Глава 17.

|Лия Миллер|

После клуба я долго отходила. Выйдя на улицу, дабы подышать утренним воздухом я услышала звонок.

"Мама"

Я насторожилась. Она столько не звонила, что сейчас её повлекло? Неужели что-то случилось.

—Да, мам, ты что-то хотела? -Спросила я, и услышала всхлип.

—Мама сходит с ума. К ней во снах отец приходит, говорит душит её. -Проговорил Кассио, и я удивилась.

Отец даже и здесь доканает. Он когда-нибудь даст нам жить нормально?

—Дай ей успокоительное. Ты проверял, у неё нет никаких синяков? Возможно что она делала что-то во сне. -Произнесла я, ходя из стороны в стороны.

Тишина. Плач. Я слышу как мама кричит на Кассио, но в итоге наступает тишина.

—На руках синяки. -Протараторил Кассио, и я устало вздохнула.

Я даже не смогу ей помочь. Не смогу объяснить, что этого ублюдка, которого она когда-то защищала нету. Она защищала изверга, и сейчас он к ней и приходит.  Плата ли это? Она получила урок, доказательства того, что он не тот кого надо было поддерживать. Гиены крутились вокруг меня, и я знала кто это. Но мама была в заложниках, или же сейчас она притворяется и всё так же ненавидит меня? Я не знала, но ей нужен психолог. Она не может разобраться в самой себе.

—Обработай всё, и уложи спать. -Сказала я, не в силах что-либо предпринимать.

—Ты даже не поговоришь с ней? Она скучает по тебе. -Ответил Кассио, и я задумалась.

Я ведь тоже скучала. Я тоже хотела материнской любви. Чтобы мама обнимала меня по вечерам, чтобы она пила чай со мной с утра. Но она выбрала не меня, выбрала зверя, который сам её и ломает.

—Я занята сейчас, возможно позже. -Холодно ответила я, и уже хотела сбросить, но Кассио заговорил.

—Что с тобой? Ты стала холоднее, будто отстранилась от нас. -Обиженно произнес он, и я вдохнула воздух.

Что со мной? Я просто устала гоняться за всеми, устала выпрашивать прощения просто из-за гнетущего чувства вины. Они думают я буду всю жизнь для них удобной, но нет, перейдя в Каморру я нашла себя и свои границы. Той Лии не будет, которая проглатывала все слова обиды. Она осталась там, в том дне когда наш дом Братвы горел.

Я сгорела там же. Сгорела, и восстала со своим любимым человеком. Он сделал меня по настоящему сильной. Теперь мне не нужна та любовь, которую мне впихивает мама, ведь мне её даёт Андреа. Да, именно он.

—Я устала, Кассио. Нам всем нужно набраться сил. -Напоследок сказала я, и отключилась.

Я не могу постоянно быть помощью для всех. Я хочу отдыхать, и именно сейчас всклоки мами не уместны. Тишина. Вот о чём я мечтаю, и поэтому зайдя в комнату я падаю на кровать. Тишина поглощает меня, и я засыпаю.

**

Дуло пистолета. Я вижу его перед собой, но глаза будто не могут увидеть, кто держит этот пистолет. Зрение будто размывает.

—Звони своему пареньку. Он наделал дохрена делов, и теперь должен отвечать. -Проговаривает мужской голос, тот, который был у меня во сне.

Чёрт.

**

Я встаю с кровати и иду в ванную комнату, там я уже слегка чувствую облегчение, умываясь холодной водой. Выхожу из комнаты и спускаюсь в холл, где меня встречает Нино. Сейчас они часто посещают дом, ведь им приказал Андреа. Защита дома важна как никогда, но из-за того что его часто нет дома, он доверяет только своим братьям.

—Андреа скоро прийдёт? -Спрашиваю я, наливая в стакан воду.

—Сегодня он приедет только к ночи, у него много работы. Передал, чтобы ты не ждала его до поздна и ложилась спать. -Ответил Нино, и я кивнула.

Выпив залпом, я вышла в сад. Солнце светило своими яркими лучами и грело тело. Я вдыхала запах свежего воздуха, и почти уже отошла от той пьянки.

—Привет, ангел. -Я почувствовала чьи-то руки на плечах, и дёрнулась.

Повернувшись, я увидела Андреа. Его руки были в крови, на чёрной рубашке и пальто были алые пятна. Я с вопросом взглянула на него, недоумевая, откуда это.

—Работа. Пойдём в дом? -Ответил Андреа, и мы всё-таки прошли в дом.

Меня волновало много вопросов, на которые он ответит.

—Нино сказал мне, что ты приедешь поздно, где ты был? Чья это кровь? Что за работа у тебя? У тебя что, опять проблемы? -Затараторила я, хмуря брови.

Он неспешно стянул с себя рубашку, открывая вид на широкую, накачанную спину. Шрамы и открытый порез не давали мне насладиться этим красивым видом, но я всё равно смотрела. Андреа игнорировал меня, а я сердилась и бесилась из-за этого.

