Не заставляй меня снова спасать тебя», - то ли вспомнилось, то ли прозвучало извне, и Родион побежал.

Он не чувствовал ни своего дыхания, ни усталости. В какой-то момент, показалось, что даже не бежит, а летит над тропинкой, уклоняясь от веток и огибая коряги. Кусты с хрустом ломались и шелестели почти параллельно ему. Родион слышал хрип и тяжёлое чужое дыхание.

Он все-таки споткнулся. Покатился кубарем с оврага вниз, собирая все камешки и торчащие корни с колючими засохшими веточками.

В ушах стоял гул. Он оперся на локти, приподнимаясь, и встретился с круглыми от ужаса глазами девушки. Все её волосы в колтунах, а лицо - в царапинах и засохших кровоподтеках.

Она лежала в палой, подгнивающей листве, как на покрывале, держась за живот, темный от чего-то липкого.

- Ты кричала? - спросил Родион и сам понял очевидную глупость своего вопроса.

- Нет-нет, нет, - девушка отползала назад, продолжая держать свой живот, чтобы ничего не вывалилось, и стеклянными от ужаса глазами смотрела за спину Родиона. - Пожалуйста, нет...

Он обречённо обернулся, встречаясь взглядом с красными, полыхающими глазами чудовища, слишком огромного, чтобы быть обычным волком.

«Оборотень? Ну, нам крышка», - Родион встал, кряхтя.

- Фу, пошёл вон, - он взмахнул на монстра ни капли не пострадавшим и даже не смявшимся подарочным пакетом. Оборотень, превосходящий ростом в холке даже далеко не миниатюрного Родиона, остановился. По-собачьи склонив голову, он внимательно следил за пакетом.

Родион сделал маленький, осторожный шажок в сторону оборотня.

- Пошёл вон, я сказал! - он ни на что не надеялся, но зверь прижал уши и попятился, вселяя в Родиона надежду. - Не заставляй меня повторять.

Оборотень попятился и у подножия оврага сел. Родион обернулся к девушке, по-прежнему смотрящей на зверя с ужасом.

«Какая-то бредятина», - мелькнуло на задворках сознания.

Родион снова обернулся к оборотню, но на его месте лежал обычный дворовой пёс с грустными карими глазами, смотрящими на него с осторожным интересом.

Родион снова обернулся к девушке, становясь коленями в мягкую листву.

- Это тебе, - он протянул ей пакет, и она, наконец, оторвала испуганный взгляд от пса.

- С-спасибо, - она залезла свободной рукой внутрь и облегченно улыбнулась, поднимая голову к Родиону. - Передай мою благодарность.

- Хорошо, но что там? - Родион растерялся от резкой смены настроения девушки, но ответ услышать не успел.

Он поднял голову от сложенных на столе рук. С планшета на него смотрели красные, горящие глаза из темноты леса.

- Какая прелесть, - простонал Родион и выключил его.

***

Ощущение обманутых надежд не покидало Родиона весь день.

От сна сложилось странное впечатление: с одной стороны, ему не хватало обещанной осознанности, с другой, какие-то отголоски знаний из реальности присутствовали. И он балансировал на грани между двумя состояниями, не понимая, придумал ли он это или нет. Навязана ли эта уверенность?

В пути на работу Родион перешерстил все новостные сводки в поисках напавшей на девушку собаки или волка и не нашел. И либо это его дурные проекции, либо об этом ещё не успели написать. В общем, даже отсутствие новостей не добавляло ситуации ясности.

От неизвестности шла кругом голова.

И что рождалось первее: его сны или его новелла? И стоит ли вообще искать между ними связь?

Кем являлся Виктор? На самом деле. Что он хотел?

Где начиналась реальность? Не жил ли сам Родион в одной большой иллюзии? И почему он так уверен в своей психической адекватности?

Может, пока не слишком поздно стоит обратиться за помощью?

- Ты в порядке?

Родион понял, что какое-то время Паша смотрел на него неотрывно.

- Порядок, - Родион выкинул истлевшую в пальцах сигарету в урну. - Просто задумался.

- Ну-ну, - он затянулся, не сводя глаз с Родиона. - В последние дни ты какой-то... даже не знаю. Оторванный от реальности? - и пожал плечами. - В общем, сам не свой.

Родиона передернуло от его слов.

Существовал ли вообще Виктор? Конечно, да. Его все видели. Не придумал же он все это, в самом деле?

- Просто... рисую по ночам. Не лучшее решение, да? - Родион нервно усмехнулся и махнул рукой. - Ладно, пойду, а то Антон начнёт бухтеть опять.

Как будто ему было не все равно.

- Ладно, - в спину ему кинул Пашка. - Только не засни на ходу.

Это было бы славно.

Если раньше работа для Родиона представлялась голой рутиной, то сейчас превратилась в зал ожидания. Место, в котором он отбывал свои часы до того, как отправиться домой за ответами.

Последние полгода он не задавался вопросами о том, что делал со своей жизнью. Но сейчас этот вопрос подсветился особенно ярко. Родион тупо уставился на приборы, которые протирал.

Не это ли все дурной сон, в котором он застрял?

Просмаковать эту мысль не дал Виктор, снова заявившийся к нему на работу, как ни в чем ни бывало. Ох, видеть его не хотелось.

Родион хотел спокойной человеческой прокрастинации. А не мистические ребусы.

- Ален, будь другом, забери мой столик, - он кивнул в сторону Виктора вовремя оказавшейся рядом девушке.

- Чего это ты? - она удивилась, но явно обрадовалось, что Родион соизволил чуть ли не впервые за смену открыть рот.

- Бесит меня до невозможности, - ни капли не соврав, объяснил Родион.

- Окей, - она пожала плечами, но по любопытным глазам понял, что пора начать придумывать адекватную отговорку.

Вздохнув, Родион продолжил заниматься своим медитативным делом. Однако, Алена быстро вернулась.

- Говорит, ты его любимый официант, и ждет только тебя, так что... Прости, - Алена ободряюще похлопала его по плечу и ушла на раздачу.

Что же, теперь вопросов будет больше. Спасибо, Виктор.

Родион неохотно поплелся к его столику.

- Не скажу, что мне очень лестно, однако, слушаю, - он приготовил ручку и блокнот для вида, надеясь, что Антон все-таки не услышит его наглого пренебрежения правилами обслуживания.

- Как будто ты не рад меня видеть, - ни капли не смутился Виктор холодному приему.

- А должен?

Мужчина в задумчивости приложил палец к губам и пожал плечами.

- Если задуматься, то нет.

Он перелистнул пару страниц меню, что-то обдумывая.

- Ладно, ты прав. Между нами нет особого доверия. А для партнёров это важно.

- Партнёров? - вскинул бровь Родион.

- Конечно, мы же работаем вместе.

Родион уже почти свыкся с чувством непонимания происходящего.

- Что скажешь на счёт того, чтобы встретиться... например, завтра? Пообедаем, обсудим все вживую, м?

- С чего вдруг такая щедрость?

- Понимаешь, мне важно, чтобы ты хорошо выполнял свою часть работы... не сопротивлялся. Держать тебя на дистанции оказалось не лучшей тактикой, - он ухмыльнулся. - Все мы ошибаемся.

- Не чувствую, что у меня есть особенный выбор, - хмыкнул Родион.

- Поступим так, - Виктор начал рыться в карманах и достал ручку. Взял салфетку и быстро написал несколько цифр. - Это мой номер - подумай над моим предложением и позвони.

Родион задумался: сразу ли его послать или все же сходить и послушать туманные речи в надежде на ясность.

- А теперь пробей мне кофе и что-нибудь ещё на твой вкус. А то твой менеджер так зло на тебя косится, - Виктор посмотрел куда-то в сторону. - Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, партнёр.

Не то что бы Родион поверил в его искренность. Но выглядело это мило. С учётом того, что самому Родиону с определённых пор стало все равно.

В итоге, выслушать пару лестных фраз о себе от Антона все-таки пришлось. А ещё подготовиться к допросу от Алёны, потому что она точно видела, как Родион забирал салфетку с номером и спрятал её в карман джинсов. Жаль, он не успел вовремя сообразить смять её и забрать потом, без ненужных свидетелей.

Но что есть, то есть.

- Что у тебя с тем парнем? - Алёна терпеливо дождалась подходящего момента, чтобы пристать с вопросами. В какой-то мере, Родион понимал её любопытство. Однако, это не уменьшало раздражения от назойливости.

- Ничего такого... просто, рабочие вопросы.

- Уверен? - с сомнением протянула девушка. - Просто я волнуюсь.

- Не стоит, я разберусь, - Родион судорожно пытался придумать себе любое дело, чтобы был повод уйти.

Алена окинула его взволнованным взглядом, и его нервозность не укрылась от её внимания.

- Ты же... не влип ни в какие... нехорошие истории? - то, с какой аккуратностью Алена произносила слова, наводило на дурные предчувствия.

- Ты о чем?

Алена замялась и потупила глаза.

- Ты же... не вступил ни в какую банду или... не собираешься продавать, ну... запрещенку? - шёпотом спросила она, и Родион от шока округлил глаза.

- Что? Да как ты такое могла подумать?!

- А что ещё мне остаётся думать? - она нахмурилась. - В последние дни ты сам не свой. Почти не разговариваешь. Потом к тебе постоянно стал приходить этот мужик, с которым вы обмениваетесь записочками на салфетках? Лучше спроси, что я не подумала!

Родион растер ладонями лицо. И что тут сказать-то? Со стороны, наверное, так и выглядело. Но если он скажет правду, лучше от этого точно не станет.

- Слушай, я... не ввязался ни в банду, ни в секту, ни куда-либо ещё... просто...

- Что?

Всего-лишь устроился на ночную подработку во сне? Правда подробности ещё предстояло прояснить. Съездить почитать договор и получше узнать про условия и соцпакет.

Звучало, честно говоря, даже хуже предположений Алёны.

Он выдохнул.

- Я не знаю.

- Что ты не знаешь?

- Как тебе это объяснить.

Алена вдохнула и медленно выдохнула.

- Можно сначала. К примеру.

Родион оценил приложенные усилия Алены к тому, чтобы звучать спокойно и уравновешенно.

- Явно не на работе, тем более, в твою зону пришли, - Родион кивнул на зашедшую в кафе парочку.

Алена раздражённо на них покосилась.

- Это не значит, что наш разговор закончен, - предупредила она. А Родион мог порадоваться маленькой передышке.

***

Домой Родион вернулся морально выпотрошенным. Мало того, что день тянулся, как жвачка, не желающая отлипать от кроссовки, так ещё и пришлось объясняться с Алёной после смены, дабы та не стала бить тревогу. Пришлось напрячь все свое воображение и навыки сочинительства, чтобы придумать правдоподобную и подробную байку о том, что Виктор оказался психологом, которого Родион нашёл в сети, а тот, конечно же, наислучайнейшим образом посетил их кафе. И все это время Родион маялся от необходимости и внутреннего сопротивления обратиться к нему, чтобы записаться на прием. И вот сегодня решился.

Нежелание подходить к нему в этот раз Родион как раз и списал на "сопротивление". А весь ореол тайны - на стеснение и стыд признать, что он задумывался над посещением психолога, перед кем-то.

Конечно, Алена его поддержала и извинялась за свое давление, но она так волновалась. И обрадовалась, что Родион решился взять в руки свою жизнь и изменить её: проработать всю ситуацию с Дианой и событиями до неё. Ах, если бы оно так и было...

Теперь Родиону придётся жить ещё с одной виной - за наглую ложь Алёне. Прелесть же.

Если к кому-то Родион и решится обратиться в ближайшее время, то это уже будет психиатр. Но не сегодня.

Он лёг в постель, даже не задумываясь о том, что ждало его во сне. Родион так вымотался, что, казалось, ни один из ужаснейших кошмаров не заставит его открыть глаза раньше полудня.

Он видел, как едет на мотоцикле. На светофоре мигал зеленый, и Родион вполне успевал, если слегка поднажмет.

Загорелся желтый, и он увеличил скорость, не замечая, как слева несётся чёрный автомобиль.

Столкновение неизбежно, но водитель автомобиля успел вывернуть, задевая Родиона по касательной.

Визг тормозов. Мир перевернулся вокруг оси несколько раз. А потом по ушам ударил оглушительный грохот.

Родион лежал на асфальте, вглядываясь в цветные пятна перед глазами. А затем его взор уплыл в сторону машины, врезавшейся в остановку. И застыл на лобовом стекле, что собой пробил водитель. Так много осколков из кровавого крошева. Кто-то, наконец, закричал, разрывая оглушающую тишину.

Родион подскочил в постели, тяжело дыша и борясь с подкатывающей к горлу тошнотой. За открытым окном орала песни пьяная и очень веселая компания. Мышцы сковало мёртвым холодом, а по виску стекала капелька пота, которую не было сил стереть.

Родион просидел так целую вечность, пока не смог сползти с кровати, чтобы закрыть окно и выпить кружки три воды залпом.

На дворе стояла глубокая ночь, а сна не было ни в одном глазу.

Уж лучше выполнять сомнительные поручения во сне, чем это. Родион нашёл в кармане джинсов помявшуюся салфетку, вбил номер телефона в контакты и сразу же написал сообщение:

«Во сколько и куда приходить?»

Он отложил телефон и лёг, приготовившись смиренно дожидаться рассвета. Но через пару минут услышал сигнал входящего сообщения.

«Заеду за тобой в 14, будь готов»

Время до утра Родион провел в какой-то болезненной полудреме. Эти несколько часов казались действительно бесконечными, и только с лучами солнца схлопнулись в один короткий миг.

Предвкушения или интереса почти не было. Только стойкое ощущение, что сегодня нечто кардинально изменится. Даже не понятно, в лучшую или худшую сторону. Просто будет по-другому.

Уже и свет в окно пробивался под иным углом, и чашка кофе ложилась в руку иначе. И вкус был не таким, как обычно. Каждая мелочь воспринималась с непривычного ракурса. Как параллельная вселенная - все оставалось вроде бы таким же, но уже состояло из совершенно новых частиц.

Без пяти два Родион уже стоял в коридоре совершенно готовый и морально собранный.

Он вышел на улицу, щурясь от света. Ночью, видимо, был дождь, потому что в лёгкие проникал свежий воздух. Родион достал пачку сигарет, покрутил одну из них в пальцах и засунул обратно. И достал телефон.

Было без одной минуты два. Он собирался уже набрать Виктора, чтобы узнать, где он, когда увидел краем глаза въезжающую во двор знакомую чёрную шкоду.

- Ну, привет, - улыбнулся ему Виктор, когда Родион сел в машину. - Была трудная ночка?

- Не лезешь в частные сновидения, да? - с сарказмом уточнил Родион.

- Не обязательно быть провидцем. Просто наблюдательным.

- Как скажешь, - не стал спорить Родион. Несмотря ни на что, у него было около прекрасное настроение.

Они молчали всю дорогу до центра, пока не доехали до парковки возле ресторана, в которые Родион мог позволить себе зайти разве что полгода назад.

- Погода прекрасная, - шумно вздыхая, поделился впечатлением Виктор, на что Родион только неопределенно угукнул.

Они с удобством разместились внутри возле окна. И некоторое время Родион почти блаженно наблюдал за передвижениями людей на улице. Кто-то смеялся, разговаривая по телефону, кто-то выгуливал сразу три собаки на одном поводке. Как по-обыденному прекрасно.

Оторвал от разглядывания прохожих голос Виктора.

- Я, конечно, не против помолчать в приятной компании и в приятной обстановке, но разве ты не за ответами пришёл?

Родион повернул голову и хмыкнул, раскрывая меню:

- А ещё за халявным обедом.

- Конечно, развлекайся, - Виктор великодушно кивнул и откинулся на стуле.

Родион из вредности выбирал все самое дорогое. Не то что бы он дорвался... просто, почему бы и нет? Должна же быть какая-то компенсация его неведению.

- Я правильно понимаю, что твоим первым планом было использовать меня втихую? - спросил Родион, как только им принесли первые блюда и фруктовый чай.

