лунные ритуалы

Первые лучи солнца разбудили Фурину раньше, чем она того хотела. Где-то за стенкой палатки слышался приглушенный разговор — низкий голос Нёвилетта и взволнованный перешепот Линни. 

— ...нельзя просто игнорировать приказ!  — Это не приказ, а рекомендация. 

Фурина потянулась, чувствуя, как ночные воспоминания теплой волной разливаются по груди. Его губы. Его руки. Его шепот в темноте... 

Она резко села, когда тент палатки дернулся, и внутрь протиснулся Нёвилетт с двумя дымящимися кружками в руках. 

— Ты уже... — он запнулся, увидев её растрепанные волосы и румянец на щеках, — ...проснулась. 

Фурина игриво прищурилась:  — А ты уже успел поссориться с начальством? 

Он поставил одну кружку перед ней — ароматный травяной чай с мёдом, именно такой, какой она любила. 

— Это не ссора. Это... 

— Дипломатический спор? — она сделала глоток и скривилась. — О, ты даже сахар положил правильно. 

Нёвилетт сел рядом, его плечо теплое от утреннего солнца:  — Я помню всё, что ты когда-либо говорила о своих предпочтениях. 

Тишина повисла между ними, наполненная тысячей невысказанных слов. 

За палаткой раздался громкий кашель:  — Э-э, извините, но корабль из Фонтейна прибыл! — голос Линни звучал нарочито громко. 

Фурина вздохнула и потянулась за сапогами, но Нёвилетт неожиданно поймал её запястье. 

— Сегодня вечером, — прошептал он, — без дирижаблей, сирен и спасательных отрядов. 

Её сердце ёкнуло. 

— Обещаешь? 

Вместо ответа он наклонился и коснулся губами её пальцев — легче, чем падающая веточка сакуры.