Часть 2. Глава 4

Хочу выразить благодарность Alyapj, за огромный вклад в эту главу. Спасибо, любимый соавтор, что помогла описать эмоциональное состояние Бони 😘😘😘

Los Angeles, CA

August, 14th 6 amBoni–––––––––

Месяц спустя.

Рано или поздно ты понимаешь, что вся твоя жизнь лишь капля в море человечества. Не трудно затеряться среди тысячи судеб. Ты рождаешься, живешь и умираешь. Такая закономерность, которую увы никому не суждено нарушить. И после своей смерти единственный шанс жить в памяти людей, это оставить после себя наследников, которые бережно будут хранить воспоминания.

Этой ночью мне снился сон.

Я лежала на больничной кровати, а возле меня было множество врачей, которые боролись за мою жизнь. Но сердце моё уже не билось. И в этот момент я чувствовала странные ощущения мира, облегчения и покоя. Я была счастлива и свободна от всего. Мне было непонятно, почему моя жизнь так ценна, ведь я видела своё тело со стороны, и оно не вызывало чувство привязанности, потому что мне казалось, что это совершенно другой человек.

Я проснулась рано с криками в сильном поту. Моя футболка и шорты намокли и прилипли к моему телу. Я прекрасно понимала, что это лишь сон, но те странные чувства, что он принес мне, не давали покоя. В горле всё пересохло. Меня мучила жажда. Первое, что попалось мне на глаза, это вчерашняя недопитая бутылка виски. Я жадно стала пить этот огненный алкоголь, который раздирал моё горло своей крепостью. Головная боль дала о себе знать, когда я попыталась встать с кровати. Схватившись за голову, я снова упала на кровать. В зеркальном потолке моей новой съёмной квартиры была женщина, которая могла сразиться с любым бездомным своим внешним видом. Волосы были запутаны и растрепаны, мелкие кудряшки спутались между собой. Под глазами были огромные черные синяки, которые выделялись на фоне зеленых глаз. На футболке было огромное пятно от кетчупа, которое, по всей видимости, уже пытались стереть. Самое страшное в её образе-это то, что эта женщина я.

Как я предполагала, у дверей моей квартиры сидел Оливер, укутавшись в плед, который я вчера швырнула ему, чтобы он не замерз.

- Иди домой, Оли! Не нужно меня караулить! Просто иди домой! – Я кричала ему через закрытую дверь, надеясь, что он уйдет и оставит меня в покое.

- Бони, впусти меня! Я не оставлю тебя одну! Я хочу помочь! – Он заглянул в глазок, чтобы понять смотрю ли я за ним. – Я... - Он запнулся и провел рукой по волосам, оттягивая время и подбирая слова. – Я хочу быть рядом с тобой! Я хочу быть нужным тебе! Понимаешь?

Я больше не могла его мучить, поэтому замок моей двери щелкнул, впуская Оливера в квартиру.

- Заходи. – Коротко кинула я ему и пошла на кухню за очередной порцией алкоголя.

- Поставь на место! Не пей, Бони! – Он выхватил бутылку из моих рук и стал выливать её содержимое в раковину.

- Что ты делаешь? Это единственное, что помогает мне заглушить боль! – Я пыталась его остановить, но он схватил меня своей сильной рукой, не позволяя даже на миллиметр приблизиться к бутылке.

- Бони, алкоголь разрушает тебя! Ты только посмотри на себя! – Он отстранился от меня, вытянув руки передо мной. – Ты выглядишь дерьмово! Честно!

- Мне плевать!

Яростно развернувшись, я убежала в свою комнату, снова закрыв дверь. Оливер прав, а это бесило меня сильнее, чем то, что он вылил мою выпивку в раковину. Внутри меня теперь живет какой-то демон, который выставляет на показ мои самые страшные черты, от которых я всё время пыталась избавиться.

- Бони! Ты ведешь себя как неразумное дитя! Хватит убивать себе алкоголем и сигаретами.

- Что ты хочешь? – Я резко открыла дверь, и мы оказались с Оливером лицом к лицу, так близко, что я могла чувствовать его освежающий аромат на моей коже.

- Я хочу помочь тебе!

- Кажется, я знаю, что тебе нужно от меня! – Я толкнула его на диван, а сама стала стаскивать с себя грязную футболку и шорты, оставаясь в нижнем белье. – Вам же мужикам от женщины нужно только одно: грязный и звериный секс! Вот же, возьми меня! Ты же так этого хочешь! – Я одним движением избавилась от бюстгальтера, высвобождая свою пышную грудь. – Трахни меня, Оли! Возьми меня на этом чертовом диване прямо сейчас, а после вали из моего дома!

- Ты чокнутая! Ты настолько слепа, что не можешь различить подлинные и настоящие чувства, от простого желания, которое превращает людей в животных! Ты хочешь гнить в этой квартире, отказываясь от любой помощи, хотя нуждаешься в ней! Ты жалеешь себя, а самое ужасное чувство! Ты даже не общаешься со своим братом, хотя поверь мне, ему сейчас как никому другому нужна твоя поддержка! Ты продала это чертов бар, потому что не хочешь вспоминать своих родителей и ту боль, которую ты испытала, когда нашла их! Ты потонула в своих слезах, хотя ты сильная, ты можешь справиться с любой трудностью! Но сейчас ты жалеешь себя, ты дала себе слабину, ты перестала бороться за себя, свою жизнь и за всё, что тебе дорого! – В его глазах было столько боли, столько разочарования. Все эти эмоции вызвала я. – Я больше не приду к тебе! Я устал бороться за нас один! Пока, Бони...