- Если так можно сказать про то, что я рассчитывал, что эта встреча состоится гораздо позже, - обтекаемо ответил Виктор.

- Если я выполняю какую-то работу, то как бы я её по-твоему выполнял?

- Так же как сейчас, просто думал бы, что это обычный сон. Разве нет? Кстати, - он полез в карман и достал конверт, пододвигая его по столу к Родиону. - Твоя зарплата.

Родион молча заглянул внутрь и присвистнул.

- С авансом на пару месяцев работы?

- Нет, - Виктор улыбнулся. - Предпочитаю сдельный формат оплаты.

- За что? За разнос печенок в пакетах?

- Нет, за талант.

Родион взял паузу, отпивая чай. Ходят слухи, что он расслабляет, жаль, не мгновенно.

- Ты сам успешно бродишь по снам и по моим, в том числе. Зачем тебе платить какому-то левому челу за то, что ты в состоянии сделать сам? Если только меня посадят за это, а тебя нет.

- Не глупи, в нашей стране нет статьи за сновидения.

- Тогда что?

- Хочешь, назови меня медиумом. Сноходцем. Кем удобнее. Нас таких есть несколько штук, хаотично разбросанных по миру. И мы осознанно можем перемещаться по общему пространству снов, это что-то вроде... даже не знаю, как назвать...

- Астрал? - с нервным смешком предположил Родион.

- Что-то вроде того, - серьёзно кивнул Виктор. - В этом пространстве свои правила, отличающиеся от реальности. Они замешаны на фантазии, воображении... думаю, ты иногда замечал, какие сюрреалистичные декорации иногда могут тебя окружать. С ними можно взаимодействовать и при должном упорстве даже управлять.

- Как в иллюзии обмана?

- Мне нравится, как ты улавливаешь суть, - похвалил Виктор без улыбки. - Но люди там реальны. И от них можно узнать что-то действительно полезное.

- Хочешь сказать, что абсолютно все способны туда попасть?

- А как по-другому я бы тебя нашёл и нанял? Попасть могут все, но не все могут это осознать. И действовать обдуманно.

- Только не говори, что ты хочешь ограбить банк... или устроить мировой переворот, - Родион скривился. - Потому что все идёт как будто к этому.

- А ты амбициозен, - хищно улыбнулся Виктор. - Но нет. Так удобнее вести расследование.

- Ты из ФСБ?

- Нет, у меня более локальные интересы. Пару лет назад исчезла моя жена. И её до сих пор не нашли.

- Сочувствую.

Виктор покачал головой.

- Я не на столько наивен, чтобы надеяться на то, что она до сих пор жива. Я могу только искать причастных к её пропаже. Но это все равно, что искать иголку в стоге сена.

- Прости, я все ещё не понимаю, что я могу сделать.

- Я хоть и маг, колдун и знахарь, в твоём видении, но я не могу связываться с мертвыми.

Хорошо, что Родион успел поставить чай на стол.

- С чего ты взял, что я могу?

- Так я уже проверил. Ты, возможно, не помнишь, но стоило тебе появиться в общем поле, я тебя отправил к твоей бабушке. Ты смог с ней связаться.

- Это был странный бредовый трип, - нахмурился Родион.

- Твоё сознание решило обставить вашу встречу в таком образе. Да, и мёртвые общаются не как ты и я сейчас, они подают свои знаки. Ты не можешь их считывать, для этого есть я. Поэтому - мы партнеры. Мы дополняем таланты друг друга, понимаешь?

- И что передала тебе моя бабушка?

- Я спрашивал, как она умерла. От цирроза печени, не так ли?

- Ты мог узнать это и не через её послания, - покачал головой Родион. Одно дело полуосознанное брождение по снам. Совсем другое - общение с мертвыми.

- Что-то запоздала стадия отрицания, - закатил глаза Виктор. - В процессе обсуждения сотрудничества ты решил засомневаться в моих способностях?

Холодок пробежал по спине Родиона, и даже солнце, казалось, стало на пару тонов тусклее.

- А остальное? - сквозь зубы спросил он.

- Авиакатастрофа. Там банальная техническая неисправность. Однако, главный пилот успел умереть от сердечного приступа раньше самого столкновения. О! Или девушка, которую до смерти загрыз собственный пес на прогулке в сквере. Внезапный приступ бешенства. Об этом уверен, скоро напишут. Я тебя, как и ты меня, можем проверять ещё долго.

Виктор спокойно отпил свой чай, не отводя чёрных глаз от замершего в оцепенении Родиона.

- Я спрашивал тебя там, во сне... но ты, очевидно, не помнишь. Поэтому спрошу ещё раз, здесь, в реальности: ты поможешь мне в моем расследовании?

- У меня что, есть вариант отказаться?

- Конечно. Свобода выбора, все дела...

- Я... не готов сейчас ответить.

- Понимаю, - без капли раздражения ответил Виктор. - Три дня тебе хватит? Обещаю, в это время к тебе даже не приближаться во снах, даже если ты выйдешь в общий чат.

- Одного не понимаю: почему я могу это делать?

- Общаться с мертвыми? - непринуждённо уточнил Виктор. Родион кивнул. - В свое время ты сам был максимально близок к смерти, ведь правда?

***

Статья об убитой собакой девушке появилась этим же вечером. Не то чтобы Родиону требовались какие-то дополнительные доказательства, он-то и ершился не потому, что не верил - не хотел верить.

Эта статья стала последним гвоздём гроба его вины за то, что до сих пор судорожно глотал чей-то кислород.

И, быть может, если он использует свой "талант" кому-то на пользу - все это хотя бы будет не напрасно? Во всем появится смысл? Хотя бы в его существовании.

После обеда Родион отказался от предложения Виктора подкинуть его до дома и прошёл весь путь пешком. Требовалось занять чем-то ноги и разложить все по полочкам.

Родион тянул с ответом, но в глубине души уже знал, что все для себя решил.

Но чем больше он размышлял, тем больше нюансов следовало прояснить. Он достал телефон и открыл короткую переписку с Виктором: мелькнула отстраненная мысль, что скоро это исправится.

«Как я могу научиться контролировать себя? Помнить и осознанно действовать?»

Родион варил себе кофе, когда пришёл ответ:

«Никак. Если ты про секретные практики и древние книжки, конечно. Только практика и время. Больше никак»

«Замечательно. Звучит, как мечта»

«Прости, парень, но ты не в фильм попал)»

«Даже не знаю, рад этому или нет»

Родион погасил экран, как только получил ржущие смайлики в ответ.

Какое-то время внутри царил полный штиль.

Ответ Родион мог дать хоть сейчас, но осознанно оттягивал этот момент. Дело даже не в том, что его волновало мнение Виктора о его эмоциональной стабильности и способе принятия решений. Скорее в том, что Родиону нужен был вдох перед глубоким погружением в бездну. Где сны - там и затаенные уголки его подсознания и воспоминаний. И он собирался с ними встретиться.

Родион вспомнил свою новеллу и то, как его сознание, подпитываемое создающейся историей, решило подкинуть своему хозяину в качестве декораций. В этом был смысл. Значит ли это, что Родиону следовало отказаться от работы над новеллой, раз уж он собирался примерить на себя роль гонца в мир мёртвых?

Здравый смысл подсказывал, что - да, но ехидно припоминал об игнорировании ценных советов.

«Что насчёт грузинского вина? Оно все ещё ждёт меня?», - быстро напечатал Родион.

«Только тебя и ждет», - пришёл ответ.

***

- Ты какой-то задумчивый, - прищурилась Алёна, разливая вино по бокалам.

Родион, сосредоточенно нарезавший сыр, вскинул бровь:

- У меня ведь нож в руке.

- Вот именно, - расширила глаза Алена и раздраженно цокнула. - Твоя рассеянность в последние дни заставляет меня волноваться за сохранность сырной тарелки.

Родион прыснул от смеха.

- Смейся-смейся, а такой сулугуни ты поди найди в нашем мухосранске. Так что упаси тебя боже все испортить!

- Лучше, чем угрожать мне, активнее выбирай фильм. Потому что я почти уже закончил, - Родион указал кончиком ножа на себя, а затем перевёл его на Алёну. - А вот ты уже полчаса сидишь на кинопоиске без всякого намёка на успех.

- Я что, виновата, что половину ты посмотрел, а вторую - "даже под пытками не станешь"?

- Ладно, - Родион поднял руки в капитуляционном жесте. - Тогда выбирай сама. Что хочешь.

Алёна довольно заулыбалась.

- Ну что же... - она прижала к себе открытый ноутбук, чтобы Родиону не было видно экрана, и с самым загадочным видом вышла из кухни. - Ты тащишь все остальное.

Они уже полчаса сидели и цедили вино, хихикая.

- Ладно, посмотреть сумерки в ржачной озвучке было топом из топов идей для сегодняшнего вечера, - Родион стащил предпоследний ломтик сыра с тарелки. Тот и вправду был божественен на вкус.

- А ты воротил нос целых полгода, - фыркнула Алёна.

- Надо было до конца озвучивать предложение!

- Так ведь неинтересно, - фыркнула девушка и легонько чокнулась бокалами с Родионом, допивая вино.

К концу фильма Родион чувствовал себя слегка пьяным, очень расслабленным и почти счастливым. Они с Алёной двумя бесформенными амебами растеклись по дивану, пялясь на титры. Так лениво было даже руку поднять, чтобы дотянуться и выключить их. В итоге, оба дождались их конца и чёрного экрана.

- Я где-то посередине между желанием уснуть и отправиться на поиск приключений, - подала голос Алена, даже не шелохнувшись.

- Почти также. Только с поправкой, что меня отнесут на поиск приключений, - лениво протянул Родион, и Алена хихикнула.

- Ла-адно, я придумала кое-что среднее.

Родион повернулся к ней с немым вопросом на лице.

***

- Я чувствую себя дебилом. Серьёзно, - нахмурившись, признался Родион.

Алёне подарили настольную игру из серии подземелий. Ни она, ни сам Родион раньше никогда в них не играли.

Потратив пару часов на изучение правил и просмотр обучающих роликов из ютуба, они, наконец-то, сели играть.

- Подожди, если на тебя наложили проклятие, ты разве можешь выполнять это задание? - Алена в задумчивости прикусила кончик большого пальца и снова взяла инструкцию, пробегая строчки глазами.

- Я человек с высшим образованием, не мог же из-за пары бокалов вина так просесть в уровне ай-кью?

Алена помахала на него рукой, мол, помолчи, дай разобраться взрослым.

- Но я оказался в этой комнате, разве я не должен быть защищён от любого воздействия? - не унимался Родион.

- По идее да, но ты все равно должен убрать три очка здоровья, - не очень уверенно заявила Алена.

- Ты думаешь?..

- Мы разберемся!

- Просто признай, что нас унизила настольная игра, - вздохнул Родион. - Не представляю, как Паша во всем этом разбирается. Он - гений. Серьёзно.

- О, так, может, позовём его? - глаза Алёны загорелись азартом.

- В двенадцать ночи? Человек спит уже. Наверное.

- Вот и проверим. Пиши ему.

Родион с сомнением взял телефон.

- Давай-давай, - поторопила Алена. - Я так просто не сдамся.

Родион взял телефон и уже листал контакты в поисках имени Паши, когда ему пришло сообщение. Палец завис над экраном: это была Диана. Родион не хотел смотреть, но понимал, что если не посмотрит - это будет занимать его мысли весь вечер. Уже занимало.

- Что не так? - спросила Алёна.

- Диана написала, - механически ответил Родион.

- Что ей нужно? - девушка не скрывала неприязни в голосе.

- Не знаю, - Родион помедлил мгновение и открыл уведомление.

«Пожалуйста, скажи, что ты в порядке. Я тут сделала ещё расклад по твоему вопросу, и... я знаю, ты в это не веришь, я сама до конца не верю, но мне очень тревожно. Не делай глупостей, хорошо?»

Родион с минуту обдумывал смысл послания и свое отношение к нему. В одном Диана была права - он не верил гаданиям. Но к чему все эти предупреждения? Показать, что Диане не все равно? Или что?

«Я в порядке. Глупостей делаю не больше обычного, не волнуйся», - ответил он. Проигнорировать её было бы глупо, но Родион не хотел, чтобы их диалог развился дальше. Особенно, теперь, когда он решил делать то, что решил.

«Я надеюсь», - только и ответила Диана, и Родион счёл диалог исчерпывающим на данном этапе и даже смог расслабиться.

И, конечно, преждевременно.

- Вы опять общаетесь, - мрачно заключила Алёна. Без доли вопроса. - Надеюсь, ты уже позвонил своему психологу.

- Да, позвонил, и - нет, не общаемся, - Родион отложил телефон и встретился глазами с Алёной. - Честно.

Алёна скептично хмыкнула, ничего не сказав.

- Не знаю, её просто смутило, как я сбежал в последний раз с нашей встречи. И зачем-то решила уточнить все ли окей со мной. Вот и все, - зачем-то стал оправдываться Родион, долей секунды позже понимая, что зря.

- Так вы виделись недавно? - со все понимающей интонацией уточнила девушка.

Черт. Родион прикусил свой предательский язык и нервно рассмеялся.

- Ну да. Стукнула в голову блажь - чтоб мне погадали. А Диана же делает расклады. Вот и... - чем больше Родион говорил, тем больше чувствовал, как закапывал себя все глубже. И не мог остановиться. - Я очень быстро понял, что это плохая идея. И весьма поспешно ушел. Поэтому она мне написала. Вот и все. И не смотри так на меня, я сам понимаю, что идиот, окей?

- Это хорошо, - почти безэмоционально согласилась Алёна.

- И я обсужу это с психологом.

- Замечательно.

- Давай просто закроем эту тему?

- Ладно.

- Тогда почему у меня стойкое ощущение, что ты продолжаешь меня осуждать?

Алёна вздохнула.

- Не осуждаю я тебя. Возможно, ты сам себя осуждаешь, а кажется будто я? - она пожала плечами. - В любом случае... мне правда все равно, будете ли вы видеться, встречаться или нет. Главное, чтобы тебе было хорошо.

Родион подавленно кивнул.

- Интересная задачка для психолога, да? - ухмыльнулась Алёна и собрала карточки, разложенные на столе. - Как насчёт второй части сумерек в такой же озвучке?

- Звучит, как великолепная идея.

***

Родион проснулся дома ближе к двенадцати дня. Это было сущим блаженством: полное отключение в ничто, окутанное тьмой. Никаких снов и воспоминаний - спасибо вкусному грузинскому. Однако, в долгосрочной перспективе это, конечно, не выход.

Родион занялся уборкой впервые за, черт его знает, сколько времени. И по окончанию оглядел порядок, знатно утомленный, но весьма гордый собой.

Даже привел к определённой системе хаос, царящий на рабочем столе.

И мысли, словно повинуясь порядку извне, легли на нужные полочки.

Поэтому, ни капли не колеблясь, Родион отправил Виктору короткое послание:

«Я согласен»

Вечером того же дня они созвонились:

- Ну что же, пришёл конец полевым испытаниям, идём на настоящие дела, - Виктор звучал бодро. На фоне шумели люди, было похоже, что Родион застал мужчину в торговом центре.

- И что же от меня требуется?

- Просто ложись спать, я тебя найду, у меня уже есть план.

- Какой?

- Увидишь, - хмыкнул Виктор. - Тебе понравится.

- Ладно, - протянул Родион. Виктор точно не ответит, а сам он даже не знал в какую сторону предполагать. - Тогда... до встречи.

И, несмотря на свои собственные умозаключения, Родион ждал ночи в работе над новеллой.

Да, он действительно ждал в этот раз.

- Простите, заверения у нас не принимаются, - хорошенькая девушка за стойкой ресепшена мило улыбалась, но турникет не открывала.

- Но я на работу! - возмущался Родион. Он в упор не мог понять, какое удостоверение от него требовали. Попасть внутрь ему было жизненно необходимо, у него важная миссия на носу, между прочим.

