XII. МЕНТОЛ И СИГАРЕТЫ

The Neighbourhood - 24/7

Посвящаю свою «камбэк-главу» любимой Минди❤Сегодня ровно год, как мы дружим🍷Я благодарна судьбе и Ваттпаду за то, что свёл нас вместе💕🔥

Спасибо большое Дарье Казаковой за милые коллажики❤✨

XII. МЕНТОЛ И СИГАРЕТЫ

Сьюзен.

Ещё одна минута.

Ещё одна минута покоя и я смогу открыть глаза.

Сильно сжав край одеяла, медленно приоткрыла левый глаз. Взгляд сразу же устремился к окну, где ярко светило зимнее солнце, а деревья были укрыты легким слоем инея. Ещё совсем немного и с небес пустится первый снег. Улыбнувшись уголком губ, снова зажмурила глаза, переворачиваясь на другой бок. Глубоко вздохнув, я смело посмотрела на лежащего рядом Маккартни. Парень спал на спине; грудь его размеренно поднималась-опускалась, а глаза подрагивали, что обозначало скорейшее пробуждение.

События прошлой ночи яро врезались в отрезвевший мозг. Крис и его приступ, неожиданное появление Алекса... всё это так странно, что иногда кажется злой шуткой разума. Полгода назад я и подумать не могла, что со мной произойдёт подобная хрень. Хотя знала о том, что в реальном мире подонков больше, чем в сопливом любовном романе, где главный герой всеми силами защищает от них девушку. Но почему в действительности именно Маккартни занимает должность «рыцаря» уже который раз? Он продолжает спасать и выручать меня, что несвойственно для таких зазнавшихся личностей. Так я думала раньше. Сейчас же Алекс кажется неплохим человеком, которому не подходит этот ярлык. Хотя и бывают ситуации, где он ведёт себя как мудак.

Но всё же.

Маккартни словно специально надевает на людях маску «плейбоя», которому не важны чувства посторонних, в особенности девушек, уходящих после разговора с ним в слезах. Почему же он не начинает вести себя подобным образом со мной? Или Алекс такой только после одноразового секса? Хорошо, что я никогда об этом не узнаю.

Выбросив все мысли о парне из головы, я попыталась отключить и побитую Крисом душу, но она не спешила уходить, отдаваясь болью в сознании. Воспоминания ещё долго будут где-то в глубине меня, разрывая привычное понимание окружающего мира.

Подложив одну руку под подушку, я заметила шевеление со стороны Маккартни. Шатен так же перевернулся на бок, находясь теперь прямо напротив. На его прикрытые веки упало несколько прядей волос и что-то побудило меня убрать их прочь. Приподняв руку, я медленно потянулась к лицу парня, смахивая волосы в сторону. Убедившись, что Маккартни не проснулся от такого простого действия, начала отводить ладонь, но тут вдруг Алекс схватил меня за запястье. Его глаза резко открылись, а взгляд буквально через несколько секунд сосредоточился на моём лице.

Это не просто ступор – это хуже.

Я открыла рот, чтобы что-то произнести, но всё, что удалось извергнуть – это сдавленное сонное кряхтение. Сильно сжав зубы, нервно перевела взгляд в сторону его руки, так же крепко удерживающей моё запястье, на котором повисли дорогие часы, подаренные отцом на восемнадцатилетие. Это было не единственным подарком, но одним из востребованных.

— Который час? – тихо, грубым голосом спросил Маккартни, свободной рукой потирая левый глаз. Отвернув голову, он прочистил горло и повалился обратно на подушку. — Сьюзен? – наши взгляды встретились. — Язык проглотила? – рука парня легко соскользнула с запястья; он медленно перегнулся через меня и схватил с прикроватной тумбы мобильник.

Я прикусила внутреннюю сторону губы, морщась, так как переборщила с силой. Почувствовав вкус крови, мысленно дала себе пинок за несвойственную мне неловкость. Я же ничего такого не сделала, он тоже. Почему тогда чувствую страшное неудобство? Ах, ну, да. Это же ненормально: нежиться в постели с парнем, которого даже другом назвать сложно, и к тому же, убирать ему волосы с лица.