—Игнорируй, хорошо! -Воскликнула я, и повернулась к нему спиной.

Его руки плавно легли на мою талию, и я буквально растаяла в его руках. Запрокинув голову, я взглянула в его тёмный прекрасный омут глаз. Мне нравились его прикосновения, и злиться, казалось, я просто не могла на него. Мне хотелось видеть его глаза, слышать его голос, чувствовать его руки. 

—Не злись. Плохие люди везде. -Прощебетал он, обжигая своим дыханием.

Мурашки пробежали по позвоночнику, и не успела я отойти от такой малейшой близости, он поцеловал меня. Жарко, страстно, будто вселяя в меня всю силу что есть у него. Я оборачиваюсь к нему, и кладу руки на его массивные плечи. Я хотела его. Хотела, желала, вся злость пропала, и теперь на ее место встала страсть.

Мои руки пробежались по его торсу, пока он все ещё целовал меня. Руки Андреа ловко подхватили меня, и я обвила ногами его пояс. Я практически задыхалась, но останавливаться не хотелось от слова совсем. Его руки пробежали по моему телу, давая мне почувствовать желанный зуд между ног. Я вцепилась в него, боясь что сейчас он отпустит меня.

—Ты хочешь этого? -Задал вопрос Андреа, тяжело дыша.

—Чертовски этого хочу. -Ответила я, и снова поцеловала его.

Его язык изучал мой рот, пока руки стягивали с меня домашние штаны. Трусики так же полетели на пол, и когда я почувствовала то, как он дотрагивается до самого чувствительного места, я закатила глаза от удовольствия, смешанного с небольшой злостью. Пока он ласкал меня между ног, проводя узоры и играясь с моим клитором, я опустилась ниже и оставляла засосы на его шее.

—Ты превосходна. -Произнес он, смотря в мои глаза.

Его пальцы вошли в меня, и я застонала от удовольствия. Я была девственницей, но он делал это настолько аккуратно, что даже сейчас я не чувствовала боли. Он двигался во мне медленно, чтобы я привыкла. Губы оставляли на моей шее дорожку поцелуев, пальцы сжимали мои ягодицы, пронося ток по всему телу. В самый пик, он стал быстро обводить круги вокруг клитора, и я уже ощущая приливы оргазма, вцепилась в его плечи с огромной силой. Ноги затряслись, в глазах потемнело, и я полностью окунувшись в это чувство наклонила голову назад.

Мы упали на кровать, и я зарылась в шею Андреа носом. От него пахло моими духами в перемешку с мужскими, от чего я ликовала. Он мой. Его взгляд показывал всю нежность, которую он не даёт никому, и я от этого радовалась ещё больше. Вся его любовь, вся нежность, достаётся мне. Я получаю то, чего не получает никто от этого безумца.

—Я люблю тебя, ангел. -Прошептал Андреа, кладя руку мне на спину.

—Я тоже очень сильно тебя люблю.

Теперь нету ни меня, ни его. Есть мы. Мы единое целое, и это вызывает у меня счастье. Я люблю его, и прожить с ним всю жизнь будет для меня только радостью.

На следующий день я вышла из дома, провожая Андреа на работу. Его чёрная рубашка подчёркивала его накаченные плечи, и мне хотелось любоваться ими хоть целую вечность.

—Пока, безумец. -С улыбкой сказала я, и поцеловала.

Мурашки пробежали по коже, когда он снова дотронулся до моей талии. Эта ночь была самой лучшей из всех, что была, и между ног всё ещё слегка болело. Но это была приятная боль.

—Пока, ангелок. Люблю тебя. -Ответил он, и сел в машину.

Только он отъехал, я зашла в дом и почувствовала тревожность. Будто сейчас что-то произойдёт. Я хотела позвонить Андреа, чтобы он приехал обратно, но понимала, что это всего-лишь мои мысли. Нечего не будет. Раздался звонок. Я посмотрела в экран телефона и удивилась, тому, кому принадлежит номер. Теодоро. Он ведь звонил не просто поболтать, верно? Что-то опять случилось.

—Слушаю тебя, Тео. -Сразу сказала я, надеясь на лучшее.

Я услышала тяжёлый вздох, будто он готовился мне что-то сказать.

—Приезжай на похороны. Рената Миллер умерла. -Отчеканил он, и я расширила глаза.

Все вокруг поплыло. Я не могла поверить в это. Моя мать умерла, та женщина, которая травила меня всю жизнь - умерла. Я выранила телефон из рук, не понимая, правда ли то, что сказал Теодоро. Я не знала, какие эмоции я сейчас испытываю. Счастье, боль, обиду, радость? Что из этого?

Я подняла телефон, и с заплетающимся языком промямлила:

—Я приеду завтра.

Груз снова лёг на мои плечи, разум заполнили вопросы, а голова была забита только одним: Что теперь будет? Я полностью счастлива? Теперь нету тех, кто будет унижать меня?

Если это так, то я улыбнусь во все тридцать два зуба при могиле матери.