- Я тоже на работе, молодой человек, - предельно вежливо ответствовала ему девушка. - Так что покажите ваше удостоверение Супермена.

- Что?

Родион с тоской уставился на просторный холл и пальму в кадке возле лестницы вниз, на которую его не пускали.

За спиной раздался заразительный хохот.

Родион резко обернулся. Мужчина в белом медицинском халате, накинутом поверх повседневной одежды, утирал несуществующие слезы от смеха.

- Родион, твоё отношение к работе и фантазия, с которой ты подходишь, стоит бурных оваций.

Родион нахмурился, не понимая, что этот мужик нашёл смешного в этой ситуации.

- Удостоверение Супермена? - повторил он, и Родиону показалось в его образе что-то смутно знакомым. - Это слишком мощно, - он коснулся плеча Родиона, мягко разворачивая и уводя за собой.

Турникета больше не было, как и девушки за стойкой.

Они беспрепятственно прошли к лестнице и спустились по ней вниз в помещение, напоминающее очень жизнерадостный в плане дизайна морг. Очень знакомое помещение.

- Виктор?

Тот закивал и усадил Родиона на диван возле рабочего стола, которого мгновение назад тут точно не было.

Виктор снял халат и повесил его на вешалку возле входа и сел в кресло за столом. Выдвинул поочерёдно несколько ящичков и, найдя нужное, вытащил папку.

- Как себя чувствуешь? - спросил он, положив папку на стол, и сложил пальцы в замок поверх неё.

Родион всерьёз задумался, собираясь с мыслями.

- Странно...

- Скоро пройдёт, - кивнул Виктор. - Прости, что так резко тебя выдернул... Но сам понимаешь, - он хмыкнул. - Хотя, конечно, следить за дебатами по поводу удостоверения Супермена было весьма забавно. Настроение ты мне поднял.

Родион поежился: ощущение будто его пропустили через мясорубку и слепили заново начало усиливаться вместе с пониманием, где и с кем он находится.

- Как ты это сделал? Я... ведь сплю?

Виктор кивнул.

- Раньше я никогда так чётко это не осознавал. Только... смутно догадывался, что ли?

- Волшебное действие волшебных рук, - Виктор покрутил кистями, позволяя полюбоваться инструментом своего "волшебства". - Можно было бы, конечно, несколько месяцев подождать, пока ты освоишься с помощью более изящных способов, но так как мы решили действовать, то не захотел ждать.

Родион поморщился.

- Прости, я знаю, что это вряд ли приятно.

- Да уж... - Родион потряс головой, пытаясь избавиться от ваты внутри. - Каждый раз так будешь делать?

- Пока ты сам вынужденно не освоишься, - Виктор пожал плечами. - И, эй, я же тебе плачу.

- Надо было внимательнее читать мелкий шрифт в договоре, - буркнул Родион. - Ты говорил я сам со временем, ну, вольюсь.

- В теории, да, все верно.

- Ту девушку я, получается, придумал?

- Да, похожа на часть декораций, - Виктор склонил голову набок. - Тебе дать отдышаться ещё пару минут, или я могу переходить к делу?

- Мне бы пару минут и стакан воды, - Родион старался сфокусироваться на Викторе. Окружающая декорация так и норовила расплыться перед глазами.

- Возьми рядом на столике, - улыбнулся Виктор.

Родион скосил глаза влево - на журнальном столике, которого раньше не было, стоял стакан воды, которого тоже раньше не наблюдалось.

Родион протянул руку и залпом осушил стакан.

- Не сон, а выручай-комната на минималках, - простонал он, держа пустой стаканах в ладонях, и сосредоточенно изучал донышко.

- Полегчало? - спустя некоторое время тишины спросил Виктор.

- Нет, но начинай, - Родион смирился со странным состоянием между тошнотой и стекловатой в мозгах. Как будто все отвратительные симптомы от сильного опьянения смешали, но лишили материальной четкости.

Скрипнуло кресло, и Родион отчётливо услышал шаги. Он все ещё рассматривал стакан в руках. Если сосредоточиться, можно было ощутить его реальность. От этого ещё сильнее замутило, и Родион повернулся к севшему рядом Виктору.

Тот раскрыл папку:

- Здесь я собираю все факты, что мне удалось узнать, о пропавших женщинах два года назад в моем городе.

- И что полезного? - Родион нахмурился.

- В том-то и дело, почти ничего, что могло бы оказаться полезным. Просто не вернулись домой, - Виктор всунул папку в руки Родиона. Спасительный стакан испарился, и пришлось фокусироваться на новом предмете. Строчки размывались, а фотографии раздражали мешаниной цветных пятен.

- Если я могу общаться с мертвыми, не проще ли мне связаться сразу с твоей женой, а она расскажет, что да как? Зачем эти сложности? - Родион усиленно моргал, но лучше не становилось.

- Если бы все было так просто...

- Ты же как-то отправил меня к бабушке...

- Ну, её ты знал, у вас родственная связь, - Виктор тоже начал распадаться на части, уплывать.

Родион бросил все силы на то, чтобы оставаться в "реальности".

- Хорошо... а авиакатастрофа или та девушка? Их я не знал и нашёл даже в полусознательном трипе, - язык еле ворочался. Водичка не помогла от слова совсем.

- Тут проще: эти трагедии случились недавно и вблизи от нас. Можно сказать, ты шёл по свежим кровавым следам, а тут... мы пытаемся разобраться в деле, произошедшем два года назад за две тысячи километров отсюда.

- Так далеко? - удивился Родион. - Откуда же ты?

- Неважно, - голос Виктора, словно отдалялся и обволакивал все существо Родиона. - Что-то ты неважно выглядишь. Ты в порядке?

Родион осторожно качнул головой и выдавил:

- Не думаю...

Его осторожно похлопали по плечу:

- Кажется, рановато я тебя так резко дернул в реальность, а?

Родиона уложили на диван, и у него даже не было сил сопротивляться.

- Ты, главное, не волнуйся, - успокаивающий голос звучал уже как будто бы внутри. - Закрой глаза на минуту, а потом открой. Станет легче, обещаю.

Родион послушался, потому что ничего другого и не мог больше сделать. Веки закрылись сами собой, и темнота, словно тёплое одеяло, окутала его с заботой и трепетной бережностью.

Он почувствовал, как трава, щекочет голые руки и ступни. Родион лениво приоткрыл глаза и прищурился от яркого летнего солнца, проглядывающего сквозь кроны густо сплетенных между собой ветвей деревьев.

Родион медленно сел. Огляделся. Он точно не помнил, как здесь оказался. Кажется, заблудился. Но этот факт так сильно не тревожил, как должен был. Он был в летнем лесу, на краю поляны, усеянной цветущим аконитом, синим-синим, как уютное озеро посреди окружающей все зелени.

Родион встал и отряхнулся, соображая куда можно было бы пойти. Не придумав, он просто углубился в лес, найдя едва различимую тропинку со слегка примятой кем-то травой.

В отдалении чирикали птички, и журчал ручей, к которому он спустился. Вода казалась ледяной, а солнце очень жарким.

«Можно и попить перед долгой-то дорогой домой», - решил Родион и склонился к ручью.

На него из отражения смотрели темно-серые, почти чёрные глаза.

«Это не моё лицо», - мимолетно подумал Родион и отстранился. Отражение ему только улыбнулось, и вода пошла рябью, оставляя изображение склонившихся к воде ветвей ближайшего дерева.

Родион подскочил в постели, до конца не понимая, что же его так сильно напугало. Он помнил свой диалог с Виктором предельно чётко, а после почему-то бродил по какому-то лесу.

И в этом не было абсолютно никакой логики. Писать Виктору с вопросом, что произошло, было глупо. По крайней мере, прямо сейчас.

Будет день, будет пища для ума. А сейчас стоило поспать, ведь обычную, нормальную работу ещё никто не отменял.

***

Утром было не до вопросов и смутной тревоги. Вперёд вышла более приоритетная цель - выжить. Сначала только раздражающая, потом все более усиливающаяся головная боль мешала нормально функционировать. К обеду мозг кипел, а черепная коробка трещала так, будто её сверлили перфоратором.

Шум приносил боль, свет резал глаза чуть ли не до тошноты.

Алёна дала таблетки, и Родион проглотил уже штуки три с интервалом по часу между каждой, но хоть бы хны.

К трём часам уже хотелось плакать от боли, останавливало только осознание, что будет только хуже. Но Родион не представлял, куда еще-то. С ним такое происходило впервые.

В конце концов, его нашёл сидящим на корточках и прислонившегося к стене на улице возле чёрного входа Пашка.

Родион сжимал пальцами виски и уже молчаливо молил о конце этой пытки.

- У тебя что, мигрень?

- Не знаю, - шёпотом ответил Родион. - У меня её никогда не было.

- Выглядишь отвратительно, - Пашка сел рядом. - Может, отпросить тебя у Антона?

- Хрен отпустит.

- Отпустит, он тоже выглядит обеспокоенным.

Родион бы даже поразился, если бы мог.

- Решено, я пойду скажу ему, - Пашка встал, и даже шорох его одежды казался убийственно громким. - Никуда не уходи.

- Да куда я уйду, - на грани слышимости простонал Родион, но Пашка вроде услышал и остановился в дверях.

- Стоп, а добраться до дома сможешь в таком состоянии?

Родион хотел бы ответить утвердительно, но сам был до конца не уверен. Паша считал за его молчанием сомнение.

- Или лучше сразу скорую?

- Не надо скорую, - молниеносно отреагировал Родион.

Он сразу вспомнил стерильные палаты, резкий запах лекарств и то чувство беспомощности и неизбежности, в которую никогда не хотел возвращаться, даже будучи при смерти. Нет.

- Уверен, - едва удерживаясь в сознании, ответил Родион. И, поскольку Пашка все ещё маячил в нерешительности на периферии зрения, добавил: - На такси доеду.

Через несколько минут Паша вернулся за ним, чтобы усадить в вызванное Антоном такси. Алёна поймала на полпути к машине и пригрозила вызовом скорой, пожарных и спасателей, если Родион не отпишется из дома через полчаса.

Помимо цели выжить, появилась более глобальная - не дать Алёне поднять на уши весь город из-за него.

Родион смутно помнил свою поездку и то, как поднимался к себе в квартиру. На пороге он разулся и сразу написал лаконичное "дома".

Не раздеваясь, он очень аккуратно лёг на кровать и свернулся калачиком. Холодная подушка на пару мгновений принесла едва уловимое облегчение, растворившееся в мгновение ока.

Единственное, чего искренне желал Родион в этот момент - это освобождение, даже если ему придётся раствориться и распасться на атомы. Все, что угодно. Каждая секунда казалась бесконечностью.

Было бы замечательно уснуть, но Родион не представлял, как это осуществить, когда голова раскалывалась так сильно, что каждый вдох приносил боль. Поэтому он старался дышать реже и поверхностнее. И вообще не шевелиться.

Тиканье часов, которое он никогда раньше не замечал, добавляло импульсам боли силы.

Родион впал в своеобразный транс, он и не спал, и не был полностью в реальности: шум с улицы и скакавшие по стенам солнечные зайчики трансформировались в смутные фантасмагоричные образы, и он закрыл глаза. Возможно, ему удалось задремать: Родион куда-то бежал и с кем-то спорил и вместе с тем прекрасно слышал тиканье часов и разговоры из открытого окна.

В какой-то момент солнечные зайчики сменились розовато-персиковой пастелью, размазанной по скучно-бежевой стене.

Он открыл глаза, больше погружаясь в явь. Солнце постепенно садилось и во дворе стало значительно тише. Родион перекатился на спину, распрямляясь. Голова все ещё была тяжелой, ватной и все ещё болела, но уже терпимо, обычно переносимой болью, как после тяжёлого дня или долгой работы за компьютером.

Родион даже позволил себе облегченную улыбку.

На часах было девять вечера и, по-хорошему, можно было сходить в душ, поужинать и, в принципе, снова ложиться.

Что это было, Родиону абсолютно неясно, радовало только, что все закончилось. Телефон лопался от бесконечных обеспокоенных смс. В основном, от Алёны. Пашка был менее навязчивым, но все равно тревожным. Даже Антон выражал опасение здоровьем Родиона и сообщил, что даёт отгул на завтра.

Ну, конечно, Алена заставила вызвать на подмену официанта из другой смены. Спасибо ей, конечно.

Родион терпеливо всем отписался о том, что не двинул кони за день, и вроде как ему слегка полегчало.

А затем отправился в душ.

Он провозился с мелкими делами почти до полуночи, и только перед самим сном вспомнил о том, что не связался с Виктором.

Что происходило во второй половине сна, и почему он почти ничего из него не запомнил? А, главное, это как-то связано с тем, что ему было так хреново сегодня? И почему?

***

Тоннель казался нескончаемым. Родион бежал и слышал эхо звериного рыка. И было непонятно, как далеко был этот монстр. Он узнал тайну и теперь точно должен был умереть.

Родион остановился, прислушиваясь. Скрежет когтей по металлу казался ближе. На стене в нескольких метрах образовался квадрат света, будто кто-то открыл боковую дверь в тоннель. Родион попятился, когда увидел тень - двухметровую, волкообразную.

Родион затаил дыхание и подумал о том, что вообще-то должен находиться не здесь. У него было какое-то другое важное дело...

Он схватился за ручку двери, притаившейся во мраке, и оказался в узком коридоре.

Спускался он долго, пока не оказался в знакомой лаборатории, напоминающей морг из-за каталок. Слава богу, пустых.

- Ух ты, сам пришёл, - мужчина в халате встал из-за стола, чтобы его поприветствовать.

Его лицо и улыбка показались смутно знакомыми.

- Виктор? - уточнил Родион, сам не зная откуда пришло это имя на ум.

- Ага, присаживайся, - махнул рукой мужчина на диван, который не сразу заметил Родион.

Все ещё привыкая к свету после тёмного коридора, он молча сел.

Обстановка с каждым мгновением становилась более привычной.

Родион уже сидел на этом потертом коричневом диване. А слева должен стоять журнальный столик.

- О, так это сон, - пробормотал он.

Виктор кивнул.

- Ты вчера меня слегка напугал, - сказал он, присаживаясь на угол стола, и склонил набок голову, пристально рассматривая Родиона. - Как себя чувствуешь?

- Кажется, меня не раз сегодня об этом спрашивали.

Все было немного мутным и слегка заторможенным, но не более того.

- Что вчера было? - спросил Родион чуть погодя.

- Ты начал бледнеть и бормотать всякую околесицу про смерть, - Виктор не отводил от Родиона пристальных чёрных глаз. Тот нахмурился:

- Не помню такого.

- А я уж запомнил, поверь. Даже не стал за тобой сегодня приходить, - он вздохнул и пожал плечами, усмехнувшись: - А ты, гляди-ка, взял и сам пришёл.

- Не знаю, как я это сделал.

- Это знать и не нужно, главное, ты это сделал, - он ободряюще улыбнулся. - Может, чайку или кофейку?

Родион покачал головой. Как-то это... не к месту, что ли?

- Как знаешь. Я думал тебе дать списки предполагаемых жертв, там все, что мне известно, - Виктор взял знакомую папку. - И поделиться с тобой...

- Но? - не выдержал выразительной паузы Родион.

- Я просто отдам её тебе и доверюсь твоей интуиции. Мне кажется, так у тебя больше шансов найти что-то полезное.

- Когда я буду искать, сам не зная что? - засомневался Родион.

- Именно, - радостно хлопнул в ладоши Виктор и всучил растерянному Родиону папку. Тот на автомате её взял и уставился на расплывчатый текст.

- Но я даже не могу её прочесть, - заспорил он.

- Возможно, оно и к лучшему. Иди, - Виктор открыл перед ним дверь, но Родион не спешил уходить.

- Подожди... я хотел что-то спросить...

- Что?

Родион помнил, что нечто важное, но как назло память заклинило. Мысль маячила где-то рядом, но её невозможно было поймать, и это злило.