— Десять утра, – хрипло проговорил Алекс, сощуриваясь, когда лучи солнца попали ему в глаза. — Я бы предпочел остаться здесь, в постели, но статус хозяина квартиры обязывает поднять жопу с кровати, – закинув одну руку за голову, Маккартни посмотрел на меня. — Кофе? Чай? Или ещё бутылочку пива? Клин клином, да?

— Если можно – кофе, – ответила, не обращая внимания на, вероятно, шутку и приняла сидячее положение. Свесив ноги с кровати, я отвернулась от Алекса, который вяло выполз из постели, пропадая в проходе, и схватилась за больную голову. Преобладало чувство, будто тысяча иголок вонзилась мне в виски и зону лба; неимоверно хотелось ударить себя за прошлую ночь.

«Расслабиться – не значит напиться в говно, Сьюзен. Если бы ты была умнее – вообще не брала бы бутылку с пивом. Или максимум одну-две. Нет, нужно было обойтись апельсиновым соком».

Поправив длинную мужскую футболку, свернувшуюся гармошкой в области талии, я выбралась из постели и на ватных ногах, пошатываясь, пошла в сторону выхода. Чудом не задев дверной косяк, осмотрела гостиную.

«Как же хочется сползти ручейком по стенке и уснуть вечным сном, чтобы не чувствовать головной боли».

Но мою мечту разрушил громкий звук упавшей посуды на кухне, который противно отозвался в зоне висков. Тяжело вздохнув, направилась туда. Не люблю находиться в чужих домах, особенно одной в комнате. А вдруг у Алекса украдут какую-нибудь ценную вещь, а я стану единственной подозреваемой, ведь лучшие друзья не воруют, а едва знакомая девочка может?

Переступив небольшой порог, оказалась в миниатюрной кухне: большой белый холодильник почти до потолка, квадратный стол посередине, несколько столешниц и разбросанная посуда. На земле лежала перевёрнутая пластмассовая тарелка ядрёного жёлтого цвета. Алекс быстро нажимал на кнопки в кофе-машине, прижимаясь бедром к тусклой серебристой столешнице с четырьмя выдвижными ящиками. Он мотнул головой и провёл рукой по волосам, пропуская коричневые пряди через пальцы. Парень сонно зевнул и посмотрел на меня, будто только заметив.

— С сахаром? – спросил и сжал край столешницы рядом с бедром, склоняя голову в сторону и укладывая её на приподнятом плече. — Все девчонки пьют с сахаром или молоком.

— У тебя устарели данные, – фыркнула и поморщилась, когда в висках стрельнуло болью. — Мне просто чёрный кофе без сахара.

Прислонившись спиной к холодильнику, насладилась манящей прохладой, которой он остудил тело. Не удержавшись, присела на корточки, а потом и вовсе плюхнулась на задницу, прикрывая глаза. По-прежнему хотелось спать... или умереть. Какой конченый придурок придумал алкоголь? Или зачем Боженька даровал ему вместо приятного послевкусия отвратительное похмелье?

Услышав писк кофе-машины, повернула голову влево, но к великому ужасу не смогла открыть глаза. Но это мне не понадобилось. Буквально через пару секунд рядом со мной на холодный кафель плюхнулось чужое тело – Алекс. Он аккуратно вручил напиток и так же опёрся на дверцу холодильника. Я приоткрыла глаза, делая глоток чёрной горькой жидкости. Сейчас даже не волновало, что это, мать его, кипяток, который я не пью обычно.

Мы сидели в молчании, пока в чашках не исчезла половина напитка. Когда это случилось, Алекс вдруг придвинулся, задевая моё плечо своим и опустил голову в сторону, касаясь подбородком моего затылка.

— Удобно? – язвительно спросила, не решаясь пошевелиться.