И он ушел. Он прав абсолютно во всем. Я уничтожаю себя, потому что больше не вижу смысла в этой никчемной жизни, где не осталось никого, где боль заняла всё пустое пространство в моей душе. Я ненавижу себя и свою жизнь. Достав из холодильника новую бутылку виски, я снова принялась поглощать этот пьянящий яд, который помогает мне забыть обо всём.

Los Angeles, CA

August, 18th 10 amBoni–––––––––

Всё это время я пила и спала, предоставляя себя этой ничтожной твари с именем жизнь. Вместе с судьбой они испортили всё, что создавали родители годами. Наша семья, словно хрупкая ваза, разбилась на тысячи осколков, которые никогда не склеишь и не вернёшь. Мои взгляды повернулись на сто восемьдесят градусов и поменялись после произошедшего. Мне не нужна та жизнь, которая прекратилась после смерти родителей. Я задохнулась от увиденного и моё сердце перестало выбивать жизнерадостный ритм. Это всё опустило мои факторы, которые придавали мне сил дышать и видеть яркие краски. Вокруг всё стало бесцветным и блеклым. Даже тот алкоголь, который, казалось, на время поддерживал системы жизнеобеспечения, стал безвкусным и не погружал меня в состояние такой забывчивости.

Грёзы гложили меня и, всё с большей волной, окатывали душу терзаниями и угнетениями совести. Как же так, что в самый нужный момент, когда я была важна и нужна родителям, меня не было рядом. Они пережили такой ужас, что не сравнимо ни с какими моими страданиями сейчас. Я не достойная дочь своих прекрасных родителей. Мне просто нужно покончить с этим раз и навсегда!

Только тогда, когда потеряла своё настоящее и будущее, я начала ценить прошлое. Те драгоценные минуты, проведённые с моими родными, не ценились и пускались все на самотёк. А они... Слёзы лились градом, и я не прекращала себя жалеть. Ведь я одна, такая безликая пылинка в воздухе, которая затерялась во всем мире бездушных существ. Вытерев жидкость со своего лица рукой, я, прихватив свой телефон, последовала в ванную, в которой и закончится всё.

Свет, в хорошо обставленной комнате, оснащенной всеми видами сантехники и украшенной дизайнерскими штучками, слепил меня, будто следователь на допросе.

Как долго я не выходила на улицу?

Промелькнул вопрос, смысл которого был в том, что я отвыкла от солнечного освещения. Хотя, это было уже мало важно.

Открыв кран с тёплой водой, я принялась наполнять ванную, которая и станет для меня алтарём для сожжения предателей и жертв. Шум жидкости, наполняющей емкость, в которую я погружусь, расслаблял и, словно сирена, завлекал опуститься на глубину вод. Я стояла и глядела в зеркало, висевшее над раковиной. Опершись на неё руками, мне представилась возможность детально осмотреть себя. Лицо заметно осунулось и постарело. Нет, не повзрослело, а именно постарело. Эти прекрасные глаза, которые так нравились моему отцу и на которых он делал определённый акцент, стали грязно зелёного цвета, особенно это выделялось на фоне тёмных кругов под ними. Даже морщины появились под глазами и возле уголков губ. Это всё произошло от изрядных рыданий, которые портили внешний вид моего лица и внутреннее состояние моих нервных клеток. Вообще, физиономия была подпухшей и бледной, от выпитого алкоголя и постоянных слёз. Постепенно раздеваясь и снимая с себя одежду, я осматривала труды своих работ. Я сильно похудела, будто жертва Бухенвальд. Кожа да кости, одним словом. Когда я ела? Не помню, честно, ведь залив свои слёзы крепким янтарным напитком, я забывалась и засыпала, а когда пробуждалась вновь, то повторяла процедуру. Мне не было необходимо питание, потому что и жить мне не хотелось.

Когда вода была близка к тому, чтобы вырваться за кромки ванной, я выключила воду и погрузилась в неё, отчего произошло волнение и образовались лужи подле, которые моментально забрал в себя влаговпитывающий коврик. Вот бы и в душе так было, чтобы какая-то губка впитала все проблемы и ненастья, обороняя меня от всего мира.

Умеренная температура воды расслабляла мои мышцы и отрезвляла меня, а я от этого превращалась в нервный комок. Усталость накрывала меня с новой волной, подталкивая в объятья Морфея. Постепенно я не чувствовала ничего, лишь окутывающую меня теплоту воды и пустоту вокруг! Напоследок, перед этим шагом в невесомость, в темноту, которая манила и ждала, я решила взглянуть на тех, с кем мне не суждено больше встретиться никогда. Все самые яркие фото попадали в социальные сети, а точнее в мой Instagram. Открыв его, я увидела одну из последних записей с фото. Алистер выложил её, когда я спала. Ох, как я злилась! А вот фото, где мы всей семьёй поехали на отдых к озеру, где провели замечательный уик-энд. Там мои родители улыбались и были самыми счастливыми. Какие же они красивые и беззащитные. Через пару месяцев после этой поездки, наша жизнь разрушилась. Если бы я знала, как предотвратить эту катастрофу, то отдала бы всё, что имею, но родители были бы живы. Следом на глаза попалось то фото, на котором мы с Лисом. Брат улыбался своей лучезарной улыбкой, которой покорит любого. Мой бедный мальчик...

Меня будто пробило током! Какая я жуткая эгоистка! Забыла про собственного брата. Я же должна быть его поддержкой, а вместо этого продолжаю угнетать себя. Я нужна ему, лишь я! Пулей выскочив из ванной и обернувшись полотенцем, стремглав мчала в спальню. Одеваясь и попутно собирая свои вещи, я стремилась к брату, своей единой частичке, которому нужна больше жизни!