Виктор ждал, держа дверь открытой.

- Ну и?

- Не помню, - раздраженно ответил Родион.

- Может, вспомнишь, как проснёшься, - предположил Виктор. - Тогда и спросишь.

Вряд ли такой расклад устраивал Родиона, но не то чтобы у него был другой вариант сейчас. Он шагнул за порог, и лаборатория растворилась за его спиной.

Некоторое время Родион шагал в полной темноте, неуверенный, что вообще куда-то идет и есть ли что-то материальное вокруг него.

Он держал папку подмышкой, и она была единственным, за что можно было уцепиться в этом пространстве.

В какой-то момент Родион обо что-то споткнулся и даже этому обрадовался - пошли какие-то изменения.

Он зашарил слепо рукой и наткнулся на перила - шершавое старое дерево. Поднимался по лестнице Родион недолго. Вскоре он толкнул хлипкую дверцу и оказался посреди ночного города. Вокруг никого кроме стройных высоток, протыкающих острыми шпилями чёрный небосвод.

Тишина большого города угнетала. Безлюдные улицы навевали атмосферу пост-апокалипсиса, а по всем законам жанра в непримечательном переулке должен затаиться монстр или зомби, призванный познакомить главного героя с изнанкой нового мира, в котором он очнулся.

Но Родион не был героем, а город вокруг - результатом жуткой катастрофы. Это был просто сон, на насыщенность декораций которых у Ролиона по видимости не хватило воображения. Куда идти и что делать он не знал и сколько бы не силился придумать - все было напрасным.

Родион вновь раскрыл папку и встал под мигающим фонарём. Тот трещал раздражающе громко и был близок к тому, чтобы вызвать приступ эпилепсии у до ныне здорового парня.

Слабая надежда померкла, когда Родион понял, что все ещё не может сфокусироваться на содержимом папки. Строчки издевательски расплывались, скрывая свою суть от любопытных глаз, а лица жертв - сохраняли инкогнито.

Не работа - сущее издевательство.

Родион всеми разумными доводами отговаривал себя от того, чтобы драматично пнуть ни в чем не повинный фонарный столб, когда услышал визг шин и металлический грохот.

Он закрыл папку и посмотрел на ближайший перекрёсток. За поворотом что-то происходило, как сквозь вату начали проступать голоса людей, все громче и громче с каждым шагом ближе.

Родион повернул за угол. Вокруг врезавшейся в остановку машины столпились даже не люди - скорее заблюренные и обезличенные силуэты.

Сердце Родиона пропустило удар. Зачем? Он не хотел этого. Он не хотел даже вспоминать, не говоря уже о бесконечном воссоздании этой ситуации в воображении.

Но ноги сами провели его сквозь эти людские декорации - прямо к месту аварии. Один только мужчина с обезображенным кровавым лицом выделялся из прочих. Образ, что прочно впечатался в память Родиона.

Стеклянные глаза смотрели прямо в душу. А затем мужчина моргнул и приподнял голову. Из-за свернутой шеи - под невообразимо странным углом.

Крик застрял в горле Родиона.

- Ты занял моё место, - голос раздался в голове, рот мужчина не открывал, только смотрел помутневшими глазами.

Впервые Родион сам себя выдернул в реальность и сел, обнимая себя руками.

Как же, черт возьми, холодно.

Родион сразу вспомнил свой вопрос, о котором забыл в лаборатории. Но сейчас его шарашило совсем от другого.

«Почему вместо твоих жертв я встречаю ЕГО?

Уверен, ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду», - судорожно напечатал Родион. Он был на таком взводе, что не постеснялся бы и позвонить. Но сомневался, что сможет говорить внятно.

Хотя если Виктор не ответит в ближайшие пять - нет, две! - минуты, Родион все-таки позвонит.

Но тот ответил, озадачив новым вопросом: а спит ли вообще Виктор?

Ах, неважно.

«Я же говорил - тебе это ближе. У вас... сильная эмоциональная связь»

«Какая к черту связь???!1»

«Эмоциональная»

Родион вцепился в телефон с такой силой, будто это было единственным якорем, который удерживал на плаву.

«Хочешь об этом поговорить?», - вдогонку прислал Виктор, и Родион прочитал эти строчки с издевательской интонацией.

«Ты что, психолог?», - напечатал он и усмехнулся. Ведь по его легенде так оно и было.

«Для тебя могу им стать)»

«Да пошёл ты», - ответил Родион и отбросил телефон в сторону. Тот ещё пару раз пиликнул, оповещая о входящих сообщениях. Но Родион не реагировал.

Может, пора подумать о настоящем психологе? Родион укутался в одеяло и замер, пережидая далеко не летний мороз, охвативший все тело.

Злость на Виктора улеглась и испарилась, как быстро сгоревшая спичка. Виктор и не был её источником на самом деле.

Просто Родион не готов был снова столкнуться со своими воспоминаниями так резко.

Он справится.

Все когда-нибудь проходит, и это пройдёт. Надо только немного потерпеть.

Ещё совсем немножко.

***

Незапланированный выходной пришёлся весьма кстати. Полдня Родион потратил на то, чтобы выспаться. Сны ему снились, но совершенно обычные. Должно быть, Виктору не приходило в голову искать его там днем, и вообще мог не спать.

Да и сам Родион не ставил никаких целей себе кроме одной - не находиться в реальности. Если он и выходил на "общий полигон", то не осознавал этого. Или не собирался осознавать, плывя по течению.

Остаток дня он проводил за созданием финала для своей новеллы. Нужно было закончить её как можно скорее, ощущение безвозвратно ускользающего времени подгоняло Родиона. Он не хотел даже копаться в вопросе, почему это так важно именно сейчас.

Алёне и Пашке он написал, что чувствует себя лучше, и даже не соврал касаемо своего физического состояния.

В остальном же... он погрузился в работу, чтобы не думать. Сообщения от Виктора он так и не прочёл. Но тот позвонил сам, когда начало вечереть.

Пришлось оторваться от дел и ответить.

В конце концов, Родион писал ему ночью, так что совесть не позволила игнорировать звонок.

Он поставил вызов на громкий режим и продолжил работать над сценой.

- Привет, партнёр, как жизнь течёт? - непринуждённо поздоровался Виктор. Будто они были дальними приятелями и регулярно созванивались поболтать ни о чем и обо всем сразу.

- Работаю, - односложно ответил Родион, раздумывая над тем, стоит ли извиниться за ночной диалог.

- Похвально, похвально... - Виктор замолчал на мгновение, на что-то отвлекшись. - Ты ведь не читал мои последние сообщения?

Родион вздохнул:

- Нет. Прости.

- Да я не в обиде, - по голосу можно понять, что Виктор не врал. - Я просто к тому, что вроде как тебе нужно обсудить... тот твой жизненный период.

- Не нужно.

- Нужно, раз он мешает тебе... выполнять твою часть работы. В общем, я уже остановился возле твоего подъезда.

- Что? - Родион выронил перо из пальцев.

- Выходи или говори номер своей квартиры.

Что-то подсказывало Родиону, что несмотря на непринужденность тона Виктора, ему не отвертеться от встречи. Да и номер квартиры Виктор, скорее всего знал, просто хотел казаться... чуточку вежливым?

Родион откатился от стола и понял, что в своей квартире Виктора точно не хочет видеть. Получается, выбора у него не было.

- Дай мне... минут десять.

- Хорошо, жду, - Виктор положил трубку, и Родион позволил себе вслух выругаться.

Собрался Родион в более короткий срок, прикинув, что чем раньше начнет, тем быстрее закончит эту встречу.

Через пять минут он уже сидел рядом с Виктором в его машине.

- Это было так необходимо? - проворчал он, борясь с непослушным ремнем безопасности.

- Не притворяйся, что нет, - Виктор прищурился. - Ты сам понимаешь всю необходимость этой беседы, иначе тебя здесь бы не было.

- Не делай вид, что так просто отступил бы, откажись я.

- Господи, да за кого ты меня держишь? - изумленно возмутился Виктор и, не дожидаясь ответа, выехал из двора.

По правде, Родион даже не знал, кого из себя представлял Виктор. Эта мысль должна была его испугать, но дело в том, что это было бы ложью.

В какой-то мере, не знать его было безопасно. Не стиралась граница между образом и реальным человеком. И Виктор оставался лишь туманным образом.

- Куда мы едем? - спросил Родион, когда бросил игру в угадайку по маневрам.

- На пикник, - не моргнув и глазом ответил Виктор.

- Что прости?

- За город.

За город везут обычно только для того, чтобы без свидетелей прикопать много знающих в лесополосе. Не то чтобы Родион считал, что он так уж много знал, но вот именно в такой ситуации полная неосведомленность о Викторе выходила боком.

- Дешевле было бы меня переехать на переходе.

Виктор рассмеялся, поворачиваясь к Родиону.

- Как раз очень будет интересно узнать, что же ты обо мне на самом деле думаешь.

- Зачем?

- Мечтаю окунуться в тот бездонный колодец, из которого ты черпаешь такие крамольные шуточки про меня.

Если бы Родион всерьёз опасался за свою жизнь, он бы вряд ли сильно расстроился. Возможно, оно и к лучшему? Вот так вот в его случае выглядит избавление. Ничего удивительного, наоборот, очень закономерный исход.

Смирившись, Родион уставился в окно, провожая пролетающие мимо дома и машины взглядом. Виктор не шутил, когда говорил о поездке за город.

Они действительно выехали на трассу и мчали ещё около получаса до едва заметной проселочной дороги. Если не знать, то запросто можно было бы пропустить поворот.

- Я сегодня домой не попаду, да? - спросил Родион, сверившись со временем. Уже было восемь вечера. Будь он водителем, то ни за какие коврижки не поехал бы назад уже точно ночью. Переночевал бы под кустом лучше.

- Расслабься, мы едем в мой летний домик. У тебя же завтра выходной? - поразительная осведомленность Виктора уже не поражала. - Уютная обстановка, природа... можно ли придумать место лучше для моральной перезагрузки?

- Я могу тебе без подготовки небольшой список альтернатив накидать, - на автомате выдал Родион, переваривая тот факт, что его выдернули на дачный отдых, даже не спросив. Вдруг, у него аллергия на комаров? Или он хочет страдать в квартире от дефицита свежего воздуха? Да что угодно!

Но Виктор обладал удивительной способностью заставлять собеседника проглатывать свои вопросы и просто следовать инструкциям. Пугающее качество.

Приехали они неожиданно, словно из ниоткуда вырос миниатюрный двухэтажный аккуратный коттедж, уютно устроившийся среди высоких сосен.

Выглядело это все, как ожившая картинка из пинтереста. Никакого забора, только аккуратно выстриженный газон перед домом и аккуратная тропинка из камней к крыльцу. А за самим домом уже начинался лес.

Родион вышел из машины и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Казалось бы, не так уж много километров они проехали от города, а воздух совсем другой.

- Здесь недалеко за домом есть маленькая речушка, почти ручеек, - закрывая машину, сообщил Виктор. - Предлагаю пойти туда.

Родион молча кивнул. На самом деле, он был крайне доволен. Место и атмосфера отправляли его в дремучую старину, где за каждым деревом пряталась сказка. И за ней хотелось идти, даже если она окажется страшной, но все еще притягательной.

Из багажника Виктор достал плед и сумку-холодильник.

- Ты действительно решил устроить пикник? - Родион шёл след в след за Виктором.

- А я когда-то тебе врал? - подмигнул Виктор, на секунду обернувшись. Они обогнули дом и по едва уловимой тропинке углубились в чащобу.

Родион услышал тихое журчание ручья, а потом между стволами деревьев показалась речка, метра полтора в ширину, очень быстрая.

Виктор со знанием дела расстелил плед, что нес подмышкой. Установил рядом сумку с едой и сел, приглашающе похлопывая по пледу рядом с собой.

Родион пожалел, что вместо кроссовок не надел шлепки. Вода казалась холодной, но так и манила к себе - постоять в ней, любуясь игрой света на поверхности.

Виктор выбрал место прямо под плакучей ивой, спускающей свои ветви прямо к воде.

Впервые за долгое время Родион почувствовал что-то близкое к внутреннему умиротворению. И без вопросов последовал приглашению сесть рядом с Виктором.

- Зачем ты привёз меня сюда? - спросил Родион. Он смотрел на речку, вода была столь прозрачной и чистой, что он даже мог рассмотреть стайку головастиков, спешащих навстречу своей недолгой жизни.

- Тебе ведь именно это и нужно было, - сказал Виктор. Родион слышал звук расстегивающейся молнии и копошение.

- Я имел в виду... к чему тебе эта возня со мной? - Родиону в руку легла обжигающая холодом стеклянная бутылка лимонада. Он кивнул и открыл её. Вкуснее лимонада Родион не пробовал.

- Как зачем? Тебя ведь гложет твоё прошлое. Не даёт идти дальше.

Виктор зашуршал фольгой и протянул Родиону сэндвич.

Тот его взял и откусил. И либо на него так действовала природа, либо Виктор скрывал волшебный кулинарный талант.

А это был просто бутерброд, напомнил себе Родион.

- А здесь... - Виктор длинно выдохнул. - На земле, среди деревьев мы все равны. Сосны уж точно не станут тебя осуждать, когда ты выговоришься.

- А ты? - не то чтобы Родиона всерьёз заботила оценка Виктора, но ему было странно, что тот приравнял себя к сосне или иве.

- Забыл? Мы тут все равны, - хмыкнул Виктор. - Можно сказать, что меня здесь нет.

- Получается, я буду разговаривать со старым пнем? - вздернул бровь Родион и посмотрел на Виктора.

Тот тихо рассмеялся, запрокидывая голову. Его смех смешался с журчанием реки.

- Я ведь уже говорил тебе, что мне нравится твоя ирония? Нет? - он покачал головой. - Но можешь представлять меня в виде пня. Если тебе от этого будет легче.

Родион бы сказал, что легче ему стало бы только в двух случаях: если бы полгода назад не было никакой аварии или если бы для Родиона все на ней и закончилось.

- Ты ведь и сам все прекрасно знаешь? Не говори мне, что это не так.

Виктор скупо улыбнулся и стал разворачивать свой сэндвич.

- Я знаю только голые факты, лишенные твоего личного восприятия. Просто скопище букв в определенной комбинации из новостной ленты, - он откусил небольшой кусок и медленно прожевал. - Получается, что на самом деле - я ничего не знаю.

Родион хмыкнул.

- Как... поэтично.

- Это правда.

Родион подтянул колени к груди и обнял их руками. Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки покачивающихся на ветру деревьев розовым; прокладывало размытые кровавые дорожки на воде.

Было грустно осознавать, что до этих пор никто не спрашивал Родиона о нем самом в контексте этой истории.

Все делали вид, что уже знают. Но никто не спрашивал. Даже родители были больше озабочены тем, чтобы последствия той ночи не сказались на будущем Родиона, не спросив: а хочет ли он сам этого будущего?

Диана так вообще уехала поступать в другой город на вторую вышку:

«Родион, не в обиду, но у меня ещё может быть будущее...»

Она, конечно, была права - для себя будущего он уже так явно не видел. Глупо было рассчитывать на поддержку, когда он был одной ногой за решёткой. Родион понимал, даже не обижался... но это все равно укололо и зацепило за то живое, что ещё в нем теплилось.

Да, Виктор все это делал из своих интересов. Это и ежику понятно. Но он хотя бы это делал.

Даже на пня старого не обиделся, хотя какой уж из него старый пень - так, лет на пять, может, и старше, а в целом живее всех живых.

- Так почему ты все бросил и стал работать официантом? - спросил Виктор, когда молчание затянулось, а Родион уж очень сильно погрузился в себя и свои воспоминания.

- Я... не думаю, что я заслуживаю того, что... планировал.

- Не заслуживал любимой работы? Сейчас бы ты уже если бы не имел собственную студию, то точно бы о ней задумывался.

Родиона уже не поражала осведомленность Виктора. Более того, он воспринимал этой само собой разумеющимся явлением. И скорее удивился, если бы это было не так.