Маккартни что-то согласно промычал в ответ, а я решила, что сейчас нет сил спорить с ним и отталкивать. Обхватив чашку двумя руками, сделала пару глотков кофе, после чего тоже медленно закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

***

Я вернулась домой только около двух часов дня, за что неистово ругала себя. Нужно же было отключиться возле холодильника с чашкой в руках. Алекс тоже хорош. Не страдал похмельем, но уснул рядом. Если в десять я ещё могла надеяться на прощение отца или, возможно, задержку на смене, то в два часа он уже должен обзванивать всех знакомых и ближайшие больницы. Нет, Люк не страдает сильной гиперопекой, но... разве нормально не обнаружить восемнадцатилетнюю дочь дома? Почему я вчера не сообразила написать ему или позвонить? Сейчас было бы меньше проблем.

Какой там первый закон Великого и ужасного Люка Блумфилда?

«Если что-то пойдёт не так или решишь остаться с ночёвкой у друзей – сообщи мне», – вечно напутствовал отец.

Но если бы я позвонила ему вчера ночью в, явно неадекватном состоянии... он бы разыскал меня с кучей полицейских собак на поводке, как в старых чёрно-белых детективных фильмах. А оно мне надо? Нет. И думаю, Алекс был бы против внезапного вторжения в его новую, – или нет, – квартиру.

Когда он вообще успел приобрести жилище? Дело в невменяемой матери, которую я тогда застала? Возможно.

Потерев ноющее плечо, удивилась, не припоминая, что ударялась где-то. Может это ещё тогда в комнате с Крисом? Да нет... там ничего такого... только щека. Чёрт, надеюсь, на ней внезапно не появится пятно или синяк. Что вообще должно появиться в таких случаях? Удивительно, что я этого не знаю. Хотя меня и не бил никто, чтобы знать.

Поправив неуютную после вчерашней ночи одежду, которую утром занёс Дрейк, я причесала волосы пальцами и налепила на лицо лживую улыбку «не виновата я». Нужно быть готовой в любой момент сменить её на «молю, прости, только не убивай меня, папа».

Открыв запертые ворота, я зашла на свой участок и, не обращая внимания на брата, что сидел на углу дома, быстро взбежала по лестнице. Входная дверь была открыта. Но явно не для радушного приёма пропавшей дочери.

Неуверенно переступив через порог, увидела застывшего с книгой в руках отца, что как раз направлялся к дивану. Он скептически осмотрел меня с ног до головы и громко захлопнул одну из историй его любимого Рэя Брэдбери. Плотно сжав губы, мужчина продолжал играть в молчанку.

Он передаёт инициативу мне.

— Привет, пап, – попыталась скрыть неуверенность в голосе, но получилось плохо. — Как дела на работе? Не было проблемных пациентов?

Я продолжала топтаться на пороге с открытой входной дверью, откуда сквозил адский морозный воздух. Не люблю зиму. Зимой всегда происходит что-то из ряда вон выходящего. Вчерашние события не исключение. Я ужасно невезучий человек.

Мужчина скрестил руки на груди и одарил меня сердитым «родительским» взглядом.

— Ну и где ты была этой ночью? – в его голосе скользили нотки волнения, но больше, конечно, ярости. Кто бы мог подумать? — Айзек отказался что-либо рассказывать.

— Ты что, выгнал его жить во двор? – попыталась пошутить, чтобы разбавить напряжённую обстановку. Отец продолжал, не моргая, смотреть мне в глаза. — У Ноэля и Куини уехали родители, вот мы и решили...

— Я звонил Фридерам и в курсе, что тебя там не было, – раздражённо перебил Люк, делая несколько шагов в мою сторону. — По правде говоря, Сьюзен, я даже знать не хочу, где ты была всю ночь в таком виде, – взмахом руки указал на мою потрёпанную одежду. — Просто знай, что если подобное повторится ещё хоть раз – я немедленно найму несколько грузовиков и перевезу наши вещи в Нью-Йорк. Тогда ты распрощаешься со своими любимыми друзьями и этой жизнью, ясно?

— Да, – поникло отозвалась, опуская взгляд в пол. Кроссовки выглядели ужасно по сравнению с вчерашним состоянием. Такое ощущение, будто я и не чистила их всеми силами.

— Хорошо, – мужчина снова открыл книгу и медленно прошёл к дивану, где уселся сбоку, закидывая руку на спинку.

Я же, наконец, сдвинулась с места и, желая поскорее пропасть с глаз отца, взлетела по лестнице на второй этаж, где была моя комната.

