24.

24. Операция «Корни Бу» 

Не глядя в меню, гости принялись заказывать всякую жрачку. Они велели приносить и то и это, и третье, и четвертое, и пятое, и десятое. Замучившись перечислять да выспрашивать Карабасыч попросту велел подать все что есть у владельца бара мясного свежего и хорошо прожаренного. Целая гора жаренных мясных блюд взгромоздилась на столе у Карабасыча и Дудки. И чего только там не было и купаты и киевские котлеты и молодые поросята и баранина и сосиски нескольких видов и тефтельки и куриные крылышки и блинчики с мясом и тушеная говядина в горшочках и шашлык и мясные рулетики и даже сало и буженина, нарезанная толстыми ломтиками были на столе. Стол едва выдерживал такую непомерную продуктовую тяжесть. 

- Эй, сухорукий и это все на что способен твой занюханный спорт-бар? - ухмыляясь, спросил директор шоу 100-Дэ. 

- Да господин это все, что было на кухне. 

- Смотри у меня, я ведь человек дотошный. А это еще что за узкая кастрюля высокая? Уж не холодец ли ты там прячешь от нас жадная скотина! 

- Да что вы господин режиссер это всего лишь надтреснутый старый термос, все руки никак не дойдут выкинуть его на помойку. 

- Давай-ка его сюды, мы будем кидать в него огрызки, да кости, да всякий мусор поставь-ка его перед нашим столом. 

Бармен покорно выполнил просьбу клиентов. Буратина притаилась в термосе внимательно прислушиваясь к происходившему в зале. Ей с трудом удавалось сдерживать себя,чтобы не блевануть ненароком, как же омерзительны и неприятны были сидевшие за столом. 

Ну настоящие свиньи - думала в термосе Буратина. Это было невыносимо, жующие за столом делали такие большие глотки и так громко заглатывали пищу, так невоспитанно чавкали, что Буратину подташнивало. Всем известно, что очень большие глотки это очень неприлично, воспитанный человек никогда в жизни не позволит себе такого. 

- Когда я словлю эту дибильную девчонку Буратину, я возьму бензопилу и начну её пилить, буду пилить её так долго и так тщательно, пока от неё не останется кучка опилок! А потом я набью этими опилками подушку для ног! Или еще лучше я кину эти опилки на пол в свинарник, хрюни любят, когда у них под ногами свежие опилочки! Они с такимудовольствием покакают и посикают на опилочки из Буратины, особенно на свеженькие! 

- Ага-га-га - это круть! Гы-гы бу-бу! Так её, так! Чмаф-чмаф - перемежая чавканье с ржанием, говорил Дурик. 

- Но сначала я отберу у неё мой драгоценный ключик! 

- И это правильно! - поддакивал Дудка. 

- Деревяшка долбанная и все её друзья - им не жить, сейчас мы подкрепимся как следует и ринемся в погоню! Глок-глок - после каждой сказанной фразы Карабасыч залпом выпивал по большой кружке хмельного киселя, кисель с шумом проваливался в бездонное пузо директора. 

Да что же это за повадки звериные пить такими большими глотками - едва сдерживала порывы тошноты Буратина. На голову ей падали шкурки от сарделек, кожица от колбасы, косточки, какие-то несъедобные хрящи и прочие отходы богатого обеда. Настроение у Буратины было не очень, чавканье и большие глотки вдобавок пополнились еще одним неприятным раздражителем - в баре включили тупейшую музыку. 

Буратина неуклюже балансировала на грани нервного срыва, слушать шансон это было хуже всего на свете. Настоящая пытка для современной девочки воспитанной в семье знаменитого в свое время диджея, все что угодно хоть диско 80-х, да хоть фольклор, да хоть ненавистный джаз, но только не этот кал только не шансон! А-а-а! Такой пытки Буратина не сможет вытерпеть долго. На весь бар горланил ужасный безвкусный бесцветный и пошлый Стас Михайлов король шансона любимая балалайка людей с отсутствием вкуса. 

Дальше тянуть нельзя, пора было осуществлять план «Корни Бу», Буратина набрала полные легкие воздуха. Ах-ах уф-уф все больше и больше воздуха она вдыхала в легкие и... с усилием выпустила воздух в собственный большой палец правой руки который крепко зажала губами. Первая порция воздуха, вторая третья, четвертая, Буратина превратилась в ритмичный деревянный нососик вдувающий воздух в собственный палец. 