- Это значило бы, что я продолжаю жить, как ни в чем не бывало, - Родион повернулся к Виктору. - В то время, когда человек из-за меня умер.

- Решил сам себя наказать? - вкрадчиво спросил Виктор. - Помогает?

Родион ухмыльнулся и покачал головой.

- Ты ведь все равно сейчас рисуешь, так?

- Так, и не спрашивай меня, я не знаю, почему делаю... это все.

Родион встал и заходил кругами. Потом плюнул на все, стащил кроссовки с носками и зашёл в воду по щиколотку. Вода действительно оказалась ледяной.

- Твои вопросы звучат логично. И все остальные тоже до одурения логичны, - Родион повернулся к Виктору, что внимательно за ним наблюдал. - Но правда в том, что я постоянно думаю о том, что, если бы тогда не решил ускориться... если бы я решил остановиться и дождаться зелёного света... ничего бы этого не было. Тот человек был бы жив.

Родион вздохнул.

- Я думал, что меня посадят, но все обошлось. Если так можно выразиться. Не знаю, родители посодействовали или нет... но теперь я свободен и чист перед законом, но все время чувствую, что занимаю чужое место. Его место. Он меня преследует даже во снах и не даёт покоя. Я... не знаю, что мне делать.

Родион поболтал воду ногой.

- Думал, что если откажусь от всего хорошего, мне станет легче. Что если я заслужу свою жизнь назад, сделаю все сам, с начала - мне будет легче.

- Но тебе не легче, - констатировал очевидное Виктор, не сводя почти чёрных глаз с Родиона.

Тот покачал головой и уставился на солнце, щурясь от света.

- Понятно, почему у тебя такая сильная связь с мертвыми, - рассудил Виктор. - Ты и живым-то себя не чувствуешь.

- Я не...

- Не спорь.

Виктор встал. Отряхнулся и с лукавой полуулыбкой приблизился к Родиону. Тоже разулся.

- Тогда зачем ты делаешь все, что ты делаешь? Вновь рисуешь, пытаешься сойтись с девушкой, которая тебя бросила в самый уязвимый для тебя момент? М?

- Так... надо?

- Кому?

Родион отвернулся, потому что не знал, что на это ответить. Полгода он существовал по накатанной: ходил на работу - потому что так делали все, рисовал - потому что когда-то любил это делать, встречался с друзьями - потому что странно этого не делать, когда они есть.

- Если я сейчас попробую тебя утопить... - Виктор положил ладонь на плечо Родиона и сжал его. - Ты найдёшь причину для сопротивления?

Родион округлил глаза от шока.

- Ты этого не сделаешь.

- Почему? Ты ведь уже мёртв внутри, - Виктор окинул Родиона взглядом с головы до ног. И выглядел при этом смертельно завораживающим в закатном солнце. - Я тебя не убью, а подарю избавление.

- Но я тебе нужен - чтобы найти твою жену.

- Да? Думаешь, ты один такой особенный? - хитро прищурился Виктор. Родион сглотнул вязкую слюну.

- И заново будешь искать? Потратишь ещё больше времени.

- Ты прав, поиск - занятие муторное, - Виктор опустил руку и улыбнулся. Наваждение спало, и тот снова казался обычным человеком. - Можно сказать, у тебя впервые за полгода появилась реальная цель, м?

Родион прикусил губу. Не хотелось признавать, что Виктор прав. И что на доли секунды он напугал Родиона. Не своим предложением, в которое, Родион, конечно же, всерьёз не поверил - а своим видом, нутром, показавшимся наружу - точно не человеческим.

И Родион не могу объяснить словами - каким именно - даже у себя в голове.

Это нутро и притягивало, и отталкивало одновременно, приводя в суеверный ужас и разжигая болезненное любопытство.

- А что на счёт тебя? - спросил Родион. - В моей голове ты с удовольствием покопался, будет честным и тебе поделиться чем-то... личным.

Виктор фыркнул и зашёл поглубже в речку, не обращая внимания на намокшие джинсы:

- А оно тебе действительно нужно? - фыркнул он.

- А ты как думаешь? Как я найду того, кого даже не знаю? Все что ты даёшь мне во сне - я даже прочитать не в состоянии, если ты ещё этого не понял, - Родион поплелся следом за Виктором, выбирая тактику приставать до тех пор, пока не получит желаемого.

Виктор вздохнул.

- Всё, что я знаю, я тебе уже сказал.

- Ты не говорил! - возмутился Родион.

- Да? - изумился Виктор. - Значит, ты не слушал.

У Родиона промелькнула мысль попробовать теперь утопить уже самого Виктора.

- Послушай, если ты будешь ходить и злобно пыхтеть мне под ухом, - Виктор выразительно покосился на Родиона. - Ты не добьёшься желаемого.

Иногда способность Виктора к проницательности выводила Родиона из себя.

- Я знаю только то, что очень скучаю по Ане. Что, возможно, то, чем я занимаюсь, что я умею - могло навлечь на неё беду. Что её возможно убили из-за меня, из-за того, кто я есть.

Родион остановился от неожиданности.

- Ты правда думал, что один такой особенный? - усмехнулся Виктор, поворачиваясь лицом к Родиону. Как всегда, он чётко улавливал направление его мыслей. - Правда в том, что я понимаю тебя не потому, что классный психолог. А потому что прошёл через похожий опыт.

- Прости... я не знал.

Виктор пожал плечами.

- Возможно, те женщины никак не связаны с моей женой. Возможно, я связал случайные трагедии со своей личной... просто я устал все делать в одиночку. А тут ты...

- Выходит... тебе в действительности не за что зацепиться. И мне правда предстоит искать иголку в стоге сена? - сделал вывод Родион. - И эти досье... или что это было... по сути, бесполезны. Ты просто водил меня за нос.

Виктор скромно, почти смущённо улыбнулся и отвёл глаза.

- Надеюсь, ты простишь мне мою маленькую... недомолвку?

- Почему не сказал сразу?

- Боялся, что тебя отпугнет предстоящий фронт работы. Впрочем, учитывая, кто я - привык недоговаривать людям правду о себе.

Родион покачал головой. Кое-что вставало на свои места, но теперь он был почти уверен, что найдётся ещё множество фактов в будущем, которые Виктор "недоговорил".

- Ты говорил, что мы партнеры - и важно доверие. Получается, это просто красивые слова?

- Я говорил тебе правду. И правда в том, что тебе лучше не опираться на мои исследования. Просто не объяснил, почему. Сейчас-то сказал, - Виктор слегка поморщился. - Если ищешь причины уйти, не напрягайся. Говори, как есть.

Несмотря на все это, Родион понимал, что уже не сможет уйти. Как бы он не сетовал и не пререкался - Виктор был абсолютно прав в одном: впервые за полгода у Родиона появились настоящая цель и смысл.

Даже если они заключались в помощи этому загадочному и противоречивому человеку.

***

Назад никто ехать не захотел. Тем более, Виктор предоставил Родиону целую потрясающую комнату на втором этаже. Окно выходило прямо в лес, и казалось, что остального мира просто не существовало.

Обстановка была простой, с элементами старинного декора. Напольные деревянные часы Виктор словно стащил из графского поместья. Родион не был сведущ, но ему так казалось.

У него даже была отдельная ванная, в которую можно было попасть только из его комнаты. Ах, всегда бы так жить...

На улице расцвела удивительная, звёздная ночь. Утомленный, Родион оттягивал сон, как можно дальше - ему хотелось насладиться атмосферой жизни практически в лесу.

Если бы у него была с собой хоть какая-то книжка, он вышел бы на крыльцо, чтобы почитать хоть немного под фонарём, слушая шум листвы и вдыхая свежий воздух.

Диалог с Виктором всколыхнул в нем подавленные чувства, но сейчас было чуточку легче. Он понял, что цель у него все-таки появилась - хоть была и странной и, возможно, несколько нездоровой. Но теперь ему хотелось хоть каких-то маленьких человеческих радостей.

Хотя, чего это он раскис? Может, у Виктора и найдётся какая-то книжонка?

По правде, Родиону было все равно на её содержание.

Он спустился вниз. Виктор нашёлся на кухне, заваривающим чай.

- Тоже хочешь? - спросил он, не поднимая головы на замершего на пороге Родиона.

- Хотел спросить, есть ли что-то почитать?

Виктор хмыкнул.

- Стеллаж в моем кабинете - выбирай. По коридору, первая дверь справа.

- Спасибо, - Родион поспешил ретироваться.

Кабинет Виктора представлял собой небольшую комнату. В основном наполненную деревянными шкафами с книгами вдоль стен и таким же деревянным столом возле окна. На столе царил хаос из бумажек, папок, блокнотов, но на книжных полках царил порядок. Корешок к корешку. Все выставлено по высоте и, как заметил Родион, по алфавиту. В основном библиотека состояла из научных трудов касательно снов, каких-то обрядов и травам.

Настоящая библиотека ведьмака, что тут скажешь. Но Родион отыскал небольшой отсек с полкой художественной литературы, в основном, детективов.

Родион вытащил томик какого-то Хэммета. Название "Кровавая жатва" ему тоже ни о чем не говорило. Что же, и это пойдёт.

Родион, как и хотел, устроился на ступеньке крыльца и открыл книгу, в большей мере он наслаждался своим нахождением здесь и сейчас, не слишком погружаясь в чтение.

Но он все равно заметил присутствие Виктора только тогда, когда тот сел рядом и протянул ему кружку с чаем.

- Прекрасная ночь, не правда ли? Даже жалко тратить её на сон.

Родион взял предложенный напиток и вдохнул пряный аромат целой смеси трав. Пахло вкусно, хоть он и понятие не имел - чем.

- Есть такое, - Родион отпил маленький обжигающий глоточек.

- Думаю, сегодня стоит нам всем хорошенько отдохнуть, - Виктор уставился в темноту ночи.

- Каким образом? - спросил Родион.

- Я добавил кое-что в чай, - непринуждённо пояснил Виктор.

Родион отнял кружку ото рта и вопросительно уставился на Виктора.

- Проспим сегодня в блаженной темноте, без выхода в сны.

- А, - успокоившись, протянул Родион.

- А ты о чем подумал? - смеясь, уточнил Виктор. - Что я нас отправлю?

- После твоего предложения на речке - не удивлюсь.

- Ну ты наивный, конечно, - фыркнул Виктор. - Не у себя же дома мне это делать.

Родион молча цедил чай, уже не пытаясь делать вид, что читает.

***

Виктор не обманул: ночью Родион спал, как убитый. Ни одного намёка на сновидения, даже самого лёгкого и бредового. Он даже почувствовал себя заметно отдохнувшим и сделал себе мысленную пометку стрясти с Виктора рецепт чудодейственного чая.

Но когда они к полудню подъехали к дому Родиона, тот начисто про это уже забыл.

Они распрощались, и Родион поднялся к себе в квартиру. Ощущение такое, как будто он отсутствовал здесь много лет - все смутно знакомое, но уже не слишком привычное. Чтобы как-то избавиться от странного наваждения, Родион стал прибираться. Вместе с каждой сложенной вещью и убранной на место постепенно возвращалось и привычное состояние.

Время потекло обычным чередом, и Родион, недолго думая, вернулся к работе над новеллой. Ему оставалось всего ничего: он прикидывал, успеет ли он за сегодня, или растянуть занятие до следующих выходных?

Но в процессе ему то Пашка звонил, интересовался здоровьем, делами и настроем. То Алена писала, и Родион на пару часов точно выпал из реальности: сначала убедил, что с ним все хорошо, а потом они обменивались ничего не значащими шутками.

В итоге Родион так и не доделал работу к тому времени, как ему уже предстояло ложиться спать, чтобы завтра снова пойти на работу.

Впервые за все полгода, Родион почувствовал именно нежелание туда идти. Просто потому что это время проходило максимально бездарно.

Но он ещё не созрел для того, чтобы в действительности что-то начать менять.

...он видел море. До самой линии горизонта прослеживалась лишь гладкая водная поверхность, поблескивающая в лучиках солнца. Из-за сопротивления Родион продвигался вперёд очень медленно. Тёплая вода приятно обволакивала его ноги, затем бедра. И вот он уже по пояс в воде.

Кто-то сзади выкрикнул.

- Шторм!

Родион в недоумении обернулся, чтобы найти этого идиота. На берегу суетились люди: хватали вещи, бежали. Кто-то, наоборот, бросал все. И в этом галдеже стояли его родители, протягивали к нему руки, беззвучно открывая рты. Их лица перекошены от ужаса, и Родион разомкнул губы, чтобы сказать что-то вроде: «Всё в порядке, не стоит бояться за меня», но его накрыло огромной волной, утаскивая на дно.

Все схлопнулось до тёмной мути перед глазами. Пропало понимание, где верх, где низ: Родиона просто закручивало в спираль и давило со всех сторон. Паники не было, только дезориентированность и непонимание происходящего.

Это длилось несколько секунд. Или несколько часов. Но в один момент Родион почувствовал, что стоит, а ощущение, что его закинули в стиральную машину и поставили на максимум - прекратилось.

Родион открыл глаза, только сейчас осознав, что с силой жмурился все это время. Всё ещё будучи под водой он огляделся - помещение напоминало вагон поезда, затонувший когда-то давно. Вдоль окон, с видом на мутную грязную воду, стояли длинные деревянные лавки.

Родион слегка удивился.

Воздух давно закончился, и у него начала кружиться голова.

- Ты дыши-дыши, - послышался знакомый голос сбоку, и Родион резко обернулся. На лавке, мгновение назад пустующей, с удобством устроился Виктор и ковырялся в телефоне. - А то ещё задохнешься.

Родион больше не мог терпеть и сделал судорожный вдох. В лёгкие хлынула вода, но более, чем некомфортное и тягостное ощущение, вреда не принесла.

- Как ты так?.. Как?

Виктор поднял глаза на Родиона. Тот заметил, что в телефоне открыта игра, что-то на подобие "три в ряд".

- Дыши более поверхностно, неглубоко, - посоветовал Виктор. - Тогда не наглотаешься воды.

Родион попробовал воспользоваться советом, и, о чудо, это сработало. Он мог дышать хоть и находился в огромном аквариуме, что представлял из себя вагон.

- Как это работает? - спросил Родион, почувствовав себя лучше. Он хотел махнуть рукой, но лишь медленно повёл ей, удерживаемый сопротивлением толщи воды.

- Не знаю, - легкомысленно отозвался Виктор. - Твой сон, ты и объясняй.

- Ты говорил, что в мои сны ты не можешь проникнуть, - упрекнул Родион.

- Дорогой мой, не цепляйся к словам, прошу, - Виктор убрал телефон и огляделся со скучающим лицом. - Лучше скажи, тебя так впечатлили мои слова об утоплении или что?

Родион уже хотел было что-то ответить, как весь вагон дернулся, и только из-за воды получилось удержать равновесие.

- О, мы поехали, - Виктор выглянул в окно, но что тот мог там разглядеть, Родион не понимал.

- Куда? - утомленно спросил он.

- Увидим. Мне тоже любопытно, - Виктор с завидной лёгкостью встал со скамьи и направился к выходу. - Предлагаю посмотреть, что находится в других вагонах.

Глупый вопрос «А есть ещё вагоны?» Родион решил оставить при себе.

- Ну, пошли.

Другие вагоны представлял собой реконструкцию жилых комнат: то кухни, то столовой, то спальни или гостиной. Просто встроенные в вагонную коробку.

В это время поезд продолжал движение, Родион с опаской косился за окна: становилось все темнее и темнее, пока все окончательно не почернело. Единственным источником света оставались лампы со старинным абажуром, раскинутые по пространству: на тумбочках, столах или прикрученные к стенам.

- Мне здесь не нравится, - робко признался Родион.

- Я заметил, - Виктор уставился в черноту за окном. - Мы погружаемся в глубины твоего сознания. Как будто.