Долгожданный покой.

Но даже этот покой не сравнился с тем спокойствием, которое я ощутила сидя рядом с Маккартни у холодильника.

Как-то одиноко стало, что ли.

Алекс.

Вынув пачку Кэмела1, я закусил сигарету передними зубами и поднёс к ней однотонную чёрную зажигалку. Откинувшись на спинку неудобного бардового дивана, отбросил зажигалку на столик, где стояли пустые бутылки из-под пива и глубоко затянулся, прикрывая веки. Дрейк и Ашер о чём-то переговаривались, кажется, о The Neighbourhood2, которые через неделю выступят в Сан-Диего. Они обдумывали, на чьей машине ехать в другой конец США, и как избежать пробок в преддверье зимних праздников. Оптимальным вариантом были бы билеты на самолёт, но эти двое, как и я, предпочитают длительную поездку, нежели быстрый перелёт.

— Эй, братан, – Дрейк повернулся и легко ударил меня в плечо. — По-прежнему не хочешь ехать?

— Мне нужно разобраться с матерью, – затянувшись, откинул голову и медленно выдохнул дым, намереваясь снова поднести сигарету к губам. — Да и к тому же, – издал смешок, — мне не хочется застрять с вами в одной машине в канун Нового года. Я в состоянии найти развлечение интереснее, чем это.

— Значит, мы поедем одни? – рассмеявшись, Дрейк шутливо потёрся плечом о плечо Ашера. — Чем займёмся, если придётся часами стоять в пробках?

— Закажем тебе шлюху, если будешь в таком же расположении духа, – Ашер отклонился от Донована и допил очередную бутылку пива.

Я же ограничился пачкой Кэмела. После сегодняшнего утра и вида Сьюзен с похмельем – пить совсем не тянуло что впрочем, не удивительно. Скорее хотелось разыскать ублюдка Метьюса и добить его окончательно за то, что он посмел сделать. Ладно, если бы он просто воспользовался какой-то пьяной или укуренной девчонкой, у которой особо не было претензий. Но Крис перешёл грань «пользования» и изнасилования. Только от мысли, что Сью плакала и даже не могла ничего сделать ему в ответ, хотелось убить Метьюса. Таким блядским идиотам место в тюрьме, где «большие» парни вставили бы ему в зад против воли. Тогда он бы понял, что бл*ть творит в этой жизни.

— Чуваки, не могли бы вы дать мне пакетик белого?

Перед нашим столиком возник какой-то хиляк с лысеющей башкой и огромными чёрными кругами под такими же большими глазами с расширенными зрачками.

Ещё один укуренный.

— Повтори-ка? – Дрейк издал смешок, отворачиваясь от Ашера, который не спешил обращать внимание на «гостя».

— Мы бл*ть не наркоторговцы, – я выровнялся на диване и потушил окурок сигареты в пепельнице, что стояла на каждом столике в этом пабе. — Катись отсюда.

— Извиняйте, обознался, значит, – пошатываясь, незнакомец отошёл на несколько шагов назад, но тут его глаза закатились и он упал на спину, сшибая стоящую позади девушку в мега-короткой кожаной юбке. Она вскрикнула и выползла из-под тела наркомана, пытаясь быстро встать обратно на пятнадцатисантиметровые шпильки. Кто-то прокричал «вызовите скорую» и в пабе началась суматоха.

Я зажёг ещё одну сигарету и отключился от происходящего, уходя в мир никотина и гнева на Криса Метьюса и подобных ему мудаков.

Сьюзен.

Буквально несколько часов назад я говорила, что больше не буду пить. Даже не говорила, а орала в трубку, где Челси упрашивала составить им с Ноэлем и Куини компанию, потому что сегодня день рождения её любимого актёра и она обязана отметить! Как будто он узнает, что Моллиган устраивает у себя дома целую «встречу» в его честь.

Но они были непреклонны, и я все же отпросилась у папы съездить. Пообещала, что пить не буду, но в итоге не сдержала слово. Теперь я поганая дочь? Хотя выпила всего одну или две алюминиевые баночки недорогого пива, которое Челси купила по-быстрому в ближайшем продовольственном. Моллиган устроила целое шоу: развесила по дому фотографии актёра, украсила всё красивыми штучками, даже торт со свечами купила! Это доказало, что моя лучшая подруга – неадекватная.