Шуй-шух-шую! Тысяча длиннющих измазанных коричневой грязью кореньев вырвались страшной мочалкой из стоящего у стола старого термоса. Ошурки от сарделек, косточки и объедки полетели обратно в сидевших за столом. Увешанные собственными отходами обедающие обмерли глядя, как у них перед носом какое-то неведомое ужасное животноераспустило свои смертоносные щупальца. 

Вот так Буратина! Вот так выкинула корневой фокус! Вдула через собственный большой палец правой руки воздух в свои деревянные волосы, которые ожили невероятным образом и взлетели высоко вверх из старого термоса стоящего перед Карабасычевым столом. Да так напугали Карабасыча и Дудку прямо до смерти. Так любой бы испугался. 

Так называемые щупальца они же волосы Буратины, казались такими страшными и ужасными, как тысяча змей и даже еще страшнее. Все эти щупальца-волосы, не останавливаясь даже на секундочку, неприятно извивались и как будто бы даже шипели. Да, скажу я вам, на что только не пойдешь, чтобы раскрыть главную тайну загадочного ключа. Как же все напугались теперь только, и выведывай все подряд. Что она и сделала. Зажав нос рукой, ну чтобы голос её не узнали Буратина важно и медленно сказала: 

- Эй ты с ободранной бородой, а ну-ка сейчас же открой мне тайну загадочного ключа-зажигания, который раньше хранился у бабки танкистки! Немедля отвечай куцая бороденка! А нето! 

Голос из треснутого термоса звучал так гулко и зловеще, а щупальца так угрожающе нависли над господином директором, что... 

А Дудки за столом уже и след простыл, ловец лягушек от страха, как болотная пиявка уполз под стол. Витя, похоже, так напугался, что совсем потерял стыд и обмочил брючки. 

Поверьте мне на слово Карабасыч никогда в жизни так не испугивался. Его затрясло словно от холода. Эти непонятно откуда взявшиеся взбесившиеся щупальца извивались и норовили наброситься на него, сам не понимая, что творит, он заговорил дрожащим щенячьим голоском: 

- Этот кллююлюючь открывает одну дверь... - пробормотал директор. 

- Да ясно, что дверь, а ну быстрей давай говори да по существу! - словно из бочки прогремел гнусавый волевой голос. 

- Да да да дверь эта находится в коморке папаши Дрозда за картонкой на которой изображен камин на стене над камином нарисован большой плазменный телевизор и всякие богачские штуки. Эта дверь - вход в одну очень необычную уникальную машину, которая способна на такое... на такое... что никто на свете не знает. 

- На что она способна? - прогремел голос из термоса. 

- Я и сам не знаю - отвечал дрожащий Карабасыч. 

- На чтоооооо?! - так громко прозвучал гнусавый голос, что... 

Термос итак надломленный от старости окончательно лопнул от напряжения и рассыпался на малюсенькие крошки. Посреди зала сидела Буратина на голове у неё бесновались раздутые волосы-коренья с которых давно уже облетела грязь и вокруг вдруг запахло апельсиновым деревом. 

- Отвечай ободранная борода, а нетто ух тебе хуже будет - голос Буратины перестал быть страшным, правда, девочка заметила это только сейчас. 

Потихоньку из-под стола выбрался Витек, а из-за барной стойки высунулись бармен и несколько краснощеких поварят. Карабасыч уже пришел в себя, страх его развеялся и тут кто-то крикнул: «да это же длинноносая деревянная девчонка Буратина!» 

- Хватай её! - взревел Карабасыч, и все бросились к девочке. 

Да вот только бегает она как ветер, если вы забыли, на выходе из бара Буратина с разбегу взлетела на бедного помоечного страуса и так пришпорила беднягу, что через пять секунд их и след простыл. 

Рядом с баром в пыли валялся директор Карабасыч и бился в отчаянном психическом припадке, ему было очень обидно. Его такого важного и богатого обманула маленькая деревянная девочка, и злодей закатил настоящую истерику от обиды, от пережитого страха и от бессилия, ведь тайну-то о странном ключе зажигания он уже рассказал. 

- Ай, дурак я, ай дурак, ай идиот, вот лох я какой, вот какой идиот! 

Вокруг сучащего ножками директора стояли работники бара вместе со своим владельцем, Витя Дудка да несколько прохожих, но никто не смеялся и не показывал пальцем разве можно смеяться над таким богатым человеком пусть он и выглядит полным дураком.