- Всё равно мне стремно, - Родион обнял себя руками, и словно давящая тишина создавала недостаточно мрачную атмосферу, вдобавок замигали и зашипели лампы, на микросекунды погружая их в абсолютную тьму. - Ну все, нас точно Кракен сожрёт.

- С твоей фантазией я бы поостерегся... - начал было говорить Виктор, но его прервал оглушительный грохот деформирующегося металла. Где-то впереди.

Родион округлил глаза и с мольбой уставился на Виктора.

- Я должен проснуться!

- Не сейчас! - строго и сурово отчеканил Виктор, хватая Ролиона за руку, и потащил за собой, как безвольный воздушный шарик на верёвочке.

Грохот сминаемых железных вагонов приближался, и Родион мог только молиться о том, чтобы проснуться.

Виктор же открыл дверь тамбура, но вместо очередного вагона они наткнулись на двери лифта.

Виктор ткнул на кнопку вызова и двери неохотно, с дребезжанием разъехались. Родиона втолкнули внутрь.

Белоснежная, застекленная кабина ослепляла после мрачной глубины. Виктор вошёл следом, и двери с грохотом закрылись. Они начали подниматься в дрожащей и дребезжащей кабине.

Родион прислонился к стене, ожидая что вот-вот Кракен их достанет тут, проглотит вместе с лифтом и даже не подавится. Кабина дернулась ещё раз особенно сильно, вода стала убывать, стекая в щели, и они поехали ровно и плавно. Загорелось табло с веселым пиликаньем и повело отсчёт этажей.

- Всё? - выдохнул Родион спустя пять этажей. Лифт больше не дергался, а сам Виктор длинно и облегчённо вдохнул. Родион повторил за ним, радуясь тому, что больше не хлебает воду.

Виктор повернулся к нему с нечитаемым выражением лица.

- С какой мыслью ты лёг спать?

- С мыслями о тебе, конечно, - раздраженно закатил глаза Родион. - Не думал я о Кракенах, если ты об этом.

- Твоё подсознание с тобой не согласится, - цокнул Виктор и посмотрел на табло.

Они проехали уже восемь этажей.

- Куда теперь мы едем? - поинтересовался Родион. - Лифт ведь уже твоя корректировка декораций.

- Моя, - не стал спорить Виктор. - Но что нас ждёт дальше опять на твоей совести.

- Да почему на моей? - возмутился Родион.

- Потому что мои - не приведут нас к мертвым.

Лифт остановился на четырнадцатом. Двери медленно и плавно разъехались, выпуская своих пассажиров наружу.

Они вышли в каком-то роскошном холле то ли дворца, то ли элитного отеля. Перед ними лежал длинный просторный коридор с ковровой дорожкой.

На стенах горели изысканно-вычурные светильники в форме свечей. Стены украшали большие картины с различными пейзажами в дорогих даже на вид рамках.

- Это точно моё? - недоуменно вертя головой, уточнил Родион.

Виктор казался удивленным и потерянным.

Родиона насторожил его растерянный взгляд.

- Ты знаешь это место? - спросил он.

Виктор на секунду зажмурился и уставился на Родиона с непонимающим видом.

- Поражаюсь крайностям, в которые тебя кидает, - только и сказал он, зашагав вперёд.

Родион обернулся: вместо лифта позади раскинулась двусторонняя лестница, на половине этажа сраставшаяся в одну широкую на фоне огромного витражного окна вместо стены.

- Что же, похоже сегодня я буду узнавать, как умерла какая-нибудь царица всея Руси, - задумчиво пробормотал Родион, но его окликнул Виктор, заставив поторопиться.

***

Проснулся Родион посреди ночи от ощущения, будто его от души саданули головой об угол тумбочки. Он зашипел от боли, зарождавшейся в висках, и сполз с постели, чтобы найти обезболивающее.

Запивая таблетку водой, он стоял на кухне и смотрел в окно. Ночь постепенно серела, ознаменовая скорый рассвет. Родион посмотрел на часы, было двадцать минут четвёртого: надо же, во сне ему казалось, что прошло уже несколько часов, а по факту он всего-то от силы два проспал.

Ну и муть же с этим подводным поездом. Потом, кажется, был какой-то люксовый отель? Что там происходило Родион помнил очень смутно: только то, что они постоянно куда-то шли, и Виктор его не переставая подгонял. А затем сплошной туман и серая дымка.

Эх. А было интересно, что там таится.

По крайней мере, Родион чуть больше помнил, чем в прошлый раз - это оставляло надежду на то, что вскоре он перестанет приставать к Виктору с бесконечными вопросами.

Ещё желательно, конечно, научиться создавать более... жизнерадостные декорации.

Но это потом.

Сейчас бы поспать ещё хотя бы пару часов перед сменой. И чтобы голова перестала болеть.

Остаток ночи Родион провел в каком-то бессвязном бреде: сначала его кто-то гладил по голове, а после сон превратился в кошмар, где он всеми силами пытался вытянуть кричащую и зовущую на помощь девушку из дупла раскидистого, похожего на паука, дерева. Но ничего не получалось, дерево затягивало сначала все глубже и глубже в дупло девушку, а потом и самого Родиона.

Проснулся он уже от звонка будильника, весь в холодном поту, и ещё несколько минут соображал, кто он и где находится.

Очнулся от сомнамбулического состояния только тогда, когда на улице грянул гром с такой силой, что задребезжали стекла в оконных рамах.

Родион, судорожно дыша, сполз с кровати, убедился, что будильник звонил не просто так и уже раз пять точно. На сборы у него оставалось минут пятнадцать, если он не хотел опоздать на смену. Как же не вовремя. В такую погоду работать - последнее, что хочется в этой жизни.

Но было нужно.

- Ну и погодка, - Алёна вместо того, чтобы протирать пыль на полках и барной стойке, уткнулась носом в окно и с открытым ртом глядела на сплошную стену дождя.

Родион снимал стулья со столов, не понимая такого живого интереса к непогоде.

Ливень, как ливень, ничего особенного.

- Так, хватит стоять столбом, пыль сама себя не вытрет, - Антон как раз вышел в зал и застал Алёну за простоем.

- Да ты посмотри какой дождь, - Алёна повернулась к админу и ткнула пальцем в окно. - Кто к нам вообще придёт в такую погоду!

Антон вздернул бровь и припустил очки на кончик носа.

- Ты не поверишь... люди найдутся, - он хлопнул в ладоши. - В следующий раз вернусь, чтобы все было готово!

Алёна показала ему в спину язык, заставив Ролиона ухмыльнуться и покачать головой.

День обещал быть долгим.

К одиннадцати немного распогодилось, и помимо пары бедолаг, скрывавшихся от ливня с кружкой кофе, лениво начал стекаться народ, потихоньку набирая повседневную силу.

Мало-помалу, но Родиону становилось скучно. Хотелось, что ли, разнообразия какого-то?

Тянулась череда постоянников, и Родион мог позволить себе занять голову последними сценами новеллы. Каким-то невообразимым способом если не место главного героя, то центрального персонажа занял Нил. Впрочем, глядя на прототип, это не вызывало вопросов.

Главной задачкой, над которой Родион уже битый час ломал голову, оставалось решить - окажется ли Нил причастным к созданию монструозной вакцины или нет. Честное слово, хоть иди и спрашивай мнения Виктора, а то вся работа встала на самом финише.

Пашка на перекуре уже срочно требовал заценить историю - даже в суровом виде просто картинок. Родион не мог подвести своего единственного верного читателя.

В конечном счёте, Родион дождался того дня, когда Антон вышел на улицу, одним только взглядом обещая не снившиеся даже чертям муки, и указал большим пальцем в проход.

- Ладно, мне намекают, что пора отрабатывать свои сто рублей в час, - фыркнул Родион и выкинул недокуренную сигарету в урну.

Антон проводил Родиона взглядом, от которого до чесотки зудели лопатки. Ну, сегодня вечером ему точно достанется за все перекуры его недолгой службы.

Мимо пробежала Алена, успев шепнуть:

- За твой столик сели, я успела отнести меню, но готовься - дама не простая, - и унеслась на кухню.

Час от часу не легче.

А день ведь был до приятного скучным.

Родион окинул женщину взглядом: лет тридцати, ухоженная. В кричаще ярком алом платье и с красивым букетом таких же красных, как и её образ, цветов.

- Принесите вазу, - потребовала она, не размениваясь на такую бесполезную мелочь, как приветствие.

- Красивый букет, - Родион вежливо улыбнулся. - Что это за цветы? Интересно выглядят и... пахнут.

Женщина уставилась на него так, будто с ней заговорила табуретка. Родион же старался сохранять на лице дружелюбное выражение.

- Маки, - женщина прищурила тёмные глаза. Если бы Родион не был изначально предвзято настроен, он бы даже счёл её симпатичной. Но, увы, ждал только гадостей. - Так что насчёт вазы?

- Один момент, - пообещал Родион и прошмыгнул на кухню.

- Ну и чего она?

Родион дернулся от неожиданности: прямо возле двери его поджидала Алёна. Караулила, что ли?

- Напугала до смерти, - схватившись за грудь, картинно возмутился Родион.

- П-ф, переживешь, - закатила глаза Алёна.

- Ваза нужна, - вздохнул Родион. - У нас вообще есть что-то, её напоминающее?

- Может, ей вообще свечи ароматические зажечь, - пробурчала Алёна и полезла по шкафчикам, гремя посудой.

- Вы че тут устроили? - Пашка повернулся к ним.

- Ваза нужна! - пояснил Родион.

- И? Чем вам кухня напомнила то место, где она может быть?

- Тут много... всяких ёмкостей, - неуверенно протянула Алёна, выглядывая из-за дверцы шкафчика.

- Ни одной кастрюли вам не дам, а теперь кыш отсюда, сбиваете весь рабочий настрой коллективу.

- А вазу? - с надеждой спросил Родион.

- Спроси у Антона. У него под стойкой такого добра навалом, - сжалился Пашка. - Всё, брысь отсюда. Оба.

- Какие мы нежные, - пробурчала Алёна, выходя вслед за Родионом.

У Антона действительно нашлась ваза. В его закромах Родион, кажется, даже заметил свечи. Ароматические.

С видом победителя Родион прижал вазу к груди, наткнувшись на взгляд Антона, явно задумавшегося о том, почему он взял всех этих людей на работу.

- У меня первый раз спросили вазу, - невольно стал оправдываться Родион.

- Я так и понял, - с каменным лицом ответил Антон и махнул рукой, намекая Родиону свалить из-за админской стойки.

Господи, сегодня все его отовсюду выгоняют, ну что за день.

Дамочка на удивление терпеливо его дожидалась. Должно быть, её забавляли метания бедного официанта.

Родион поставил вазу на стол и улыбнулся.

- А воду в неё? - с насмешливой интонацией проговорила клиентка.

«Черт, и правда», - выругался про себя Родион, чувствуя себя последним идиотом, и ринулся на кухню набирать воду.

Периферийным зрением он увидел, как Антон положил ладонь на лицо и качал головой.

Ладно, в этот раз Родион думал так же.

Когда квест с вазой был окончен, а букет, как символ личной победы Родиона, стоял в воде, можно было выдохнуть.

- С выбором уже, наверное, определились? - улыбаясь, спросил Родион.

Женщина кивнула, поднимая взгляд на официанта.

- Мне сказали, что у вас приемлемо готовят печень.

Родион постарался не измениться в лице. Он посмотрел в темно-карие глаза в поисках тайного подтекста. И если тот и был, Родион затруднялся его распознать. Он решил спросить напрямую:

- Это рекомендация от Виктора?

- Быть может, да, быть может, нет, - протянула она задумчиво. - У вас много Викторов в знакомых?

Родион перестал понимать в какой момент прием заказа превратился в викторину. По Викторам, ага.

- Имею счастье знать одного, - с сарказмом ответил Родион и улыбнулся, стараясь сгладить неуместную фамильярность.

Дамочка же на это даже внимание не обратила.

- В общем, мне любое блюдо с печенью, - сказала она, не дождавшись никакой новой информации от Родиона. - И вина, белого. Что посоветуете?

Родион со вздохом принялся за консультацию, продолжая вертеть в голове мысль о связи Виктора с этой особой.

Больше никаких двусмысленных и подозрительных заявлений от посетительницы не последовало. Она мирно потрапезничала, параллельно ведя активную переписку по телефону. А затем ушла, оставляя свой необычный маковый букет на столе в вазе.

- Это комплимент от клиентки? - подмигнула Алёна Родиону, когда тот стоял с вазой, не зная куда приткнуть покинутый хозяйкой букет. В носу уже свербело от сильного травяного запаха, резко усилившегося за последние несколько минут поисков подходящего места.

- Уж лучше бы деньгами, - скривился Родион. В голове зарождалась дымка приближающейся головной боли. - Куда мне их теперь деть?

- Поставь Антону за стойку, пускай любуется на них, а не на нас, - Алёна махнула рукой. Родион приценивающимся взглядом окинул рабочее место Антона. И, несмотря на строгий предостерегающий взгляд, понёс цветы ему с оправданием:

- Их деть некуда. И не выкинуть - вдруг за ними все же вернутся.

Ах, как сладка месть, даже такая мизерная.

К концу смены народа уже почти не было, но Родион все равно чувствовал себя вялым и слабым. До дома он добирался уже как в тумане и всерьёз рассчитывал оставить душ до завтра.

Уснул он быстрее, чем успел укрыться одеялом.

***

На следующее утро Родион с удивлением осознал, что не видел снов. Совсем. Даже бессвязного и бесконтрольного бреда.

Что ж, зато отдохнул, по крайней мере, морально. Потому что физически он ощущал себя выжатым лимоном. Вместе с кожурой. Весь день он был на столько заторможен, что порой только через пять минут отвечал на обращенные к нему вопросы коллег. Каким чудом удалось не напортачить с клиентами, Родион и сам хотел бы знать.

И в таком изматывающем, полусонном состоянии прожил целую неделю. Все, что он относительно четко помнил - заключалось в новом просмотренном сериале, преимущественно в ночное время суток. Спать, а, точнее, проваливаться в безмолвную, равнодушную пустоту было страшно. Как будто отрезали от нутра нечто жизненно важное, оставляя высасывающую нутро дыру.

Алёна с Пашей невзначай интересовались здоровьем, потому что только в первые пару дней им было забавно подкалывать Родиона. А ещё он умудрился закончить новеллу. Родион даже не помнил, как писал ее, когда рисовал. Весь процесс представлял собой длинный и глубокий транс.

История заменяла ему сны, потому что их не было. Только вязкая, тревожащая мгла и ощущение чего-то безвозвратно утерянного. Поэтому да, Нила Родион в итоге сделал жертвой эксперимента, не подозревающей, что с ним происходит. Главный герой открыл всем правду, и воцарился долгожданный хэппи-энд. Родион чувствовал кислый привкус фальши, но Паша был в восторге и чуть ли не силком заставил отправить работу в студию. Отсутствие восторгов по поводу выполненной работы Родион списывал на свою хроническую сонливость в последние дни. По правде, для себя он даже не нуждался в оправдании. По крайней мере, для себя настоящего - все было данью себе прошлому.

Сегодня был выходной, и Родион маялся от безделья и отсутствия целей. Он не чувствовал радости или восторга, только болезненное отупение, когда ему пришёл ответ с предложением о сотрудничестве. Единственный вопрос, который Родион хотел себе задать, но малодушно этого не делал: почему?

Мимоходом проскользнула мысль о том, что, наконец-то, можно будет уволиться. Он же в последнее время так этого хотел. Да?

Но по правде говоря, мучило его совсем другое: он уже около недели не выходил на общее поле, тогда почему Виктор до сих пор хотя бы не поинтересовался - почему?

Выходило, что на самом деле волновало совсем другое «почему».

Не мог же он Родиону присниться, ведь снов нет. В контактах значился номер Виктора. Он был реален.