Но этот её «праздник» не продлился долго. Потом с тусовки «светских львиц» пришла её зазнавшаяся мать и разогнала всех нас по домам. Ноэль и Куини уехали на серебристом Додж Пикапе, что принадлежал парню, а я села за руль отцовского Джипа Чероки. Сегодня он позволил мне воспользоваться автомобилем, потому что ему никуда не нужно ехать, а пару дней назад Люк устроил дополнительный урок вождения и с гордостью заявил, что я делаю это лучше, чем он в мои годы. Тогда я была довольна собой как никогда. А вот сейчас... даже несмотря на маленькое количество выпитого, я не могла сосредоточиться на дороге. Точнее, на скорости. Нога постоянно затекала и машина то ускорялась, то замедлялась. Не удивительно, что через пятнадцать минут этого «цирка», позади меня появились знакомые сине-красные мигалки.

«Только бы они не тормознули меня, боже, только бы не это», – думала я.

— Отец убьёт меня, – произнесла, стараясь делать вид, будто ничего не происходит, но когда рядом с водительским окном показалось окно полицейской машины, я поняла, что всё пропало.

Мужчина махнул рукой в сторону обочины, и мне пришлось съехать за ним.

Никогда.

Я никогда не имела дело с полицией.

Почему это случилось именно сейчас, когда отец и так продолжает злиться за ту ночь, что я провела у Маккартни? Он точно посадит меня на домашний арест... Чёрт! Сьюзен, тебя сейчас могут посадить за решётку, а ты боишься домашнего ареста?! Я идиотка. Точно, идиотка. Нужно было остаться дома и не поддаваться на провокации друзей.

— Мисс, покажите водительское удостоверение и выйдите из машины, – на полном серьёзе произнёс полицейский, останавливаясь у двери Джипа. Он постучал в окно, когда я замерла, боясь сталкиваться с проблемами. Выбравшись из автомобиля, я схватила с приборной панели свои права и вручила полицейскому, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он быстро посмотрел на них и перевёл взгляд на меня. — Почему вы так ехали? Что-то употребляли, перед тем, как сесть за руль?

— Я... нет... просто...

— Не нужно врать, мисс, – он снова посмотрел на права, — Блумфилд. Я чувствую запах спиртного за милю, – мужчина сощурился. — Даже если это просто пиво.

Он повернулся к своему напарнику и подал рукой какой-то условный знак, который я не знала.

— Сейчас мы проедем в участок, где вы пройдёте тест и мы выясним: есть в вашем организме алкоголь или нет. Но вы, конечно, можете просто признаться в этом, если не хотите сдавать анализы или дышать в трубку, – мне показалось, что чем больше коп говорит, тем злее становится.

— Мы с друзьями выпили всего по одной банке пива, я даже не чувствую головокружение, – поспешила оправдываться, ведь не знала, что в таких ситуациях принято делать.

— И зачем же вы, мисс Блумфилд, сели за руль? Я лично видел, как Джип шатался по дороге. А если бы вы попали в аварию? А что, если бы в машине, что стала бы возможной жертвой, сидели дети? Вы бы с легкостью на душе приняли обвинения в убийстве?

— Я... – закусив губу изнутри, отвела взгляд в сторону мчащихся машин. — И что теперь?

— Мы проедем в участок, где составим протокол, а ваш автомобиль на нашу парковку доставит эвакуатор. Пройдёмте в машину, мисс Блумфилд, – мужчина открыл заднюю дверцу и кивком указал на сидение.

Так я и оказалась в участке.

Впервые в жизни покорная и невинная Сьюзен Блумфилд попалась на этот уголовный крючок, свойственный лишь бунтующим подросткам.

Я ведь не такая.

Я не такая, как они.

Я не должна была попадать в эту ситуацию.

Но попала и теперь, чуть ли не рыдая, сидела на лавке за решёткой, пока полицейские что-то писали по поводу меня... в моё дело? Боже, какой ужас. Что скажет отец? Он точно увезёт нас в Нью-Йорк после этой выходки.

Зажмурившись, я крепко сжала зубы и сдержала просящиеся слёзы. Как же не хочется терять его доверие. Как же не хочется выслушивать очередное напутствие.

— Итак, мисс Блумфилд, – подал голос уже другой дежурный полицейский, не отрываясь от составления бумаг. Его напарник ушёл в буфет, поэтому мы остались один на один в этом мрачном, плохо освещённом помещении. — У вас есть два пути.

— Два пути? – я опустила руки и взглянула на спину мужчины.

— У вас есть право на звонок родственнику или человеку, который сможет заплатить выкуп или же возможность провести двое суток в этом прекрасном месте. Что выбираете? – полицейский положил ручку и прокрутил в руке мой мобильник, который отобрал, перед тем, как посадить меня за решётку.

— Звонок, – тихо отозвалась, поднимаясь на ноги. — Я хочу позвонить, – уже громче проговорила, обхватывая пальцами холодные «прутья» решётки.

Мужчина подошёл и скучающе вручил мне телефон, после чего вернулся на своё место.

Он, как и все, хотел сгрести денежек себе в карман, поэтому плевал на закон.

Но мне же это на руку?

Пролистав список контактов, поняла, что кроме отца и позвонить некому. Ноэль, Челси и Куини тоже пьяны... полицейский загребёт нас всех, и тогда проблем станет в разы больше. Брат не заплатит выкуп, да и он несовершеннолетний...

Но был ещё вариант.

Остановившись на знакомом имени, я неуверенно нажала на звонок.

Один гудок.

Два.

Три.

Четыре.

И вот, наконец, услышала знакомый баритон, который с удивлением протянул «Сьюзен?».

— Мне нужна помощь, Алекс, – с горечью произнесла, касаясь ладонью вспотевшего от напряжения лба.

— Что случилось? – поняв, что это не розыгрыш, парень сразу же посерьёзнел. — Говори, я слушаю.

— Я... меня... в общем, я сейчас в тюрьме... точнее в участке. Меня остановили на дороге по пути домой, и из-за... лёгкого опьянения забрали сюда, – пыталась говорить чётко, но голос то и дело срывался или вовсе пропадал, словно застревая в горле. — Нужно, чтобы кто-то заплатил им... а я... я не могу сказать папе, понимаешь? Не могу, – в носу начало щипать, но я остановила подступающий поток слёз. — Ты поможешь?

По ту сторону послышались голоса его друзей и каких-то девушек, но тут же всё стихло, словно Маккартни вышел из помещения, где находился до этого.

— Алекс? – неуверенно позвала, начиная думать, что он сейчас сбросит звонок и мне никто не поможет... никто, кроме обозлённого отца. Хотя и тот для «усвоения урока» мог запросто оставить меня тут.

— Я помогу тебе, Сью, не волнуйся, – через мгновение проговорил парень, а я облегчённо выдохнула.

— Хорошо, я... я жду, – полицейский сказал, что время разговора вышло и отобрал телефон.

***

Выйдя из полицейского участка, я нервно обхватила себя руками, морщась от холодного воздуха, ударившего в лицо. Алекс шёл рядом со мной, сжимая пальцами ключи от отцовского Джипа Чероки. Полицейский сказал, чтобы Маккартни вёл машину оставшуюся дорогу домой, и чтобы я даже краем сознания не подумала пренебречь этим напутствием.

Остановившись возле автомобиля, открыла дверцу и упала на пассажирское сидение, оставляя ноги свисать над ровненьким асфальтом. Алекс же не поспешил садиться за баранку чужой тачки, а прислонился боком к машине возле проёма, где находилась я. Он вынул из кармана куртки пачку сигарет и достал одну из них, «профессионально» закусывая боковыми зубами. Он быстро поджёг её, прикрывая ладонью от ветра и затянулся, наконец, смотря мне в глаза. Я даже не заметила, что всё это время наблюдала за его движениями как маньячка. Или сталкер.