Хроническая усталость давила на плечи, а состояние того, что спишь во время бодрствования угнетало. Родион думал мысль о том, что странно тревожиться о невозможности следовать мистической миссии, а не о предстоящем карьерном будущем, обретающем материальность прямо на глазах. Он думал эту мысль, но не чувствовал. И вместо того, чтобы позвонить Пашке и поделиться без сомнений радостной вестью, он набрал номер Виктора.

Можно ли это назвать бегством от реальности?

Тот не брал трубку какое-то время, заставив Родиона кусать губы от волнения.

За окном радостно верещала ребятня, но Родион ощущал себя максимально отстраненным от этого мира, чужим.

«Пожалуйста, пусть закончится это сумасшествие».

С горькой обречённостью он понял, что сны стали его зависимостью. А тут ему резко перекрыли к ним доступ. Что делать, он не знал и надеялся, что Виктор найдёт выход.

- Ну, привет, уже соскучился, что ли? - со смешком поприветствовал его Виктор.

Родион не хотел признаваться, что выдохнул с облегчением. Правду не обязательно признавать для того, чтобы она оставалась правдой.

- В каком смысле?

- В самом обычном, - в трубке с треском зашелестел ветер. - Всю ночь же бродили по лесу. Дело не продвинулись, так хоть поболтали.

Родион чуть телефон не выронил от шока. Должно быть, Виктор так глупо шутит.

Возможно, он подумал, что Родиону требуется перерыв, и тот закрылся ото всех, не приближаясь к общему полю снов? Или хотел ошарашить, привести в чувство? Глупости какие-то. Мысли в голове проносились так быстро, как картинки в калейдоскопе, и также беспорядочно сменяли друг друга - беспросветно дурные, бессвязные.

Родион нервно рассмеялся, глядя в окно, где жизнерадостно палило солнце и бегали дети на детской площадке.

- Виктор, не знаю, с кем ты там болтал и шарахался по ночному лесу... но мне уже неделю, наверное, ничего не снится. Совсем.

Родион старался скрыть свою озадаченность, медленно трансформирующуюся в препаршивейшее предчувствие. Ведь что-то ему подсказывало: Виктор не шутил. Что-то все это время происходило. И, ладно, Родион был в святом неведении, но Виктор...

- Не может быть, - не очень уверенно заявил Виктор.

- Может, - Родион хмыкнул. Голос он контролировал почти отлично, в отличии от внутренней паранойи. - Я поэтому и звоню.

- Бред какой-то, - безэмоционально подвёл итог Виктор. - Ладно. Я сейчас в городе, сейчас зарулю к тебе, поговорим.

- Ага, давай.

Виктор не заставил себя долго ждать. Через полчаса раздался звонок в дверь. Но за это время Родион успел взять себя в руки и убедить себя же, что все решаемо. Главное, не дать червоточине сомнения сожрать себя изнутри. Не думать и не представлять, а что же происходило всю эту неделю на самом деле? И почему Родион не догадался позвонить Виктору гораздо раньше вместо того, чтобы прозябать в меланхоличной вате своего сонного сознания?

Родион хмыкнул и пошёл открывать:

- Не знаешь номер моей квартиры, да?

Виктор не смутился и безмятежно пожал плечами.

- Не вижу повода для дискуссии. Я пройду?

Родион посторонился и приглашающе махнул рукой. Надо же, стоило только Виктору появиться, как он почувствовал себя бодрее, а, главное, спокойнее. Только Виктору знать об этом совсем не обязательно

- Тапок нет, из угощений только чай в пакетиках и засохшие вафли. Что-то из этого будешь? - Родион балансировал между гостеприимством и своей тактикой не обозначения чужой важности.

Виктор поморщился:

- И на что уходит твоя зарплата...

- В основном на квартплату и ЖКХ, - Родион открыл дверь на кухню, и Виктор аккуратно уселся на краюшек стула за небольшим столом у окна. Он с осторожным интересом оглядывался вокруг.

- Чай? - деловито спросил Родион, подходя к плите. Видеть Виктора у себя на кухне было дико непривычно. Да и тот тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке в скромной кухне. Но Родион догадывался, что это быстро пройдет.

- Ну, давай.

Несколько минут молчания и возни с чаем спустя Родион сел напротив Виктора.

- Итак... как так получилось, что мне ничего не снилось, а ты утверждаешь, что работал со мной?

- Я думаю, - Виктор медленно помешивал ложкой сахар в чае, гипнотизируя взглядом крашенную воду в кружке. - И у меня только два варианта, которые только больше вызывают вопросов, чем ответов.

Добро пожаловать в мир Родиона.

- И? Что это за варианты?

- Первый: ты снова ничего не помнишь. Но это очень странно по двум причинам - ты совсем не помнишь, что тебе что-то снилось, а такого раньше не было. И второе - со мной ты взаимодействовал на удивление осознанно. Я даже тебя хвалил. Во сне.

- Как жаль, что я этого не помню, - пробурчал Родион. - А что со вторым вариантом?

- Второй вариант: я работал не с тобой, а только с тем, кто осознанно притворялся тобой.

- А это возможно вообще? - удивился Родион.

Виктор немного отпил небольшой глоток и оставил кружку.

- В теории возможно. На общем поле примерить чужую личность гораздо проще, чем в реальности - достаточно хорошего воображения и практики. Ну, и знание того, кого копируешь.

Родион переваривал новую информацию.

- А меня можно как-то... отключить от доступа "в сеть", скажем так? Устранить.

- Можно, - Виктор задумался. - Но все равно странно. Я бы заметил подмену. Или хотя бы заподозрил, - он проницательно посмотрел на Родиона. - Но чтобы понимать, что вообще происходит, важно понять отчего пошёл толчок к изменениям.

Родион пожал плечами и взял вафлю, вертя её в пальцах.

- Не знаю, ничего особенного не происходило за это время. Ну, кроме того, что мне перестали сниться и я стал чувствовать себя вечно спящим наяву овощем.

- Резкий упадок сил? - хмыкнул Виктор с таким видом, будто что-то начал понимать. - Расскажи мне в подробностях весь день, предшествующий этой бессонной неделе.

Родион нахмурился. Это было сложной задачкой для его плохо соображающих мозгов. Вся неделя прошла как в тумане. И в единственный миг просветления он додумался позвонить Виктору.

Кажется, тогда был рабочий день. Да. Ему приснился последний кошмар в то утро, а ещё был сильный ливень в первой половине дня. Вот после него Родион перестал видеть сны.

- Да обычная рабочая смена была, ничего примечательного.

- Это уже мне решать, - строго сказал Виктор и приказал: - Давай, рассказывай. От начала до конца, вплоть до того, когда ты чистил зубы, во сколько обедал и о чем во время всего этого думал.

Родион возмущенно засопел, но понимал, что это важно, если он хотел вернуть свои сны назад. Он честно напряг память, пересказывая все, что мог вспомнить. Как ехал до работы, как общался с клиентами, как искал чёртову вазу для маков.

Было это все совсем недавно, а по ощущениям, как будто Родион пытался откопать руины памяти, почившей годы назад в его воспоминаниях.

- Так, стоп. Как выглядела эта женщина? - требовательно спросил Виктор. - Опиши её максимально подробно.

- Ну... - Родион растерялся. Его вообще всегда ставила в ступор задача описать внешность людей словами. Ему было проще нарисовать. - Волосы почти чёрные, глаза карие...

- Очень информативно, - вскинул бровь Виктор. - Прямо фоторобот.

- Твой сарказм тут неуместен, - ощетинился Родион. - Я могу её вообще нарисовать, а ты нет, так что всё.

- Ну, тут ты меня уложил на лопатки, - поднял руки в капитуляционном жесте Виктор, усмехаясь.

Родион же задумался сильнее, пробираясь через вату, окутывающее сознание в защитный, ничего не выпускающий и не дающий проникнуть ничему извне, кокон. Должно же быть что-то ещё?

- Ещё она любит красный. Наверное, - добавил Родион. - У неё платье было красное и цветы тоже?

- Что за цветы, кстати?

- Маки. О, и у неё родинка была здесь, - Родион ткнул пальцем себе куда-то в середину левой щеки. - Точно, как я мог забыть?

Виктор нахмурился.

- И она заказала печень, сказала ей посоветовали, - вдруг вспомнил Родион. Стоило добраться до одного крохотного воспоминания, как все остальные, прорвав удерживающую их дамбу, полились наружу. - Я спросил, не про тебя ли она говорит, но она ушла от темы. Я хотел тебя спросить о ней позже... но забыл.

Родион смотрел на каменное лицо Виктора.

- Это она, да? - Родион был уверен в своей догадке. Особенно, смотря на лицо Виктора в этот момент.

- Вот стерва, - с ледяной яростью выплюнул Виктор.

- Бывшая? - глупо пошутил Родион. Ему стало не по себе от такого взгляда Виктора, направленного сквозь Родиона и даже стены квартиры.

- Настоящая, - холодно поправил тот.

- Настоящая?

Какие... интересные взаимоотношения.

- Настоящая стерва, - Виктор сфокусировал взгляд на Родионе. - Ты же нюхал эти маки?

- Не то чтобы целенаправленно...

- Теперь все сходится.

Виктор покачал головой.

- Вот же ж... ну, благо это все решается одной чашкой чая.

- Рад, что у тебя все сходится - а теперь поясни отстающим по классу, - потребовал Родион, и Виктор кивнул.

***

К вечеру Виктор прислал Родиону в такси банку с чаем, который обязал заварить перед сном. Он должен был избавить Родиона от действия маков и вернуть доступ к снам в подарок с нормальным самочувствием.

Летиция, в прошлом подруга жены, ныне противница действий Виктора. Почему-то убеждена, что правда никому не нужна и всячески препятствует в поисках. А, учитывая таланты, схожие с умениями Виктора - ей это недурно удавалось.

И, наверное, только она и в состоянии одурачить Виктора, притворяясь кем-то другим. Тем же Родионом, внезапно, кстати, прекрасно контролирующим себя на общем поле.

Как заметил Виктор, это-то и должно было его насторожить. Родион решил это не воспринимать на свой счёт.

- Может ли она быть как-то причастна к пропаже твоей жены? - спросил тогда Родион. Ну, потому что этот вывод сам собой напрашивался. Очевиднее некуда.

- Может, но она так заметает следы, что не подкопаешься, поэтому ты и нужен - если мне не удаётся получить ответ от живых, остаётся только что у мёртвых спрашивать.

Родиону казалось очень странным бежать от такого значимого свидетеля (свидетеля ли только?) за несколько тысяч километров от места, где все случилось. Лишь имея призрачную надежду отыскать такого, как Родион. Того, кто сможет найти среди миллиарда душ - ту самую. Терпеливо учить и ждать, не будучи уверенным, что вообще хоть что-то получится из этой затеи.

Но кто он такой, чтобы судить? Он не был в шкуре Виктора, но прекрасно понимал желание сбежать подальше и справиться с проблемой не слишком очевидным и, казалось бы, более сложным методом.

Главное, чтобы этот путь вёл к освобождению.

А как узнать, если не проверить?

Но стоило Родиону только заикнуться о том, чтобы встретиться с этой Летицией (Господи, что за имя-то странное?), как Виктор резко пресек эту инициативу на корню, предупредив, что это может быть смертельно опасно.

Если Летиция уже пыталась отстранить Родиона от дел, значит, она всерьёз опасалась того, что он мог найти. Так что, если они снова встретятся уже на общем поле, неизвестно к чему это может привести - но точно ни к чему хорошему.

Как только они начали развивать эту тему, Виктор вспомнил случай с пленением Ролиона в пещере - и с лёгкой руки занёс этот случай в копилку подстав от Летиции. Она тогда уже присматривалась к Родиону и сочла опасным для себя.

Виктор очень убедительно и серьёзно запугивал Родиона, даже предлагая больше не сотрудничать во имя собственной безопасности. Но единственное, что ему удалось достичь своими предостерегающими речами - это азарта, любопытства и желания как-то тайно умудриться организовать себе встречу с Летицией.

По крайней мере, в жизни она не произвела на Родиона какого-то мрачно-пугающего впечатления, как, например, тот же Виктор по началу.

И стоило кому-то с ней поболтать. Кому-то, кто был не втянут в эту историю давно. Как сторонний наблюдатель.

И, конечно, Родион не заикнулся о своих планах Виктору - ведь он хотел получить ту самую драгоценную банку с чаем, способным вернуть ему возможность снова проникнуть на общее поле снов.

Вечером он с предвкушением заварил этот чай и почувствовал себя гораздо бодрее и свежее от одного только запаха, отдающими нотками цитруса.

На вкус было ничего, и Родион надеялся, что у него все получится. Обязательно.

***

Родион стоял перед домом, деревянной избой, словно бы сошедшей со страниц старых русских сказок. Огромный полумесяц висел прямо над крышей, высиняя весь лесной пейзаж вокруг. Родион мялся перед крыльцом, сжимая в руках плетенную корзину, накрытую белым полотенцем, и все никак не решался зайти внутрь. Как в невидимую стену уперся, и дальше никак.

С тихим скрипом отворилась входная дверь, и из густой темноты показалась высокая фигура, медленно проявляющаяся в свете луны.

Родион прищурился, пытаясь рассмотреть того, кто вышел.

- С чем пришёл? - строго спросил смутно знакомый голос.

- С дарами, - без запинки выпалил Родион и поморщился. Какими ещё, черт возьми, дарами? Ещё осталось добавить - с миром и добрыми помыслами, и будет целый комплект из несуразных ответов.

Женский смех подтвердил мысленные умозаключения Родиона.

Темноволосая и темноглазая женщина в белом лёгком платье почти до пола подошла к лестнице, глядя сверху вниз на гостя.

- Так что в корзинке?

Родион стянул полотенце, уставившись внутрь на красивые, ярко-алые маки, сплетенные в венок.

- Это тебе, - Родион поставил корзину возле ступенек и выразительно добавил. - Летиция. Мне не понравился твой фокус.

- Ну и зря, - она с сожалением цокнула. - Я хотела помочь.

- Не давая мне попасть сюда? И в каком ракурсе это рассматривать как помощь? - склонил голову Родион, внимательно разглядывая Летицию.

- Во всех ракурсах. Тебе тут не место, хоть ты и неплохо освоился, - она окинула оценивающим взглядом пейзаж и одобрительно кивнула. - Как тебе удалось вернуться? Ты должен был с трудом вспомнить и меня, и свою... работу...

- Как-то получилось, - неопределенно пожал плечами Родион.

Летиция грациозно спустилась, беря корзину в руки. Родион, на всякий случай, сделал шаг назад.

- Да не бойся ты, не убью же я тебя, - хмыкнула она и озадаченно стала перебирать пальцами лепестки мака. - Где же я просчиталась? Надо разобраться. Уже, судя по развитиям событий, на будущее.

- Эй, я ведь все ещё здесь, - напомнил о себе Родион. - Ты ведь в курсе, что рассуждаешь вслух?

- Поверь, на то и расчёт, - хмыкнула она. - Надеюсь на твою помощь в скором будущем.

- Не думаю, что я... - начал было отнекиваться Родион, но замолчал, услышав вой.

- Что ты? - переспросила Летиция, не дождавшись продолжения.

- Ты не слышала? - удивился Родион. Вой повторился, уже ближе. Гораздо ближе. - Твои фокусы?

- Без понятия, о чем ты, - уверенно заявила Летиция и нахмурилась. - Ты что-то видишь или слышишь?

- Как будто волк воет, как это можно прослушать?

Озадаченность на её лице сменилась ужасом.

- Беги! - приказала она. - Беги и старайся проснуться! Не стой, черт, столбом!

Родион, спотыкаясь, попятился.

- Просыпайся!

Не получалось. И Родион побежал прочь от звука, чувствуя, что терял постепенно контроль, проваливаясь в банальный кошмар.

Лес превратился в непроходимые заросли, цеплял ноги колючими лозами и впивался острыми шипами в открытую кожу. Ветки хлестали листьями по лицу, и Родион только слышал дыхание - свое и хрипящее в нескольких шагах позади.

Он не хотел оборачиваться. Родион хотел проснуться.