— Я думал, что ты завязала с алкоголем, – Алекс нарушил тишину и обхватил губами сигарету, после чего отстранил её и выпустил красивый дым, который смешался с его собственной белой дымкой, что шла изо рта от мороза.

— Я завязала, – тихо отозвалась, кладя руки на тесно прижатые коленки. — Просто так получилось. Я же... я не думала, что от двух банок пива случится подобное.

— Скажешь отцу? – спросил Маккартни, пристально всматриваясь в моё лицо.

— Нет. Однозначно нет, – издала нервный смешок. — Его сердечный приступ хватит от подобной новости.

Парень кивнул и, через время, докурив, выбросил сигарету в недалеко стоящую урну. Он всё так же молчаливо стоял возле открытой дверцы, но уже смотрел вдаль, а не на меня. Наверное, глупо чувствовать вину перед ним? Но она врезалась в меня с новой силой, из-за чего захотелось убежать подальше в лес и забыть о жизни Сьюзен Блумфилд.

— Спасибо, – неожиданно даже для себя произнесла, выбираясь из Джипа. Повернувшись к парню, я склонила голову и посмотрела на прекрасный, чёрт возьми, мужской профиль. Он стоял боком. — Спасибо, Алекс, – повторила и, растерявшись, приблизилась, неуверенно касаясь его живота. Я каким-то образом запустила руку под расстёгнутую куртку и несильно обняла парня. Маккартни еле заметно вздрогнул, словно только заметил моё присутствие и опустил голову, смотря мне в глаза. — Спасибо, – прошептала, снова повторяя это проклятое слово.

Сжав пальцами его футболку, что была под кожаной курткой, я нерешительно положила голову Алексу на крепкую тёплую грудную клетку и, зажмурив глаза, вдохнула аромат ментола и сигарет.

Как бы я не ненавидела запах никотина, Маккартни пах великолепно.

Он глубоко вздохнул и, обвив мои плечи тяжёлыми руками, прижал к себе крепче.

— Тебе ещё не надоело? – тихо проговорила, утыкаясь носом в однотонную белую мужскую футболку. — Не надоело меня спасать?

— Это самая весёлая часть моей жизни, Сью, – так же тихо произнёс Алекс. — Я чувствую, что нужен кому-то не из-за денег, статуса или плотского удовлетворения, – парень издал смешок. — Как ты там говорила? Одноразово пользуюсь девушками? Но они просто хотят сделать меня своей собачонкой на привязи и получить доступ в кошелёк, Сью. Поэтому...

— Поэтому ты так грубо с ними обходишься, – закончила мысль за парня и почувствовала затылком, как он кивает. — И что теперь? Останешься один до конца жизни? Девушки, что вертятся вокруг тебя, по большей части хотят именно то, что ты сказал. А родители только рады будут, если их дитятко соблазнит богатенького мальчика.

— Даже если мне суждено провести жизнь в одиночестве – это лучше, чем какая-нибудь стерва-модель, сосущая мою кровь и деньги, – произнёс Маккартни. — К тому же, ты не права. Не все девушки хотят того, что я сказал.

— Ну да, – я поняла, к чему он ведёт и посмеялась. — Но тот единственный процент занят другими парнями или не заинтересован в твоей персоне.

— А в этом я уже не уверен, – насмешливо хмыкнул Алекс, выводя пальцами разные узоры на оголённом участке у воротника моей куртки.

— Не обольщайся, – фыркнула и нехотя отстранилась. — Нужно ехать домой, а то мой отец опять поднимет разговор о... не важно, – я сжала дверцу машины. — Я верну деньги при следующей встрече, ладно?

— У тебя есть два варианта сделать это, – его фраза напомнила мне разговор с полицейским. — Оставить их себе или пригласить меня на обед, – он ухмыльнулся, останавливаясь у водительской двери, — или ужин.

— Чего? – недовольно протянула. — Я верну тебе сумму лично в руки, ясно?

— Посмотрим, Сью, посмотрим, – рассмеялся Маккартни, с улыбкой забираясь в машину.

1. Кэмел – [Camel] — известный международный бренд сигарет.

2. The Neighbourhood – американский музыкальный коллектив, играющий в жанре альтернативный рок (к слову, одна из любимых групп автора).