Он упал и зажмурился, с замиранием сердца ожидая разрывающей агонии боли. Но её не последовало.

Родион оказался около винтовой лестницы, внутри огромного дерева.

Как он здесь очутился? Где волк?

И помотал головой, недоумевая, почему ему в голову лезут такие странные мысли.

Чувство притаившейся в каждом тёмном закутке угрозы, готовящейся выпрыгнуть на него в любой миг, заставило подняться выше в поисках спасения. Здесь же находилась квартира его бабушки!

Он остановился возле тринадцатой квартиры. Кроваво-бордовый дерматин наводил на тревожные мысли, но Родион чувствовал, как мало времени у него остаётся. Что его вот-вот схватят - тот самый убийца из девятой квартиры!

Не успел он заколотить в панике в дверь, как та сама открылась:

- Родион? - удивилась бабушка.

- Я у тебя переночую, хорошо? - затараторил он, протискиваясь в тесный проход. - Только запри, пожалуйста, дверь.

Бабушка нахмурилась и кивнула.

- Что-то случилось?

Родион помотал головой. Он старался успокоить дыхание.

- Просто уже поздно, я не ждала тебя.

- С работы шёл, решил зайти, - пояснил Родион, косясь на входную дверь - та словно бы отдалилась, намекая, что притаившаяся в тени опасность сюда не доберётся.

Нужно только переждать ночь.

За стенкой молчала могильная тишина и казалась почти родной. Полумрак квартиры навевал сон, и Родион покосился в самый дальний конец квартиры, где из-за стены выглядывал уголок заправленной кровати. А сверху лежали тёплые носки. Завернуться бы сейчас под одеяло и ждать рассвета в безопасности.

Бабушка приготовила чай, и они его молча пили, глядя друг другу в глаза.

- Ты точно хочешь остаться? - осторожно уточнила бабушка.

Родион активно закивал: он ни за что не выйдет наружу сегодня.

- Это единственный выход, - вздохнул он. - Ну, я пойду?

Бабушка взяла его под руку и повела в спальню. За окном клубилась темнота и тревожно стучала в окна. Но здесь, внутри, было безопасно.

Родион натянул носки, и стало сразу очень тепло - тьма за окном трусливо сжалась и менее настойчиво скреблась по стеклу.

Родион улегся, накрываясь одеялом с узорчатым, цветочным пододеяльником - смешением красного и синего.

Бабушка заботливо подоткнула одело и поцеловала Родиона в лоб.

- Спокойного сна, - пожелала она, и веки Родиона мгновенно потяжелели. Последней мыслью-воспоминанием стало осознание, что его бабушка уже давно умерла.

***

Виктор привычно листал новости, ожидая кофе. Скука смертная. Тем более, в этой кафешке кофе последняя вещь, которую стоило бы ждать с предвкушением. Разве что только рагу с печенью тут более-менее приличное.

Да и официантка, обычно задорная девчонка с цветными стрелками, ходила мрачнее тучи и с красными отекшими глазами.

Да, без Родиона это место потеряло некий шарм.

- Ваш кофе, - буркнула Алёна, ставя чашку с блюдцем перед Виктором. Несколько капель расплескались, пачкая белый фарфор.

- Благодарю, - скупо улыбнулся Виктор, возвращаясь к бесполезному листанию ленты.

Открылась дверь, и через минуту перед Виктором оказалась Летиция - в чёрном коротком платье-футляре, но с ярко-красной помадой на губах. Она действительно любит красный, в этом Родион был прав.

- Ну, привет, сто лет не виделись, - Летиция махнула рукой, подзывая к себе официантку, чтобы тоже заказать кофе. - Смотрю, празднуешь?

Виктор пожал плечами.

- Разве это победа? - он хмыкнул. - Разделал тебя в сухую, как ребёнка. Это, право, даже неинтересно.

- Облизывай себе дальше, старый хрыч. Все твоё везение стоит лишь на моей клятве. Но я ещё отыграюсь, - Летиция взяла в руки чашку и задумчиво оглядела зал. - Как-то тут скучно без Родиона. Никто не носится, как загнанный щенок.

- В этом, пожалуй, с тобой соглашусь.

- Думаешь пойти на похороны? - спросила Летиция.

- В качестве кого и зачем?

- Не знаю, ты любишь это дело, - вскинула брови Летиция.

- Уже наскучило, знаешь ли, - Виктор отодвинул чашку. - Хотел спросить: долго ли ты собираешься таскаться за мной. Не то чтобы ты мне сильно мешаешь, но тоже... поднадоело.

- Надеюсь все же вразумить тебя, чтобы ты отказался от своей безумной идеи, - Летиция кивком указала в сторону Алёны. - Посмотри - ты делаешь людей несчастными.

Виктор на секунду обернулся:

- А настоящие аргументы будут? - он скривился. - Если это все, что ты подготовила за столько лет, то не трать моё время.

Летиция поджала губы и покачала головой. Сентиментальность ей не шла, но притворство - еще больше.

- Анна, вообще-то, была моей сестрой, если ты помнишь. Так что не думай, что я оставлю все просто так, - она поймала взгляд Виктора, удерживая зрительный контакт.

- Пока все звучит так, что, как минимум, ты не должна мешать, а, как в идеале полагалось, помогать, - Виктор с ненавистью уставился на Летицию.

- Я не помогаю маньякам.

- Ты сама дала клятву молчать, так что в любом случае являешься соучастницей, хочешь того или нет, - не особо впечатленный полученным клеймом, Виктор звучал даже несколько скучающе. По правде, разговор наскучил ему еще в самом начале беседы, напоминающей бездарные нотации.

- Доиграешься ведь. В конце концов, сам приползешь ко мне за помощью, и я ещё подумаю: оказывать её или нет.

- Тешь себя этой мыслью, дорогая, - хмыкнул Виктор.

- Что ж, была рада увидеться, - с сарказмом ответила Летиция, оставляя на столе деньги, и ушла.

Виктор проводил её взглядом, качая головой.

Зачем звала, чего хотела? Загадка.

Ну и черт с ней. Ему здесь делать уже нечего, особенно, в этом кафе.

***

Отдыхать на природе было сущим блаженством. Виктор дал себе, как он считал, заслуженные выходные. Буквально дня три после смерти Родиона - медицинской загадки: просто уснул и просто не проснулся. Виктор хмыкнул.

Утром у него по расписанию была прогулка по лесу на свежем воздухе, днем чтение с бокалом вина, а вечером брождение по городу. Не то чтобы он пытался кого-то выследить вновь, но привычка - брала свое. Только встреча с Летицией портила впечатление от мирно проведённых дней, но Виктор старался не зацикливаться. Ведьма никогда не угомонится, и можно было только посмеяться с её попыток что-то там остановить. Ну, у всех свои развлечения в жизни.

Жаль, скорее всего придётся отсюда уезжать - место Виктору нравилось. Но пройдёт немного времени и родные или друзья Родиона начнут задаваться вопросами.

Алёна, официантка, как минимум, видела их вместе, как максимум, вспомнит легенду Родиона о психологе.

Не то чтобы у Виктора начнутся проблемы, просто он не любил возиться с бытовыми разборками. Он подумывал о том, чтобы отбыть на юг, поближе к морю, но боялся, что постоянная жара быстро надоест. Можно еще рвануть заграницу: однако, даже приблизительно не определился с направлением - Европа, Азия или, вообще, Америка. Главное, никогда не возвращаться домой. Но эти размышления стоило бы отложить на потом.

Нужно возвращаться к делу. Виктор выключил свет и зажёг свечи - ничего не значащий пустяк, но очень атмосферный. Устроился поудобнее в кресле и погрузился в омут бессознательного, выплывая в общее пространство.

Привычный белый халат и лаборатория в художественной смеси морга с кабинетом настраивали на рабочий лад.

Он подошёл к шкафу с ячейками и открыл одну, вытягивая каталку наружу.

Родион вздрогнул, просыпаясь, и резко сел. Что ж, у него должно было быть время, чтобы смириться и свыкнуться со своим новым положением.

- С добрым утром, - широко улыбнулся Виктор, со смешком наблюдая, как Родион вертел головой. Он буквально слышал, как щелкали шестеренки одна за другой в чужом сознании.

- Ты... - обличающим тоном выдохнул Родион. Больше из себя он выдавить не смог, только смотрел с испепеляющей ненавистью.

Честное слово, будь Виктор моложе и робее, он бы даже заволновался о своей безопасности.

Но он был старше и видел всякое, поэтому сейчас испытывал лишь смесь усталости и лёгкого веселья.

- Я, - просто ответил он.

- Поверить не могу... - Родион спустил ноги вниз и уставился на белый кафельный пол. - Что ты со мной сделал? - шёпотом спросил он.

- Принес тебе избавление, - Виктор сел на диван, на котором раньше обычно располагался сам Родион. - Разве не этого ты хотел? Ах да! Ещё благородной цели, - Виктор закинул ногу на ногу. - Но я и это тебе благодушно подарил.

- Ты меня просто убил!

- Ну, вроде не маленький мальчик, понимать должен - не всегда случается все в точности так, как хочешь, - Виктор покачал головой и почти с отеческой заботой пояснил: - Так что будь готов к любым превратностям судьбы.

Родион пристально всматривался в дружелюбное выражение лица Виктора и потрясенно выдохнул:

- Да ты просто маньяк...

- Ну вот опять! - Виктор утрированно расстроенно всплеснул руками. - Вы с Летицией, смотрю, спелись?

У Родиона на лице отражалась серьёзная работа мысли, а затем он со стоном прижал ладони к лицу:

- Черт... а она ведь предупреждала... вот я конченный придурок...

- Ну-ну, не будь так строг к себе, - Виктор подошёл и похлопал Родиона по спине.

- Не трогай меня! - он ощетинился и скинул руку. Виктор даже бровью не повёл.

Ладно, он может дать ещё минут пять для истерики, а потом всё. Он же все-таки не изверг.

- Почему она только не сказала прямо...

Вряд ли Родион задавал вопрос ему, но у Виктора было столь радушное настроение, что он соизволил ответить:

- Я принудил её к клятве молчать. Она не может сказать прямо, так что действует... косвенно. За последнюю попытку притворяться тобой - я даже поставлю твёрдую четвёрку, - он задумчиво уставился на Родиона. - Хотя план в целом так себе. На перспективу не годится, только в качестве временной меры.

- Как я только мог верить тебе? - продолжал сокрушаться Родион.

Виктор покосился на часы. Ну, ещё пару минуток.

А Родион продолжал беседовать с самим собой:

- Ну, теперь её последние слова обретают смысл... и, стоп, - он повернулся к Виктору. - Я такой у тебя не первый, получается?

- Ревнуешь? - хмыкнул Виктор.

Минута.

- Мразь ты последняя, вот что, - скривился в презрительной гримасе Родион и отвернулся.

- Ну, ты все высказал, что хотел? - уточнил Виктор. Покосился снова на часы. Время вышло: - А теперь я буду говорить.

Родион уловил едва заметное изменение в тоне.

И Виктор ему тонко улыбнулся.

- Время нытья истекло. И нам пора приступать к работе. Ты ведь помнишь, что я тебя нанял?

Родион издал нервный смешок.

- Что, прям платить будешь мне?

Виктор кивнул.

- И на что я буду по-твоему тратиться? Венки на кладбище обновлять раз в месяц? - прошипел Родион.

- Нет, я буду давать тебе свободу перемещения, если ты будешь вести себя хорошо и выполнять команды, - Виктор холодно улыбнулся. - Скажем, личное время, пока меня здесь не будет.

- Команды? Я что, псина?

Виктор в сомнении покачал головой, словно не был склонен до конца согласиться.

- И вообще, кто тебе сказал, что я буду что-то там для тебя делать? - Родион встал напротив Виктора, с вызовом глядя ему в глаза. - Так что пошёл ты, я увольняюсь!

- Не советую, - вкрадчиво и предостерегающе сказал Виктор.

- А что ты мне сделаешь? Я уже мёртв.

- Если бы смертью все заканчивалось, - утомленно вздохнул Виктор. - Тебя бы здесь не было.

Виктор прищурил глаза и представил, как Родион падает на колени. И тот с неописуемым изумлением на них опустился.

А затем Виктор представил, как внутренности - условные, конечно же - сворачиваются и сжимаются, принося мучительную боль.

И Родион закричал.

- Дело в том, - Виктор обошёл парня вокруг с видом учителя, объясняющего очередную нудную тему урока. - Что я тебя привязал к себе. Теперь ты - моя собственность. В любом случае, ты будешь делать то, что я захочу.

Он опустился на корточки рядом с Родионом, внимательно всматриваясь в искривленное болью лицо.

- Только я все же вижу в тебе личность и даю выбор: делать дело добровольно и свободно или испытывать адские мучения и все равно делать дело, но уже насильно. Что скажешь?

- Хорошо... - сипло выдавил Родион. Он смотрел на Виктора с суеверным ужасом. Что ж, отлично. - Но что тебе нужно?

- Я не врал тебе о твоих способностях. Просто вся прелесть в том, что по-настоящему они открываются, расцветают в полную силу, когда ты мёртв и привязан к кому-то из живых, - Виктор уперся поясницей в рабочий стол, разглядывая все ещё стоящего на коленях Родиона.

В нем до сих пор горело яркое пламя сопротивления, борющееся с тоскливой обреченностью. За этим противостоянием будет интересно наблюдать в виде бонуса.

Родион хмыкнул.

- Значит, я был обречён с самого начала?

- Нет, - Виктор покачал головой. - Если бы ты отказался с самого начала, я бы оставил тебя в покое.

- Прямо-таки и оставил бы, - с неверием хмыкнул Родион.

- Всё верно. Нашёл бы кого-то другого. В какой-то мере, построение этой... связи идёт с двух сторон. Если бы ты не хотел, насильно у меня бы ничего не вышло. Но ты так хотел умереть. Или быть наказанным. Просто невозможно пройти мимо такого букета желаний.

- Но ты врал мне. Ты обо всем врал, - Родион вскинул горящий взгляд и едва заметно вздрогнул.

- Не врал. Может, что-то недоговаривал, - Виктор улыбнулся. - Но это разве ложь?

Родион покачал головой и уставился в стену позади Виктора.

- Так что ты в конечном счёте хочешь, чтобы я сделал?

- Задача та же самая, что и была обговорена с самого начала.

- Найти твою жену? Так она не миф?

Виктор с осуждением уставился на Родиона.

- Я что? Несколько минут беседовал со стенкой?

Родион поджал губы.

- Угу, жену найду, убийцам тоже мстить заставишь или освободишь?

- Не переживай, убийцам я отомстил ещё где-то в сороковых самостоятельно, - небрежно обронил Виктор. - Мне нужна только моя жена.

- В сороковых? - отупело переспросил Родион. - Это... в тысяча девятьсот... сороковых?

Виктор прищурился:

- Хорошо я сохранился?

- Как?

- Не помню, чтобы платил тебе за вопросы.

Виктор подошёл к Родиону вплотную и хлопнул по плечу.

Мальчишка шарахнулся от него в сторону, глядя большими шокированным глазами.

- Что ты собираешься с ней делать?

- Вернуть к себе, что же ещё, - холодно отчеканил Виктор. - И если ты забыл ощущение от пыток, то я могу тебе напомнить.

Родион с оголтелым видом кивнул, не произнося ни звука.

- Ещё вопросы будут?

Тот молча мотнул головой.

- Надо отвечать "нет, мой повелитель", - уже откровенно издевался Виктор, веселясь.

- Пошёл ты, - не утерпел Родион.

- Ну так-то лучше, - Виктор толкнул Родиона на диван. - А теперь закрой глаза.

Родион мгновение смотрел с осторожным недоверием на Виктора, а затем сделал, как было велено. У него не было выбора.

- Теперь тебе предстоит научиться находить дорогу туда, куда мне ходу нет, - Виктор заговорил почти ласково. - Расслабься на третий счёт. И приятного погружения в мир мёртвых, мой мёртвый друг...

Один.

Два.

Три...